69

Ещё не рассвело, когда в спальню вошла маман с лампой в руке, нарушая тишину шорохом подола.

— Александра, вставай, пора готовиться!

Я не спала. Не могла заснуть от волнения перед грядущим. Всё думала, в чём предстану перед Ним. У меня же свадебного платья нет! Какое-нибудь, конечно, найдётся — у принцессы Александры полно платьев. Можно даже взять то белое, в котором была на встрече на холме, хотя оно мне и не понравилось.

Что ждёт меня в течение дня? Каковы в Феране порядки проведения свадеб? Полночи мучилась вопросами и хотела расспросить Амину, но она мерно сопела на другой стороне постели.

Даже теперь, когда будущее определилось, когда мы с Амиром признались друг другу в чувствах, он не рискнул оставить меня одну. Не из-за недоверия, нет, — из-за заботы. Она чувствовалась во всём: и в том, что дарил подарки, и в том, что приставлял своих людей, и в том, что присылал шашлык на завтрак.

Невероятный мужчина. Дракон.

И мой, только мой.

В горячечных мечтах о Нём я провела несколько часов, пока призрачную предрассветную мглу в комнате не озарил свет масляной лампы в руках маман.

Королева присела на постель, увидев, что я не сплю.

— Волнуешься, доченька? — спросила она добрым голосом, погладив меня по щеке.

— Очень, — призналась я. — Как ты после вчерашнего, ма? Ты хоть поспала?

Я видела, что на королеве был уже другой наряд, она выглядела свежей и бодрой, но в глазах читалась усталость.

— Прекрасно посидели вчера, я давно так не отдыхала! Меня хотели проводить в гостевую комнату, но я приказала Касандеру везти в Малый Дворец, у дочери же свадьба! Я должна была приготовить для тебя всё и самое главное — твоё свадебное платье! Я уже расстроилась, что зря везли его из Деларавии, самое лучшее и самое дорогое платье королевства! Но всё встало на свои места! Ты молодец, что уговорила Дракона.

Мама погладила меня по щеке, и я улыбнулась.

Но в мыслях слегка вздрогнула. Знала я мамины “лучшие” платья! Но сегодня решила покориться материнской заботе. Всё равно Амир всё с меня снимет!

— Вставай, пора купаться и собираться, — мама откинула одеяло.

Небо за окном розовело, наливалось золотом, и вскоре окончательно рассвело.

Пока собирались, я слышала шум голосов, доносящихся с балкона. Под стенами дворца, очевидно, собирался народ. Сердце моё билось всё с большей тревогой, я даже подумывала попросить Амину принести мне вина.

После купания и масел маман усадила меня на скамью и приняла сама лично расчёсывать и подкручивать и без того волнистые волосы.

В покои то и дело входили служанки, советоваться с бейну Аминой и королевой Силицией по поводу украшений зала и блюд. Амина несколько раз отлучалась проверить, как выполняют её указания.

— Как Амирхан? Ты видела его? Как он после ночи? — расспрашивала я.

— Видела. Тоже о тебе спрашивает. Уставший, но глаза сияют, ждёт тебя! — улыбалась Амина.

Маман внесла в покои платье, и я растаяла от умиления. Белоснежное, элегантное, с пышными юбками из нежнейших тканей и строгим корсетом, усыпанным бриллиантами. Самое красивое, приличное и восхитительное из возможных.

Такое платье я всегда воображала в своих снах, мечтая быть невестой.

— Спасибо, мамочка, — поцеловала королеву в щёку.

Меня принялись наряжать. Не обошлось без чулок и длинных белоснежных сапожек.

Накрыв голову полупрозрачной белой накидкой с золотой драконьей вышивкой, меня вывели из покоев, и я увидела Амира, шагнувшего мне навстречу.

— А вот и невеста, Ваше Величество! — Амина вложила мою руку в горячую ладонь мужчины.

Царь был одет в багрово-золотой мундир, из-под которого выглядывал ворот белой, идеально сидевшей рубашки. Темные локоны очерчивали высокий лоб. Широкие плечи так и манили положить на них ручки. Амир выглядел шикарно, величественно, и я не могла оторвать взгляд.

— Здравствуй, Сашенька, — бархатным голосом произнёс он, целуя мне раскрытую ладонь. — Какая ты красивая!

— Амир, я еле протянула без тебя ночь! Еле выжила! Больше тебя не отпущу!

Я крепко сжала его руку, и он счастливо рассмеялся. Его улыбка укрепила меня и наполнила счастьем.

— Больше и я не отпущу, мы станем единым, — прошептал мне на ухо, прижавшись губами к накидке.

Нам были приготовлены два экипажа, чтобы ехать в Храм Йормегона: для Него и для меня. Но Его Величество слегка нарушил традицию, или не слегка: посадил меня в экипаж, прямо себе на колени.

