Глава 14. Не перещёлкнуло

Они ворвались в знакомый до боли люкс, который снимали из раза в раз, с большой кроватью, диваном и обеденным столом. Впервые вдвоём, без посторонних взглядов, без третьего чужого тела между ними. Филин начал жадно целовать её губы, Отбитая также жадно ему отвечала. Целовался он классно, трахался ещё лучше, по крайней мере взглядом со стороны.

— Ты точно этого хочешь? — спросил он хриплым шёпотом, от которого у неё подогнулись колени.

Катя кивнула, она хотела, это точно, низ живота тянуло так, что ей трудно было дышать. Филин схватил её за талию, прижал к стене, приподнял, и она, не раздумывая, обвила его ногами, впиваясь губами в шею. От его запаха будто закружилась голова.

— Ты не представляешь, как долго я этого хотел…

— Представляю, семь лет с тобой знакомы, — хохотнула она, спрыгивая на пол. — Я хочу тебя раздеть, сама.

— Ну, давай, — усмехнулся он.

Дрожащими от возбуждения пальцами Катя расстегнула жилет, потом рубашку. Снимая её, она постепенно обнажала его татуировки — на плечах, груди, руках. Она знала, что это не просто рисунки на теле мужчины, чтобы подчеркнуть его мужественное рельефное тело. Каждая тату — новая попытка убить Филина, два огнестрела, ожог на правой руке, шрамы от ножа на левой. Только спина чистая, потому что он никому не доверял, а, значит, некому в неё было стрелять.

Катя завороженно смотрела на обнажённого мужчину, у которого крепко на неё стоял член. Узкая талия и бёдра, рельефный пресс, напряжённые мышцы груди и ног, он как будто ждал команды «фас», чтобы наброситься на неё.

— Твоя очередь, раздевай, — подняла она руки вверх.

Его руки тоже дрожали, когда он торопливо снимал с неё одежду, через минуту обнаженных людей в номере стало двое.

— Ты охуенная, Отбитая! — тихо сказал Филин, поедая её глазами. — Такая красивая.

— Ты тоже ничего, Святослав. Ты в душ, потом я, потом всё остальное. Не забудь про презики! А у тебя справки с собой случайно не завалялось, чтоб мне спокойнее было? Никакого орального секса, даже со справкой. Я ипохондрик, мне нельзя!

Филин раскатисто засмеялся, ипохондрик Катя в своём репертуаре. Она всегда брезговала приближаться к нему, когда он потел над женщиной в метре от неё.

— А мне почему нельзя, я не понял? Я же не ипохондрик.

— Потому что мне это не нравится, — буркнула она. — Мойся иди, чтоб до скрипа.

Стоило ему выйти из душа, он повалил её на кровать, уверенно раздвинул её бёдра и ворвался в неё одним рывком глубоко и сильно. Без предупреждения, без прелюдий, ведь всё, что они делали в этом номере несколько лет до этого и было прелюдией. Долгой и сочной.

Катя выгнулась, закусив губу от восторга. Тишину комнаты заполнили влажные удары тел, его тяжёлое дыхание и её слабые попискивания, которые становились всё громче.

Она царапала его спину, дёргала за волосы, подавалась навстречу с такой силой, что кровать под ними ходила ходуном. Филин приподнялся, прижал её запястья к подушке, нависая над ней, двигаясь всё быстрее. Он смотрел ей в глаза и рвано дышал, вспоминая сколько раз во время секса с другой, когда он трахал девушку сзади, Катя в это время сидела в кресле напротив, обняв свои колени и смотрела ему также в глаза. И секс у него в этот момент был с ней, а не с той, что стояла раком перед ним.

Оргазм накрыл её неожиданно, сладкой судорогой, прокатившейся волной по телу, заставляя все волоски встать дыбом. Филин не останавливался, пока сам не сдался, сжав зубы, проталкиваясь внутри неё до самого предела. Следом только тяжёлое дыхание, два вспотевших тела в объятиях друг друга.

Филин обессиленно рухнул рядом, пытаясь отдышаться.

— Клёво было, ты настоящий друг, — хихикнула она.

Он резко подорвался и начал собирать одежду с пола, Катя приподнялась на локтях, удивлённо глядя на мужчину, с которым секс продлился минут пять, результат был ошеломляющим, конечно, но хотелось бы ещё.

— Ты куда это собрался, Пернатый?

— У меня есть важные дела!

