Глава 6. Не в моём вкусе

Игорь вытолкал всех из кабинета раньше, чем Вадим узнал, за что Отбитую упрятали в каталажку. Они остались вдвоём и Вадим спросил прямо в лоб:

— Спишь с ней?

— Нет, для этого у меня есть простенькая и понятная Лялечка, а Катя на меня работает! — жестко отрезал Игорь. — Она хоть и сложная, но меня во всём прикрывает, ни разу меня не подводила

— Что-то верится с трудом.

— Я понимаю, она производит совсем иное впечатление, но оно обманчиво. Я во всём на неё полагаюсь. Катерина очень надёжная. Ты к ней привыкнешь, она хорошая, немного своеобразная.

«Во всём полагаешься? В чём? Надо разобраться» — подумал Вадим.

В этот момент он решил, что останется, чтобы присмотреть за этой странной особой, которая явно очаровала его друга, который смотрел на неё с каким-то благоговейным обожанием во взгляде. Обычно такие, как Отбитая, волевые бабы, прущие напролом, женят на себе мужиков и сосут из них ресурсы до последнего, а Игорь с ней даже не спит.

Вадим взял паузу на несколько дней, чтобы собрать о ней кое-какую информацию, и он всё понял, почему она с ним не спит. За неполных три года работы в компании Отбитая и так подмяла под себя всё — финансовые потоки, ключевых клиентов, генерального директора и штат сотрудников. Крепче всего она держала под контролем личную жизнь своего босса. Громова обстряпала его быстрый развод со злой ведьмой женой, подсунув ему добрую фею содержанку, чтобы не скучал. Кажется, она замыслила что-то плохое и идёт к своей цели семимильными шагами.

Теперь в её креативных планах появился Вадим, которому придётся встать каменной стеной между своим другом, который всегда плохо разбирался в женщинах, и этой бесстыжей нахалкой.

*****

Игорь все уши прожужжал, что с Катериной Вадим будет работать теснее всего. Крымский попросил у него её номер, чтобы договориться о личной встрече. Позвонил, без прелюдий пригласил её в «Прометей» посреди рабочего дня, чтобы расставить все точки над «ё» в их будущих рабочих отношениях.

Уже несколько минут Вадим хмуро смотрел на Катерину Викторовну Громову, что сидела напротив за столиком — наглая, самоуверенная выскочка, она словно изо всех сил сдерживала смех, поджимая алые губы. И смеялась она над ним. Будто одна их совместная ночь давала ей на это право.

При свете дня в деловом синем костюме, с лёгким макияжем и уложенными волосами, она выглядела совсем не той оторвой, которая несколько дней назад только что вышла после отсидки. Милая, безобидная, даже чересчур. Обычная офисная девочка из тех, которые скачут на каблуках из кабинета в кабинет, делая вид, что работают. Её выдавал взгляд — словно она старше на целую жизнь.

Только так Вадим мог его описать. Он пронизывал насквозь и она не отрывала его от собеседника, что иногда приводило в замешательство. Катерина не стеснялась встречного взгляда, казалось, это именно то, что она и ждёт от человека напротив себя — честного разговора глаза в глаза.

Она была полностью натуральной, как рассмотрел Вадим — ни губ, ни ресниц, ни ботокса на лице. Отсутствие уколов было заметно по её живой и подвижной мимике, она говорила и её эмоции на лице при этом говорили красноречивее, чем слова. Это он заметил ещё в первую встречу и ночь, когда печать оргазма так ярко вырисовывалась на её лице, что и девственнику было бы понятно — она точно не из симулянток.

— Так и будешь делать вид, что меня не знаешь? — жёстко бросил Вадим первую подачу в её сторону.

— А что мне ещё делать? Если мы с тобой разок в номере отеля пересеклись телами, мне теперь на совещаниях сразу на колени под стол сползать надо? — с лёгкостью отбила она. — Извини, справки об отсутствии ЗППП я от тебя на столе что-то не вижу, да и колени берегу, так что…

— Ты знала, что я лучший друг твоего любимого босса, Игоря? Ты же с ним в машине разговаривала?

— Да и ещё раз да, я знаю всех, кто может на него как-то повлиять. Игорь обсуждал со мной условия, на которых ты будешь работать.

— Что ещё он с тобой обсуждает?

— Всё, что его волнует. Я умею слушать. Иногда уметь слушать важнее, чем говорить, — она раздражённо взглянула на свои золотые часики на запястье, которые по беглому взгляду Вадима стоили дороже, чем у него. — Великан, давай как-то побыстрее свои претензии высказывай и разойдёмся, у меня дел по горло!

— Я тоже умею слушать. Я внимательно слушал, что о тебе говорит Игорь, братья Электроники, сотрудники, все, кого ты так очаровала своей честностью, справедливостью, чувством юмора да и много еще чем. Игорь тебе доверяет. Настолько, что ты фактически полностью управляешь его фирмой, финансами, здоровьем, личной жизнью. И ладно бы ты с ним спала, влюбленный мужчина ведет себя как осёл, но нет, ты просто прибрала к рукам его и всё, что у него есть, а он смотрит тебе в рот и слушает, как ты свои сказочки рассказываешь. Ты можешь обмануть кого угодно, Отбитая, но не меня!