— Пусть люди видят, как я люблю свою царицу!

После Храма, где мне надели брачные браслеты, мы вернулись в Царский Дворец, и был долгий пир. Гости, знатные и не очень, заполнили церемониальный зал. Мы с Амиром сидели на возвышении. К нам подходили просители — по традиции в день свадьбы царь принимал всех и старался помочь каждому. Несколько раз, когда Амир начинал закипать от несуразных просьб, мне удавалось ласковым прикосновением унимать его гнев. Никто не сгорел, а меня прозвали царицей-защитницей.

Солнце склонилось за горизонт, вереница просителей иссякла.

Мы наконец могли бы спокойно поужинать с близкими родственниками. Но Амир поднял меня на руки с трона и вместо стола понёс к лестнице.

— Хочу тебя немедленно, царица моя! — пророкотал Амир.

Я схватилась за мужские плечи, сгорая от предвкушения близости. Прижалась носом к его шее, вбирая дурманящий запах моего личного хмеля с нотками апельсиновой корочки.

— С дороги!

Слуги в коридоре разбежались в стороны от рыка Дракона. Он открыл ногой двери в царские покои. Амина успела проскользнуть вперёд нас с подносом, полным еды.

— Не забудьте поесть!

Дверь захлопнулась. Шаги стихли, мы наконец остались вдвоём.

Амир впился мне в губы жадным поцелуем и решительно понёс в спальню.

Наконец всё случится! Я так ждала этого мига. Я смогу, я справлюсь, ведь я так его люблю! Своего царственного Дракона.

Не вовремя заурчал мой желудок.

— Сашенька, ты голодная… — сильнее прижал к себе Амир и сменил курс к столу.

— Потом-потом! — задыхалась я от другого голода.

— Тебе нужно поесть, ты скоро станешь матерью.

Меня со звяканьем тарелок усадили на стол. Амир придвинул поднос, взял сладкую слоёную булочку и дал откусить.

— Когда я начну, — произнёс он вкрадчиво, пока я жевала, — уже не остановлюсь, пока ты не забеременеешь. Таков инстинкт. Поэтому поешь сейчас, дорогая жена.

Невесомый поцелуй, такой сдержанный и целомудренный, порхнул по лбу. Я задрожала.

Как Дракон держится? Я уже не могу. Сгораю!

Амир устроился у меня меж бёдер и протянул бокал вина, второй рукой, поглаживая спину, спустился ниже и обхватил зад.

Жаркое нетерпеливое дыхание опалило оголённые плечи. Через ткань одежды я ощущала, как полыхает огнём его тело.

Я с трудом сделала глоток и протянула ему вино.

— Теперь выпей ты.

— Тогда на берегу, когда предлагала мне ягоды… — хрипло проговорил он, принимая бокал. — Ты предложила мне себя. Я едва сдержался!

— Ты мне сразу понравился!

— Я должен был надеть на тебя ритуальные браслеты, чтобы не навредить! Иначе сделал бы тебя женой прямо там, на земле. Ты моя, Сашенька… — прорычал Дракон и прикусил мне мочку уха, отчего волна возбуждения прокатилась по моему и без того распалённому телу.

Амир поднял кубок, и пока пил, я дрожащими руками расстегнула пуговицы на его камзоле. Дракон отставил бокал и следил взглядом за тем, как мои пальцы раскрывают его рубашку.

Сдвинув ткань в стороны, я прижалась к горячему телу мужа. Амир нетерпеливо выдохнул, опёрся одной рукой о стол, второй подхватил меня за талию и вжался каменной плотью, страдающей от заточения под брюками.

Властные поцелуи, голодные, жаждущие, подчиняли, заставляли выгибаться и дрожать всем телом под напором мужчины. По коже прокатывалась дрожь от волнения.

Дракон нетерпеливо рванул корсет, бриллианты зазвенели по полу, ленты-завязки разлетелись в стороны, будто попали в лапы хищника. Амир освободил мои ноги от многослойного подола, и шикарное платье окончательно пало смертью храбрых.

Царь скинул с себя камзол и рубашку и опустился передо мной. Принялся целовать колени и внутреннюю часть бёдер, стягивая чулки.

— Моя, — шептал он, обжигая языком кожу. — Моя девочка, Сашенька…

Я задыхалась и дрожала, как юная девушка, никогда не знавшая ласки мужчины. Что же такое? Почему так трясёт?

Склонялась к нему со всей нежностью, гладила волосы, плечи, целовала в горячечном бреду, умирая от любви.

Сгорая…

Глаза увлажнились, я плакала от переполняющего счастья.

— Любимый, — шептала, не узнавая свой голос: покорный, ласковый, дрожащий.

