Глава 20

Аарон — Антон Сергеевич — выгнал из палаты всех, кроме брата. Этот мужчина с голосом Ролана, подпирающий сейчас дверь… он ведь его брат? Близнец. А кем ещё он может быть? С такой-то похожей внешностью.

— Маргарита, как ты себя чувствуешь? — Аарон — нет, Антон! — опустился на край постели и жадно всмотрелся в моё лицо. Я бросила взгляд в сторону Романа-Ролана, наблюдающего за нами с приличного расстояния.

О боже…

Я помнила, как целовалась с этими мужчинами, как занималась любовью сразу с обоими, а за одного из них даже планировала выйти замуж. Неужели я всё придумала?

«Мой папа волшебник…»

«Я боюсь, что ты не найдёшь дверь…»

«Давай, Марго, это вопрос жизни и смерти».

«Почему я не вижу твоего лица?» — «Видимо, ты просто не можешь меня представить».

Безликий мальчик в лабиринте… Сын Аарона разговаривал со мной, пока я находилась в коме. Даже бессознательная, я слышала его голос, и мой мозг включил Никиту в сценарий этого затянувшегося на три месяца сна. Но отчего его лицо и лицо князя оставались размытыми? Горию, Аннэту и прочих участниц отбора я видела ясно, в то время как черты Ролана и мальчика расплывались. Почему?

Ни одна из этих женщин не существовала в действительности, а князь и Никита были реальными людьми. В этом причина? В том, что подсознательно я пыталась представить незнакомцев, чьи голоса слышала, но воображение не справилось и нашло другое решение — надело на Ролана маску, а мальчику в лабиринте закрыло лицо руками.

Аарона я видела, когда меня везли в операционную, — пришла в себя на несколько секунд. Образ отложился в памяти, воображение дополнило его крыльями, клыками и другими инфернальными атрибутами. Выбор не удивителен, учитывая, какую книгу я тогда читала вечерами после работы. Многие переживания, впечатления нашли отражение в моём сне. Например, задание Аарона сорвать демонический отбор. Куда уходили его корни? В воспоминания об испорченной свадьбе Маринки и Максима.

Под пристальным взглядом врача я жарко покраснела: трёхлетнее воздержание тоже оставило отпечаток на моих видениях, окрасило их томным эротизмом. Наружу полезли сексуальные фантазии, тщательно скрываемые ото всех. Ночью в постели, оставаясь наедине с собой, я часто мечтала о двух жадных ртах, четырёх руках, доводящих до исступления.

Щёки защипало от прилившей крови, и на губах Антона Сергеевича возникла до боли знакомая демоническая ухмылка.

«Ты читаешь мои мысли?» — «Постоянно. Просто не вылезаю из твоей головы».

Так он сказал в той комнате без дверей и окон, где запер нас камень эротических грёз?

Что если это был не сон во время комы? Что если…

Захотелось спросить, до жути, до дрожи в пальцах узнать, как всё было на самом деле.

«Папа волшебник».

«Он решит, что я сумасшедшая», — подумала я и тихо позвала:

— Аарон?

Улыбка на лице Антона стала шире экватора. Он судорожно стиснул мою ладонь.

— Я боялся, что ты забудешь.

Сколько нежности в голосе! Ролан за спиной брата дёрнулся и шагнул ближе к кровати.

Я сглотнула, натянув одеяло до подбородка:

— Значит… всё было по-настоящему?

Рукопожатие сделалось крепче.

— У нас с Ромкой… особые способности. Я называю это «дар». Поэтому мы выбрали такую профессию, — он одёрнул воротник врачебного халата. — Чтобы помогать людям. Не всегда получается, но…

— Скажи ей, — прохрипел Ролан. Аарон кивнул и продолжил, следя за выражением моего лица с болезненным вниманием:

— Мы проникли к тебе в голову, чтобы помочь выйти из комы. Иногда мы были полноценными участниками событий, иногда говорили и делали то, что диктовало твоё подсознание. Твой разум писал сценарий, а мы, — он кивнул в сторону брата, — могли вносить лишь несущественные коррективы. Подталкивать тебя в нужном направлении.

— К двери?

— Да. Я хотел, чтобы твоё сознание нашло способ пробудиться.

Я надолго замолчала, сбитая с толка, шокированная обрушившейся информацией. Слишком много новостей за раз.

Три месяца комы, в течение которых оба брата были в моей голове. Видели все мои извращённые фантазии. Я втянула их в оргию. Возможно, против воли. Они, вероятно, решили, что я озабоченная. Стыдно-то как!

Прибор рядом с кроватью запищал, кривая на экране стала более ломанной, показав, что я разволновалась.

— Тебе надо отдохнуть — Антон Сергеевич в последний раз сжал мою руку и отстранился. — Ты всё ещё слишком слаба. Мы зайдём к тебе чуть позже, а пока обрадуем твоих родственников.

Наблюдая за тем, как лже-Аарон выталкивает брата за дверь, я думала о том, какие они в действительности красавчики. Высокие, широкоплечие, не хуже, чем в моём сне. А ещё о том, что по-прежнему хочу их обоих в свою постель. И замуж. Замуж тоже хочу.

Вот только мы больше не внутри моего сознания и я не могу указывать братьям, что делать.