Глава 44

На приеме я появилась после его начала. Уверенная, собранная, деловитая — как и полагается домоправительнице. И внешний вид соответствовал. Я надела платье — с коротким рукавом по времени года — из тонкой натуральной ткани, не мнущейся благодаря магическому прессу, но не украшенное никакой вышивкой или пояском. Блеклое, прямое и не слишком плотно натянутое на фигуру, в отличие от вэйских. И даже скромное декольте прикрыла тканевой вставкой. Могла бы — на волосы чепец натянула, чтоб совсем уж отличаться от гостей, но окончательно уничтожения собственной привлекательности спасло только то, что чепцы здесь носили лишь степенные бабушки лет эдак за сто или работницы кухни.

Карина, обычно следившая за должным обслуживанием, отпросилась на несколько дней, навестить родных, которых она не видела почти год. А я не хотела никакого внимания или повода у кого подумать, что играю здесь большую роль, нежели мне положено по должности.

Я все еще находилась в легкой прострации от принятых решений — но не собиралась отступать. Мне следовало поступить наиболее разумно по отношению ко всем окружающим — а главное, по отношению к себе. И предложение Аржеи Майер было просто подарком небес.

Вэй-гану я пока ничего не сообщила. С пушистика станется задержать вдову, найдя повод, или учинить еще какое препятствие моим действиям. Конечно, мы уже обо всем договорились, но… Я все еще чувствовала в нем то, что не чувствовала никогда ни в одном мужчине по отношениб ко мне.

Желание присвоить. Оставить. Запереть.

Странно задевающее что-то внутри меня… И добавляющее большего смятения в мысли. Прежде я была достаточно разумна и уверенна в собственной потребности внутренней и внешней свободы, и, вроде бы, эта уверенность никуда не делась, но…Порочное, темное, приправленное генетической памятью бессознательное порой вопило, что настоящий мужик должен взвалить на плечо, утащить в пещеру и запереть там, чтобы никто не посягал на его собственность и драгоценность.

Сознание резонно возражало, что, в таком случае, «настоящий мужик» должен и мамонта только мне носить, и ночи только со мной проводить. А не вот это вот все…

Конечно, сознание было право. Но екало не слабо на эти мысли… Поэтому я решила сказать чуть позже. После того, как последние конкурсы будут определены и отбор приобретет окончательные временные рамки, заявиться к нему с просьбой не симулировать болезнь нерешительности, а то мне… у меня, короче, светлое будущее наступает.

Пусть и слегка нетрадиционное.

И кстати, никто мне, в отличие от вэй-ганушки конкретную связь не предлагал в обмен на помощь. Более того, я подозревала, что определенное внимание вдовы было больше внутренним криком и желанием избавиться от одиночества и прошлых воспоминаний, нежели действительной потребностью души и тела. Её опыт с мужчинами — и не только с мужем, но и с первой влюбленностью — кого угодно мог отвратить от противоположного пола. И мне казалось, что она еще встретит человека… с которым захочет быть вместе.

Я мельком посмотрела на Аржею и та, поймав мой взгляд, улыбнулась и кивнула. Я знала, что она уже успела сообщить вэй-гану и распорядителю о своем решении — и была рада, что все прошло без лишних волнений. И сейчас девушка выглядела весьма спокойной и довольной, как человек, который точно уверен в собственном пути.

Была ли я уверена так же?

Вряд ли.

Думала ли я о том, что все это может быть многоходовкой с непонятной мне целью?

Думала. Но чувствовала — именно на глубинном уровне — что от вдовы мне не следовало ожидать подвоха. К тому же, на крайний случай, у меня был вариант отступления — и это даже не помощь Себастиана или мэрра Корни. Утром я получила письмо от мэсси Аллен, где она обеспокоено каялась, что ей пришлось признать правду, когда к ним в дом «заявились два стража», что она счастлива отсутствию санкций со стороны королевских вэев — видимо мое письмо написанное целой рукой она восприняла как помилование длм нас обеих. И что они с мужем будут рады видеть у себя дома, в столице. Я могу приехать «когда угодно и остаться сколько угодно долго, потому что места у нас хватит, а сами мы никуда не планируем, поскольку ждем пополнения семьи».

Так что все складывалось насколько возможно хорошо и безопасно для меня.

А что будет с моим отъездом с чувствами вэй-гана, голами и замком… я старалась не думать. Но с последними планировала поговорить и… договориться, чтобы они не чудили и не разваливались. Эмоциональные мои… Я не считала, что в этой повернутости на мне есть реальная потребность или… нормальность, и планировала уговорить присмотреться к вэям и… будущей жене хозяина. Мне не слишком льстило происходящее — никогда не была тщеславна — напротив, я желала им всем счастья и долгих лет…

Но не за счет моей жизни, пожалуйста.