— Какие у тебя могут быть дела, если я тут голая лежу?

— Я скоро вернусь, жди.

Катя пролежала голая на кровати почти час, Филин вернулся с охапкой цветов, запасами еды и воды, её любимыми сладостями и клубникой.

— Какой ты галантный мужчина, оказывается, и чего я раньше тебе не дала? — расхохоталась она, когда Филин запрыгнул в постель голый с разбега.

— Потому что ты, Отбитая, Катя!

*****

Её будто захватили в сексуальный плен, два дня и две ночи, Филин отрывался за все предыдущие годы недотраха с Отбитой. Он был прекрасным любовником, признавала она после очередного оргазма — неистовый, выносливый, внимательный и очень умелый. Но чем больше они с ним проводили времени вместе, тем сильнее всё это становилось похоже на обычное трение тел между мужчиной и женщиной. Но только для неё, не для него. Филин заговорил об их будущем, на холодном балконе, где они стояли закутавшись в одно одеяло и курили сигарету на двоих.

— Поехали со мной в Москву? Будем вместе жить, тебе же у меня нравится дома.

— Мне не нравятся большие города, ты же знаешь, я в них будто теряюсь. Может, ты ко мне переедешь? У меня двушка, нам места хватит.

— Здесь для меня слишком мелко, ты же знаешь.

Она с облегчением выдохнула, они друг друга поняли, но ей захотелось объясниться.

— У нас не перещёлкнуло, Филин, понимаешь?

— В голове у тебя перещёлкнуло, Отбитая, много лет назад, похоже, ещё до нашей встречи. С тех пор ты такая, сделала мозги себе — делаешь всем остальным вокруг.

— Так оно и есть…

Филин обнял её сдали и уткнулся носом в макушку.

— Может, всё-таки попробуем?

— Нет, всё и так понятно. Ты классный, я ещё класснее, но вместе нам не классно будет, понимаешь? В постели то круто было, спорить не стану, но как будто чего-то не хватает.

— Чего? — встрепенулся Филин.

— Искры не хватает, без неё ничего не получится.

— По-моему, у нас полыхает и без неё. Нет?

— Это похоть и страсть. Искра — это совсем другое.

— По-моему, ты меня сейчас в голову имеешь, пошли поваляемся в кровати без искры. Зато не сгорим от пожара.

Катя лежала на груди, в объятиях привлекательного мужчины, в котором были многие качества, что она ценила в представителях мужского пола. Было тепло и даже приятно, но неуютно. Будто он чужой, хоть и хорошо знакомый ей человек. Она втянула носом его запах, который ещё пару дней назад её возбуждал, а теперь ничего. Всё ровно и плоско. Катерина подняла глаза на Филина, он разочарованно смотрел в потолок — у него то же самое. Они удовлетворили свои желания, но больше им друг от друга ничего не нужно.

— Мы можем остаться друзьями, Филин?

— Конечно, если ещё и спать вместе будем, то лучшими друзьями.

— Нет, давай без этого.

*****

Отбитая залетела домой роняя тапки на ходу, чтобы срочно поговорить с одним умным человеком.

— Ты чё офигела, Катя?! Мы же договорились! Влюбляться только в нормальных мужиков! — заорала она в зеркало. — Ты какого хрена влюбилась в этот булыжник с зелёными глазами, а?

Она пыхтела раздутыми ноздрями, рассматривая саму себя. Растерянная, испуганная, у неё в голове начался хаос, как после большого взрыва во Вселенной.

Полчаса назад она подорвалась с кровати, как будто её опять ёжик в жопу укусил, потому что вспомнила. Как лежала под утро на груди Великана, который резко уснул, будто ему рубильник в голове выключили. И вот там ей было уютно, так сильно, что она пролежала не шелохнувшись до девяти утра, не сводя с него глаз. А потом подскочила, чтобы быстрее убраться оттуда, пока он не проснулся и не посмотрел на неё, как на очередную одноразовую шлюху в его постели.

— Зачем ты это сделала, дура?! Зла на тебя не хватает, идиотина! Самая тупая из нас двоих, как всегда! — схватила она себя за волосы. — Он же тебе сердце разобьёт, потому что у него его нет!

Она дала себе пять минут на истерику и самобичевание.

Её разгневанное лицо постепенно разгладилось, руки привели волосы в порядок, опустились по швам и она твёрдо сказала:

— Я не позволю тебе страдать, я же умная из нас двоих. Переболеешь!