Глава 37

На следующий день всех обитателей дворца ждал сюрприз. Эмир объявил, что через неделю будет организован прием в честь всех невест, и будут приглашены родные и близкие девушек.

Сами виновницы отреагировали радостно, в большинстве своем. Елена сдержанно улыбнулась, Алана скривила недовольное лицо, а по Лионель как обычно ничего не было понятно. Я же, расстроилась. Ко мне никто не приедет, это раз. Не то чтобы кто-то из моих взрослых родственников обрадовался бы попаданию на Биармию, учитывая, что почти наверняка это билет в один конец, а Артем и вовсе до сих пор мой официальный муж по земным законам. Не думаю, что даже охладевшему и заведшему любовницу мужчине очень приятно наблюдать свою супругу в гареме у другого.

И почему Мустафа не сообщил мне новость накануне лично? Это два.

Напоследок меня решили добить ответственные организаторы вечера. Чью-то светлую или не очень голову посетила гениальная мысль открыть прием общим танцем невест. То есть мне теперь придется целую неделю близко контактировать с самыми приятными обитателями дворца. Я так счастлива!

– Репетировать предлагаю начать завтра в первой половине дня. Сегодня наш художественный руководитель подготовит все необходимое.

Художественный руководитель, которым оказалась на удивление стройная женщина в летах, с трудом удерживала на своем лице улыбку. Судя по всему, от открывшихся перспектив она была также счастлива, как и я.

По крайней мере не сегодня со всеми общаться. Подумала я и побрела в свои покои в сопровождении Гузель и охраны. Женщина хотела было обсудить со мной новости, ее глаза возбужденно сверкали, и она уже открыла рот.

– Не сейчас, – резко остановила я ее движением руки.

Объяснять свои негативные чувства не хотелось, изображать фальшивую радость и заинтересованность тоже.

– А кто тут у нас такой хмурый, – раздалось над моим левым ухом, и сильные мужские руки нежно схватили за талию.

– Та, кто не любит неприятные сюрпризы.

– Ладно тебе, ну сказал бы я вчера, что изменилось? Только на день раньше стала бы раздраженной и все.

И то правда. Но соглашаться так быстро не хочется.

– К тому же, – эмир тем временем продолжал, – я очень рассчитываю, что на этом приеме удастся разрешить невыясненные недоразумения со злополучной троицей. Подумать только, а ведь я всерьез собирался на одной из них жениться! И, кстати, если все пройдет гладко, на вечере тебя ожидает еще один сюрприз, приятный. Надеюсь, ты отреагируешь на него так же, как и я.

Упоминание женитьбы неприятно кольнуло в моем сердце. Ревность затопила всю душу, и никакое обещание сюрприза не могло ее оттуда прогнать.

– Ага, хорошо, я рада.

На автомате ответила мужчине, при этом мысленно раздирая ногтями лица каждой из своих конкуренток. А то расслабилась совсем, эмир каждый день со мной, вот и позабыла, что помимо меня существует еще восемь ненавистных красоток.

– Да что с тобой такое?

Мы успели дойти до моих покоев, и Мустафа жестом прогнав наших сопровождающих, буквально впихнул меня внутрь комнаты и прижал спиной к ближайшей стене.

Я молчала, молчала, а потом неожиданно для себя выдала.

– Ревную.

На лице мужчины растянулась довольная улыбка.

– Я рад.

А дальше поцелуй, объятия, еще поцелуй, горячее, соприкосновения голых тел друг к другу, потому что неизвестно как все у той же стены я оказалась вдруг в одном белье, а Мустафа без рубашки. Снова поцелуй, нетерпеливее и требовательнее, объятия, ласки, в голове все смешалось и не понять, где заканчивается мое тело и начинается его. И… О да! Тот самый пик наслаждения, пришедший к обоим сразу.

– Это что сейчас было? Побег от выяснения отношений или просто нахлынуло? – чуть отдышавшись, спросила я.

– Думаю, нахлынуло. Бегать от трудностей эмиру не пристало, хотя дипломатично обойти их позволено, – широко улыбнувшись, повернулся ко мне Мустафа.

– Все с тобой ясно, – довольно ответила я и прижалась к любимому боку.

На следующий день репетиция началась лишь спустя час от назначенного времени. Одна фифа не успела позавтракать, другая – должным образом причесаться, а третья и вовсе проспала. В общем тяжело.

