Глава 18

Глава 18. То, что нужно знать о воскрешении

Он воскрес? В это невозможно поверить! Но вот он стоит передо мной: голубые глаза искрятся смехом, а пшеничные волосы растрёпаны, да и в целом вид довольно уставший. Но он жив, жив!

Но как?..

— Удивлена? — спросил Друг. Теперь я обратила свое внимание на компанию людей, пришедших с ним и сейчас выстроившихся линией в коридоре. Десять. Их было десять.

Я развернулась в руках Виана и встретилась с ним взглядом. Мужчина моей мечты слегка улыбался. Он сумасшедший! Только сумасшедшему под силу провернуть такое!

— Что было в тех шприцах? — тихо спросила я.

— Одно редкое вещество, снижающее жизненные показатели до нуля, — сообщил Виан и повторил вопрос Друга: — Удивлена?

— Ты! — воскликнула я и стукнула его кулаком в грудь. — Почему сразу не сказал мне?

— Ты не спрашивала.

Да, но!..

Но я ведь даже не допускала мысли, что Друг может быть жив, что Виану удастся их спасти. Я почему-то подумала лишь о «тихих» казнях, даже не предположив, что в публичных ситуация будет аналогичной. Виан так рисковал! На мгновение я даже испытала злость за то, что он так подставлялся ради других людей, но вскоре на смену ей пришла благодарность. Я крепко обняла мужчину, привстав на носочки, и прошептала:

— Спасибо!

Виан не ответил, лишь наклонился к моим губам за поцелуем. Позади раздаося смешок.

— Может, нам уйти? — едко спросил Друг.

Я развернулась к нему и, поддавшись порыву, крепко обняла. Это странно, ведь я его почти не знала, но Рагдар, где я представляла себе кругом врагов, заставил меня воспринимать даже едва знакомых людей, с которыми я стою на одной стороне, близкими друзьями. И я действительно была счастлива видеть Друга живым и невредимым! Ведь вместе с ним воскресла и надежда.

— Можешь уже перестать проверять, жив ли он, — сказал Виан, намекнув на мои объятия.

— Да нет уж, пусть еще… попроверяет, — со смешком протянул Друг, за что удостоился тяжелого взгляда Первого советника. Бывшего Первого советника. Никогда к этому не привыкну! — Идем, Ори-Ка, нам надо поговорить. Дадим время лорду Радвиэну переодеться.

«А наблюдать не будем?» — расстроенно спросил внутренний голос.

«Наглядимся еще», — подумала я и отправилась вслед за Другом вверх по лестнице.

Разумеется, всех притягивала кухня, так как казнь, пусть и бутафорская, энергозатратное занятие. Через пять минут я поняла, что Виан — самый лучший мужчина в мире! Он сам приготовил поесть, чай налил — в общем, не мужчина, а мечта! Здесь же, пусть на кухне присутствовали еще две девушки, готовила почему-то только я. Ну как готовила… разогревала. Но факт остается фактом: принцессу заставили работать. Это меня возмутило до глубины души, поэтому, когда на кухню вернулся Виан, он застал меня обиженной.

Т’шанец подошел бесшумно, напугав меня, из-за чего тарелка с едой высыпалась ему на черную футболку. Я прикусила губу, а Виан посмотрел вниз, на испорченную одежду, и поднял взгляд на меня.

— Это месть, да?

Я улыбнулась. Вздохнув, лорд Радвиэн вновь отправился вниз, а на все оклики лишь отмахнулся. Я же смотрела ему вслед и улыбалась: в темных брюках и обтягивающей черной футболке он смотрелся невероятно эффектно. Именно за откровенным подглядыванием за экс-Первым советником меня и поймала одна из девушек. Она хрустела хлебцами, сидя за барной стойкой, и с интересом рассматривала меня. Так и хотелось у неё спросить: не желает ли она помочь? Но у них же душевная травма, они только вышли из застенка, это я тут прохлаждалась.

