Глава 32

В этот самый момент в мои покои ввалилась целая делегация во главе с Гузель, тянущей незнакомого мужчину, должно быть, того самого лекаря, за руку, чуть позади слуга с террасы, которого эмир назвал остолопом и буквально через тридцать секунд для полноты картины вбежали два стражника.

– Замечательно. Я рад, что мои подданные способны выполнять распоряжения, – сквозь зубы ответил Мустафа, но вопреки моему удивлению так и не отстранился. Наоборот, заметив в моих глазах страх, развернул меня к себе боком и прижал, успокаивающе поглаживая спину.

Что касается меня, с приходом гостей, сладкое наваждение развеялось, я снова оказалась выброшена во враждебный пугающий мир. Дрожь в теле вернулась, а паника готова была затопить рассудок при виде маленького пузырька с зеленой жидкостью, которую держал в своей правой руке лекарь.

– Так-с, приступим к осмотру. Вы не против, повелитель, если охрана с этим бесполезным юношей останутся снаружи? – мгновенно оценив обстановку, начал распоряжаться мужчина.

– Совершенно не против, более того, бесполезному юноше давно пора возвращаться на свой основной пост, дабы возобновить пользу государству. А вам никого не впускать, – добавил эмир, повернувшись к стражникам.

– Замечательно. Пострадавшая, прошу в кровать.

Мустафа бережно усадил меня и хотел было отстраниться и уйти, но мой умоляющий взгляд остановил его.

– Я буду здесь, рядом, все хорошо, только переоденусь и все, надо же снять мокрое. Тут! Конечно, я буду переодеваться тут, у тебя все прекрасно обустроено, – поспешил добавить эмир. – Гузель, живо раздобудь мне сухой одежды.

– Да, повелитель, – женщина почтительно поклонилась и убежала на поиски.

– Почему до сих пор голова мокрая? Давай высушим, бедное дитя, – лекарь, не сильно обращая внимания на происходящее вокруг, вовсю хлопотал надо мной, осматривая и ощупывая. – Так-то лучше, не хватало еще воспаления.

– Вы, – я сглотнула. Пытаясь вернуть осипшему голосу громкость, – вы высушили мои волосы руками?

– Август крайне одаренный человек с очень доброй душой и за то, что он всегда искренне старается помочь людям, стихии одарили его даром, – ответил мне стоявший позади лекаря Мустафа.

– Господин слишком добр, я склонен верить в гены, практику и удачные обстоятельства. На-ка, выпей это, девочка, и дрожь сразу пройдет.

Мужчина протянул мне тот самый испугавший меня пузырек. Пульс непроизвольно участился, ладони вспотели, а я неимоверным усилием воли пыталась заставить взять себя лекарство, убеждая, что такое маленькое количество жидкости точно не способно взбеситься и напасть. Сознание тут же подкинуло мысль, что я нахожусь не в своем привычном мире, и мне только что незнакомый человек высушил мокрые волосы одним касанием руки, здесь может произойти, что угодно. Рука остановилась на полпути к пузырьку, сердце, казалось, усилило свой бег сильнее, готовясь выпрыгнуть из груди, но другая мысль в голове заставила меня все же схватить бутыль и выпить ее побыстрее залпом. Потому что все психологи в один голос кричат о том, что убегать от страха – это ошибка, при таком раскладе в голове лишь закрепляется страх, и в следующий раз справиться с ним будет только сложнее.

– Умница. А теперь я заберу твои страхи себе, – сказал Август ласково, словно ребенку. Учитывая, седину на висках мужчины, я, возможно, и была для него ребенком.

– Вот, господин, ваша одежда, – дверь моих покоев снова бесцеремонно открылась, запустив Гузель.

– Спасибо. Принеси нам сюда какой-нибудь легкой еды и можешь быть свободна. Ах да, найди служанок Регины и узнай, где они пропадали все это время. Отчитаешься мне лично вечером, – властно распорядился Мустафа и, не взглянув на женщину, отправился за ширму.

