57

После всего, что случилось со мной в лесу, этот день показался неимоверно длинным и скучным. Леди Итера меня игнорировала, выказывая своё осуждение. За весь день она не перемолвилась со мной и парой слов, только приносила еду, ставила на стол и тут же уходила, не забывая запереть за собой дверь.

Поскольку связь с внешним миром была потеряна, я даже не знала, что происходит во дворце. Но самое главное — испереживалась оттого, что не могла поговорить с Трайном и расспросить о новом отборе. Амелия Штанхольм не была надёжным источником информации, но и полностью игнорировать дворцовые слухи я не могла. В сердце закрадывалось сомнение…

После ужина сразу легла в постель. Пусть хотя бы во сне он мне объяснит — верить и надеяться или впадать в отчаяние.

Когда тёплые сильные руки обняли меня, начали гладить по ткани сорочки, а затем проникая под неё, я решила, что это мне снится. Улыбнулась, радуясь, что хотя бы во сне мой любимый пришёл ко мне.

— Делия, — шептал он, и его поцелуи становились всё более жаркими. — Как же я соскучился по тебе.

Я раскрылась ему навстречу, растворяясь во всё возрастающем удовольствии, и тут поняла — это не сон.

— Трайн? Что здесь делаешь? — попыталась натянуть одеяло на уже освобождённую от сорочки грудь.

— Я соскучился, — повторил он, снова стягивая одеяло вниз.

— Нет, Трайн, так нельзя, — дёрнула многострадальное одело обратно и села на кровати. — Ты не можешь врываться ко мне посреди ночи. Меня и так посадили под домашний арест! И кстати, как ты сюда попал?

— Через окно… Залез по цветочной решётке, — казалось, моя тирада не произвела на него никакого впечатления, и принц снова полез с поцелуями.

— Да остановись же ты! — я отпихивала его руками, стараясь при этом слишком громко не шуметь, ведь за стеной спала моя компаньонка. — Леди Итера может проснуться!

— Не проснётся, я об этом позаботился, она крепко проспит до утра, — Трайн наконец понял, что я не расположена к любовным играм и обиженно отодвинулся. — Думал, ты тоже по мне соскучилась, но, как видно, зря надеялся…

Кажется, это была наша первая ссора. Первая после того, как испытания привели нас в объятия друг друга. А ведь раньше мы с ним постоянно ругались, и я даже считала его несносным. Неужели мы вернулись к тому, с чего начали?

Меня съедала изнутри мысль о том, что он собирается провести новый отбор, что он обманул меня. И, несмотря на то, что воспитание велело мне гордо молчать, обида требовала высказать этому обманщику всё, что накопилось.

Я сообщила о встрече с герцогиней Штанхольм и её словах, а затем ждала ответа, затаив дыхание.

Трайн смотрел на меня так, словно я опять превратилась в белку и говорила с ним на зверином языке.

— Ты веришь не мне, а Амелии Штанхольм? — от удивления его глаза стали ещё синее и смотрели на меня так растерянно, что мне сделалось стыдно. Я опустила голову. — Делия, мой отец отправил письмо твоим родителям. И теперь к утру мы ожидаем ответ. Я собирался, завтра огласить помолвку, а через две недели устроить нашу свадьбу… Пришёл сказать тебе об этом, потому что твоя компаньонка запретила нам видеться до официального оглашения. А ты уже наслушалась дворцовых сплетен…

Он отвернулся, и я окончательно сникла. Ну вот, сама себе всё и испортила.

— Прости меня, — потянулась к его плечу.

— Я думал, мы любим друг друга и верим, но, кажется, ошибался…

Его голос был наполнен обидой, но я услышала только самое важное:

— Ты любишь меня?

— Конечно, глупая, разве это не очевидно?

— Для меня нет, ты же никогда не говорил об этом… — сердце сладко замирало от восторга.

— Я люблю тебя, Делия Ринари, и завтра попрошу тебя стать моей женой. Что ты мне ответишь?

— Да, — шепнула я в его губы.

И когда спустя вечность Трайн собрался уходить, удержала его:

— Останься… пожалуйста.

— Ты уверена? А как же твоя репутация? — было видно, что принцу очень хочется остаться, но он сомневался.

— Ты сможешь уйти рано утром, пока слуги ещё не проснулись, — я откинула одеяло и посмотрела на Трайна, очень надеясь, что выгляжу сейчас как опытная соблазнительница.

