Глава 12. Динамщица

Катя перестала ходить на работу и это было как будто в порядке вещей, по крайней мере Игорь ничего не говорил насчёт её отсутствия. Её не было пять дней и все эти дни Вадим думал о ней, хотя ему надо было подумать о себе.

Незваные гости у его дома больше не появлялись, как будто знали, что в понедельник денег там уже не было, зато пистолет теперь всегда лежал в тумбочке возле кровати. Внешние камеры просматривали каждый сантиметр территории его дома, никто бы не прошёл незамеченным. По машине было глухо — номера липовые, кто там внутри — не видно. Номер эскортницы оказался недоступен. Уже не совпадение.

По пропавшим деньгам было ещё глуше — пострадавшие в один голос утверждали, что никто из них не стукач.

Во вторник сумка наличных была передана в нужные руки, Вадим пытался поговорить с Игорем насчёт того, чтобы прекратить эти махинации с обналом, как и другие его серые дела. Он ответил, что пока связан обязательствами с партнёрами, не может просто сказать «нет», люди не поймут.

К концу недели на работе снова случился аврал, не такого масштаба, как предыдущий, но Игорь попросил Вадима заехать в субботу до обеда в ресторан. Он давно привык, что если у тебя свой бизнес или ты занимаешь руководящую должность, выходных у тебя может и не быть, поэтому его это не напрягало. Вадим запрещал себе думать, что это лишь от того, что кроме работы у него в жизни ничего и не было. Игра в хоккейной любительской команде три раза в неделю не в счёт.

Когда он пришёл в ресторан, бармен сказал, что ключи от кабинета босса уже взяла Громова. Она лежала там на кожаном диване, подложив подушку под голову и накрыв согнутые ноги кожаной тёплой курткой.

— Доброе утро, — пробурчала она, открыв один глаз и тут же закрыв его обратно.

— Доброе, — покачал головой Вадим, рассматривая Катю, которая явно была как после бурной ночи.

— Вадим, зайчонок, подай, пожалуйста, кофе со стола, он остыл уже, наверное.

Она протянула ручку к Вадиму, требуя свой напиток.

— Я тебе не зайчонок, Катя. Ещё раз назовёшь меня так, пеняй на себя.

Катя подпёрла голову рукой и посмотрела на него заспанными глазами, неприкрыто зевнув.

— Да, действительно, какой из тебя зайчонок, ты злой и страшный серый волк и в поросятах знаешь толк! Р-р-р-р! Вот бесишь ты меня, Вадим, просто чтоб ты знал.

Для него это была новость, неделю назад что-то было непохоже, что он её бесит, разделась и не вякала.

— Но ты будешь бесить меня чуточку меньше, если подашь мне ветку мира в виде кофе. Мне себя в кучу как-то надо собрать.

— Когда соберёшь, тогда и до кофе сама ножками дойдёшь.

— Фу, таким быть, Великан, злой ты, нехороший, — фыркнула Катя и затихла.

Вадим сел за переговорный стол, так, чтобы не поворачиваться к ней спиной, от чего-то он понимал, что этого делать не стоит. Он взял в руки телефон и начал бесцельно листать новости, изредка бросая взгляды на девушку, лежащую на диване. Она как будто уснула, но минут через пять её разбудил человек, вошедший в дверь. Лёня презрительно осмотрел присутствующих и усмехнулся, глядя на тело, занимающее диван.

— Доброе утро, барышня. Или вы ещё не ложились?

— Давайте там потише, сударь, барышня всю ночь танцевала на балу до упаду, — проворчала она.

Леонид поздоровался с Вадимом кивком головы. Он сел во главе переговорного стола напротив кресла Игоря, тоже будто после бурной ночи. Его не было видно всю неделю, и Игорь тоже проявлял слепоту вышестоящего руководства на его отсутствие. В компании, как по мнению Вадима, сильно хромала дисциплина, не хватало порядка.

Вадиму с Лёней говорить было не о чем, он еле терпел его во время рабочих совещаний. Тишину комнаты разрезал громкий телефонный звонок из кармана куртки Кати. Изрыгая из себя ругательства, она начала копаться в карманах, уронив куртку на пол, отчего выругалась ещё больше. Взять трубку она не успела, телефон так и не нашла.

— Ай, да похуй! — кинула куртку в дальний конец дивана Катя и вытянулась на нем во весь свой маленький рост.

Вадим в этот момент взглянул на неё: сетчатые колготки, короткая юбка в красную клетку, как у школьницы, грубые ботинки на шнуровке и чёрная толстовка оверсайз. Отбитая лежала на спине, уставившись в потолок, скрестив ноги и подложив обе руки себе под голову.

