Глава 20

— У нас с вами неожиданный поворот, — вдохновенно вещал Ришес. — Двое мужчин хотят выступить с важными для конкурса заявлениями. Первым слово предоставляется уже настоящему дальрабийскому шейху. Послушаем.

Если бы я не знала, что Райан находится под влиянием своего же браслета, я бы даже поверила его словам. Мы с Дали посмеивались над гримасами мужчины, а он откровенно страдал, признавая свою вину и предвзятость к женщинам.

Но настоящим сюрпризом стало заявление Касти Пелса. Он открыто заявил, что любит одну юную особо светлым и чистым чувством, попросил поклонниц принять его выбор и решение изменить формат своей музыки. Он сказал, что хочет изучать этнические мотивы и попробовать себя в фольклоре.

Кажется, мы даже отсюда слышали печальный вой фанаток, а где-то кулаком пробивал стену один злой отец. В студии я заметила ещё двух таких гневных мужчин. Налтар Реонван и Ихтар Теанван знали, что речь идет об их племяннице. Бедный Касти. Столько древних мечтают открутить ему голову.

В итоге свидания пришлось отменить по желанию женихов, а у нас с Дали выдался свободный день, который мы провели на пляже, тренируясь с Имеридой. Она обучала нас азам рукопашного боя, а к вечеру обещала показать как обращаться с ножом бабочкой.

— Я поеду с вами в Дальрабию, госпожа, — пообещала Имерида. — Магия магией, но я не доверяю этому южному прохвосту.

— Буду рада, — честно призналась девушка: — Ли, поехали с нами. Научим эту страну любить женщин.

— Заманчиво.

Не говорить же ей, что до этой поездки я скорее всего не доживу. Умру от непослушания приказу или сгнию в тюрьме.

Оставался всего один день до финала, где мы с Далиилой должны были сделать свой выбор. Выйти к зрителям в подвенечных платьях и отдать по розе своим женихам. Где-то в этот момент я вколю Ихтару Теанвану смертельную дозу токсина, а после буду как ни в чем не бывало принимать поздравления с помолвкой.

Этой ночью мне не спалось. Дали долго ворочалась, предвкушая свидание с Мёрком. Из всех женихов остался только он и дракон. Налтар потратил своё свидание ещё до закрытия отбора, так что никакой интриги уже не ожидалось.

Когда дыхание моей соседки стало ровнее, я вышла из комнаты. В каждой тени мне мерещилось всякое, а в каждом шорохе я слышала очередной заговор. Чего же я ждала от финала, кому мне вручить розу? Сценаристы уже в голос намекают на Налтара. Именно такой развязки все желают. Выстраданная любовь вопреки между безликой и благородным Арф’Хейлом.

Вышла на внешнюю лестницу и крепче закуталась в плед, который стащила из комнаты отдыха.

— Ты следишь за мной, Кайлин Верани?

Обернулась на знакомый печальный голос. Налтар сидел пролётом выше и был бледнее обычного.

— И не думала. Совпадение.

— Совпадение, — мечтательно повторил он, поднялся с места и пересел ко мне. — Как ты?

— Неплохо для Кайлин Верани, которая узнала, что Закрос вовсе не Закрос, что на маракуйю у меня аллергия, рядом сидит древний, бросивший меня у алтаря, а послезавтра мне нужно будет вручить кому-то белую розу.

— Я знаю, что тебе сказали сценаристы. Ты не обязана.

— Ты тоже не обязан. Но ты здесь и тоже чего-то ждешь от финала. Чего, Налтар?

— Честно?

— Попробуй, со мной так редко общаются честно.

— Я хочу, чтобы ты выбрала меня, хочу свадьбу, семью, детей. Недавно мне рассказали, что значит быть отцом. Звучит волнительно и очень интересно. Думаю, я бы справился.

— Грандиозные у тебя планы. Где они были два года назад?

— А вот тут я промолчу, ибо отвечать честно я не смогу.

— Ага, какие-то там обстоятельства.

— Неподъемные, Ли.

— А сейчас они вдруг исчезли? — спросила с каким-то звенящим чувством в груди.

