Глава 15.

— Ты-то чего такой замогильно-мрачный сегодня? — лорд Миран похрустывал наливным яблочком, утянутым при утреннем обходе Дворца из оранжереи венценосной сестрицы. Выбросив огрызок в идеально чистую корзину для бумаг и дождавшись краткой вспышки заклинания полной деструкции, он с подозрением покосился на архимага, восседавшего напротив него в кресле с видом обреченного на костер еретика. Вот точно такие у них были рожи в учебнике по истории для первокурсников академий. Словно автор точил не только магперо, но и собственный зуб на Вероэни. — У тебя-то что случилось? Или пришел выразить сочувствие моим проблемам?

— Ученик пропал, лучший! Потому как — единственно выживший и не сбежавший за время практики под моим чутким руководством, — сквозь зубы процедил Динон Вероэни и трагически вздохнул. — Я его ауру совсем не чувствую. Но тебе не понять! Чурбан солдафонский! У тебя людей, как тараканов. Каждый третий в резиденции или соглядатай, или стукач, или тайный вуайерист на полставки! Никакой тайны личной жизни! Не успеваю заклинания от прослушивания и подсматривания на своих покоях менять! — но видя, что старый товарищ лишь довольно кивает головой, оборвал свои извечные претензии к служе безопасности и скучным голосом проворчал. — Так, что у тебя такого?

— А у меня пропал принц, это раз, — откашлявшись, скрывая ухмылку, начал загибать пальцы на левой руке глава службы безопасности королевства. — Королева в бешенстве, это два. Кто-то спалил дотла пару особняков, принадлежащих гильдии «ночных». Это три. И, по моим сведениям, это были Северные «волки». Достаточно и для моего плохого настроения, Динон, не находишь?

— Северный Барс проснулся?! — удивленно присвистнул маг, стряхивая с себя скучающее выражение и на глазах молодея на полвека. — С чего бы это? Его дочь вроде в Отборе участвует, первое представление Вельтлантам прошла успешно. Граф сам пока лоялен. А его «волки» … Их к ответу только он призвать может. Те ещё гаденыши хвостатые! Погоди, Лико! Хочешь намекнуть, что наша неутомимая монархиня опять что-то задумала? Я же её предупреждал неоднократно, что Северный клан лучше не трогать!

— Сам у неё спроси, — недовольно огрызнулся главный безопасник, — что там она задумала или сама себе напридумывала. А «волки» — из свободных были. Но кто-то из них себе в помощь перекидышей призвал.

— Сколько их было? — данное известие королевского мага совсем не порадовало. — Даже троих «волков» под струной подчинения маг моего уровня с трудом удержит! Это «матерый», небось, отрыжка грыхова! Только они обладают такой силой…

— Десятка три их всего было, — рявкнул с досады заметно раздосадованный лорд Миран, — и их никто не удерживал! И не подчинял! Взывал кто-то из их рода! А такие «стаи» остались только в Эльте. У нашего нелюбимого графа. Но, опять же по донесениям моих агентов, это не они… У Эльтийского всё спокойно, как в склепе. Даже новой нежити не объявлялось. А старая и так по струнке марширует.

— Но если Регина опять решит выдать замуж его дочь…, - архимаг Вероэни аж поперхнулся воздухом от грозящих Королевству потрясений, — то кандидатура только одна. И чтобы Северные Столицу кровью не залили… это наш кронпринц. Который неизвестно где болтается, чтоб его кошмары замучили!

Под укоряющим взором безопасника архимагу Вероэни пришлось тут же сделать отводящий беду знак и не дать сформироваться мыслечарам. Ведь по закону подлости, встроенная в охранный контур Дворца им же самим защита от любых проклятий могла нехило припечатать обраткой Его же Превосходительство.

— Как и дочь графа, — согласно кивнул Лико Миран, сосредоточенно барабаня кончиками пальцев по столешнице. — Открою тебе секрет, дружище, если ты еще не в курсе из-за своих переживаний по поводу пропавшего питомца. Во Дворце точно не Эйлис Дерхо. А Дульсинея Дирхо. Опростоволосился ты, архимудрейшество. Судя по всему, Эйлис с Отбора просто-напросто сбежала. И сейчас её ищут. «Волки» Эруана Эльтийского. И если с ее рыжей макушки упадет волосок, то от нас даже обглоданных косточек не останется.

