Бонусный эпилог

– Ааа, как же больно! Лейла, твою дивизию, где ты шляешься? Гузель! Мустафа! Август!Кто-нибудь! – схватилась за поясницу в новом приступе боли. – Зачем только всюду возить за собой лучшего государственного лекаря, если, когда надо, его нет рядом.

У-фух, у-фух, дышим глубоко, вспоминаем, каково это рожать. Мама я опытная, должна третьего с легкостью в мир явить. Ааа! Блин, я, правда, наивная, ожидала, что в этом мире мне магическую анестезию сделают, и хоть раз не будет мучений и боли.

Ааа! Почему женщины обязаны мучиться!? Почему не мужчины? Извечный вопрос, посещающий, наверное, каждую девушку в тот самый момент. Правда, встречала я своеобразных дамочек, которые утверждали, что рожать им понравилось, да так, что хоть завтра за следующим ребенком. И схватки у них длились по двенадцать часов, и тем не менее прекрасно всё равно. Ааа! Но я точно не из таких.

Стоп. У меня только седьмой месяц, какого лешего я рожаю!?

– Да кто-нибудь придет ко мне или нет? – взревела с новой силой, кое-как добравшись до двери и буквально вывалившись наружу.

Мы так и оставались в северной резиденции, а слуг здесь было на порядок меньше. Но не настолько, чтобы на мои душераздирающие вопли никто и не прибежал. Это что-то из ряда вон сегодня происходит. Так и рожу им долгожданного наследника прямо на ковре или еще лучше – на лестнице, будут знать на будущее. Ой-ёй-ёй, какое к черту будущее, больше точно никаких детей. Пусть одному мальчику радуются, как раз распрей за наследство будет меньше.

О-хо-хо, как же скручивает. Ничего, мне одна такая блаженная, которой нравится рожать, говорила, что надо ходить во время схваток, то тут, то там хватаясь за стеночку и как бы продыхивая, мол, так легче и лучше, нежели просто в лёжку лежать. Честно, раньше не пробовала. С девчонками у меня было слишком сложно всё по показаниям, чтобы еще расхаживать, меня бы врачи элементарно не пустили. Зато сейчас, чувствую, точно нахожусь, так нахожусь, что еще и вертикальные роды им тут устрою.

Я добралась-таки до лестницы. Да, не самая лучшая идея шагать вниз с огромным взбесившимся пузом, но если меня на этом этаже никто не слышит, может, услышат ниже. Очень не хочется рожать в одиночестве, страшно. Я так себя только в паническую атаку вгоню, если останусь на месте. Эх, и почему я посеяла свой коммутатор, может, хоть по нему смогла бы Мустафу вызвать. Слишком уже привыкла к жизни без электронных гаджетов, да так, что и местные, не слишком распространенные, обхожу стороной. Да и они без надобности обычно. Все, кто мне нужен, и так рядом. Аааа! Только не сегодня.

– Г-госпожа, что с вами!? – Лейла обнаружилась внизу лестницы. – В-вы что, описались?

Удивлению девушки не было предела.

– Дура! – в сердцах крикнула я. – Пузо себе такое же заведешь, может, изучишь тогда физиологию женского человеческого организма. Августа зови!

– В-вы что, рожаете!? – глаза служанки вот-вот грозились вывалиться из орбит и покатиться по полу отдельно от хозяйки.

– Нет, блин, танцую! Понанимают идиоток, а мне мучайся потом с ними, – не сдержалась я вновь от грубости. Уж очень нужно было куда-то выплеснуть эмоции.

– А господин лекарь и наш правитель уехали с самого утра и еще не возвращались, – испуганно пролепетала девица.

– Ну прекрасно, – всплеснула руками и уселась на ступеньку. – Я тут рожаю, а они уехали. Раз никому не надо, то какого я самая рыжая! Отродясь рыжей не была, не мой это цвет, как и блондинистый тоже не мой. Пробовала, проходили, знаю. Абсолютно! Только со своим так и приходится ходить всю жизнь.

– Г-госпожа, что же вы на лестнице-то, может, в постель вам лучше прилечь? – Лейла боязливо подошла ближе.

