Глава 22

Глава 22. Биологическое оружие

Я заставляла себя не плакать. Я не пророню ни одной слезинки, нет. Если мне предстоит предстать перед императором, я буду держаться смело и гордо, как истинная принцесса Осди. Мы приземлились в скрытом полем ангаре и спустились на лифте вниз, после чего Сейм путаными коридорами вывел меня в блок управления. Здесь было множество людей за найробуками — все они следили за системой обороны, а также отдавали указания. На огромном экране передо мной были видео с камер наблюдения, великое множество их, включая корабли Рагдара. Сейм подвел меня к императору, который с хитрой усмешкой развернулся ко мне.

— Леди Ори-Ка, неожиданная встреча, не так ли?

— Не могу сказать, что рада вас видеть, — с неким извращённым удовольствием ответила я.

Я так давно мечтала высказать ему все, что я действительно думаю, не придерживаясь рамок приличий, не боясь его, что сейчас действительно испытывала наслаждение. Да, я в уязвимом положении, вполне возможно, что сегодня я умру, так чего мне бояться? Самое страшное уже случилось.

Краем глаза я отметила, как дернулась личная гвардия императора. Они готовы были меня убить на месте — насколько же в их головах засела идеология культа личности? Неужели они и вправду считают императора едва ли не создателем всего сущего или как минимум его ставленником? Что не так с этими гуманоидами?

Император поднял руку вверх, останавливая своих верных шавок. Я улыбнулась. Но улыбка была преждевременной: император лично влепил мне звонкую пощечину. На его руке были перстни, поэтому он рассек мне губу и оцарапал кожу.

— Забываешься, принцесса.

— Это ты забываешься, император, — зло прошипела я. — Ты за все заплатишь, в том числе и за это, уверяю тебя. Ты заигрался во всевышнего, слышишь? Заигрался! И жестоко поплатишься за это.

— Увидите её, — зло бросил император. — Не хочу тратить свое время на умалишённую.

— Подождите, — остановил Сейм. — Ваше величество вы обещали мне, что освободите мою семью.

— Обещал? Я лишь предположил, что могу это сделать, — произнес император. — Я не заключаю сделок со шпионами.

Следующий выстрел бластера прострелил Сейму голову. Я не удержалась от вскрика. Император лишь усмехнулся, посмотрев на меня. Как я и думала, он шантажировал Сейма. Остается лишь надеяться, что он хотя бы оставит в живых его семью, раз так хладнокровно расправился с ним.

Двое стражников схватили меня и нацепили на запястья наручники, заведя руки назад, после чего отвели в комнату с голыми стенами. Никакой мебели тут не было. Меня просто бросили, словно вещь, и закрыли за мной дверь. Я села на бетонный пол и прижалась спиной к стене. Когда все успело измениться? Когда уютная постель, которую я разделила с Вианом, сменилась камерой? Дура, ну дура! Зачем поверила Сейму? Я ведь действительно ему доверяла, а он оказался предателем. Жалела ли я его? Вряд ли. Мое заключение здесь может обернуться куда большими последствиями, чем гибель его семьи, как бы ужасно это ни звучало.

Потому что я понимала ценность своей жизни. Виан и отец сделают все, чтобы вызволить меня, значит, смогут пойти на уступки. И все, за что боролся Тан Роэд, падет. Падет, потому что любовь сильнее долга. Ведь так однажды сказал Виан, услышав песню на лалибордах?

Время тянулось невероятно медленно. Я отсчитывала минуты, вспоминала каждый стих и в перерывах между этими занятиями пыталась придумать, как выбраться отсюда. Но пока это не представлялось возможным: в комнату никто не входил, со мной никто не разговаривал, окошек тоже не было, так как мы находились под землей. Я была абсолютно одна в замкнутом пространстве, совершенно потеряв счет времени.

За дверью периодически раздавались шаги и разговоры, к которым я прислушивалась. Говорили что-то о том, что, если люди не подчинятся, император нашлет на всех страшную болезнь, от которой когда-то скончалась императрица, за то, что они посмели противиться его всевышней воле. Эта болезнь уничтожит всю планету, лишь избранные, такие, как они, останутся живы. Это будет наказание императора за неповиновение. Точно, не культ личности, а религия…

С каждой минутой мне становилась все страшнее. Что происходит за пределами этого бункера? Меня уже показали по камерам отцу и Виану? Они сдались? Тогда что с ними сейчас? Нет, за отца я не переживаю, он — король Осди, его неприкосновенность обеспечена конфедерацией. Но вот что будет с Вианом? Всякий раз, когда я помышляла об этом, на глаза наворачивались слезы.

