Глава 25

Мы немного помолчали, делая вид, что рассматриваем красоту зеленого леса. А ведь он и вправду впечатлял. Высокие деревья выстроились в ряд и расступились, сделав широкую дорожку. Сочная трава так и манила лошадей остановиться и попробовать ее на вкус. Неизвестные птицы летали, делясь с окружающими своим хорошим настроением. Всюду благоухало эфирами, душистыми смолами и свежестью леса.

Рэйнальд, вероятно, устав молчать, принялся рассказывать забавные истории из детства, попутно проводя экскурсию. Он был тем еще хулиганом и как только няни терпели все его шалости? Я бы точно не удержалась и пару раз ремнем по попе дала в воспитательных мерах. Хотя родители говорили, что мы с сестрой тоже могли что-то этакое вытворить, но о втором предназначении ремня узнали из рассказов сверстников.

Из-за деревьев показалась лазурная гладь, а спустя еще десяток метров открылось все озеро.

Мы спешились и пока мужчина привязывал лошадей, я подошла к воде и присела, чтобы потрогать ее. Она оказалась ледяной, несмотря на то что на улице уже было жарко.

Когда я оторвалась от созерцания озера и повернулась в поисках Рейнальда. Застала крайне редкую картину. За это время он успел расстелить покрывало и сейчас извлекал из сумки еду, выкладывая на непонятно откуда взявшуюся здесь посуду. Я вообще не помню, чтобы видела у мужчины какой-то багаж с собой, но не из воздуха же он взял все это в самом же деле?

— Тебе помочь? — спросила, подойдя.

— Нет, я уже почти закончил. Присаживайся. Успела уже проголодаться?

— Немного, — не стала скрывать я.

Сколько себя помню, никогда не жаловалась на аппетит на природе.

— Очень красивое место, — спустя долгое молчание поделилась я.

— Это одно из самых любимых мест матушки.

Наши взгляды встретились. И столько я увидела тепла нежности, прочла все невысказанное. Его взгляд спустился к моим губам, которые именно в этот момент пересохли и срочно требовали их облизнуть, зрачки некогда шоколадного цвета почернели.

Его губы медленно приблизились к моим, словно давая возможность отстраниться. Наконец, они прижались к моим, слегка касаясь, пробуя на вкус и постепенно углубляя поцелуй.

Внутри как будто все перевернулось, сердце бешено заколотилось, грозя выпрыгнуть из груди, а голова закружилась.

Разорвав столь сладостную пытку, Рейнальд отстранился и обхватив за талию уткнулся носом в волосы. Его тяжёлое горячее дыхание обжигало мне шею. Я тонула в объятиях… любимого? Похоже, что да, я всё-таки влюбилась, причем по уши. Не знаю когда, но именно сейчас это чувство стало явным, как смена дня и ночи.

— Мне еще никогда и ни с кем не было так хорошо, — немного хрипло произнес он.

— И мне, — честно призналась я.

Он поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытался в них что-то прочесть, а после его взгляд опустился на губы, и мы вновь поцеловались, на этот раз потеряв связь с действительностью.

Очнулась, когда почувствовала его горячие руки у себя на груди. Мы уже не сидели, а лежали на покрывале. Он нависал сверху, покрывал дорожку из будоражащих душу поцелуев от шеи и ниже к груди, которую больше не прикрывала белая блузка и жилетка. Внизу живота появилось сладостное томление.

— Остановись, — тяжело дыша, словно после быстрого бега, попросила я, — пожалуйста.

Дэниэль, то есть Рейнальд, медленно отстранился и бросил на меня быстрый взгляд, от которого в голову полезли далеко нецеломудренные мысли.

— Прости, увлёкся, — он тоже тяжело дышал. — Ты такая сладкая, манящая и сводишь меня с ума.

Заправил за ухо выбившуюся прядь и улыбнулся так, что мое только-только успокоившееся сердце вновь устроило бешеный скач.

Что же он делает? Так и до приступа недалеко.

Определенно Рейнальд знал какое сильное впечатление производил на девушек и бессовестно этим пользовался. Неудивительно, что и я попала под действие его чар.

Господи, да мне стало все равно участь кого этот красавчик мне приготовил, главное, чтобы всегда был рядом! Ревность никто не отменял, но я согласна с ней смириться. Ещё и этот отбор с толпой желающих на его руку и сердце…

— Нам пора возвращаться, — проговорила я, чувствуя, как шкала настроения стремительно опускается вниз.

Это не осталось не замеченным, но мужчина истолковал все по-своему:

— Не расстраивайся! Я сегодня целый день буду рядом.

Да, будет, но это уже не то. На людях мы не можем вот так просто взяться за руки, обняться, поцеловаться… Весь день он будет близко и в тоже время далеко.