Глава 13

Очнулась я, о нет, не на шелковых простынях, обдуваемая вентилятором, и не в объятиях заботливого обещанного мужчины, да даже не в объятиях доброй женщины. Очнулась я от того, что кто-то с очень тяжелой рукой лупит меня со всей силы по щекам. Открыв глаз, поняла, что это грузная тетка в объемном белом балахоне с грязной черной чалмой. Увидев, что я подаю признаки жизни, эта тварь набрала в рот воды и оросила меня ею.

– Твою ж мать! Ты в своем уме!? Дура! Откуда я знаю, чем ты болеешь, у тебя под ногтями грязища, а во рту вообще ужас небось! – слабость прошла мгновенно, и я вскочила с пыльного дощатого помоста и закричала на женщину, нависая над ней в силу ее маленького роста.

Моя собеседница опешила по началу, но довольно быстро взяла в себя в руки, сдвинула грозно сросшиеся кустистые брови и начала меня от души материть.

– Мадам, моя твоя не понимать, – реально ни слова не разобрала, но что маты отборные, чувствуется.

Вышеобозначенная мадам только залилась пуще прежнего. Я же глубоко вздохнула и оглянулась. Надеяться, что происходящее сон, не приходится. Я человек здравомыслящий и, пережив первый шок в обмороке, биться в истерике точно не буду, равно как и кидаться в ножки этому подобию женщины.

Посмотрим, что мы имеем. Там испуганные девки чуть поодаль жмутся друг к другу, там мужики с алчными и похотливыми глазами, чуть позади от тетки-монобровки стоят двое скучающих парней, чем-то похожих на охрану. Ага. Я – все в том же наряде, печально. Так-так одну девку схватили за локоть и потащили на середину импровизированной сцены, на которой, собственно и мы до сих пор топтались в другом углу.

– Да тихо ты, дай посмотреть, что с ней будут делать, – беззлобно сказала я своей «спасительнице».

Та, на удивление, замолчала и тоже уставилась на несчастную девку. Что девка именно несчастная, я не сомневалась ни секунды.

А произошло дальше следующее –с девушки грубо сорвали грязную тряпицу, по недоразумению называемую платьем, и развернули лицом к зрителям. А под одеждой на девице не было даже самого захудалого бельишка. Ух, дорогая, о бритве ты не слышала, это точно. Мой нос сам по себе брезгливо сморщился.

Мужчины у помоста тут же заулюлюкали и некоторые из них начали отрывисто выкрикивать какие-то слова, поднимая ладонь с растопыренными пальцами над головой. Степенный дядечка в углублении сцены в сером платье наподобие римской тоги держал в руках большой блокнот и фиксировал туда по всей видимости ставки? Записывал кстати красивым длинным пером. Наконец крики в толпе прекратились и осталась лишь одна растопыренная рука. Тогда тот, что с бумагой и пером, торжественно что-то сказал, махнул рукой, и девку увели со сцены. А товарищ с растопыренной ладонью потер руки и с довольной ухмылочкой пошел за девицей.

Мамочки!

Они же тут, кажется, людей продают!

Самое время снова бахнуться вобморок, а лучше сразу в кому.

Нет, сознание в этот раз не покинуло меня, слишком крепкий организм, чтобы отключаться при каждом удобном случае. Но, к сожалению, и мозг не придумал выход из ситуации. Он просто прокручивал раз за разом одну и ту же мысль – здесь продают людей. Нет, не так. Здесь. Продают. Людей! Девушек, если быть точной. Вон, следующую повели.

– Эй, нам пора. Гузель, посмотри, где повозка, – за мой локоток кто-то настойчиво взялся.

– Не трогать! Я имею право на, на адвоката, во! И вообще, я живой человек, а не кукла! Торговля людьми незаконна! – тут же взвизгнула я, оборачиваясь.

– Ага, людьми, возможно, но не иномирским отребьем, – моим собеседником неожиданно оказался один из парней, которых я приняла за охрану.

– Постой, а ты говоришь на моем языке и как ты меня назвал? Иномирским отребьем? Почему иномирским? Иной мир. Я типа в другом мире???

– Типа да, – равнодушно ответил парень.

– Почему я тебя понимаю, а остальные несут какую-то тарабарщину по-прежнему? – я прислушалась к происходящему со сцены, ни слова не понятно, да и предположений о том, что за язык, нет.

Разве что общий вид людей и климат заставляют думать, что я где-то на востоке. Тоже можно сказать, что иной мир. Так я и разбежалась верить в сказку про действительно иной мир.

– У меня универсальный переводчик есть. Все спросила? Гузель долго ждать не будет, может психануть и уехать без тебя.

– Гузель – это та страшная грузная тетка? – идти куда-то с незнакомцем страшновато, тяну время.

– Она самая. Только не вздумай так о ней отозваться при Петре, – парень лениво кивнул в сторону второго охранника позади. – У него нет переводчика, так что считай, что тебе повезло. Гузель – его родная тетка.

– Похожи, бровями.

Что я несу? Стою практически голая неизвестно где и обсуждаю внешность окружающих.

– Есть что-то, – собеседник весело ухмыльнулся, впервые проявив живую эмоцию вместо равнодушия. – Так идешь? А то здесь останешься, тебя эти снова продадут, Гузель уедет на телеге, а я тебя на себе не повезу.

– Снова продадут? Так меня купили?

– Бинго! Идешь или нет? – парню явно надоело со мной возиться, и он пошел вниз с помоста.

А я на ватных ногах медленно поплелась за ним, новость о собственной продаже отдавала в голове набатом.