— Нет. Они стали ещё неподъемнее, а моё желание поцеловать тебя лишь растёт с каждой минутой. Море свидетель, я люблю тебя.

— Ты мерзавец, Налтар, хотя море говорит, что идиот.

— И это тоже, — он мягко согласился. — Но мне стало легче. Быть честным с тобой хотя бы в чувствах, я так мечтал.

— И что мне делать с твоего честностью и твоими чувствами? Ты терзаешь меня, разве не видишь?

Старые невыплаканные слезы подступили к глазам.

— Вижу, — он дышал так тяжело и близко, что мне явственно чудилась какая-то болезненность в каждом вдохе, словно ему невмоготу проталкивать воздух в лёгкие. — Простишь идиота?

— Никогда не прощу тебя.

Потому что в моём сердце нет обиды, Налтар, лишь безграничная тоска по утерянному навсегда. Но я вдруг поймала легкий шепот в своей голове. Он умолял меня.

Стань его дыханием, Ли. Спаси моего глупого сына и его разбитое сердце.

Повернулось к морю, лизавшему серебристый пляж. Это оно со мной сейчас говорило?

— Ты что-то слышал, Налтар?

Он не ответил, уснул прямо на моём плече, а черные круги у его глаз явственно выдавали недосып. Накинула на него плед и ждала, что море даст ещё одну подсказку. Но оно ограничилось малым и больше сегодня не взывало ко мне.

***

— Двойное свидание! — радостно сообщил Мёрк Уиздом.

— Ура, — без особого энтузиазма хлопал дракон, и я разделяла его чувства.

Когда Дали в обнимку с тёмным пошли к машине, я пнула локтем своего спутника.

— Предлагаю напиться.

— Поддерживаю. Заодно проверим, чей метаболизм справится лучше: драконий или Валай Клао.

— Вызов принят, — пожала его руку.

Но нам не налили ни в одном баре, потому что двое влюблённых потащили нас в детский парк аттракционов.

— Мы перепробуем все, — кричала принцесса.

— Ура, — с одинаковым восторгом хлопала в ладоши я и Крэг.

Так мы и таскались за ними. Тоннель ужаса, тоннель любви, батуты, комната смеха, тематические фотосессии.

— Это унизительно, — бурчал Крэг, на которого напялили рога и кожистые крылья.

— Что ты знаешь об унижении? — бурчала в ответ, потому что меня просили изображать похищенную и плененную им принцессу.

— Вы такие душки, не влюбились ещё? — ворковал Мёрк, делая очередное фото.

Покосились с драконом друга на друга и синхронно изобразили приступ тошноты для наших компаньонов.

К счастью, вечер пришлось заканчивать раньше, нам подали машину, чтобы не произошло заминок с завтрашним финалом, а невесты выспались и выглядели на все двести.

В замке нас обеих намазали чем-то вонючим и зеленым, мыли, брили и делали маникюр.

— Хочу быть мужиком, — простонала Далиила, когда с её и без того гладких ног отодрали восковую полоску.

— Научить? — рассмеялась с надломом, потому что моим бровям пытались принять более благородную форму.

Очередная бессонная ночь сделала своё дело, и на утро я выглядела ужасно, вызывая отчаяние у стилистов, которые изо всех сил старались спрятать болезненную бледность на моём лице. А я им совсем не помогала, у меня не было сил даже румянец на щеках организовать. Пусть страдают вместе со мной.

Зрителей определённо ждал лучший финал отбора за всю их немалую историю, я же не находила себе места в гримёрке. Не могла ослушаться приказа бывшей леди Теанван. Моё подвенечное платье вот-вот станет нарядом убийцы.

— Ты как? — Ихтар заглянул в гримёрку за последними напутствиями, а вместо того чтобы предупредить его об опасности, прятала смертельную инъекцию в полах платья.

— Хорошо, — мой голос дрожал, но это последнее время часто происходило в присутствии этого древнего.

Мне было стыдно за свои странные чувства к нему, но он нравился мне, и дни, проведённые с ним рядом в клинике, определённо останутся в моей памяти навсегда, как и тот странный поцелуй.

— Уверена, что хочешь выйти ко всем? Если что, я оставлю дверь открытой и ты сбежишь.