— Прекрасный вечер, — вдруг произнес рядом со мной мужской голос.

Я повернулась к вэю распорядителю и кивнула с улыбкой.

— Действительно, просто чудесный.

— Вы хорошо организовали прием…

— Многому научилась у вэй.

— Жаль, что он последний для вдовы Майер… Я был уверен, что она подходит…

— Как и большинство оставшихся, — сказала я твердо, даже не допуская других мыслей.

Девушки и правда выглядели… весьма подходящими. Молодые, милые, воспитанные и без вульгарного высокомерия. Нет, я не обольщалась — все вэи были из древних родов и могли ударить… во всех смыслах.

Но такая вэй-гану и нужна была.

Пожалуй, самой красивой мне казалась приятельницы вдовы, вэй Андарелл. Да и самой нежной и легкой — вполне способной растопить ледяное сердце. По привлекательности ей не уступала вэй Гасар, но выглядела она при этом более жесткой и себе на уме, что тоже, впрочем, было не плохо. Такая в твердой хватке удержит и замок и… активного мужа. На их фоне две сестры — рыжие представительницы обедневшего семейства Табарилов — смотрелись блекло, несмотря на яркие волосы, и держались более… нервно, что ли. Но мне вполне импонировала их эмоциональность и непосредственность, даже несмотря на то, что причина их появления в замке граничила с меркантильностью и расчетливостью. Ищущие лучшей доли, жаждущие помочь многодетному семейству, что из-за неверных вложений и пристрастия к азартным играх их деда растеряло немалое состояние, они относились ко всему вроде как к игре… но глупышками не выглядели. И что уж точно смотрелось приятно — не стеснялись своего положения или намерения заполучить выгодного жениха. А то что от этих «выгод» регулярно пытались сбежать вэи стражи, которые попали под обстрел двух сестричек, так это проблемы стражей.

Еще одна вдова, вэя Бенар, представлялась мне чрезмерно взрослой и чопорной — вот уж про кого я точно не понимала, зачем ее оставили. Даже постоянно напуганная всем происходящим вэя Рьен и презрительно кривившая тонкие губы вэя Карсьенелл, которых, по слухам, заставили приехать родители, казались на фоне её трагически застывшего в разных позах тела живыми и заинтересованными.

Интересно, что в них всех видела вдова Майер? Какие внутренние метания и эмоции могла различить? У меня был порыв попросить её более прицельно применить свой дар, но я отказалась от этой мысли. Во-первых, Аржея могла повести свою собственную игру, а, во-вторых, не наблюдая за кем-то день ото дня вряд ли по краткой оценке состояния можно было составить дельное мнение. Ну мало ли какое у кого настроение именно сегодня — мимолетные чувства и эмоции, которые она могла «увидеть» не факт что сказали бы правду о личности девушек. И потом, с чего бы я помогала вэй-ганищу в его выборе? Пусть сам уже разбирается…

— Думаете, кто-то из них действительно понравится вэй-гану? — отреагировал распорядитель на мою последнюю реплику.

— Я не располагаю такими… мыслями, — ответила мягко, не понимая, почему мы это обсуждаем. — Вам лучше поговорить с ним самим.

— Я и говорил, вот только… он не выказал определенной симпатии.

Мужчина посмотрел на меня с надеждой.

Понятно — хочет выполнить свою работу моими руками. Но я оказалась не готова ему обещать, что выведаю что-то у Себастиана. Тому могли быть не слишком приятны такие расспросы… А меня они точно не порадуют.

— Значит, нам всем следует дождаться его знаков внимания и решения, — сказала твердо.

— Да, да… конечно, — пошел на попятный распорядитель. А потом чуть улыбнулся, — Ведь когда этот отбор затевался мы даже не рассчитывали, что нас примут… а тут почти до конца дошли. Осталось только два конкурса, ну и… проверка.

— Проверка? — спросила я с любопытством. А потом до меня дошло.

Нам не пристало говорить об этом но… не смогла сдержаться.

— А как она может проходить… ну вообще?

Забавно видеть, как взрослый мужчина смущается — но он смутился.

— Мне, безусловно, придется поговорить с вэй-ганом о возможных путях… — пробормотал едва слышно и откланялся.

Угу.

Как лучше наладить ему поставку благородных девиц в кровать.

Насколько я знала, к девственности здесь относились без особого пиетета. Были, конечно, особенно строгие семьи, но среди большинства обязательным условием для совершения брака она не была. И я предполагала, что невинными девицами была от силы половина из присутствующих вэй. Потому, наверное, уж как-то они разберутся… со всем этим.

Стало неприятно. Как они будут разбираться.

И, дождавшись, что Эрендарелл объявит о конкурсе магических подарков, после которого останется только пять претенденток, а также о совместном выезде на охоту, я тихонько вышла из зала.