– Организм у тебя крепкий, внутренние органы не успели серьезно пострадать, благо повелитель успел вовремя. Страх воды полностью я не могу забрать, но пить и принимать ванную ты теперь сможешь.

– Слышала, Регина? Не удастся тебе от меня отвертеться под предлогом того, что ты завоняешься, не моясь, – весело проговорил Мустафа.

– Очень смешно, – вмиг зарделась я от смущения.

Но Август лишь по-доброму улыбнулся, собирая свой чемоданчик обратно.

– Что пропишите ей? – эмир вышел из ширмы, на ходу поправляя рубашку.

– Отдых, сон, положительные эмоции, да в общем-то и все, – лекарь пожал плечами.

– И лекарство никакое не нужно? Или, может, постельный режим?

– Нет-нет, мой господин, гулять девушке полезнее, чем безвылазно лежать в кровати, но все по желанию и настроению. Единственное, не рекомендовал бы ей встречаться с другими вашими гостьями, поскольку вряд ли они способны привнести хоть сколько какие-нибудь положительные эмоции.

– Конечно, я вас понял, Август, и спасибо вам большое.

– Не стоит, это моя работа. Если что, вы знаете, где меня найти, но я не думаю, что понадоблюсь в ближайшее время, – и лекарь с легким поклоном удалился.

– И что мы будем делать? – спросила я, подняв глаза на эмира.

– Ты будешь лежать, а я сидеть рядом и держать тебя за руку, – Мустафа присел на краешек моей кровати и действительно взялся за руку.

– Ты со мной так возишься, – проговорила я тихо. – Но ты не виноват ни в чем.

– О нет, – горячо возразил мужчина, – виноват, еще как виноват. Этот чертов бассейн не должен был сработать. Предполагалось, что только у меня есть доступ к его управлению.

– Может, он вышел из строя? Произошла системная ошибка?

– Не думаю, в нашем мире ошибки сами по себе не происходят.

– И все равно ты не должен со мной здесь сидеть, у тебя ведь куча важных дел.

– Ты меня прогоняешь? – Мустафа вопросительно изогнул бровь.

– Нет! Что ты! Мне просто неудобно отвлекать тебя второй день подряд.

– Ну что ж, думаю, я отвлекусь. Пока ждем еду, расскажи мне, пожалуйста, что происходило до бассейна. С самого утра.

– А, ты ведь теперь будешь заниматься расследованием, конечно, – я грустно опустила взгляд.

– Эй, – эмир нежно взял меня за подбородок, вынуждая поднять глаза, – я остаюсь не только ради расследования, я остаюсь, потому что хочу остаться с тобой, именно с тобой. И нет, не думаю, что такие же желания были бы у меня, попади любая другая из моих невестушек в западню. Видишь ли, ни одна из них передо мной не раскрылась так, как это сделала ты.

Мужчина наклонился к моему лицу и наконец поцеловал. На этот раз его губы были мягкими и осторожными, они не стремились моментально разжечь огонь внизу живота, лишь стремились успокоить и подарить уверенность. Уверенность в себе, уверенность во мне и уверенность в завтрашнем хорошем дне.

– Так что завязывай строить из себя забитую овечку, я знаю, что ты не такая, и рассказывай во всех при всех подробностях о своем дне. Важна каждая мелочь! Имей ввиду, – нежно сказал Мустафа, неспешно отстраняясь от моего лица.

– Хорошо, – в груди разлилось тепло, и настроение поднялось сразу на несколько пунктов.

И кто бы мог подумать, что все то, что я избегала раньше показывать кому-либо, сможет расположить ко мне грозного эмира за столь короткий срок. Определенно местный воздух влияет, не устаю это повторять. И я благодарна ему. Оказывается, так хорошо быть собой, не изображать никого другого и просто открыться миру. Правда, у такого поведения есть побочный эффект – я явно впервые в жизни влюбляюсь в мужчину, потому что к Артему я такого не испытывала, там была лишь симпатия, теперь я это понимаю. Сейчас же, словно в классическом любовном романе, мое сердце целиком и полностью готово было отдаться своему спасителю. И это было опасно. Очень опасно. Для меня.