— Больше я не сбегу.

— Значит, Налтар, да?

Он внимательно смотрел мне в глаза, пытаясь отыскать в них сомнение или что-то ещё. Зачем? Разве не ты попросил доиграть эту роль ради всех несчастных Валай Клао и древних в империи. Не ты ли попросил бы милой с Налтаром и дать ему шанс. Жестоко сейчас всего в паре мгновений до развязки спрашивать меня об этом.

— Он финалист, — только и отвечаю ему.

— Я знаю, что ты просила вернуть Закроса, когда вам с Далиилой дали возможность пригласить на отбор любого выбывшего участника…

— У него были все шансы. Империя голосовала за него, но он отказался приехать, значит, не захотел… — дала ему понять, что знаю про их трюк с Саманрой.

Отлично, вот и напомнили мне о том, что Рилтара скорее всего я не увижу больше. Может, после отбора я бы начала бить витрины, глядишь загремлю в его участок и посмотрю ему в глаза.

— Возможно, он просто не смог.

— К чему сейчас об этом? — Я поправила свободной рукой причёску и фату.

— Прости меня.

— Вы передо мной ни в чем не провинились Лорд Теанван.

Пячусь к туалетному столику, потираю пульсирующие виски, пытаясь избавиться от назойливого жужжания.

— А если я очень виноват, Ли?

Жужжит сильнее и с каждой секундой обретает отчётливое:

Убей. Убей. Убей его прямо сейчас!

— Нет! — кричу на всю гримёрку, чувствуя, как сопротивление болью отдаёт в голове. В нос бьёт запах крови, а над губой становится влажно.

— Ли! Кто-нибудь!

Какая знакомая сцена… Жаль без камер. Такой удачный получился бы кадр.

Кровь стекает по подбородку, капли марают платье, рука дрожит, но все ещё крепко сжимает шприц.

Либо я… Либо Ихтар. Сопротивление прикончит меня. Ну и плевать. Не хочу жить в мире сожалений и боли, не хочу быть женой Налтара Реонвана ради высоких рейтингов и благой цели.

— Не… подходи… — хриплю Ихтару, захлебываясь кровью.

Угрожаю ему шприцем, отгоняю.

— Тебе приказали! — догадался древний.

— Беги, тело не слушается. Я убью тебе, Ихтар.

Шагаю к нему, путаюсь в полах платья, но иду. Сознание уже не подконтрольно мне, толкает вперёд…

— Я не Ихтар, Ли… Хэй, моя Ли, моя Валай Клао, Закрос не пришёл по уважительной причине, — шепчет ласково, целует покрытый испариной лоб.

— Рил? — поднимаю на него заплаканные глаза, но рука успевает взметнуться, вогнать иглу ему в плечо и вдавить до упора поршень.

— Видишь, ты свободна, свободна… — вяло повторяет, и теперь уже его глаза покрываются мутной пеленой. — Ты дважды слову Арф’Хейлов пыталась противостоять, моя Ли. Ты всё же прости Закроса. Он влюблённый идиот, и Рила прости… он не лучше.

Держу его. Тяжёлый. Вместе оседаем на пол.

— Ты не умрёшь, Рил, — быстро утираю слёзы.

Вспоминаю токсин, которым отравили меня в начале отбора. Быстро воспроизвожу его в крови. Разум пьянит от мощного наркотика, но с ним я уже боролась и победила. Меня начинает лихорадить вместе с Рилтаром, вокруг нас сгущаются голоса, кто-то зовёт врачей.

— Папа!

Голос Ирри заставляет моего безликого сбросить оцепенение. Он ищет взглядом дочь, тянет к ней слабеющие руки.

Это я виновата. Я…

— Ты убиваешь себя, Ли, перестань, пожалуйста.

Поздно. Токсин в каждой клеточке моего тела, и я борюсь, заставляю свой измученный организм вспомнить антидот, если нет, умру вместе с Рилом. Мне не нужен этот мир без него.

Меня оттаскивают за плечи, пытаются погрузить уже бессознательного Рила на носилки, изучают лежащий на полу шприц. Задают вопросы, которые я уже не слышу. Они не успеют, не спасут.

