Глава 7

Рил

— Очень интересный ход, — Джет уже поджидал меня у выхода из замка и крутил на когтистом пальце брелок от машины.

— Совсем недавно ты так не считал и отчитывал меня перед всеми, как малолетнего ребёнка, — хмыкнул, вспоминая истерию Лоулесса в зале.

— Забылся и не вышел из роли жадного до рейтингов распорядителя. Прокатимся?

— А как же твой эфир? Разве тебе не нужно дёргать за ниточки и управлять своими марионетками? Там сейчас ещё и Налтар вылетит с отбора, а Ли останется совсем одна.

Джет лишь устало вздохнул.

— Все не так просто, Зак. Судьба Налтара только в его руках, подкрутить онлайн-голосование я не могу. Зато моим марионеткам нужна помощь, не хочешь стать частью моей команды? Ты же явно не собирался так просто уйти, признайся, ты же думал занять место одного из операторов?

— Думал тебя оглушить и прикинуться Джетом Лоулессом.

Кинул сумку с вещами на заднее сидение не самой вместительной тачки в империи и послушно устроился на пассажирское место.

Джет Лоулесс оказался виртуозным водителем, нёсся по серпантину на спорткаре, плавно входя в повороты. Я едва успевал следить за его стремительными манипуляциями с коробкой передач. Это у Кха’Це в крови такая ловкость? Он словно заранее предсказывает каждый изгиб и кочку.

— Моя реакция в разы быстрее твоей, и почему они сделали тебя лицом компании, — нарушил молчание Джет.

— Всё ещё не можешь простить, что придуманный персонаж увёл твой контракт?

— Я не обижен, скорее не могу понять решение Рейдж Моторс

— Думаю, дело в том, что Кха’це слишком сильно отличаются от других рас. Мало кто хочет ассоциировать себя с тобой. В Рейдж Моторс это тоже понимают. Как бы мир отчаянно ни стремился ко всеобщему равенству, сопереживать кому-то вроде меня легче, чем зверолюду. Помню, как в бедном квартале, где жили сплошь редганы и Кха’Це, случился пожар, и я тогда поймал себя на отвратительной мысли, что окажись там древние, валай клао, или другие расы без когтей, шерсти и смуглой кожи, я бы переживал их страдания и гибель острее. Это подсознательное, Джет.

Он усмехнулся.

— Видимо, поэтому для отбора выбрали бедняжку Дали. Она совсем не интересна зрителям и нужна лишь для контраста и гадкого финала этой истории.

— Ты уже знаешь, чем закончится отбор?

Джет кивнул и утопил педаль газа, когда мы оказались на ровной дороге. В ушах свистело, и продолжать разговор мы уже не могли, потому я лишь строил догадки, пока брат Ли вёз меня в город. Для кого юная Фолье выступает на контрасте? Официально на отборе всего две девушки Дали и Имерида. Но последней никакой контраст не нужен, она ходячая уникальность. А вот Ли раз за разом пытаются разоблачить.

— Сегодня всё пошло чуть-чуть не по сценарию. И во всём виновата переменная, которую изначально не учли. Это ты. Кайл не должен был так остро реагировать на твой уход, понимаешь? — Джет сбросил скорость и продолжил. — Сюжет должны были вывернуть и исказить немного позже, окончательно сделать Налтара героем в глазах зрителей. Вот он признаётся в любви не Далииле, а Кайлин Верани. Внимательные зрители все заметили ещё на отборочном этапе и уже строят теории. Потом он отдаёт ей ингредиенты, а вот древний бросается в бушующее море и спасает якобы брата своей бывшей возлюбленной. Но если проанализировать твой внезапный уход, то он тоже работает на Реонвана. Ты предатель, кинул Верани, когда был так нужен, зато Налтар остался, вцепился в мальчишку, как в родного. Гениально. Кто тебя вынудил?

— Райан… — До меня медленно начинало доходить, что этот отбор лишь продолжение незаконченного прошлого.

— У дальрабийцев тут тоже свой шкурный интерес, я догадываюсь, что пообещали этой парочке за эту роль, — оскалился Джет.

— И какой же интерес у них?

— О, вот им как раз единственным нужна Далиила Фолье с её потрясающим даром искать в недрах земли ресурсы. Только представь: кризис, упадок туризма из-за жестких нравов наших восточных соседей, всё это может решить одна талантливая девочка, чувствующая землю. Она найдёт что угодно: топливо, драгоценные камни, может даже целую цивилизацию, погруженную в тысячелетнее забвение, поднять на поверхность.

— Хоть кто-то искренне хотел помочь девочке? — вдруг стало совестно перед Дали, я был так одержим спасением Ли, даже не задумывался о ещё одной пленнице отбора.