— Катя, тебя в детстве родители не пороли за то, что ты ругаешься, как сапожник? — усмехнулся Леонид.

— Нет, ни разу. Я потом всё наверстала, не переживай, — безразлично ответила Катя.

Вошла официантка, принесла Лёне кофе.

— А где мой сэндвич? — возмутилась Катя.

— Ещё готовится, подождите, пожалуйста, — улыбнулась ей девушка.

Катя опять негромко выругалась и уставилась в потолок. Лёня достал из кармана фляжку, и плеснул в кофе, судя по запаху, коньяк. Катя, увидев это, всё-таки поднялась с дивана и сладко потянулась ручками вверх, открывая всем присутствующим свой голый живот под толстовкой. Она взбила двумя руками себе волосы на голове и с широкой фальшивой улыбкой посмотрела на Лёню, который вылакал уже полчашки.

— Крувуазье, месье?

— Он самый.

— Ты вообще ничего кроме него не пьёшь?

— Нет.

— Можно считать тебя тонким ценителем французских коньяков? Постоянно дегустируешь. Где ты был эти три дня, я спрашивать, конечно, не буду, потому что мне похуй, а вот то, что мне пришлось прикрывать твою жопу в очередной раз, меня уже напрягает.

— Так не прикрывай, тебя же никто не просит.

— Работа сама себя не сделает! Проекты мы на паузу поставить не можем! — нагнулась она ближе в его сторону и сверкнула глазами.

В этот момент Вадим сравнил ее с взъерошенным воробушком, который злобно чирикал на случайного прохожего, который наступил в его крошки на тротуаре.

— Блядь, перегарищем-то тащит! — скривила личико Катя и пошла открывать форточку у окна.

— Ты с Игорем также разговариваешь, когда он в запое?

— Нет, в отличие от тебя, он мне платит, а тебя терплю бесплатно! И он, к слову, просто душка, когда выпьет, а ты нет.

Привстав на носочки, она потянулась к задвижке и впустила в кабинет свежий воздух, так и осталась там стоять, глядя в окно и сложив руки на груди. Вадим в это время наблюдал, как Лёня следит за каждым движением, не отводя взгляд от ее ножек в сексуальных колготках и с красиво торчащей маленькой задницей в короткой юбке.

— Просто душка? Значит, если бы я тебе платил, меня бы ты тоже терпела с улыбкой грустного мима на лице? — усмехнулся Леонид, попивая кофе.

— Конечно, Буквоежка! Слова бы в твою сторону не сказала! — иронично улыбнулась ему Катя, подошла к столу и плюхнулась в кресло напротив Вадима. — Зачем что-то говорить человеку, он же в коме, после того, как допизделся!

Катерина от души засмеялась над Лёней, который лишь саркастично улыбнулся. Она перестала смеяться и уставилась прямо перед собой, будто что-то вспоминая, её лицо просияло и она щелкнула пальцами.

— Кстати о деньгах. Вспомнила!

Отбитая без зазрения совести засунула себе руку под толстовку, пошарила там и вытащила свернутую купюру, кажется, из своего лифчика.

— Хотела заначку свою последнюю потратить на коктейльчики в клубешнике, да забыла, куда дела! Думала потеряла, — хлопнула она себя по лбу ладонью.

— И вот этот человек у нас за финансы в компании отвечает, — кивнул на неё Лёня, обращаясь явно к Вадиму, который в этом разговоре не участвовал.

— А что такого? Чё то я не слышала, чтобы Игорь на что-то жаловался, с его то финансами я зашибись обращаюсь, а со своими немного лажаю, — пожала плечами Катя, засовывая свою заначку в чехол от телефона.

— Иногда мне кажется, что он бы не жаловался, даже если бы ты весь его бизнес разорила, — покачал головой Лёня.

— Ты не переживай, у нас теперь есть Вадим, — кивнула Катя на него подбородком. — Он меня не иначе как в порошок сотрёт, стоит мне накосячить! Да, Вадим?

Он хмуро взглянул на её улыбающуюся мордочку и молча покачал головой.

— Видишь, Лёня, как нам с ним повезло! И даже слова на меня тратить не будет, прихлопнет, как надоедливого комарика, только меня и видели! — заржала Катя, хлопнув по столу ладонью. — Молча и быстро! Вот, что значит эффективный менеджер!

— С удовольствием бы на это посмотрел, — усмехнулся Лёня.

— Пойду за сэндвичем схожу, есть хочу, умираю.

Стоило двери за ней закрыться, как Лёня уставился на Вадима мутными глазами.