Наша преподавательница танца держалась молодцом, терпеливо снося капризы всех без исключения невест. Мне ее было по-человечески жаль, но недовольство плохо организованной деятельностью я высказала. Не моя работа собирать девиц, я, между прочим, могла бы с большей пользой провести время, нежели в ожидании половины девушек.

Когда же все наконец собрались, возникла следующая проблема. Каждой всенепременно хотелось стоять в первой линии, ведь так будет лучше видно ее, лучшую из лучших невест. Тут я облегчила жизни Олии, именно так звали нашего организатора танцев, и молча сразу встала назад. Но больше никто не захотел сдаться без боя. В итоге женщине пришлось на ходу перекраивать придуманный танец, выставляя вперед пять человек, а не четыре, как было задумано ею изначально. И все равно три моих соседки долго и отчаянно спорили с другими. Решила проблему Лионель – по-особенному злобному взглянув на них.

Потом оказалось, что во второй части танца мы все должны построиться в шеренгу, друг за другом. Естественно снова был спор на тему очередности. Я молча заняла самое последнее место, а другим пришлось выстраиваться передо мной в последовательности занятой по рядам.

И только бы нам начать по-настоящему репетировать, ведь ни одного движения пока даже не было оказано, девицы лишь места под солнцем разбирали, как пришло время обеда. Святое время, оказывается. Ни одна из девушек не была согласна задержаться ни на минуту. Так что Олия успела только закрепить места за каждой из участниц нашего склочного ансамбля и попросить завтра не опаздывать. Ага, как же.

На следующий день я совсем не спешила.

– Почему ты не одеваешься? У вас же репетиция. Я бы не хотел, чтобы ты выступила хуже всех, – удивлялся утром Мустафа, снова оставшийся у меня и быстро приводящий себя в порядок перед долгим днем.

– О, поверь, я точно не буду худшей. Чтобы опозориться, нужно хотя бы начать что-то делать, а вчера мы провели чудесный час в ожидании других, а второй час я со скукой и нарастающим раздражением смотрела, как остальные девицы чуть ли не волосы выдирают друг у друга за лучшее место в танце, – томно потянувшись ответила я. – Так что сегодня я решила не спешить на этот цирк.

– Где стала ты? – с любопытством поинтересовался мужчина.

– В самом конце. Ты мною уже покорен, а остальных я очарую и оттуда.

– Какая скромная у меня невеста.

– А то.

Мустафа нежно поцеловал меня в губы и ушел. Мне же пришлось-таки начать шевелиться, дабы прийти не самой последней.

Успела. После меня ждали еще примерно пятнадцать минут оставшихся. И, ура! Сегодня дошли до самого танца!

Движения оказались простыми и незамысловатыми, я когда-то посещала танцевальную аэробику, здесь примерно тоже самое, разве что чуть пластичнее и женственнее. Со стороны, я думаю, мы смотрелись неплохо. Еще бы все в такт попадали и не путали ноги. Сказать по правде, удивлена – я считала, что в любом мире благородных девиц должны обучать танцу, а тут как-то девчонки подкачали.

– Мы прекрасно можем показать парные танцы! А не эти ваши простолюдинские мотивы! – одна из невест не выдержала мягких замечаний Олии по поводу ее движений и высказалась прям в тему моим мыслям.

– Эмир нам заказал общий танец и, если я поставлю вас в пары друг с другом, смотреться будете, мягко говоря, странно, – спокойно ответила женщина.

Девицы захихикали, а та самая, особо нервная, покраснела и больше не проронила ни слова.

Следующие два дня прошли без пререканий и споров. Репетировали хорошо, старались. Как бы там ни было, а ударить в грязь лицом никому не хотелось, даже в простолюдинском танце. Меня, на удивление, никто не задирал, косые взгляды, если и кидали, то осторожно, чтобы я не заметила. В общем прямо неплохо время провела с девчонками. Честное слово. Единение тела и душ у нас произошло. Шутка, конечно, но все правда проходило тихо и мирно. Но третий день я сглазила.

Начали мы как обычно, идеально повторили выученные связки, а затем наконец-то приступили ко второй части танца. Она занимала меньше времени и была проще, по словам Олии, поэтому женщина рассчитывала выучить ее за один день.