— Я тебя понял, — Вероэни пожевал побледневшими губами. Редко кому удавалось настолько припугнуть старого прожжённого магией и интригами колдуна. — Но признаваться королеве в этом просчете мы пока не будем, не так ли? Поскольку недосмотр был как мой, так и твой. И эта, как её там…Эйлис, должна остаться на Отборе, пока мы будем искать. И найдем! Поскольку в ином случае, будут уже искать нас… и не факт, что найдут!

— Хм, уж точно не на ближайшем погосте, — в тон магу ответил безопасник, совершенно не обольщающийся столь не радостной перспективой ранее вполне себе спокойной жизни. Поэтому он принял для себя решение делиться с другом и партнером по несчастью всей доступной информацией. Достав из-за пазухи особым образом зачарованный кристалл, активировал дополнительную защиту от прослушивания. — В последний раз похожую на Эйлис Дерхо рыжеволосую девушку видели в Луевре. Откуда она отбыла в сопровождении семерых мужчин, одного одаренного…кхм… не умом, так магсилой, и еще одной белобрысой девицы. Судя по описанию моих ищеек, вторая девушка — это безбашенная подружка дочери графа, баронесса Мелисса Диарк. А вот мужчины…

— Два слинявших от Регины оболтуса, начальник личной охраны одного из них, четыре горца-телохранителя… О, и мой ученик! — архимаг не удержался и звучно прихлопнул от радости в ладоши. — Итак, похоже, Рин и Эйлис уже встретились. Что ж, препятствовать не будем, может эти двое и договорятся до чего…

***

Уперев руки в бока, Эйлис скептически осматривала чахлую кучку тряпочек, которую им со скабрезной улыбочкой преподнес секретарь королевского аудитора. На жестко накрахмаленных панталонах из небелёного полотна суровой нитью и не менее суровой рукой сестер-послушниц Луеврского храма пресвятых дев были вышиты обережные символы. Причем узелками от вышивки с торчащими, необрезанными концами ниток были плотно напичканы особо деликатные места этого убожества. А вот по подолам обеих неказистых сорочек неровно-истеричной вязью скользили заповеди «о благочестии и непрелюбодеянии». Все 16 штук. Красным по серому.

Лиса прикрыла правый задергавшийся глаз в надежде, что этот девичий кошмар сгинет. Или, быть может, морок, наведенный по умыслу Рауфа косоруким прыщавым фокусником, развеется. Но им с Мелли, по видимости, не повезло нарваться на крайне злопамятного шутника, не желающего простить подруг за прилюдное пренебрежение его персоной во время спасения из лап «ночных».

— Мстить будем просто или с изысками? — Мел, уже справившаяся с первым шоком разочарования, кровожадно облизнула порозовевшие губы и потерла ручки. — Или с изысками и с извращениями по плану «все включено»? Ухх, Лиска! А я еще эту сволочь бесстыжую поцеловала! В благодарность!

— Вот как поцеловала, то и получила, — Эйлис наконец отвела печальный взор от полученного на обмен белья. — В прошлой жизни я такое бы не надела даже под страхом отлучения от сладкого. Эх, Мелли, все же, плохо ты старалась…

— Ага, вот, пойди и сама Эрина целуй, может чего получше нам выдадут, — недовольно фыркнула в ответ Мел, сгребая в сторону «мечту вековухи» в бельевом выражении, — заодно и попрактикуешься. А то сейчас счет 4–0 в мою пользу. И 1–0 в пользу этих… спасателей.

— Делать мне больше нечего, как поцелуи на этого хлыща тратить, — Лиса тяжело вздохнула, тряхнув темно-рыжими локонами, свободно падающим на плечи. Словно пламя промчалось от макушки до пояса, залив унылую комнату яркими красками. — Ничего, как говорил мой папа: «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Правда, помню, при этом так улыбался зубасто, что мне казалось, этот клок шерсти — единственное, что от бедной овечки осталось в конечном итоге.

— Так что, попросишь у Эрина хоть немного денег? — Мел заглянула в задумчивое личико подруги, ловя ее сосредоточенный на собственных мыслях взгляд. — Это же не только надевать боязно. А носить… бррр! Только озабоченную нечисть отпугивать. Лиска, да поцелуй ты этого… наглого… Пусть хоть разрешит пару моих колечек продать! Твои-то точно не купят, на них семейный герб вытиснен.

— А кроватку ему согреть не надо? — Эйлис брезгливо запихала купленные, не иначе, как в качестве издевки, вещи в мешочек и забросила в угол. — Не достоин. И вообще, ты же знаешь, я понятия не имею, что с мужчинами в этой их спальне надо делать!