Внезапно звуки за стеной изменились. Я навострила ушки. Теперь это были не уверенные шаги, а бег. Гуманоиды бежали, отдавая четкие приказы и команды. Кажется, говорилось о вторжении и спасении императора. Голоса сливались в единую какофонию, поэтому я не могла их различить и вычленить что-то важное.

Я подошла ближе к двери, прислонившись к металлу ухом, чтобы хоть что-то различить. Крик и стоны. Неужели Тану и Виану удалось пробраться сюда? Но чьи там стоны? «Наших» или «чужих»? Неизвестность убивала. Я пыталась услышать до боли знакомый голос, понять, что он здесь и спасет меня. Когда я уже потеряла надежду, а голова начала нестерпимо болеть, дверь передо мной открылась. Я отскочила назад, но высокий рассошь схватил меня за руку и вывел в коридор, приставив к моему виску бластер. В этот момент я заметила, что в коридоре мы не одни. Помимо искореженных тел напротив меня сидел Виан, он склонился на одно колено, сменяя блок питания на бластере, и удивленно посмотрел на меня. В его глазах заклубился страх вперемешку со злостью. Он выпрямился и выставил бластер вперед.

— Без глупостей, т’шанец, — рыкнул рассошь. — Я — наемник, поэтому всего лишь хочу смыться отсюда. Я выпущу девчонку сразу же, как ты дашь мне пройти к свободному челноку.

— Вперед, — тихо произнес Виан, но бластер не опустил, лишь отошел в сторону, пропуская рассоша.

Тот держался спиной к стене, а лицом — к Виану, когда мы проходили мимо. Он не выпускал лорда Радвиэна из вида, но при этом дроид, летевший рядом с ним, следил за обстановкой впереди. Я увидела Ларса и облегченно выдохнула. Значит, им удалось захватить бункер.

— Назад, — вновь рыкнул рассошь, и Виан кивнул, подтверждая его слова.

Сопротивленцы отступили в сторону, а мы кинулись к выходу. Он фактически тащил меня, лишь выкинул перед входом в лифт, буквально впечатав в стену, из-за чего я больно ударилась головой. Виан подбежал и подхватил меня на руки. Его глаза были наполнены тревогой.

— Кровь, — шепнул он, положив руку мне под голову.

— Кружится… — шепнула я, и Виан направился со мной на руках к еще одному лифту.

Мысль. Какая-то мысль крутилась у меня в голове, не находя четкой формулировки. Внезапно я подалась вперед и судорожно вздохнула. Вспомнила! Катаклизм, который должен наслать создатель! Тьфу ты! Болезнь, которую должен распылить император!

— Виан… — хрипло позвала я и зажмурилась, борясь с головокружением. — Болезнь… моя сестра умерла от вируса… император хочет распылить его.

— Биологическое оружие? — уточнил Виан. Мы вышли светлым днем, я зажмурилась, почувствовав еще большее головокружение. — Ты говоришь о нем?

— Наверное… я слышала… случайно… благодаря моему слуху. Это его запасной план… если люди не подчинятся. Где император?

— Сбежал, — тихо ответил Виан и положил меня на заднее сиденье в аэрокаре. — Биологическое оружие… Ори-Ка, кажется, я знаю, что он собирается делать.

Я неопределенно кивнула, не понимая, о чем он говорит. Виан же запрыгнул на переднее сиденье аэрокара и взмыл в небо. Я откинула голову. Сознание едва держалось, а голова жутко болела и кружилась. Виан с кем-то разговаривал по коммуникатору, отдавал какие-то приказы. Что-то о боеголовках. Я не могла толком ничего разобрать.

— Ори-Ка, не засыпай, — настойчиво произнес Виан, обернувшись ко мне. — Держись. Скоро приедем в больницу.

В больницу? Это так странно… странно, что Рагдар функционирует как прежде, находясь на грани катастрофы. Что, если биологическое оружие распространится? Тогда всей планете не найти спасения, её закроют на карантин, пока не найдут лекарство. Так как моя сестра, полная сил и здоровья, скончалась за пару дней, то жители Рагдара просто вымрут. Император решил устроить геноцид.

