Глава 7. Где Катя?

— Где Катя? — кивнул Вадим на пустое место за переговорным столом в его кабинете.

Этот вопрос стал его любимым за последние пару недель, Катя будто играла на его нервах, перебирая их как струны своей электрогитары. Она отвечала на его звонки и сообщения через раз, постоянно пропадала с радаров, на её машине часто ездил кто-то из братьев и Вадим не мог отследить её передвижения. От мысли, что Катя мчится по городу на мотоцикле со скоростью сто километров в час, у Вадима вставали волосы дыбом. Радовало одно — мотоцикл был не её, а одного из её братьев, который уехал с семьёй в отпуск и Катя кормила их котов, пользуясь транспортом из его гаража, как ему рассказали близнецы. Они стали для Вадима, словно окошко в жизнь Отбитой, и как гонцы плохих новостей, которые доносили до Вадима важные вести от неё. На их звонки и сообщения она отвечала всегда.

— Я сейчас ей позвоню, — сказал Макс, набирая её номер.

Вадим медленно закипал, финансовый отдел был зоной ответственности Катерины. Там было открыто две вакансии, финдира и его помощника, сегодня были назначены несколько собеседований, братья должны были задавать вопросы по общей части, а Катя собеседовать по технической, за Вадимом было последнее слово. Громова как будто саботировала сегодняшний день.

В тишине кабинета Вадим услышал, как Катя громко ругается матом из трубки около уха Макса, он сбросил звонок растерянно посмотрел на брата.

— Она по моему дрыхла, я её разбудил, она была уверена, что собесы завтра. Сказала опоздает.

— Чё то часто она стала путаться во времени, — покачал головой Павел. — Переспрашиваю её по сто раз одно и то же. Какая-то вялая постоянно, как с похмелья каждый день.

— Она же не пьёт, — покачал головой Макс.

Вадим уже не был так в этом уверен, когда она опоздала на час и ввалилась в кабинет в неподобающем виде. Взъерошенная Катя в кожаной юбке, короткой футболке, которая оголяла живот, и в колготках в мелкую сетку — «типичный» руководитель серьёзной компании.

Бережно поставив стаканчик с кофе на стол, она поправила на переносице круглые чёрные очки, что скрывали следы бессонной ночи на бесстыжих глазах.

— Мы одну уже бортанули собеседницу, как она тестовое задание решила, даже не знаю. Двух слов связать не может, — покачал головой Павлик. — У нас ещё пятнадцать минут до следующей. Ты чё такая помятая?

— Мы всю ночь с Виталиком танцевали в нашем любимом барешнике. Давно не виделись, оторвались по полной. Вчера было весело, а сегодня как-то не очень. Башка раскалывается, чё-то таблетка не помогает.

Катя откинула голову назад и растеклась в кресле подтаявшим мороженым. Если бы не братья, Вадим начал бы на неё орать. Позже наорёт. Наедине.

Катя сложила руки на груди и как будто уснула. Когда секретарь постучала в дверь, Катя тут же очнулась, сняла очки и откуда-то достала свой профессионализм, задвинув Отбитую в сторону.

За час она отказала троим кандидаткам, по мнению Вадима заслуженно, кто-то пытался выехать на груди четвёртого размера, кто-то на хорошо подвешенном языке.

Пока Катя внимательно вчитывалась в техзадание от четвёртого кандидата, она улыбнулась, слушая, как уверенно братья прощупывают почву под девушкой. Макс с Павликом так выросли за последнее время — они усердно учились, много работали, мотались по всем объектам, участвовали во всех важных встречах вместе с генеральным директором. Вадим тоже улыбнулся про себя, глядя на братьев — он ими гордился, жаль Игорь этого не видит.

Он случайно встретился взглядом с Катей, которая тут же отвела его в сторону, будто ей было неприятно на него смотреть. Они теперь были по разные стороны, хоть и за одним столом.

— Мы подумаем, — прозвучал первый обнадёживающий вердикт от Катерины.

Следующей соискательницей была красивая блондинка с длинными, забранными в строгий пучок волосами. Она выделялась на фоне других, остальные женщины явно подчёркивали свои округлости одеждой и рассчитывали вылезти, если что за счёт них, мило улыбаясь всем мужчинам за столом. Эта девушка была до горла затянута в двубортный пиджак в комплекте со свободными брюками, нельзя было понять, что за фигура скрывается под одеждой. Катя нахмурила брови, где-то она её видела.