— Ну как тебе наша актрисулька-тусовщица? Тоже, смотрю, в клубе зачарованных Катей вместе с Игорем и братьями заседаешь, — усмехнулся Лёня. — Она лгунья, Вадим. Хотя кому я это говорю? Ты ведь сам обманываться рад. Люди не меняются, ты всё тот же.

Вадим не успел ничего ответить, как в кабинет зашёл Павлик с Катей, она с тарелкой в руках, Павлик поздоровался, сел рядом с ним и зевнул, как будто только проснулся.

— Где твоя младшенькая тень? — спросила Катя, тщательно вытирая руки антибактериальной салфеткой.

— Дома, я не смог его разбудить.

— Дай-ка угадаю, дрыхнет в обнимку с какой нибудь шкуркой, которую вчера подцепил в клубе? — усмехнулась она, пододвигая к себе тарелку и жадно, поедая её глазами.

— Ага, а ты что с нами не пошла?

— Я с подружкой ходила в другой клуб, для тех кому за тридцать и кто любит хорошую музыку, а не непонятно что с высокими частотами.

Она начала поедать горячий сэндвич, заглушая запах перегара от Лёни приятным ароматом горячего хлеба и ветчины.

— Катя-Катя, сколько тебе лет, чтобы до сих пор по клубам шляться? — вдруг протянул Лёня, щёлкая зажигалкой, которую достал вместе с пачкой сигарет из кармана.

— Видимо, недостаточно, если мне до сих пор в них интересно.

Лёня подпер голову ладонью и продолжал буравить её взглядом, а она будто этого не замечала, рьяно расправляясь со своей едой.

— Вот ответь мне, на что рассчитывают женщины, одевая короткие юбки, оголяя пупок и отправляясь в место, где будет много разгоряченных алкоголем людей, в том числе и она сама?

Катя не обратила на его слова внимания и откусила кусок побольше, тщательно его пережёвывая. Потом она безразлично взглянула на Лёню и цокнула языком.

— Ну как это на что? На быстрый секс в туалете клуба без всяких обязательств. Ничего удобнее кроме юбки для этого дела ещё не придумали. Ты вчера родился что ли?

— Я так и понял. Не старовата ты для того, чтобы у школьниц юбки отнимать?

— А тебе какая в жопу разница до ее юбки? — не выдержал Павлик.

— Пёсик, фу, хозяйку пока никто не трогает! — оскалился Лёня в его сторону.

— Что Лёня, уже дошёл до кондиции «до кого бы доебаться, чтобы тебе рожу набили»? Быстро ты. Стареешь, обычно нужна была бутылка. Или она уже выпита с утра?

Вадим упёрся взглядом в мутные серо-голубые глаза бывшего товарища и не отводил взгляд, как и Лёня отвечал на него, вкладывая всю свою ненависть в эти переглядки. Лёня сдался первым, снова вцепившись в Катю, которую всё ещё интересовал лишь ее сэндвич.

— Расширяешь сеть? Молодец! Тебе понадобится сетка побольше.

— Блядь, вот смотрю я на тебя, Леонид, каждый раз, и так радуюсь.

— Чему?

— Тому что моя умная головка давно поняла, что алкашка — это зло, что в малых, что в больших количествах. В малых, ты не замечаешь, как подсаживаешься на этот антидепрессант, а в больших — всё дерьмо наружу лезет, что годами копится, пока ты ничего с ним не делаешь! А страдают потом отчего-то другие люди, которым не повезло с тобой рядом оказаться. Не беси меня, Лёнь, я и так не в духе!

Катя повысила голос, высказывая свои последние предложения и презрительно, глядя на своего оппонента рядом.

— А я вот не доверяю людям, которые не пьют. Они явно что-то скрывают. Себя, скорее всего, настоящего. Ты ведь лет десять, Вадим, уже не пьёшь? — повернулся Лёня к нему. — Тоже ума понабрался или чего-то боишься?

— Какого хера трезвые должны слушать херню, которую ты проносишь, а? Вот в чем мы то виноваты перед тобой, Вселенная? — Катя воздела руки к потолку и печально посмотрела вверх, как будто кто-то оттуда должен ответить.

— Значит виноваты, Катя, — вздохнул Лёня, взял со стола пачку сигарет и вышел.

Вадим с облегчением вздохнул про себя, сказать ничего лишнего Лёня не успел. Он внимательно посмотрел на как будто довольную ссорой Катю, она взяла тарелку в руки и встала из-за стола, улыбаясь во все зубы.

— Не нашлась ещё та сука, которая испортит мне аппетит, если он у меня проснулся!