— А ты отхватила себе шикарного мужчину, — наконец сказала она, прожевав. — Неплохо.

Признаться, мне было непривычно общаться вот так. Хотелось ответить что-то в духе: «Девушка, мы знакомы, чтобы вы сразу ко мне на «ты»?» Ну воспитана я так была, что к незнакомым людям, пусть и ровесникам, нужно обращаться исключительно по-деловому. Однако я проглотила подобную фривольность и ответила:

— Если это можно назвать так, то пусть.

— А ведь ты старшая сестра Оса-Ка, — продолжила девушка, облокотившись о барную стойку. — Я — Эйра. Мы с ней были знакомы. Она была хорошей и всегда помогала. Делала все, что было в её силах.

Теперь я взглянула на незнакомку иначе: черты её лица показались мне приятнее, улыбка — радушнее, и весь облик будто бы стал мне ближе. Я улыбнулась и кивнула.

— Оса-Ка была замечательной. Я не обладаю и десятой долей той доброты, которая жила в моей сестре. — Подставив две тарелки, я попросила: — Отнесешь в столовую? Буду благодарна.

— Без проблем, — кивнула девушка, поставила пачку хлебцев на стол и, подхватив две тарелки, походкой от бедра направилась в столовую, разделенную лишь стеклянной перегородкой от кухни.

Виан вновь вышел, только на этот раз не решился подходить ко мне — во избежание. Мы обменялись улыбками, после чего я принялась разогревать очередную порцию. В голове и в сердце наступил закономерный штиль: организм отдыхал после выплеска эмоций. Я чувствовала себя одновременно и уставшей, и полной сил перед новым витком событий. Теперь, когда жив друг и когда у нас есть доказательства убийства моей сестры, тоталитарному режиму на этой планете жить осталось недолго.

Позади меня раздался звон. Я резко развернулась, в этот момент пиликнула микроволновка, но я даже не обратила на неё внимания, как сомнамбула направившись в столовую. Один из мужчин разбил тарелку, но удивило меня не это, а напряженность в позах всех присутствующих. Я подошла ближе и встала рядом с Другом.

— Что случилось? — непонимающе спросила я.

— Доктора Смита больше нет, — ответил Виан, смотря мне прямо в глаза. — Император пошел по списку тех, кого я успел спасти, и начал именно с доктора, так как он может раскрыть императора.

Я судорожно выдохнула и нахмурилась. Виан приложил столько усилий, чтобы спасти и спрятать его, но приближенные императора тоже не зря едят свой хлеб — они смогли обнаружить созданное убежище. Если нашли его, то найдут и остальных, как и сказал Виан. Времени и правда больше не осталось.

— Что же мы будем делать? — спросила я. Мои ушки, поникнув, прижались к голове.

— Да, что мы будем делать? — раздраженно спросил тот самый мужчина, что и разбил тарелку. — Теперь светлое имя Оса-Ка никогда не очистится! Она столько сделала для нас, а мы даже отомстить за неё не можем!

— Ларс, успокойся, — оборвал его Друг, настоящее имя которого я до сих пор не знала. — Сейчас намного важнее не жизнь доктора, а жизни тех, кого еще успел спасти Виан. Император не остановится на одном гуманоиде — он пойдет убивать всех.

— А что с докторами на спутнике? — спросила я и пояснила: — Откуда вы сбежали.

— Тот лагерь давно вышел из-под управления императора, они будут держать оборону, — было мне ответом.

— Входящее сообщение от доктора Смита, — неожиданно сообщила Рок. — Он успел отправить его перед смертью, но на обработку и поиск нужных координат ушло время. Запустить запись?

— Незамедлительно, — отдал приказ Виан и даже подался вперед.

В столовой повисло молчание. Рок вывела голограмму уже немолодого мужчины. На его лице отражался ужас. Голос был прерывистым, сообщение дошло с помехами:

— Если ты это видишь, знай, что я скоро умру. Я успел отправить свою семью на шаттле в соседнюю систему — молюсь, чтобы они успели. Он нашел нас. Я выпью яд. Сообщение отправляю шифром, твой компьютер сможет его распознать. Прощай. И спасибо за все.