– Да нет, что ты, мне все нравится. Почему бы и не на лестнице рожать, а? Ты пробовала? Нет. И вообще вряд ли кто пробовал, а я попробую! Стану законодателем моды! Раз супруга самого эмира родила на лестнице, так все начнут! Я тебя уверяю. Еще плюс у меня мальчик, среди народа однозначно пойдет байка на тему – кто рожает на лестнице, у того наследник выйдет на свет. Про генетику, хромосомы и прочее ведь никто не слышал, всем всё равно. Ничего, я понимаю, в чем-то мир у вас отсталый, в чем-то, наоборот, впереди Земли ушел, это неважно. На Земле тоже до сих пор есть те, кто по форме живота определяют пол будущего ребенка, и неважно, что узи сказало наоборот. Есть примета, когда живот острый, то мальчик, а когда круглый, как бы расплывшийся, девочка. Вот и первые две у меня мальчиками должны были быть по таким поверьям, представляешь?

Меня понесло и конкретно. Проговаривая вслух всякую чушь, реально было легче не удариться целиком в панику. Так еще пару минут посижу и, глядишь, заставлю себя нести ответственность за свой живот и дальше, раз не на кого переложить эту обязанность. Хорошо хоть дочки уехали на конную прогулку с пикником и вернутся не скоро. Нечего им смотреть на такие ужасы. Когда они будут беременными, лекаря привяжу, чтобы не смел никуда отлучаться, не позволю им так мучиться.

– Ааа! – меня вновь скрутило и, не удержавшись, я соскользнула попой вниз по лестнице и так довольно ощутимо прочесала несколько ступенек.

– Регина! Ты почему на полу? Упала? – выбежала в холл Гузель.

– Нет, она новую моду на роды ввести решила, – ляпнула на полном серьезе Лейла.

Мы вдвоем с Гузель синхронно уставились на девушку. Надо будет заняться вплотную ее образованием, однозначно.

– Не смотря на весь идиотизм ситуации, в чем-то она вполне может оказаться права. Какая мне разница, где именно рожать, раз ни мужа, ни лекаря рядом нет, может, и впрямь стоит остаться здесь на ковре. Я смотрю, убирают его тщательно, молодцы, – задумчиво протянула, щупая высокий ворс.

– Что ты! Поднимайся, дорогая, поднимайся, моя хорошая. Сейчас мы тебе поможем. Что же ты нас раньше не позвала, не пришлось бы по лестнице спускаться, – Гузель подбежала ко мне и принялась помогать вставать. – Лейла! Дурья твоя голова! Иди помогай!

Бедной девушке не только от меня досталось сегодня эпитетов.

– Я звала, звала, но никто не приходил, – обиженно нажаловалась я.

– Ах да! Это ведь наш правитель, уезжая, велел звукоизолировать ваш этаж, чтобы ты выспалась, сказал, что ночь была тяжелая. Заботливый, – с обожанием закончила женщина.

– Я побью этого заботливого эмира. Как только доберусь, – мрачно пообещала я.

– Лейла! Зови женщин с кухни, они более толковые, опыт имеют опять-таки, сама попутно неси чистые полотенца, белье, воду теплую, что еще может пригодиться? – Гузель озадаченно взглянула на меня.

– Ты меня спрашиваешь!? Мне откуда знать? Я дитя технологического мира! Я раньше в больнице раньшерожала под присмотром нескольких квалифицированных врачей! Ты, наоборот, должна соображать, что мне у вас понадобится! – визгливо закричала я.

Истерика накатывала, я-то наивно полагала, что люди мне помогут, а на деле с ними стало только страшнее.

Читала я как-то наблюдения за племенами индейцев Северной Америки. Так вот, источник уверял, что там роженица часто просто останавливала своего коня, расстилала прямо на снегу теплую накидку и спокойно рожала ребенка. А потом она заворачивала его в тряпку, снова садилась на коня и догоняла своих соплеменников, которые даже и не всегда замечали, что она только что родила. А я тут кричу, о помощи надрывно прошу. Вот она цивилизация! Портит нас не по-детски.

– Так когда мое время пришло, лекаря позвали, да он и принял у меня роды, и обезболил всё, – ответила мне растерянно Гузель.

– Замечательно! У всех все в порядке! У одной меня через одно место. И смысл мне тут у вас занимать почетный пост спутницы жизни всеми обожаемого правителя, если единственная действительно жизненно необходимая привилегия, когда надо, не функционирует!?