Когда Амир поднялся, сцеловывая мои слёзы, я прильнула к нему всем телом, а затем, не в силах больше ждать, потянулась к брюкам, развязывая тесьму на туго натянутой плотью ткани. Полюбоваться его мужественной красотой мне не дали.

— Саша! — жарко выдохнул Амир, подхватил и понёс на постель.

Распластал меня под собой, раздвинул мои податливые бёдра, но не входил, ещё нет. Целовал в губы, спускался к груди, ласкал её так нежно и трепетно, что я стонала, впиваясь пальцами ему плечи, тёрлась о него не в силах терпеть.

Меня накрывали волны жара. Как Дракон ещё может сдерживаться?! Ах…

— Амир, я больше не могу… — простонала я, закусив губы.

Меня опалило жаром. Золотые глаза поглядели в мои. Строгое лицо, мужественное.

Я обхватила его и притянула к себе, вспомнив ритуальные слова Амины.

— Амирхан, я принимаю твой огонь, чтобы передать его нашим детям.

Амир склонился, приник к губам. Резкий толчок, и тело сладостно наполнил любимый мужчина. А вместе с ним ворвалась боль. Острая, обжигающая, и одновременно с тем сладкая, правильная.

Я вскрикнула, но меня ласково обняли, заботливо поцеловали.

— Сейчас… потерпи немного, Сашенька, — хрипло прошептал он, не шевелясь. Весь напряжённый, натянутый, как тетива.

В меня перетёк огонь, впитался в мои вены и пронёсся шквальной волной опаляя грудь.

Я выдохнула с жаром, с криком. Сила была огромна, неимоверно огромна! Я могла испугаться, выпустить её, не принять, но вцепилась в Амира, вгляделась в глаза.

— Принимаю, — повторила я, двинувшись навстречу.

Обняла его, притянула к себе крепче. И мы понеслись в танце навстречу друг другу. В древнем, волнующем танце жизни и любви.

Амир!

Он скользил медленно, основательно, вжимая меня в кровать.

— Ещё, — простонала я, покоряясь, отдаваясь, растворяясь в его неистовом пламени. — Пожалуйста…

Амир прижал мои запястья к простыням, прорычал что-то на ухо, прикусил кожу и толкнулся сильнее. И ещё. Ускорился, что я больше не ощущала, где он, и где я, мы стали одним.

Единым.

Сердца бились в бешеном ритме. Тела скользили друг в друге с сильнее нарастающим напряжением. Яркие вспышки пламени вставали перед глазами.

Мучительный вздох.

Крик!

И наконец на нас обрушился взрыв бушующего света!

Сладкого, жгучего, прекрасного, в котором соединились я и он. Торжество наших душ и громкий, оглушительный восторг, растекающийся по венам нежностью и благодарностью.

Затем всё стихло.

Блаженная тишина.

Яркая, ослепительная, наполненная нежностью и ароматом апельсиновой корочки. Сколько я провела в ней? Минуту? Вечность?

Меня бережно обняли и уложили на вздымающуюся мускулистую грудь. Влажную. Мужская ладонь пригладила живот.

— Ты приняла мой огонь, Сашенька. Приняла весь, полностью, — поцеловали раскрытую ладонь с неиссякаемой нежностью. — Как чувствуешь себя, царица моя?

— Прекрасно, — прошептала я, взглянув в лицо Амиру, расслабленному и такому счастливому. С ликующим светом в глазах.

Самый любимый мужчина на свете. Близкий. И уже родной.

Подтянулась, обняла его лицо и поцеловала в губы. Крепко, благодарно, возвращая всю любовь, которую он мне дал.

— Чувствуешь детей? — улыбнулся мой муж сияющей улыбкой.

— Детей?

— Да, трое. Ты скоро станешь мамой, а я отцом, — счастливо прошептал он. — Трое дракончиков, наследников, Сашенька, — мне снова поцеловали ладони и каждый, каждый пальчик.

— Ты видишь, Амир? Это правда-правда? Детки?

— Правда. Дракон чувствует, — хрипло проворковал муж.

Я провела по его груди, рисуя невидимый узор, выражающий всю нежность и любовь, которые распустились во мне.

— А мальчики или девочки? — вдруг задумалась, скользнув рукой по его животу.

— Мальчики, конечно, — Амир снова лучезарно улыбнулся, потеревшись о меня лицом. — Сперва мальчики, потом будут девочки, Сашенька.

— Потом?..

— После мальчиков. Это обязательно! А дальше, как пойдёт…

Меня опрокинули на спину, горячо целуя в губы. Заключили в объятия, и я знала, что никогда не отпустят. Моя мечта стать мамой сбудется, и Амир всегда будет рядом.

Мой муж. Мой царь. Мой любимый Дракон.

Конец