Сообщение оборвалось. В столовой повисла тишина. Все мои мечты и надежды вновь начали рушиться. Несколько раз за день я успела воспрянуть духом и упасть в самое болото собственных переживаний. Мы встретились взглядом с Вианом: в его было столько сожаления, он будто винил себя в случившемся. Но он сделал все, что смог.

— Нужно торопиться, — сказал Виан. — Императору следует нанести сокрушительный удар, иначе Смит будет не последним, кого мы потеряем.

— У нас недостаточно сил, — возразил Ларс. — У нас была надежда на то, что доктор обнародует информацию.

— Но у нас все еще есть надежда, — возразил Друг и посмотрел на меня. — Ори-Ка, ты ведь можешь объявить на весь Рагдар, что твою сестру убили. Император не тот, за кого себя выдает. Он ведет нашу планету в пучину безумия. Ты можешь стать символом, за которым пойдет народ.

— У нас достаточно сил, чтобы захватить дворец, — продолжила Эйра. — По крайней мере, наши силы равны. Если мы свергнем правительство при поддержке старшей сестры погибшей императрицы, то нас примут как новую власть.

— Некоторые умы тяжело будет перенастроить, — заметила я. — Они уверены, что император — едва ли не создатель всего сущего. Они готовы идти за ним хоть под лазерные лучи.

— Именно поэтому культ личности нужно развенчать, — сказал Друг. — У нас есть необходимые связи, мы легко пустим трансляцию с тобой по всем инфопотокам Рагдара и даже в конфедерацию.

— Да, это все замечательно, но вы думаете, конфедерация будет опираться на какую-то трансляцию? — заметил еще один парень, до этого хранивший молчание. Его кожа была черной, а глаза — ярко-синими, из-за чего внешность была отчасти пугающей. — Император может запросить поддержки у конфедерации, а тем временем укрыться в убежище. Нас просто сметут. А Император вновь воцарится на Рагдаре.

После его слов повисло недолгое молчание.

— Кайло прав, — согласился Друг. — Мы многое потеряли за последние сутки, как нас схватили. Теперь нам нужна мощная поддержка извне. На сторону Осди мы можем рассчитывать, но нам нужно либо содействие, либо нейтралитет конфедерации. Нужно попасть на совет и предоставить им доказательства.

— Моего свидетельства будет недостаточно, так как я сам заинтересованная сторона, — сказал Виан. — Я попробую найти тех, кто, возможно, что-то видел или знает, но шансов очень мало. Ори-Ка, та флешка, что ты забрала из особняка, с тобой?

Я не сразу поняла, о чем он, а после побежала в ванную и принесла небольшой прямоугольник с записанной информацией — «черный ящик».

— Здесь компромат на Раддевальта, не могу сказать, что это будет действенно, но есть шанс убедить конфедерацию не вмешиваться во внутренние дела Рагдара. Мне нужно время, чтобы расшифровать код.

— Как мы полетим на Ниартан? Все космопорты закрыты, а внешняя связь не работает, — озвучила я.

— Нам не нужно лететь. Нам нужно связаться с ними. Совет проходит с использованием голографической связи, — пояснил Виан. — Нам нужно вылететь на орбиту и оттуда запросить экстренный созыв совета. Перед ними мы обнародуем полученную информацию. И уже от их решения будут зависеть наши действия.

— Корабль у нас есть, как и частный космодром, — добавил Друг. — Мы можем им воспользоваться в любое время, там сидит наш человек.

— Отлично, — согласился Виан. — Тогда отправимся, как только я разберусь с шифром.

Виан ушел, все приступили к еде, но как-то вяло. Ларс же вовсе выбежал прочь, на нижние этажи. Я посмотрела ему вслед с непониманием и ушла на кухню — там остались неразогретые порции. Мне безумно хотелось верить в идею Виана, в ту информацию, которая хранилась в «черном ящике», однако я не была уверена в лояльности конфедерации. Интересно, как там Жан-Вьер? Все ли с ним в порядке? Я не прощу себе, если с мэтром что-нибудь произойдет.