— Думаю, он, в отличие от тебя, прекрасно разбирается в этом вопросе, — с насмешкой заявила закадычная подруга рыжеволосой виконтессы. — Но речь не про твои фантазии, Лиса, а про наше выживание. Так что готовься, недотрога, сейчас пойдешь нам что-нибудь более носибельное добывать.

— Лучше я прямо сейчас в этом дырку проделаю и буду носить в качестве хламиды, — мрачно сообщила Эйлис в ответ и от злости дернула ветхое покрывало с кровати на себя. В итоге прореха посередине и в самом деле вышла на загляденье, — и без подсунутой нам ветоши! Хоть не натру себе ничего. По задумке этого Рауфа, нам проще голыми ходить.

— Хотелось бы на это посмотреть, — тихий, низкий голос, прозвучавший от двери, заставил девушек разом подпрыгнуть на месте и обернуться. — Зря я вам, выходит, денег принес. Тут такие перспективы для обзора наметились… Я бы даже задержался… Однако… сдается мне, что эти ваши… аудиторы будут против. А с ними даже я связываться не хочу. Так что, милые леди, на этом я с вами прощаюсь.

— Ну, и что это было? — ошарашенно спросила Мел у своей напарницы, уставившись на внушительный кожаный кошель, оставшийся после незваного визитера на пороге. — И как ЭТО сюда вошло? Я даже скрипа двери не услышала, а ее, поди, сто лет как не смазывали…

— Это не «что», — в голосе рыжей послышалась нескрываемая паника. — Это «кто»! «Волк» из папиного элитного отряда охраны. Ой, и влипли мы, Мелисска. Если сюда заявились «волки», причем из «серых теней»… То к нам, пожалуй, скоро и большой такой пушистый северный зверь пожалует. Не угадала, не медведь… и не рысь… Песец, ага! А двери для них… В общем, сама поняла, не помеха… И самое лучшее, что нам грозит — это папа меня в самое ближайшее время замуж отдаст. Прям, сразу по прибытию домой. Или все же в монастырь отправит… На перевоспитание… И буду я крестиком бельишко для блудных дев вышивать… с заповедями…

— Это. Была. «Серая тень»?! — глаза у Мел загорелись нездоровым интересом, а на причитания графовой дочки она внимания не обратила. Баронесса уже давно уверилась, что Его Сиятельство дочь любит превыше жизни и вряд ли слово свое про замужество Эйлис нарушит. А монастырь они вдвоем с Лисой на уши поставят и такого навышивают, что монашки их самолично обратно возвернут. — Но это же легенда! Их уже лет сто никто не видел!

— Можно подумать, что мы его увидели, — усмехнулась Эйлис, уловив настроение подельницы и решив не отчаиваться. Раз уж «волк» не забрал их вдвоём с собой, — только услышали. Но денег он нам оставил. Кто пойдет смотреть, сколько?

— Посмотрю я, а вот дальнейшее — за тобой, — хитрая блондинка соскользнула с кровати, увернувшись от рук Эйлис, и сгребла подброшенное, согнувшись под его тяжестью. — Ой, а тут золото…, - девушка ошалело смотрела на высыпанное на постель содержимое кошеля. — Монет сто…

— Сто десять должно быть, — обреченно заметила рыжая Лиса. — Последний шанс. Ах, ты же традиций северян не знаешь. Это выдается девушке, за которую никто не сватается. Тьфу, которую никто замуж не зовет. В общем, это приданное от Рода Северных Волков для невостребованной перестарки. Вроде как, купи себе жениха. Раз уж никто не позарился. Не говоря о выкупе…

На этом интереснейшем моменте повествования о традициях северных варваров дверь в комнату содрогнулась, выгнулась вовнутрь…

— Какого грыха тут?!…, — на пороге вынесенной вместе с косяком двери стояли двое злющих «спасателей» с мечами в руках и обводили окрестности цепким взглядом, не предвещавшим подружкам ничего хорошего. За ними виднелись лица королевского аудитора и его секретаря. Оценив обстановку и ухмыльнувшись постоялицам, Лирт первым вкинул оружие в ножны и обратился к старшему. — Сиэр, ты разобрал, кто здесь был?

— «Волк», проник в гостиницу через крышу, — Бесар, свирепо оскалившись, шумно втянул воздух, напугав Мелиссу до икоты. — Из «матерых» Северных. Нам не по зубам. Так, девочки, он с собой что-то принес? Показывайте… Деньги, это понятно. Сколько?