– Выстроились друг за другом, девочки! Умницы. Теперь смотрите за моими движениями руками и головой, да, вот так. В одну сторону и в другую, в одну и другую. А теперь первая, третья, пятая, седьмая и девятая влево, а остальные вправо. Хорошо. И переходим к самому завершению. Последняя медленно на носочках выходит из строя, делает круг, плавно руками, вот так. Остальные начинают двигаться за ней, правильно. Последняя, останавливаешься в центре, глаза в пол, поза смирения, руки сложи так. А остальные быстро становятся по обе стороны от нее, присели и смотрим на центровую с обожанием. Она как олицетворение вашей богини, а все вы ее прекрасные жрицы, – и тут-то на последней фразе Олии зал, как говорится, взорвался.

– Почему она богиня? Мы так не договаривались! Я не собираюсь ей в ноги кланяться! Слишком много чести! – и так со всех сторон.

Любой женский коллектив можно сплотить, был бы повод. А чем не повод, как объединиться против одной зарвавшейся особы?

– Девочки! Девочки! Но это традиционный женский танец в Биармии, его регулярно танцуют на таких отборах уже не первую сотню лет, – пыталась воззвать к голосу разума Олия.

– И пусть! Но почему именно она оказалась в роли богини!?

– Так никто больше не хотел становиться последней, в этом и есть смысл танца – богиня всегда позади, присматривает и оберегает, но не лезет вперед, поскольку дает своим почитателям самовыражаться. Я думала, вы знали об этом, – пролепетала несчастная женщина.

– Да почему мы должны были знать!? Отец эмира Мустафы женился много лет назад, естественно. все позабыли, какие тут в пустыне обычаи.

– Незнание закона не освобождает от ответственности, – неизвестно зачем ляпнула я.

Просто достали своими истеричными возмущениями. Как склочные бабки на рынке, не поделившие свежую морковку, честное слово. Но зря я, конечно, вмешалась, очень зря, потому что все сразу переключились на мою нескромною персону.

– Ты еще умничать вздумала!? Появилась позже всех, палец о палец не ударила, а еще нас учишь!? Узурпировала себе повелителя, думаешь, все, женится он на тебе? Да как бы не так! Ты никто! Безродная шавка! Чем ты его опоила? Признавайся! – кричали все разом, методично обступая меня по кругу.

Стало страшновато. Их много, они неадекватные, а я одна и из методов самообороны знаю только прием «бей по яйцам». Но у них ведь нет яиц?

– В смысле опоила? – глупо переспросила я.

– В прямом! Наверняка приворот сделала! Ведьма! Ведьма! Ведьма!

Мама! Сейчас еще додумаются на костер меня отнести, или на крайний случай следующим призывом должно быть – «Бей ведьму!».

– Тихо! – раздался громкий мужской голос со стороны. – Расступились! Так-то лучше.

Два моих стражника расчистили себе дорогу и стали по обе стороны от меня.

– Устроили тут балаган, а еще благородные девицы, ха! – недовольно фыркнул один из моих сопровождающих и, не дожидаясь ответа, меня повели на выход.

– Спасибо. Вы правильно сделали, что позвали нас, – Гузель кивнула Олии и замкнула наше гордое шествие.

– Фух, ребята, вот это я не по-детски испугалась. Спасибо вам всем огромное, – на свободе от девиц наконец смогла перевести дух, руки потряхивало. – Меня ведь даже в детстве ни разу не били, я вообще не в курсе, как надо себя вести в таких ситуациях.

– Тебе, никак, – ответила за всех Гузель. – А Олии следовало не выгонять нас из зала изначально, видите ли, девушек мы могли отвлечь! Да что бы им было, этим девушкам? К зрителю привыкать надо. А жизней спокойных мы лишились бы однозначно, притронься хоть одна из них к тебе.

Второй раз вижу Гузель злой. И я рада, что в этот раз не на меня.

– Да ладно тебе, все обошлось и хорошо, – попытался сгладить один из стражников.

– Обошлось, – недовольно протянула женщина. – Но повелителю я все доложу.

– Доложи, – легко согласился мужчина, – это твоя работа. Но сейчас успокойся и утешь девочку, вон дрожит вся, как листочек на ветру.

Гузель поджала губы, взглянула на меня и лишь тяжело вздохнула. Судя по всему, видок у меня и впрямь тот еще.