— Ты выглядишь расстроенной, — раздался позади голос Друга.

Я достала из микроволновки еду и поставила её на стол. Мужчина присел на барный стул и потянулся за приборами. Кажется, он хотел составить мне компанию.

— Мне кажется, ничто не сможет убедить конфедерацию, по крайней мере, если доказательства будут касаться только её внутренних дел. Ниартан не вмешивается в дела суверенных государств, только если эти дела не затрагивают интересы других, например, Осди. Император вправе делать в своей империи то, что ему заблагорассудится, — таковы принципы, на которых создавалась конфедерация.

— И это грустно, — согласился Друг. — По сути, конфедерация не защищает людей, она защищает государства.

— Да, — согласилась я. — И ей нет дела до того, что здесь убивают невинных женщин и детей всего лишь за то, что они не спасли из пожара изображения императора. Уверена, подобных случаев наберется великое множество, вот только… никому не будет дела.

— Но по крайней мере мы откроем глаза на то, что на самом деле творится на Рагдаре. Император так старательно пытается скрыть настоящую картину дел, проводя эти отборы, показывая красивый фасад, за которым скрывается настоящий ужас. Знаешь, мою мать отправили в лагерь за то, что она месяц не могла выполнять нормы по производству. Она тяжело заболела, поэтому производительность труда снизилась. Она так и умерла в лагере, не получив должной помощи.

— Сочувствую, — тихо сказала я и присела напротив Друга с чашкой чая. — Рагдар беспощаден.

— Именно поэтому эту систему нужно уничтожить, — сказал Друг и обернулся, бросив короткий взгляд на Виана. — Кто бы мог подумать, что он на нашей стороне? Я думал, что делаю так много для сопротивления, но все мои действия оказываются простым пшиком на его фоне.

— Не говори так, — с тенью улыбки сказала я. — Виан уникален, он сделал очень многое. Но и твоя работа и действия — очень важны. Ты умеешь вести за собой народ. Ты столько лет все планировал, разрабатывал. Разве это не заслуживает похвалы?

— Однако без него у нас бы ничего не вышло, — тихо ответил Друг. — Я был бы уже мертв.

Я отпила чай. На минуту мы замолчали, погруженные в свои мысли. Что на самом деле удалось бы нам без Виана? И правда, кажется, что ничего.

— Друг, а как тебя зовут по-настоящему? — решилась спросить я.

— Тан Роэд, — ответил он. — К вашим услугам, принцесса.

— Мне кажется, что это я сегодня к услугам всех, — скорчив рожицу, сказала я, и Тан негромко рассмеялся. Я встала и начала убирать со стола. Друг не спешил уходить.

— Ларс был влюблен в твою сестру, — неожиданно поделился он. — Так что не суди его строго за выплеск эмоций.

— У них был роман? — удивленно спросила я, крепче обхватив руками чашку.

— Нет. Оса-Ка была слишком подавлена, император разбил ей сердце, если бы она и полюбила Ларса, на это ушло бы время, которого у неё не было.

Мы вновь замолчали. Сидеть вот так с Другом было комфортно — нас не тяготило молчание. Каждый был погружен в свои мысли.

— Ори-Ка, ты подумала над тем, что я тебе сказал? — спросил Тан. — О том, чтобы дать публичное интервью?

— Разве об этом не стоит подумать уже после совета конфедерации?

— Да, но ответ мне нужен сейчас, чтобы я успел все подготовить.

Решение было не из легких. Все же я гражданка другого государства и мое вмешательство во внутренние дела другой страны могут плачевно закончиться. Но если я не отважусь раскрыть правду перед всеми, то смысл всего этого?

— Хорошо, Тан, я помогу.

Надеюсь, от меня будет хоть какая-то польза.