Тело горит, я вся в огне. Свадебное платье неприятно липнет к взмокшей коже, а затем все резко прекращается. Гримёрка возвращается на места, но носилки с Рилтаром на полпути к выходу из замка.

Отпихиваю охранников, сбрасываю чертовы туфли и мчусь по коридору. Сейчас я один сплошной антидот, и мне так важно успеть к моему безликому. Борись и ты, Рилтар, у тебя дочь, у тебя… я. Я твоя и плевать на сценарии, плевать на боль в сердце из-за старых чувств, плевать на камеры и таблоиды.

С разбегу прыгаю на носилки, и санитары едва успевают не уронить нас с моим Валай Клао. Сижу на нём верхом и целую. Целую как никогда никого не целовала. Безумно, страстно, отдавая всю себя, лишь бы только он выжил. Меня вновь пытаются оторвать от Рила, но я не сдаюсь. Продолжаю целовать, пока его руки не поднимаются с носилок, прижимают меня ещё крепче.

— Чокнутая, Валай Клао, ты могла умереть, — бормочет мне в губы и до боли целует уже сам.

Чертовски отвлекают все эти санитары, и перед Ирри безумно неловко. Мы с ней толком и не познакомились ещё в моём новом обличьи. Но она же простит спасение своего отца, но кто знает, сколько токсина осталось в его крови? Нужно продолжать. Безумно нравится продолжать целовать его и больше не скрываться ни от кого.

— Именем семьи Теанван, — полупьяно приказывает Рил санитарам, всё ещё находясь под действием наркотика. — Уберите на хрен руки от моей Ли! Ирри, детка, не хочешь посмотреть, что там делает Касти? Клянусь, я уже в порядке! Почти в порядке. Если вы нас оставить на часок, все будет окончательно хорошо.

Смеётся, а юная леди Теанван закатывает глаза.

— Боже, папа, ты как маленький. Я поцелуев не видела?

Плачу. Слезы стекают по грязному подбородку, капают на Рилтара, который стал самими собой, моим мужчиной с морщинками и проседью, а я все не могу насмотреться, схожу с ума от счастья.

Еду вместе с ним на скорой. Ирри забрал настоящий Ихтар Теанван, а мой Рил уверяет, что с ним все порядке, уворачивается от игл и капельниц, смотрит только на меня, шепчет, пока никто не слышит:

— Давай сбежим, а?

Киваю. На следующем светофоре он вскакивает с места, хватает меня за руку, и мы выпрыгиваем из кареты скорой помощи. Ловим такси, водитель оглядывает моё платье с сомнением.

— Вечеринка с переодеванием! Я была невестой вампиром.

Он увозит нас прочь, а у нас ни копейки денег. Расплачиваюсь сережкой с драгоценным камнем. Вторую отдаем владельцу мотеля.

— Барри, мне как обычно, — с трудом отрывается от меня Рил, и вновь целует пока администратор изумлённо смотрит то него, то на меня, то на серёжку и не понимает, почему его сегодня зовут Бари, и что значит, как обычно.

Заваливаемся в номер. Смеемся, не верим, что оба живы. Тоскин короткими вспышками все ещё туманит разум. Но у меня ещё так много вопросов.

— Её поймали, Ли. Начальник службы безопасности дома Теанван, уже допрашивает её.

— Зачем она сделала это?

— Отчаянный шаг. Она тяжело больна, Ихтар развёлся с ней не зная, считал, что проблема в нем, решил дать ей шанс жить нормально, найти достойного супруга и завести детей.

— Древние такие древние… Но убийство любимого?..

— Она надеялась, что Ихтар найдёт противоядие. Спасет себя и её.

Я покрутила пальцем у виска.6dfffc

— Поможешь? — повернулась к нему спиной и подняла волосы. — Хочу снять этот кровавый кошмар.

Он коснулся завязок, а потом вдруг убрал руки.

— Нам нужно поговорить, Ли.

— Нет нет нет, Рил. К черту разговоры. Последнее, что мне нужно это болтовня, я так ждала тебя.

Попыталась сама выпутаться из одежды, но это оказалось сложнее, чем я думала.