— Ори-Ка… Ори-Ка…

Голос Виана доносился откуда-то издалека, я лишь на мгновение прикрыла глаза от боли и… провалилась в забытье.

Пиликающий звук был первым, что я услышала. Он настолько раздражал, что я поморщилась — слегка, сил у меня было немного. Зато голова больше не болела, а слух уловил приближающиеся голоса.

— Она проснулась, — голос женский, приятный.

— Ори-Ка, — мужской, взволнованный.

— Доченька, — третий, на котором я открываю глаза.

Виан присел рядом со мной на кровать и взял мою руку, поцеловав пальцы. Я попыталась улыбнуться, но вышло лишь приподнять уголки губ. Отец хмурился, явно пытаясь сдержать слезы. За их спинами стояла медсестра, а вот за ней…

— Ба?.. — удивленно спросила я, и седовласая женщина подошла ближе, вытолкнув Виана.

— Молодой человек, держать нашу Ори-Ка за руку будете после свадьбы. Пока будьте добры выйти. Посещения лишь для членов семьи.

Я попыталась возразить, но сил не было. Виан беспрекословно подчинился, и мне осталось проводить его тоскливым взглядом. После этого я обвинительно посмотрела на Ба.

— Не смотри так на меня, Ори-Ка, — хмыкнула старушка, перехватив мою руку и погладив ладонь. — Быстрее женится на тебе. А нам такие мужчины в родословную ой как нужны! Ты посмотри, какой генофонд!

— Леди Ран-Ли, вы думаете, что без ваших методов лорд Радвиэн не женится на Ори-Ка? — с усмешкой спросил отец. — Он бы женился на ней, даже если бы вы не разглядели в нем такой прекрасный генофонд, поверьте. Этот мужчина сделал все, чтобы спасти свою возлюбленную. Вы бы его не остановили.

— Не стоит сомневаться, Сон-Ка, — самым горделивым тоном, на какой была способна, произнесла Ба. — Или тебе напомнить, как ты вокруг моей дочери круги нарезал? А у тебя был не настолько прекрасный генофонд…

— Я был принцем! — возразил отец.

Бабушка, смерив его взглядом, фыркнула. Мол, титул — это не все. Я же теперь смогла улыбнуться, почувствовав, как силы возвращаются ко мне. Эти двое препираются столько, сколько я их знаю. Действительно удивительно, как бабушка одобрила моего отца как зятя. Что же ему довелось пережить и сделать такого, чтобы заслужить её благословение?

— Что… что произошло? — спросила я. — Все… живы?

— Живы не все, — нахмурив брови, известил отец, и медсестра шикнула на него, чтобы тот не волновал меня. — Но с нашей стороны потери были минимальными, можешь не волноваться. Тану и Виану удалось молниеносно захватить бункер — помощь оказалась внутри. Подобно этому Сейму на корабле сопротивления среди людей императора тоже оказался предатель. Ты будешь смеяться, когда узнаешь. Это была Розмари, точнее, Розмарт. Он прибыл сюда по важному поручению — узнать, что творится на Рагдаре, сблизившись с Первым советником. Когда император покидал дворец, он забрал невест в бункер. За ними была не такая слежка, лишь двое охранников. Поэтому Розмарту удалось их отключить, а после вырубить систему безопасности. Тан намерен приставить его к ордену.

Розмарт? Кто бы мог подумать! Это так странно — один и тот же поступок с разных сторон кажется и плохим, и хорошим. Так же как и поступок Виана — он предал императора, предал давно, но сделал это ради благих целей, спас множество жизней.

— Теперь правительство представляет собой Тана Роэда и его приближенных. Толковые ребята, благо молодые. Надеюсь, они приведут Рагдар к процветанию.

— А… болезнь… Оса-Ка… — хрипло произнесла я.

— Ты о том, что император хотел уничтожить собственный народ? — вновь нахмурившись, спросил отец. — Лабораторию удалось нейтрализовать. Она была расположена на одном из спутников. Пришлось пожертвовать учеными, что там трудились, и взорвать станцию боеголовками. Не переживай, вирус не распространился — боеголовки особого типа для борьбы с распространением заразы, они засосали вирус в черную дыру, и он нейтрализовался. Волноваться теперь не о чем. Однако переворот произошел слишком быстро, большинство жителей Рагдара даже не знают о смене власти.

Новость оказалась неожиданной. Хотя что им говорил их правитель? Разумеется, ничего! Просто ввелось военное положение, но жители Рагдара и так вечно жили будто при военном положении, так что они не заметили разницы.