— Ясно, Великан. Я тебе тоже не верю, если что — цокнула языком Катя. — Только видишь ли в чём дело, твоё мнение обо мне основано на чужом и, видимо, на том, что ты меня голой разок видел, а вот моё о тебе — на голых фактах. Ты-то меня уже обманул разок, а я тебе только правду говорила. Обещал ведь, что не напомнишь о том, что было. И где твоё обещание? Вместе с использованным презиком на помойке валяется? Там все твои обещания женщинам похоронены?

Отбитая расхохоталась, хлопая ладошкой по столу, Вадиму было не смешно, ведь она выигрывала, но и ему было чем козырнуть.

— Как ты развела его с Юлей? Он не мог развестись с ней по разным причинам больше десяти лет, но через три месяца после твоего появления, он стал холостяком. Ты по доброте душевной это сделала? Нет. После его развода ты получила от него в благодарность квартиру и дорогую тачку, а что получила его жена и трое детей? Ничего!

— Да именно так! — самодовольно улыбнулась, Катя. — Только ты забыл упомянуть, что детишки эти не имеют к нему никакого отношения, а жена его, та еще сука, медленно, но верно сводила его в могилу, насилуя все годы брака его мозг и рожая маленьких ублюдков, чтобы Игорь никуда с цепи не сорвался!

Вадим сначала опешил от такой грубости, так легко назвала чужих детей ублюдками, а потом пошёл в наступление.

— А это не твоя забота, Отбитая, ни его жена, ни дети! Это его семья и он сам в ней должен был разобраться!

— Правда? Так ты себя оправдываешь, Великан? Моя хата с краю — тебя и твою семью, Игорь, не знаю? — процедила сквозь сжатые зубы, ужесточив свой тон. — Ты же наверняка видел, в каком аду он горит, каждый, мать его, день, этой грёбаной жизни! Я слышала о тебе очень много, что ты лучший друг Игоря, и он тебя любит, как сына, что ты много с ним повидал вместе и тэ дэ и тэ пэ. Он тебя очень уважает и ты его, судя по всему, тоже. Он тебе здорово помог, благодаря ему, ты стал тем, кто ты есть сейчас, вы такие прям друзья, не разлей вода. Вот только хорошо быть другом издалека, да? Уважать, ценить, только оттуда, не напрягаясь. Я тебя за три года ни разу не видела, а он к тебе летал довольно часто, потому что ты был ему нужен! Только помощи от тебя никакой! А я была рядом всё это время, вытаскивала его из запоев, смотрела, как он буквально умирает на глазах! Пока он был в запое, мне приходилось всё делать за него, больше некому. Поэтому я могу управлять фирмой, но я ей не управляю, ты ошибаешься. Игорь всё решает, он говорит — я делаю, вот и всё. Страхую, когда надо. И хоть он мне не такой закадычный друг, как тебе, я всего лишь его подчиненная, я не смогла остаться в стороне, просто потому что он хороший человек, и такого не заслуживает. Это не справедливо!

— Я никогда не стал бы лезть в чужую семью, даже к лучшему другу, прикрываясь благими намерениями.

— Да? Потому что своей нет или ты руки марать не хотел? — попыталась она его укусить.

— Зато ты замарала их не раздумывая! — получила укус в ответ.

— Да, блядь, именно так! Об нашу Юляшу я замарала их с таким удовольствием, что передать не могу! — вскинула Отбитая руки, выходя из себя. — Игорь тоже мне здорово помог, лишь хотела отплатить ему тем же. Когда я поняла, что Юля с ним делает, увидела, как она унижает его своим присутствием в его жизни, я просто не смогла жить с широко закрытыми глазами. И когда он дал мне зеленый свет, я взяла дело в свои руки. Да, я воспользовалась шантажом и угрозой убийства, обещала отнять у нее детей, что бы я легко сделала, без всяких там ебучих мук совести, и избавилась от нее. И нисколько об этом не жалею, и ты кое в чём не прав. Она и ее дети получили дом, тачку, по полляма на каждого в качестве отступных и ее блядский салон красоты! Юляша ушла из этого брака не на улицу! Даже барсучат своих может прокормить!

— Сколько ненависти к чужим детям, это потому что своих нет?

Вадим был доволен, она говорила, говорила много, а чем больше человек говорит, тем глубже он себя закапывает. Она копнула ещё глубже.

— Знаешь, как я узнала, что дети не от него? — она полностью проигнорировала его выпад. — Пару раз пришла в её салон и немножко поболтала с маникюршей. Оказалось, что там все знают и о ее бесконечных изменах, и о детишках. И эти куры гриль ее там активно поддерживали, завидовали, смеялись над бедным рогоносцем. Над Игорем! А он страдал, виду не подавал, глушил водку и страдал. Мужчины страдают молча, а потом помирают в полтинник, сердце подвело. Он тебе говорил, что давно знал, что все дети не от него? Знал, но ничего не делал?