Пока девушка по имени Татьяна, отвечала на вопросы братьев, Катя пыталась вспомнить, где её видела и её озарило — в базе у Тимура, которую недавно просматривала. Днём офисный планктон, ночью — эскорт?

— Татьяна, у вас тут написано, что вы знаете немецкий, не против немного поговорить на нём со мной? — улыбнулась Катерина.

— Да. Я в немецкой школе училась, мой второй язык, постоянно практикуюсь, улыбнулась Таня.

За десять минут разговора на немецком, Таня поменялась в лице несколько раз, Катя спросила её в лоб, что она здесь делает. Под столом у шефа собралась работать? Оказалась, что Танечка решила начать честную жизнь, оставив эскорт в прошлом. Днём она уже полтора года подрабатывала в финансовом отделе на удалёнке на полставки, теперь решила перейти на полную. Катя решила дать ей шанс на новую жизнь:

— Скажу честно, Татьяна, до финдира вы не дотягиваете опытом, у нас нет времени вас учить. У нас есть вакансия помощника финдира, я думаю вы справитесь, наберетесь опыта, вникните в нашу специфику, а дальше будет видно. Там зарплата в два раза меньше, но и ответственность не такая большая, меньше нагрузки в нерабочее время, есть возможность работать удалённо пару раз в неделю

— Я готова, — твёрдо ответила Татьяна.

— Тогда, добро пожаловать на испытательный месячный срок, идите в отдел кадров, я им напишу, — Катя протянула ей руку через стол.

Татьяна несмело взглянула на братьев и Вадима, потом улыбнулась и пожала Кате руку. Катерина гнала от себя мысли, что это возможная замена не только её штатной единицы, но и в постели генерального директора. Она заметила, как Таня один раз пробежалась по Вадиму оценивающим шлюшьим взглядом и сразу поняла, кто здесь босс и у кого есть бабки. Больше она в его сторону не смотрела, ещё один шлюший приём — «Посмотри теперь ты на меня. Знак, что ты меня заинтересовал, я тебе дала».

Катя усмехнулась про себя, даже интересно будет на это посмотреть. Бывших шлюх не бывает или Таня всё же воспользуется шансом на честную жизнь?

Катя отвлеклась на телефон и осталась стоять над столом, не садясь на место. На уровне глаз Вадима порхали её татуировки-бабочки на животе, он засмотрелся на них, не замечая, как близнецы переглядываются между собой, пряча улыбки. Вадим вздрогнул, когда Катя взвизгнула и вскинула руки вверх, показав всем присутствующим нижний край своего лифчика.

— Мне досталась Булочка! Надо срочно бежать, пока не передумали!

Её след простыл через десять секунд, братья в недоумении взглянули на Вадима.

— Никогда не видел, чтобы она так радовалась булочкам, — усмехнулся Макс.

*****

— Где Катя? — снова спросил Вадим на важном совещании в начале недели.

— Она занята Булочкой, — прыснул от смеха Макс. — Подключится по видео, просила передать, что будет неделю работать из дома. Иначе Булочка сделает у неё дома ремонт, пока она будет отсутствовать.

— Объясни нормально! Что за хрень?

— Сейчас увидишь, — улыбнулся Павлик.

Катя подключилась к встрече, где все собравшиеся руководители отделов лицезрели живого енота у неё на руках и её улыбку до ушей. Она взяла на передержку Булочку из приюта, где её обещали пристроить куда-нибудь в хорошее место, а пока отдали ей на время.

Енот — её очередная шиза, которых в последнее время стало слишком много. Всю неделю Катя развлекала на видео встречах всех, кто к ним подключался. Она смеялась, когда живность начинала елозить у неё на руках, пытаясь её лизнуть. Вадим только больше хмурился. Еноту у неё дома место нашлось, ему — нет.

*****

Катерина уснула прямо за рабочим столом своего кабинета в ресторане, на бумагах, которые срочно надо было просмотреть и подписать. Неделя с Булочкой вымотала её так, что отдавая её в следующие добрые руки, она в который раз зареклась от домашних животных, тем более енотов.