– Э, я не знаю, – женщина испуганно уставилась в пол.

– Это был риторический вопрос. Проехали. Ты нормально распорядилась, глядишь, как-нибудь коллективно догадаемся, зачем же все в фильмах и книгах с умным видом просят теплой воды и полотенец, когда роды описывают.

Возлегла на большую кровать в гостевой спальне и приготовилась к новой порции жести. Интервал между схватками всё сокращался, двенадцать часов я ходить точно не буду. Самое страшное впереди.

– А что здесь происходит? Почему все покинули свои рабочие места? Что тут у вас за несанкционированное собрание? Работать у меня надоело? – сквозь пелену боли услышала я родной голос.

– Господин правитель! Господин лекарь! Вывернулись! Хвала небесам! – заголосили вокруг несостоявшиеся горе-акушерки. – А госпожа рожать изволила.

– Ч-что!? К-как рожать? – кажется, у меня сейчас появится конкурент за врачебное внимание. Не хватало еще Мустафе в обморок упасть.

– Пропустите! – громко приказал Август. – Тишина в покоях!

Мужчина мгновенно оценил обстановку, пробежавшись взглядом по мне, полностью взмокшей, кучи полотенец, валяющихся вокруг и аж трем тазам с водой.

– Все ясно. Всем женщинам покинуть помещение! Идите на свои рабочие места! Хотя стоп. Одна, с наиболее крепкими нервами пускай остается, – продолжил распоряжаться Август.

– Давайте я. Я своих троих в пустыне рожала, мы только потом переехали в город, – выступила вперед крепкая кухарка Эльза.

– Хорошо, подходишь. Остальные вон!

– Прости меня, дорогая, но я действительно мешать больше буду, – виновато сказала Гузель и выпорхнула вслед за остальными.

– Эмир, извините, но вами я заниматься не могу, у вашей супруги раскрытие идет полным ходом, скоро ребенка будем вызволять. Если вам плохо, лучше идите вслед за женщинами, вам они помочь точно смогут.

– С чего это!? – зарычал Мустафа, вмиг приосанившись. – Я в состоянии остаться здесь и оказать должную поддержку своей Регине! Солнышко мое, все будет хорошо.

Мужчина взял мою руку и нежно погладил.

– Ааа! – закричала в который раз, с силой сжав роднуюладонь. – Ты прав, так легче как-то.

– Я рад, – ответил Мустафа, ошарашенно потерев свою руку.

– Расслабься, девочка моя, сейчас боль уйдет, а мальчик, наоборот, скоро придет.

Август заводил руками надо мной, и действительно стало в разы легче. Наконец-то у меня начались те самые роды мечты с магической анестезией.

Мустафа не отходил от меня ни на шаг, шепча на ухо всякие приятности, и я настолько отвлеклась на звук его чарующего голоса, что перестала замечать, что там со мной делают Август с помощницей. Последствия стресса дали о себе знать, накатила дикая усталость, но я все равно была ужасно счастлива, что не одна, что теперь точно всё под контролем.

– Поздравляю! У вас мальчик! Здоровый и сильный! И с тобой, Регина, всё отлично! Теперь только отдохнуть, и будешь как новенькая! Можно идти за следующим!

Н-да, а шутки у врачей во всех мирах одинаковые.

Все дружно рассмеялись, увидев мое выражение лица, и склонились над крошечным мальчиком, уютно устроившимся на моей груди.

– И как ты его назовешь? – тихо спросил Мустафа.

– Я? Ты же говорил, что у вас родовые имена, достающиеся по наследству! И вообще, не женщине давать имя наследнику правителя!

– Прости, – супруг покаянно опустил глаза. –Ты заслуживаешь того, чтобы дать ему имя, особенно после сегодняшнего храброго сражения в одиночку.

– Спасибо, дорогой, мне приятно, – нежно улыбнулась мужчине. – Но ты не думай, что я вдруг расчувствуюсь и благородно соглашусь с твоим именем. Раз не против, чтобы я назвала, тогда пусть будет Малик! Все-таки ему и быть в будущем правителем, царем и владыкой.

– Что ж, здравствуй, Малик, – счастливо сказал новоявленный отец и обнял нас обоих.