— Я не хочу начинать наши отношения с недомолвок, ты должна знать.

Почему то я подсознательно догадывалась, что он скажет что-то такое, отчего наша жизнь уже не станет прежней.

И он рассказал мне о Налтаре, почему древний отказал мне два года назад, и чего ему стоило отпустить меня тогда и сейчас. Все встало на свои места, болезненность лорда Реонвана, его странные речи, мольба моря. Я не думала, что моё сердце способно разбиться вновь, но оно опять разлетелось вдребезги.

Я даже не плакала, просто смотрела в пустоту, пытаясь понять, что чувствовал Налтар, глядя на наши отношения с Рилом. Я была груба с ним, отталкивая, не догадываясь о причинах.

— Сколько ему осталось? — шепотом спросила, боясь услышать ответ.

— Немного, единственную сыворотку, на основе которой можно было сделать лекарство он отдал тебе. Люди Ихтара не нашли запасов токсина. Он пожертвовал собой ради спасения тебя, Ли. Я не мог молчать, прости, я приму любое твое решение.

Решение было только одно. Оно не было продиктовано долгом или чувством вины. Оно не было правильным или благородным, оно было единственным. Рилтар прав, мы не построим наши отношения на костях Налтара, мы просто не сможем, чувство вины станет тлетворнее токсина, придуманного безымянной. Оно отравит нас и уничтожит.

Он все понял без слов, но я не собиралась отпускать его этой ночью. Правильно я поступлю завтра, а сегодня я его.

Больше не было слов и мыслей, только шорох одежды и горечь прощания с металлическим привкусом крови. Я люблю Рилтара, я люблю Налтара, обоих, такой разной и удивительно правильной любовью, моим разбитым сердцем.

Я долго лежала, прислушиваясь к стуку в его груди, он не затихал, становился все громче, а руки Рилтара рисовали крылья на моей спине.

— Я бы сказал, что дождусь тебя, Ли, но это ужасно, словно я желаю Реонвану скорой смерти.

— Я бы сказала, что вернусь к тебе, Рил, но это звучит не менее ужасно.

Я вызвала такси и молила небо, чтобы Рилтар не остановил меня, одно его слово, и я бы осталась с ним навсегда. Но он молчал, подарил мне на прощание долгий горький поцелуй и отвернулся, пряча слезы.

Заехала домой, чтобы переодеться. Без Джета квартирка словно вымерла, скоро будет очередное слушанье, где должны окончательно выбрать наказание для Кха`Це. Жаль, что на этом мои испытания не закончатся.

Приняла душ, гладила кожу, где всего час назад, меня касался Рил. Его тело и жар остануться со мной.

Не плакать. Налтар не должен понять, почему я вернулась. Он не хотел к себе жалости, да я и не жалею его. Мне лишь жаль потерянного времени, которое мы могли провести вместе. Два года — миг, когда умирает любимый, вечность для того, кто ждёт и верит в чудо.

Замок был погружен во мрак. Сложно поверить, что ещё вчера тут гремело самое популярное в стране шоу. Сотни людей работали на проект, суетилась полиция, репортеры, и вот наступила гробовая тишина.

Проводила красные огоньки отъезжающего такси, думая о Рилтаре, даже когда машина скрылась за горизонтом. Я не забуду его никогда.

Налтара нашла без труда, он сидел на пляже и смотрел на море, которое его явно корило и ругало.

Обернись. Она пришла.

Я тоже услышала этот голос, а затем встретилась взглядом с Налтаром. Но в этот раз я успела отбросить два года обиды, ревности и боли.

— Er lyosker da, — крикнула ему, заглушая радостные волны, и через миг оказалась в его объятьях.

Это не жалость и не благородство. Это любовь. Вернула ему кольцо, которое он отдал Рилтару.

— Я куплю тебе другое, — он вложил его обратно в мою ладонь. Боится. Кольцо зачаровано, и показывает истинные чувства носителя. Тебе страшно, что я разлюбила. Не бойся.

Смотри, Налтар, ничего не изменилось. Надеваю кольцо на палец, и его золотое сияние окутывает нас в ночи.