— Игорь говорит, не обращать внимания на него, и не слушать всё, что он болтает, когда пьяный, — сказал Павлик, когда Катя ушла уносить тарелку. — Сложновато с ним бывает, но мы почти не пересекаемся. С ним больше Катя работает, они неплохо ладят, если он трезвый только, а вот когда он бухой или с похмелья, она за себя не отвечает, а он тем более.

— Он часто ей так хамит?

— Бывает. Она всегда его ставит на место, язык у неё подвешен. Он злится, но сделать ей ничего не может. Она ему как-то пощёчину влепила, когда он совсем охуел, он в ответ на неё замахнулся, так она его на пол тут же уложила, руку чуть ему не сломала. У неё же папа дзюдоист, секцию ведёт в её бывшей школе, он на пенсии уже, у Кати даже вроде пояс есть по дзюдо. Игорь потом ему таких пиздов вставил, что он Катю за километр обходил. Потом ничего, вроде помирились, но любит он до неё докапываться иногда, а она только ржёт над ним. То что она тут про клубы наплела, это она шутит. Ты не понял, наверное, над Лёней издевается просто, всё что он говорит, она тут же преувеличивает.

«К чему мне об этом знать? Ты её репутацию передо мной что ли защищаешь?» — подумал Вадим, выслушивая его пояснения.

Когда пришёл Игорь, Лёня вёл себя более или менее сносно, а Отбитая, которая наелась, а потом напилась кофе, наконец, проснулась. До понедельника нужно было срочно решить пару вопросов с несколькими заказчиками, а для этого нужны были личные встречи. Катя с Вадимом получили задания, Лёня должен был подправить проекты до завтра, что он клятвенно обещал сделать прямо сейчас и на этой волне удалился работать сверхурочно.

*****

Катя стояла перед панорамный окном ресторана и смотрела на улицу, Игорь уехал с Павликом, Вадим немного задержался. Сначала он подумал, что Отбитая смотрит на падающий снег, но, когда тонированный внедорожник на парковке сверкнул фарами, она ответила ему двумя поднятыми вверх средними пальцами.

— Великан, подвези меня, пожалуйста, домой.

— Ну, поехали.

Пользуясь тем, что Катя не обращала на него внимания, отрешённо пялясь в окно, пока они ехали, Вадим поглядывал на её ноги. Лёня отчасти был прав, в мужской голове короткая юбка и крупная сетка на ножках девушки всегда громко говорила, что она хочет их раздвинуть.

— Приехали, Катя.

Она встрепенулась, оглядевшись вокруг, не её район.

— Зачем мы здесь? — тихо спросила она, кивая на здание знакомого для них обоих отеля.

— Давай не будем играть в эти игры, Отбитая, ты знаешь, зачем мы здесь. Мне не нужны серьёзные отношения — я просто хочу трахнуть тебя, здесь и сейчас, без лишней ерунды и разговоров. Ты мне не нравишься, но я тебя хочу.

— Уважаю твой подход, Великан, грубый, но честный, — покачала она головой. — Только ничего не получится, секс без обязательств не моя тема. Я не умею не привязываться к мужчине, с которым сплю в одной постели, тем более я не буду спать с тем, кому я не нравлюсь.

— Ты уже со мной спала и тебе понравилось, — возразил Великан.

— В тот вечер у меня был самый херовый день в году, я ждала в том баре другого мужчину. Он меня кинул. Ты тоже случайно оказался рядом, Вадим, на всё согласный, взяла, что дали. Если ты насчёт прошлого воскресенья должок свой вернуть хочешь, типа ты мне — я тебе, так я, как и ты живу по принципу, что в отношениях без обязательств никто никому ничего не должен. Ты тогда просто поддатой женщине под руку попался, вернее, я тебе.

Катя достала из сумки очки, как у Джона Леннона, надела их на нос, вытащила телефон, повернула к нему камерой и ослепила его вспышкой.

— А теперь, внимание на меня, Вадим — мы лишь коллеги, работаем вместе, между нами ничего не было, — официальным тоном сообщила она. — Ты чего так смотришь? «Люди в чёрном» не смотрел? Я тебе только что память стёрла, смешно же! Не смешно? Скучный ты, Великан, с тобой даже спать не хочется! Извини, мне надо кое-кого нахуй срочно послать, а то он предыдущие сто сорок раз не понял.

Отбитая выскочила из его машины в ноябрьский мороз, Вадим успел послать эту динамщицу сто пятьдесят раз, пока отъезжал от отеля. В зеркало заднего вида он увидел, как она села в тот самый тонированный внедорожник и тот рванул с места, обогнав его на дороге.

— Совсем без башки, Отбитая…