— О, об этом чуть позже. Я тоже умею искать союзников, тем более, когда на конкурсе грядёт нечто, способное в корне изменить происходящее не только на экране, но и в мире.

— И ты, конечно, не скажешь мне?

— Мне проще, когда мои марионетки не видят всей картины до конца, тогда вероятность, что вы все испортите, сводится к нулю. Ты просто делаешь, что я говорю, и не задаешь вопросов.

С одной стороны, мне не нравился тон Джета, с другой, из всех нас он действительно владеет информацией. В его лапах записи с камер, с ним ведут переговоры загадочные организаторы.

— Не хочешь узнать результаты голосования? — Кха’Це потянулся к радио, раньше, чем я успел ответить “нет”.

Не хочу. Как бы это ни было эгоистично, но победа Налтара пугает меня. Я хочу и боюсь его помощи. Чем дольше он будет рядом с Ли, тем быстрее она вспомнит Арф’Хейла, и как бы сам древний не сопротивлялся своему чувству, он сдастся ей, он просто не сможет отпустить её вновь. Я видел в его глазах отчаянную решимость, а его глупая песня расставила все по местам. Мне больно, но отчего-то спокойно. Больно за себя, спокойно за них.

— И с огромным перевесом на первое место в нашем голосовании выходит Налтар Реонван! — кричал Чэд Ришесь, озвучивая совершенно невероятную цифру голосов, полученную древним.

— Это не накрутка, — Джет почти сразу же выключил радио. — Вот, о чем я говорил. Зрители поверили в его любовь к Ли. Мы должны быть готовы, Рил, скоро всё изменится, готов ли ты примерить новую роль?

— Что за роль? — спросил без особого интереса, потому что единственную роль, которую мне на самом деле хотелось примерить — роль отца Ирри и… Кем же я хочу быть для Кайлин? Я знаю кем, но мне тяжело выразить это не только словами, но и в мыслях. Я устал ждать, устал верить в собственное счастье, устал разочаровываться в себе и мире.

— Тебе не понравится. Ты же у нас законник, а я слегка преступил закон, вместе с одним отчаянным парнем. Ты же закроешь глаза на наш проступок? — Он резко свернул с основной дороги.

Лоулесс же не об убийстве сейчас говорит таким невинным тоном, да?

На горизонте появился знакомый фургончик, а с ним на сердце стало тревожнее, я отлично помню, как мы с Ли удирали от него, не зная, что там пряталась охрана безликой. Спокойнее от того, что там люди Джета мне не стало, а когда Кха’Це грязно выругался при виде двух фигур, подпирающих спинами створки, сомнений в том, что, задумал кот не осталось. На таком фургоне только и заниматься, что похищениями граждан империи. Не хватает только выцветшей надписи “мороженое” и пломбира на боку развалюхи для полноты картины.

— Ты же сказал, что у тебя один помощник?

В одной из фигур я быстро узнал Мёрка Виздома по расползавшимся от его ног теням. Парень даже не скрывал свою выходящую из-под контроля силу, словно прям сейчас собирался на штурм замка Реонванов.

— Да сказал, — процедил Джет. — Эй, Мёрк, а больше ты никого не решил позвать на нашу пижамную вечеринку? Вы же понимаете, что мы не косички друг дружке собрались плести?

Тёмный пропустил выпад Кха’Це мимо ушей, и кивнул в сторону Крэга Толрея.

— Ему можно доверять!

— Я с Мёрком до самого конца, — неубедительно пробормотал дракон.

Только Крэг совсем не выглядел уверенным, а был бледен и с трудом справлялся с дрожью во всём теле. Его пальцы выбивали искры для невидимой сигареты, которую парень отчаянно хотел закурить. Бедняга! Из его видеодосье помню, как он гордился тем, что бросил пагубную привычку много лет назад. Видимо, парня всё-таки накрыло.

— Серьёзно? Уиздом, а ты предупредил своего болезного дружка о последствиях? Если нас поймают, то мы не только потеряем возможность контролировать происходящее на отборе, мы с вами отправимся за решётку, ну кроме него, — Джет ткнул в меня когтем. — У него связи и покровительство сильных мир сего. Его или отмажут, или вернут обратно в бордель. Ты же там успехом вроде пользовался, Закрос?

— Лучше в тюрьму. — Дёрнул плечами. Вспоминать то времечко я не хочу, а уж повторять тем более.

Да что же они собираются делать такое, что меня отправят в рабство их под стражу?

— Нас не поймают, — усмехнулся Мёрк, а Крэг зашёлся кашлем от эфемерного сигаретного дыма. — Мы уже все сделали. Быстро. Чисто. Без свидетелей.

— В каком смысле вы всё сделали? — Мне казалось, что я вижу, как под мехом побледнел Кха’Це.