Громкий хлопок по столу и она продрала глаза — Вадим, смотрит на неё, как всегда чем-то недоволен.

— Что надо? — потянулась Катя, сладко зевнув.

— Шоколада, блядь! — процедил он сквозь зубы. — Брала бы трубку, знала, сколько килограмм хочу. Где отчёты, которые я просил?

— У Тани.

— Почему они у неё, а не у тебя? Она теперь этим важным вопросом занимается? С каких пор?

— С тех самых, когда я его ей поручила, — зевнула Катя, собирая документы со стола. — Вопрос исчерпан?

— Нет! Ты бухаешь что ли? Эстафету вместо Игоря приняла?

Катя застыла, хлопая сонными глазами, рассматривая внушительную фигуру Вадима, которая будто занимала всё пространство вокруг неё, даже дышать стало тяжело. Она решила не спорить, когда поддакиваешь аргументам оппонента, они у него иссякают быстрее.

— Да, имею полное законное право спиться. Право дарованное мне конституцией. Проблемы какие-то? У нас в компании теперь эпоха тирании и деспотизма?

Он чуть не задохнулся от возмущения, на которое не имел никакого морального права, как вдруг услышал кряхтение, доносящееся из-за его спины. Он обернулся — в углу стояла детская коляска, а там ребёнок, размером с большую дыню, у которой набирал обороты громкий звук. Вадим плохо разбирался в детях и их возрастах, но этот орущий ребёнок как будто мог только лежать. Он перевёл взгляд на Катю, которая смотрела на дитё так, словно впервые его видела. Она схватилась за голову и начала бегать по своему кабинету, причитая под аккомпанемент плача:

— Чёрт, совсем забыла про него! Долго я спала?! Телефон не слышала, где его сумка?!

Она разложила на столе пелёнку, вытащила из коляски ребёнка и уложила его на стол.

— Катя, это кто? — очнулся Вадим, кивая на ребёнка, который брыкался всеми конечностями, пока Катя его раздевала.

У него мелькнула мысль, что Отбитая наигралась с енотом и перешла на живых людей. Только вот кто в здравом уме и памяти доверил ей детёныша человека?

— Это Ваня, реинкарнация моего дедушки, Василия Петровича, — улыбнулась малышу Катя, быстро расправляясь с одеждой и его подгузником. — Такой же громовский голос! Смеётся, когда слышит, как я пою, и не любит быть голодным.

— Племянник?

— Нет, я его у соседки украла, — честно призналась Катя. — Она разводиться поехала, я за её сыном сегодня присматриваю. Мне срочно надо было сюда, пришлось его с собой взять.

— Тебе делать нехрен? У тебя два объекта под сдачу, а ты в няньку играешь?

— Я специалист широкого профиля, — зевнула Катя.

Вадим подошёл ближе к ней и встал рядом, уперев руки в бока.

— Ты забрала чужого ребёнка и пока за ним присматривала, сама уснула? Ты в своём уме?!

— Вадим, отвали! — огрызнулась Катя. — Это не твоё дело, понятно? Что я делаю и в своём ли уме! Слишком от тебя до хрена стало претензий в мою сторону в последнее время, напиши письменно и подшей к моему личному делу. Перед глазами только не маячь, вали к Тане, у неё то, что тебе нужно. Иди давай, работай. Мне надо Ваню покормить.

— Знала бы его мать, кому она доверила ребёнка, отбитой на всю голову соседке.

Мальчик на руках у Кати разразился громким плачем от чего у Вадима передёрнуло, не любил он маленьких детей, да и больших тоже.

Как бы ему не хотелось продолжить ругаться с Катей, раз уж есть повод, он быстро ретировался, оставляя её наедине с проблемами, которые она сама себе и создаёт. Пусть разгребает.

— Какой противный мужик, Ванёк, да? Хорошо, что не папка твой, хотя… Твой папка ещё хуже, прям как братик мой, придурок, — вздохнула Катя, поглаживая мальчика по пухлым щёчкам. — Скучно им, видите ли, в семье с детьми, устают они, бедненькие, жить охота свободным и холостым мужиком, с кучей баб на коленях. Ну и хрен с ними, да Вань? Зачем твоей маме муж, когда есть такой пацан на ручках, м? Пошли покормлю. Маме твоей позвоним, чтоб не думала, что я тебя похитила.