— Ори-Ка, у Тана есть для тебя просьба, — тон отца стал серьезным. — Он говорит, что вы уже это обсуждали. Тебе нужно дать публичное интервью, в котором ты расскажешь все события, связанные… с Оса-Ка, — имя моей сестры отцу давалось все еще тяжело. Он никак не мог оправиться после потери. — После этого будет устроен референдум и люди решат его судьбу — казнить или помиловать. Пока его держат в камере под строгим присмотром. Но могу тебе сказать, что сопротивленцы низвергают статуи императора уже сейчас, а по всем каналам рассекречивают материалы императора — те, что успел добыть Виан. Культ личности развенчан, по крайней мере, для этого делается все.

Интересно, как чувствуют себя люди? Думают ли они о том, что их на протяжении всей жизни обманывали? И что они решат: казнить или помиловать? Многие из них лишились родственников, друзей, знакомых. Сама я бы не стала оставлять императора в живых — он будет угрожать новой системе. Рагдар только начал просыпаться от пут, невозможно вновь его связывать. Но я понимала решение Тана, почему он предоставил выбор народу: он хочет научить их принимать решения самостоятельно, участвовать в голосовании. Рагдару предстоит прожить не одно десятилетие, прежде чем отголоски тирании забудутся.

Виан так и не вошел. Оказалось, он вовсе уехал — у него было много дел в Рагдаре. Как сказал мне отец, он во всем помогает Тану, который стал теперь кем-то вроде президента. По крайней мере, исполняющего обязанности президента до первых выборов.

Все девушки с отбора, кроме Веты Дарм и Анэстеси Смал, живы и здоровы и уже разъехались по домам, а Великолепный отбор вспоминают как нечто ужасное. Две упомянутые выше девушки взяты под стражу, как и все их семьи. Будет проводиться расследование, имеют ли они отношение к преступлениям. Если нет, то их просто выселят из домов и лишат всех привилегий. В прекрасном Рагдаре будущего больше не будет места для коррупции и тирании.

К вечеру я окончательно пришла в себя. Тан нашел время навестить меня. Он зашел буквально на пять минут, чтобы обсудить мою завтрашнюю речь, а также поблагодарить. Но я совершенно не знала, в чем моя заслуга. Я была лишь невольным участником событий, который чуть не загубил дело всей жизни Тана. Как бы я ни высматривала Виана, но он так и не пришел ко мне. Неужели испугался Ба? Она, как в юности, распугивает всех моих женихов! Или же Виан не настолько влюблен в меня, чтобы жениться?

Последняя мысль засела в голове, тревожа и волнуя.

Следующим утром меня ждал сюрприз. Жан-Вьер привез потрясающее платье! Обрадовал меня, разумеется, не наряд, а сам мэтр. Я бросилась к нему, чтобы крепко обнять.

— Ну-ну, девочка моя, все хорошо. Что ты такая тревожная? Дай-ка посмотрю: ох, какое бледное лицо! Что за синяки под глазами? Срочно, срочно все исправлять! В таком виде я не могу допустить тебя к голокамерам.40393c

— Спасибо, Жан-Вьер, — с улыбкой откликнулась я и взяла его за руки. — За все спасибо. И прости, что подвергла тебя опасности.

— Жан-Вьера никто не в силах запугать, — доверительно сообщил мне мэтр и нахмурился. — Ну разве что кроме твой Ба. Она, знаешь ли, еще та устрашительница бравых мужчин. Ходит слух, что она запугала лорда Радвиэна.

Я рассмеялась.

— Кто же с тобой поделился подобными слухами?

— Твой отец, разумеется. Он уже переживает, что потерял такого перспективного зятя.

Я вновь рассмеялась. Сейчас на душе было легко и радостно, потому что все дорогие мне гуманоиды были живы и здоровы. Это самое важное в жизни!

Жан-Вьер не только принес платье, но и привел визажиста, поэтому через полтора часа я была в боевой готовности: сиреневое, на бретелях, платье в пол струилось по фигуре, а небольшой кулончик утопал в декольте. Как ни посмотри, а выглядела я одновременно и хрупко, и дерзко. Такой контраст придал мне сил.

Выступление было на главной площади, под множеством голокамер. Я стояла на сцене, смотрела на людей, собравшихся послушать меня и Тана, и всматривалась в их лица — напряженные, сосредоточенные. Они еще не знали, что их ждет, они боялись будущего.