Если даже этот парень так откровенно разнервничался — дело дрянь. А ещё меня начинает утомлять тотальное неведение и нависшая угроза. Кто-то собирается рассказать мне, что происходит, и почему мы тусуемся с бывшими участниками отбора у ржавой ни разу не подозрительной тачки?

— Мы выследили и похитили объект, — уже не так уверенно сообщил тёмный, а вертикальные зрачки Джета сузились до угрожающих щёлок.

— Вы должны были следить за его передвижениями, составить список, с кем он общается, а нейтрализовать уже после прощального интервью с Закросом…

На лице тёмного отражался мучительный мыслительный процесс, и я понимал беднягу Уиздома, потому что сам ни хрена не понимал и тупил не меньше.

— А можно для новобранцев нашего политкорректного отряда рассказать, кого и зачем вы должны были похитить?

— Он внутри? — обреченно спросил Джет.

Мёрк Уиздом кивнул и уже не выглядел таким самодовольным. Кха’це зло чесал себя за ухом и что-то бормотал под нос.

— Как она? — тихо спросил тёмный, пока Лоулесс постукивал пальцами по двери фургончика.

Забавно, сейчас, когда Мёрк уже не считает меня своим соперником, то кажется весьма дружелюбным парнем. И если бы не его пугающая магия и неизвестная мне жертва похищения в фургоне, я бы даже руку ему пожал. Но боюсь, мои инстинкты тут же заставят меня заломить ему руки за спину и отвезти в участок.

— Держится, — ответил тёмному. — Дали даже пыталась выиграть викторину Чэда, угадай, кого бы она позвала на свидание, если бы ей позволили?

На мрачном лице появилась искренняя улыбка. И почему любовь всех превращает в законченных идиотов? Вот из-за неё мы стоим и не знаем, что делать дальше. А в фургоне либо труп, либо… очень надеюсь, что не труп.

— Вы бы меня посвятили в происходящее, я, может, накидал вам идей. Кто у вас там…сидит?

Джет тяжело вздохнул.

— Организаторы решили слить меня. Они считают, что я не справлюсь с переломным моментом отбора и помогу Ли сбежать. Для меня они подготовили замену. Более лояльного распорядителя.

— А с тобой что будет?

— Ну, я личность весьма примелькавшаяся. Не думаю, что меня грохнут среди бела дня. Подстроят что-то в духе несчастного случая, или как-то подставят. Либо сдохну, либо сяду, вариантов в моём случае немного. Но ни с того света, ни из тюрьмы я уже не смогу управлять отбором.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Ты же работал под прикрытием, верно, Зак? Вот и у меня есть свой двойной агент. Нас ждут громадные перемены, но мы должны оставаться в эпицентре, должны помешать забрать наших любимых, — Джет толкал пафосную речь, пока пытался расковырять ржавый замок. — Вы нахрена так упаковали его, а?

Мне становилось не по себе. Вокруг разливалась не только сила Мёрка, что-то древнее и до ужаса знакомое плескалось, угрожало, поглощало.

— Что ж, Зак, это наш новый распорядитель отбора. Дальше все должно было идти по его правилам и по указке великих древних семей.

— Итхар… — я в ужасе смотрел на брата своей мёртвой возлюбленной, неудивительно, что я ощутил родство. Слово семьи Теанванов — моё слово.

В его седых волосах запеклась кровь. Чёрные тени Уиздома держали Арф’Хейла за руки, прикрывали глаза ладонями, зажимали рот так, что древний мог только гневно мычать. И даже от этого сдавленного звука, было жутко. Я знал силу Итхара, и он лишь немногим был слабее Налтара. Но море не выбрало его, почувствовало червоточину в сердце и не заговорило со своим сыном.

— Я подумал, что ты идеальная кандидатура заменить, господина Теанвана на его новом назначении.

Идеальная. Никто даже не сможет уловить разницу в нашем магическом фоне. Я воспроизведу силу до мельчайшего витка и узора, я смогу стать Итхаром, смогу отомстить ублюдку, что пытается отнять у меня дочь, Кайлин, мою жизнь и имя, жизнь всех Валай Клао.

— Я сделаю это, — сказал голосом главы дома Теанван. Итхар услышал это и в панике попытался вырваться, но тени Мёрка крепко держали его, пока моё тело послушно менялось, превращаясь в ненавистного мне Арф’Хэйла.

Крылья опали на землю, и тут же истлели, пламя сменилось холодной водой, а глаза наполнились силой.

— Отлично, — одобрительно кивал Джет, а Мёрк и Крэг с опаской поглядывали на точную копию того, кого они недавно оглушили и похитили. — На повестке дня осталось всего два вопроса: каким образом мне умереть, и как Закрос с Итхаром появятся в студии одновременно?

Крэг Толрей робко поднял всё ещё дрожащую руку:

— У меня есть идея.