— Нет, — вынужден был признать Вадим.

— Потому что ему было стыдно, стыдно даже лучшему другу рассказать об этом. Он боялся что либо предпринять, потому что боялся потерять то единственное, что было ценного для него. Его единственного родного ребенка — бизнес. Он ничего не потерял, только блядищу. Сбросив её с плеч, он стал счастливее. И я это вижу каждый день. Это стоило всех моих грехов.

— А ты у нас креативный менеджер по счастью? — усмехнулся Вадим, окинув ее презрительным взглядом. — Делаешь мужчин счастливыми за ништячки?

— Признаюсь честно — каждый мужчина, который был рядом со мной, всегда был очень счастлив, потому что я согревала его жизнь одним лишь своим присутствием! — улыбнулась она, сверкая острыми зубками. — Игорь вон счастлив, порадовался бы за него.

— Он, возможно, пока не знает, чем придётся платить потом за это подобие счастья, — покачал головой Вадим. — Как ты так долго у него задержалась? С его вспыльчивым характером? Чем успокаиваешь?

— Хватит уже, Вадим, задолбал из своей великаньей башки стереотипами сыпать! Шайбой тебе что ли часто в неё попадало? — раздраженно выпалила она. — Суть твоих претензий я так и не поняла. И всё же, я тебя понимаю — нам обоим дорог один и тот же человек и каждый из нас защищает его как может. Ты вот так. Будем считать, что выпустили пар, да? Проехали? Нам ещё работать вместе.

Вадим усмехнулся про себя, пять минут назад она кичилась своими сомнительными достижениями на поле боя за израненное сердце Игоря, а теперь сменила тактику, поняв, что перед ней новый противник?

— Если я выясню, что ты чем-то угрожаешь Игорю, я тебя уничтожу! Я теперь понял, почему ты так представилась тогда! Ты же реально отбитая на всю башку! — сжал кулак на столе Вадим.

Катя округлила огромные голубые глаза, наиграно испугалась, игриво улыбнувшись и прижав руку к груди.

— Я буду защищаться своей бейсбольной битой! Хотя… Лучше я тебя перевоспитаю! С рук у меня есть будешь и мурчать сытым котярой!

— А, может, ты? — стиснул челюсть Вадим до скрежета зубов.

— Да без проблем — сегодня в десять, в том же отеле, не опаздывай, неси с собой клубнику в шоколаде!

— Спасибо, конечно, за сомнительное предложение, но я предпочитаю тех, кто помоложе, покрасивее и без проблем с головой. Попробовал разок — не понравилось, ты не в моём вкусе. Тогда просто взял ту, которая под руку попалась, на всё согласная.

Он ушёл раньше, чем она успела ответить на явное оскорбление. По дороге к своей машине Вадим вынужден был признать, что она как будто бы говорила правду, чего довольно трудно ожидать от женщин. Она смотрела ему прямо в глаза и ни разу не отвела взгляд, не манипулировала, не устраивала истерик, не умоляла ей поверить, как это обычно делают женщины, отвечая на предъявленные обвинения, пользуясь своими штучками. Спокойным и твёрдым голосом объяснила свою позицию и нисколько не испугалась его угроз. Хотя обычно люди начинали нервничать стоило ему слегка надавить.

Отбитая задела его за живое, аж два раза.

Она была права, его друг был в западне своего неудачного брака, а Вадим просто смотрел, как тот даже не пытается выбраться. Катя обезоружила его своей открытостью и прямотой, не искала себе оправдания, легко рассказала о всех своих действиях и с такой твёрдой жесткостью говорила о бывшей Игоря, будто никогда не слыхала о женской солидарности.

Зачем он её оскорбил? Потому что чувствовал себя обманутым. Она запала ему в голову с той самой ночи. У Вадима то и дело замирало сердце, когда он замечал на дороге её марку машины. И как он попался на её уловки? Ведь не мальчик уже, взрослый мужчина.

С такими как она, женщинами после тридцати, которые имеют жизненный опыт, он предпочитал не связываться, часики их тикали очень громко. Они натренированы в общении с мужчинами, делают своё дело терпеливо и методично, чтобы достичь результат.

Часики Отбитой скорее напоминали таймер на детонаторе бомбы. Какой результат был ей нужен? Игорь свободен, если бы ей были нужны его деньги, она стала бы его женой, но она спокойно смотрит, как он развлекается с Лялечкой, которую, как Вадим слышал от близнецов, Игорю подкинула сама Катя. Зачем?

Сев в свою машину, он взглянул на неё, она сидела прямо у панорамного окна ресторана. Катерина повернула голову в его сторону, будто только и ждала, что он на нее посмотрит. Их взгляды встретились и она слегла улыбнулась. С какой-то грустью в глазах, без тени насмешки и издевательства, простой открытой улыбкой, которую нельзя было от неё ожидать после его неприятных слов. Вадим поймал себя на мысли, что у неё самая красивая улыбка, которую он когда либо видел.

Вечером, как штык, Великан был в том самом отеле.