Тан начал речь первым. Его голос можно слушать вечно — хорошо поставленный голос лидера, способного повести за собой народы. Я же не была столь уверена в себе, поэтому, когда выходила к толпе, на миг стушевалась и произнесла:

— Привет.

Гуманоиды молчали, переглядываясь.

— Привет, — бодро повторила я и подняла руку вверх, приветствуя всех. — Меня зовут Ори-Ка Ра, я старшая сестра императрицы Оса-Ка Ра. Убитой императрицы. Жестоко убитой. Когда я узнала о её смерти, мое сердце оборвалось, я ненавидела человека, погубившего её. Я ненавидела императора Реддевальта. Даже его имя было мне противно. Вы подумаете, почему я сразу обвинила его, даже не зная, что именно он повинен в её смерти? Моя сестра имела крепкое здоровье — и чтобы она сгорела всего за три дня?.. Мне тяжело было в это поверить, как и всей моей семье. Я прибыла на отбор, чтобы узнать правду. Правду о моей любимой и единственной младшей сестричке. И я её узнала. Жестокую правду о биологическом оружии, которое применил на Оса-Ка император. — Толпа зашепталась. Мои глаза увлажнились. — Тогда я негодовала так же, как вы, думала, что убью его. Я хотела его убить. Он погубил жизнь прекрасной молодой девушки. Но знаете, что намного страшнее? Его приказ уничтожить миллионы таких, как моя сестра. Он хотел распылить биологическое оружие на всех вас. Я не лгу. Это правда. Возможно, многие из вас слышали об этом. Но дело не в моих чувствах и мыслях, я лишь хочу, чтобы каждый из вас спросил себя: готовы ли вы простить императора? Готовы ли вы простить ему то, что он убил бы не только вас, но и ваших возлюбленных, родителей, друзей? Множество прекрасных молодых девушек и невинных детей. Если вы настолько великодушны, у вас есть право проголосовать против казни императора. Вас никто не осудит. Это будет вашим выбором. Вашим и ничьим больше. Никто не вправе навязывать вам свое мнение, вы должны иметь собственное. Теперь, когда Рагдар воспрянул ото сна, значение имеет каждый голос. Ваш голос. Кричите свое мнение, отстаивайте его, но не смейте навязывать его другим. Выбор — это важно. Именно выбор делает нашу жизнь насыщенной и стоящей приключений.

Я замолчала, всматриваясь в толпу. Казалось, с их лиц ушла тревога. Слегка склонившись, я ушла со сцены, а вместо меня показали предсмертную голограмму Оса-Ка. Я не стала смотреть, одного раза мне уже было достаточно.

— Неплохая речь, — раздался рядом со мной знакомый голос, и я обернулась к Виану, улыбнувшись. — Речь, достойная принцессы.

— А я уж подумала, ты испугался моей бабушки.

— Меня не испугал тиран-император — думаешь, испугает твоя бабушка?

— Ты её плохо знаешь, — со смешком откликнулась я и сделала шаг вперед, чтобы попасть в объятия Виана. — Я скучала.

— Я тоже, — шепнул мужчина, погладив меня по волосам. Он случайно задел моё ухо, а я прикрыла глаза от неожиданной ласки. — Ори-Ка?

— М-м?

— Я люблю тебя, — уверенно произнес Виан, и я распахнула веки, неотрывно глядя на мужчину. — Твой отец намерен вернуться домой. Возвращайся вместе с ним. На Рагдаре неспокойно.

— А ты? — настороженно спросила я.

— Я пока останусь. Тану нужна моя помощь.

— Когда мы встретимся?

— Когда оба будем готовы к этой встрече, — ответил Виан.

— Леди Ори-Ка, пора, — сказал подошедший глава охраны отца. — Аэрокар ждет вас, как и корабль до Осди.

— Ты же будешь ждать меня? — спросила я, и Виан вновь поглядил мои волосы, приподняв одну прядь.

— Я ждал тебя шесть лет. Несколько месяцев как-нибудь справлюсь.

— Несколько месяцев, — прошептала я, уже подсчитывая, сколько это дней и часов, проведенных в тоске. — Тогда не забывай мне звонить.

Виан кивнул, а я, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его, после чего быстро отстранилась и направилась за сэром Фо. Осди ждет меня. На прощание я оглянулась и поймала взгляд т’шанца.

Грядущие месяцы разлуки обещают быть тяжелым испытанием.