И, похоже, мне это удалось, потому что мой принц до самого рассвета не выпускал меня из объятий.12727c

Утром я проснулась счастливой. Поздоровалась с компаньонкой, которая принесла мне завтрак, не выдержав, выскочила из постели и бросилась её обнимать.

— Леди Итера, я вас очень-очень люблю! — широко улыбнулась, почувствовав ответные объятья.

А через два часа всех бывших невест и придворных собрали на поляне дворцового парке, где мы хвастались достижениями в рукоделии. Не верилось, что это было всего лишь несколько дней назад, столько всего изменилось с тех пор.

Мы с леди Итерой устроились в третьем ряду, строя предположения, с какой целью нас сегодня собрали.

— Может, его величество хочет официально объявить о прекращении отбора? Или о вашей помолвке с принцем Трайном?

Оба варианта казались вполне логичными. Тем более к нам подошёл лорд Трескотт и попросил меня проследовать на приготовленное место.

В первом ряду, прямо напротив невысокой сцены, меня ждал Трайн. Он поднялся и, поцеловав руку, помог мне сесть.

— Ты просто ослепительна, я думал о тебе всё утро, — шепнул мне принц, заставляя покраснеть под взглядами десятков людей.

— Мои подданные, — начал свою речь Ивар третий, — за последние месяцы с нами много всего приключилось. У меня есть новости, которыми я хочу поделиться с вами. Во-первых, я официально отменяю отбор невест для принца Корвиля, поскольку он лишён статуса принца, — по рядам пролетел дружный «ах» разочарования. — Теперь принц Трайн — единственный наследник трона Литании. Во-вторых, я официально объявляю о разводе с королевой Сигурдой, которая за измену своему супругу и стране будет лишена всех статусов и привилегий и сослана на магические рудники герцогства Штанхольм вместе со своей матерью-ведьмой, как только мы её изловим. А это случится скоро, обещаю.

Теперь за моей спиной нарастал тревожный гул, для многих эта новость оказалась слишком неожиданной. А по-моему, рудники — отличная идея, у обеих будет возможность подумать над своими поступками и принести пользу стране.

— Также, — продолжал король, — я принял закон, по которому женщины Литании смогут пользоваться своим магическим даром на равных с мужчинами.

А вот теперь позади меня рос недовольный ропот. Причём состоял он исключительно из мужских голосов. Женщины лишь удивлённо переглядывались между собой.

— Не обижайтесь, дорогие дамы, но в первые годы к вам будет обращено пристальное внимание королевских магов, не так просто менять сложившиеся поколениями устои. Чтобы вам было проще приспособиться к новым условиям, я учреждаю женскую магическую академию имени Делии Ринари.

А вот теперь на поляне повисла абсолютная тишина. Я даже слышала, как стрекочут сверчки на дальней клумбе.

— Прошу вас, дитя моё, поднимитесь ко мне, — король протянул руку, и я, как завороженная, двинулась к нему.

На меня были направлены десятки глаз — удивлённых, завистливых, даже ненавидящих — но я смотрела только на Трайна, потому что его взгляд был полон любви и восхищения.

— Леди Ринари, позвольте поблагодарить вас за всё, что вы сделали для Литании и королевской семьи. Вы доказали, что женщина может быть не только ведьмой, но и светлой волшебницей, — король взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — За то, что вы избавили меня от магической болезни, спасли моего сына от проклятия, вывели на чистую воду бывшую королеву… я награждаю вас орденом «За заслуги перед Литанией».

Подошедший паж протянул его величеству бархатную подушечку, на которой лежала восьмиконечная звезда, украшенная сапфирами и бриллиантами. Король взял звезду и прикрепил на лиф моего платья. Он первый начал аплодировать, а затем и остальные зрители присоединились к нему.

— А теперь предоставляю слово принцу Трайну! — провозгласил он и совсем тихо, только для меня добавил: — Останься пока здесь, милая. У принца есть к тебе один вопрос.

Трайн сменил своего отца на сцене. Он подошёл совсем близко ко мне, и я почувствовала, как вспотели мои ладони.

— Графиня Ринари… Делия, — начал он. — Ты спасла мне жизнь, избавила от ведьмы, освободила от проклятия, и за всё это я тебе очень благодарен… Но главное — ты похитила моё сердце, и теперь я спрошу тебя, — принц опустился на одно колено и протянул мне руку ладонью вверх: — ты станешь моей женой?

Я нервно выдохнула и улыбнулась, глядя на Трайна сквозь выступившие слёзы, а затем закивала, соглашаясь на его предложение, и положила свою ладонь на протянутую руку:

— Да, я стану твоей женой.