*****

— Где…

— Она не придёт! — тут же выпалил Макс. — Сказала, ей вообще фиолетово о чём будет Быстрицкий базарить. Пусть с тобой говорит, как с генеральным директором.

— Позвони ей, она должна быть здесь! — рявкнул Вадим.

— Она не отвечает, на сообщения тоже, — сказал Макс через десять минут попыток достать Катю.

— У неё вроде сегодня вечеринка какая-то в банкетном зале ресторана. Я туда позвоню, — кивнул Павлик.

Вадим вздохнул, Катя как стрекоза моталась по вечеринкам, клубам и барам, жила полной свободной жизнью, пока он всё ещё плёлся за ней в хвосте, пытаясь поймать и усадить хотя бы на рабочее место.

Сергей Быстрицкий, как всегда пришёл минута в минуту, вместе со своим помощником, который нёс несколько папок в руках. Он пожал руки Вадиму и братьям, осмотрелся в кабинете Игоря, грустно улыбнувшись воспоминаниям о своё друге.

— Катерина Викторовна опаздывает, — сказал Вадим, указывая Сергею на его место.

— Женщине простительно, а Катерина Викторовна стоит того, чтобы её подождать, — улыбнулся Сергей.

Пока он общался с братьями, Вадим нервно отстукивал ногой под столом. Лет двадцать назад, когда Морж приходил в кабинет генерального директора, он обычно приходил его занять. Что ему теперь надо?

Катя влетела в кабинет на всех парах, пятеро мужчин повернулись в её сторону. У Максима открылся рот, когда он её увидел. Она была одета как японская школьница — ультракороткая юбка со складками в серую клетку, белая рубашка с вырезом, в который небрежно спадал чёрный галстук, короткий пиджак, белые гетры с чёрными полосками сверху, на ногах высокие красные кеды. Её образ дополнял парик — чёрные волосы до плеч, прямая челка. На плечо небрежно закинута Матильда, с красными подтёками на ней, будто в каплях крови. В крови были и её губы, она стекала с правого уголка её фальшивой улыбки, яркие голубые глаза обрамляла чёрная подводка со стрелками, а из обоих глаз лились чёрные капли слез, виртуозно прорисованные Катей.

— Я ведь сказала, что не могу прийти, почему ты меня никогда не слышишь, Вадим Алексеевич? Вы тут по-мужски не можете между собой поговорить? — притворно вздохнула школьница голосом Кати, обращаясь к Вадиму, она помахала своей битой и прислонила ее к стене на полу около двери. — Обязательно меня отрывать от важных дел?

Катя поздоровалась с Сергеем и уселась по правую руку от Вадима, который был как никогда рад, что сидит за столом и его ниже пояса не видно.

— Аниме-тусовка не важное дело, — сказал Вадим.

— Для меня жизненно важное! — подняла палки вверх Катя.

Помощник Сергея тем временем раздал всем присутствующим папки со своим предложением.

— Я хочу купить ваш бизнес, аванс могу перевести сегодня же, если договоримся. Вам, Катерина Викторовна, отдельное предложение по ресторану, его я тоже хочу купить.

В кабинете воцарилось молчание, близнецы встревоженно смотрели на Вадима, который пролистал щедрое и честное предложение от Быстрицкого. Молчание затягивалось, Вадим вдруг представил, что будет, если он скажет «да» — Катю он больше никогда не увидит. Он посмотрел на неё, Катерина будто застыла, разглядывая цифры и читая условия. Братья переглянулись между собой и высказали своё решение первыми:

— Игорь не для того оставил нам часть своего бизнеса, чтобы мы его продавали кому-то ещё. Пусть вы и его друг, — твёрдо сказал Павлик. — Я не буду продавать, брат тоже, нам нравится здесь работать.

— Игорь бы вами гордился сейчас, Соколовы. Он всегда знал, на кого можно рассчитывать, — тепло улыбнулся им Сергей и перевёл взгляд на Вадима.

— Мы обсудим это между собой, Сергей, я сообщу тебе о нашем решении.