— Сами считайте, — отозвалась виконтесса Дерхо и подрагивающей рукой махнула на кучку золота на кровати, после того, как в их тесную каморку втиснулось аж четверо здоровенных мужчин. — Думаю, что это «Последний шанс». Сто десять монет.

— Дурой родилась, такой и помрешь, — грубо огрызнулся Сиэр, не посчитав нужным скрывать своё очень сильно испортившееся настроение. — Так, тут навскидку пятьдесят золотых максимум. Для слишком умных, сто десять золотых в один такой кошелек не вмещаются. А для особо образованных в расоведении, «Последний шанс» выдается медяками. Чтобы внушительнее смотрелось. Леди Эйлис, где ваш родовой кинжал? И не говорите, что у вас его нет.

— Дома он, честное слово, — рыжая плутовка попыталась спрятать взгляд от Сиэра, прикрыв свои зеленые глазищи густыми черными ресницами, — я его с собой не ношу. Зачем скромной девушке опасное оружие? Еще поранюсь…

— Мне вас самому обыскать, скромная вы наша, или Ри… Эрину поручить? — Лютого метания невинной девичьей души не волновали. — На счет три… Или отдаете сами, или…

— Отвернитесь, — сквозь зубы прошипела Эйлис, понимая, что этот двуногий хищник даже их родовую магию нюхом учуял и теперь без кинжала не отцепится. Так что, она, нащупав на бедре искусно прилаженные таким образом, что непосвященный никогда не догадается, ножны, отстегнула небольшой клинок. — Возьмите. И что это изменило? Это тоже оружие «последнего шанса». Если и с монетами никто замуж не возьмёт. Тогда им… по шее, вот в этом месте, чтобы наверняка. Я ничего не перепутала, господин Бесар?

— Эрин, забери и спрячь, — Сиэр немигающим взглядом смотрел на стоящую перед ним с гордо выпрямленной спиной и окутанную пламенем волос девушку. — Итак, леди Эйлис Дерхо, виконтесса Эльта, что вы здесь в действительности делаете? Врать не советую, ложь я чувствую!

— А я чувствую гарь! — Рауль потянул чутким носом и завопил. — Вот, грых, мы горим! И кто оставил нашего недоучку без присмотра?! Он опять по тараканам фаер кинул? Убить бы, но жалко недотепу.

— Пожар! — и в унисон бастарду снизу раздался всполошенный рев хозяина постоялого двора. — Спасайтесь, кто может! Горим! Пылаем! Где маг? Пусть пожар тушит! А то мы сейчас сгорим!

— Скорее, уже тонем, — мрачно заметил Рин, убирая отобранный у Эйлис кинжал за пазуху и отмахиваясь от падающих на него с потолка капель. — Этот паразит кроме заклинания огня и воды, и вправду, больше ничего не знает?

— Валим отсюда! — Лютый одним махом сгреб деньги с кровати и ссыпал их в кошель, который передал Эйлис с издевательской усмешкой. — Три удара сердца на сборы. При…, тьфу, Эрин, спрыгнешь с девчонкой на руках? Рау…ффф! Грых вас запомнишь, аудиторов, вопрос и к тебе относился! Оружие у всех при себе? А нашего недоделанного мага желательно здесь забыть… раз и навсегда!

— Вы не можете быть настолько жестоки! — на пороге комнаты стоял несчастный недомаг и теребил подол замызганной мантии. На скуле у него алел отпечаток здоровенной ладони, а волосы представляли собой архитектурную мечту вороны. — Заберите меня с собой! Вы видели здешних пауков?! Да они размером с кошку! А у меня диагностированная клиническая арахнофобия!

— Арахнофобия говоришь? Не, не проходили! А вот ты, магеныш, левитацию изучал? — Сиэр схватил в охапку Анвара и со всего маха зашвырнул его в окно, выбив голосящим на всю округу боевиком тусклое стекло и хлипкую от древности раму. — И хорошо, значит, не разобьешься. Да, и грохнешься, не жалко. Рауф, за ним живо! И блондиночку не забудь, она летать не умеет. Эрин, ты следующий. Свою рыжую контролируй… Ну, вот, разобрались с эвакуацией. Лирт, за мной! А мы с тобой нормально спустимся и по лестнице. Пока эти охламоны со своей добычей обжиматься будут…