Морж кивнул, но будто его не слышал, пристально взглянув на школьницу.

— Катерина?

Она вздрогнула от его голоса и захлопнула папку, вскакивая с места.

— Извините, я сегодня уже саке хлебнула. Подумаю об этом завтра! Или послезавтра! Или никогда! Надоело думать, лучше не думать, а веселиться!

Она захохотала, устремляясь прочь, не забыв взять с собой Матильду.

— Иногда я думаю, что она права. В мудрости печаль и скорбь, преумножать всё это глупо, — слегка улыбнулся Сергей, глядя ей вслед.

*****

Катю будто лихорадило в последние недели, которые она проводила где угодно, только не дома наедине с собой. Она занимала себя чем угодно, лишь бы сильнее устать и вечером упасть в кровать без сил и лишних мыслей. Приходить в офис и видеть Вадима стало просто невыносимо, он вечно был ею недоволен. Раньше она знала, что с этим делать, теперь оставалось только терпеть и прятаться от его взгляда всеми силами.

Но от себя не убежишь, как бы она не пыталась. Она всё больше впадала в уныние, новый день не приносил ничего нового, а каждая ночь будто окутывала её погребальным саваном. Сеансы с новым психотерапевтом не приносили облегчения, а только горечь поражения. Врач прописал ей антидепрессанты, она ему доверилась и начала их пить. Через несколько дней Катя проснулась среди ночи, превратившись в молочную ферму, в составе таблеток был гормон, повышающий уровень пролактина в крови.

Побочный эффект — лактация, а рядом не было Великана, который бы прочитал ей рецепт перед тем, как она выпьет таблетки. Катерина рыдала всю ночь, чувствуя, как молоко прибывает и распирает грудь.

Катя снова пошла по пути адреналиновой встряски — танцевала, пела, играла в группе два раза в неделю, встречалась с друзьями и подругами. Если сделать вид, что всё хорошо, может, так и будет?

Потом она приходила домой, смотрела на себя в зеркало и хотелось выть — совсем одна, ничего хорошего.

Как-то ночью она проснулась от того, что услышала детский плач прямо у своей кровати, она дёрнулась к телефону, чтобы позвонить врачу, который недавно предлагал ей немного полежать в клинике неврозов, чтобы сменить обстановку. Катя сказала чёткое «нет», она уже в такой лежала, три раза, только хуже стало.

Слуховые галлюцинации подтолкнули её к другому решению, но просмотрев домовой чат, она поняла, что это не глюки, все соседи слышали этот плач. Уже неделю. На третий день бессонницы, Катя постучала в дверь соседей сверху, ей открыла такая же женщина, как и она — на грани нервного срыва, только с ребёнком на руках.

— Извините, я не могу его успокоить, — прошептала девушка, больше похожая на привидение. — Я не могу ничего сделать, я с ним одна!

— Теперь со мной, я пришла помочь, — вздохнула Катя. — Всё равно не спится. Давай ребёнка, иди спи.

Видимо, мать была в отчаянии, раз молча протянула ей своего двухмесячного сына и упала замертво на кровать в своей спальне, пока Катя в её квартире развлекала своего нового знакомого — Ваню. Она укачивала его, гладила животик, разговаривала, кормила, но он всё не успокаивался. Потом она запела. Ваня прислушался и замолчал. Катя спела ему на всех знакомых ей языках, прежде чем он сладко уснул у неё на руках. Она положила его на диван в гостиной и легла рядом:

— У меня тоже могла быть такая же сладкая булочка, как ты, — тихо сказала Катя, приглаживая его редкие волосы на голове. — Может, ещё будет, как ты думаешь? Тебе там сверху ангелочки привет для меня не передавали, случайно?

Катя улыбнулась, вдохнула неповторимый запах младенца, который успокаивал лучше всяких антидепрессантов. В ту ночь она впервые уснула без кошмаров и даже почти выспалась. Теперь она засыпала только так, в соседней квартире, работая ночной няней за возможность просто держать на руках чужого ребёнка и петь ему колыбельные.

У неё начали зарождаться робкие мысли о будущем. Может, ей надо просто перестать быть одной? Ребёнка не обязательно рожать, можно ведь взять где-то ещё.