Глава 6

Пока идём по пустым величественным коридорам, так никого и не встречаем. Это кажется странным, поскольку дома я привыкла к снующим туда-сюда слугам, стражникам и придворным. А эта крепость словно вымерла.

Наверное, я должна бы испытывать волнение, ведь от того, как пройдёт разговор, зависит моё будущее. Но я спокойна: если уж нашу семью предаст главная опора трона в лице жрецов и провидцев, значит, мой род слишком сильно себя замарал и действительно больше не достоин править. Какое бы решение ни принял глава Клана Незримых Тайн, оно пойдёт на пользу людям моего королевства. А значит, что бы ни произошло (даже если меня схватят и вернут дяде), я должна буду принять это.

Мне не повезло родиться принцессой – это значит, что я с рождения не принадлежу себе. Мои надежды и стремления должны быть направлены исключительно на благо моего народа. На моих хрупких плечах огромная ответственность. И этого я изменить не могу. В Клане Незримых Тайн прозревают будущее и волю Богов. Что бы ни было мне предначертано, всё, что я могу, – принять будущее с высоко поднятой головой.

Провожатый останавливается у двустворчатой деревянной двери, украшенной золотой вязью узоров. Распахивает её и пропускает меня внутрь.

В просторном круглом помещении нет окон, но светло, словно днём. Белоснежный мраморный пол с прожилками золота, высокий сводчатый потолок, стены, украшенные мозаичными сюжетами, иллюстрирующими основные вехи нашей истории, кадки с цветущими персиковыми деревьями – всё это образует очень гармоничное пространство, вызывающее благоговение. Но не подавляющее, а как будто ободряющее.

За круглым каменным столом расставлены одинаковые высокие кресла, обитые солнечно-жёлтым бархатом. Трое мужчин и две женщины, стоит мне войти, поднимаются со своих мест и склоняются в уважительных поклонах. У каждого из присутствующих на безымянном пальце есть кольцо-печатка с серебряным символом, похожим на повёрнутую цифру восемь, издревле означающим бесконечность.

Мужчина, лицо которого изрезано морщинами, а волосы с сединой собраны в сложную косу, поднимает голову и произносит:

– Принцесса Айсара, меня зовут Немар, и я глава Клана Незримых Тайн. Рад вас приветствовать.

– Рада приветствовать вас, Немар, – склоняю голову я.

– Окажите нам честь и присаживайтесь.

– Конечно.

Все опускаются в свои кресла. Мне оставлено место по правую руку от Немара. Это внушает оптимизм: для того чтобы получить преимущество, оппонента могут расположить таким образом, чтобы ему приходилось смотреть снизу вверх, что подсознательно подавляет (именно поэтому трон обычно располагается на возвышении); если на переговорах люди садятся друг напротив друга, это создаёт противостояние, преграду, отделение интересов друг друга. Если бы меня расположили так, это говорило бы о том, что глава клана хочет чего-то такого, на что я могу и не согласиться. А место рядом свидетельствует о том, что разговор будет на равных. Конечно, расслабляться не стоит, поскольку это может быть хитрым трюком, но немного выдохнуть можно.

– Принцесса, позвольте вам всех представить, – произносит глава. – Справа от вас сидит моя сестра Дайрин. Она старейшина Клана и вторая по силе прозревающая волю Богов.

Киваю, давая понять, что услышала, и с любопытством рассматриваю Дайрин. На вид она ровесница главы клана, но в её чёрных волосах нет ни одного седого волоска, и они непокорной гривой струятся вдоль спины, всего немного не дотягиваясь до пола. В чертах лица узнаётся фамильное сходство: чуть вздёрнутый кончик носа, ямочка на подбородке. Но в отличие от брата губы у неё пухлые, а глаза не серые, а ярко-зелёные. От неё, как и от главы, и от парня, что сидит рядом с ней, исходит странное ощущение чего-то нездешнего. Они словно и здесь, и каким-то непостижимым образом не здесь одновременно. Даже не зная, что они за люди, не зная их прошлого и способностей, испытываю уважение и благоговение, как будто сидеть с этими людьми за одним столом – всё равно что прикоснуться к тайне.

– Рядом с моей сестрой её младший сын Данмар, – представляет глава сидящего следующим за Дайрин парня, который по виду всего на пару лет старше меня.

У Данмара ямочка на подбородке, чёрные волосы с перламутровым отливом и такой же нос, как у остальных членов семьи. Зелёные глаза напоминают материнские, губы такой же формы и такие же пухлые, как у неё, а вот черты лица очень мужественные, гармоничные и красивые. Из ворота рубахи Данмара выглядывает вязь татуировки. Обычно у знатных семейств не принято украшать свои тела узорами (по крайней мере, на видимых местах), поэтому татуировка меня интригует.

– Рядом с ним сидят Бранмор и его супруга Сайлин, – продолжает Немар. – Они отвечают за безопасность нашего Клана. За ними моя советница Лайрама.

Бранмору и его супруге на вид около сорока. Мужчина огромный и похож на медведя, а вот его жену можно сравнить с маленькой юркой коброй из-за цепкого взгляда и ощущения исходящей от этой хрупкой женщины опасности.

Лайраме на вид лет тридцать. Её одежды белоснежны, лицо безмятежно, волосы струятся золотистой рекой по плечам и спадают ниже талии. По ощущениям женщина светится словно солнце – ровно, спокойно и согревающе. Почему-то не удаётся представить её злой или ехидной.

– Я знаю о том, зачем вы приехали, принцесса, – продолжает Немар. – Спешу заверить вас в преданности нашего Клана вашему роду. Я отвечу на все ваши вопросы, а также предоставлю доступ к нашим секретным хроникам. Вечером мы организуем пир, куда пригласим всех знатных сыновей нашего Клана. Вы сможете посмотреть и послушать их непринуждённые разговоры, не показываясь на глаза. Если вас кто-то заинтересует, позже мы организуем встречу, чтобы вы познакомились поближе. Конечно же, с каждого из избранников мы возьмём клятву о неразглашении, вам не нужно переживать, что о вашем посещении нашего Клана станет известно посторонним.

Усмехаюсь:

– Но ведь вы уже наверняка знаете, на ком я остановлю свой выбор.

– Знаем, – кивает глава. – Но это для нас, если будущее предопределено, мы привыкли принимать волю Богов с благодарностью и смирением. Вам может это не подойти.

Задумываюсь. Сейчас у меня есть ощущение свободы выбора. Ощущение, что я хоть на что-то могу повлиять. После стольких лет, когда мне приходилось проживать жизнь, выбранную для меня дядей, и соблюдать навязанные им правила, мне действительно нравится влиять хоть на что-то. Поэтому как только у меня появился план, я не могла оставить всё, как есть, не попытавшись выторговать у Богов более счастливую судьбу. С каждым днём отпущенное мне время истекает, поэтому чем быстрее я сделаю выбор, тем быстрее смогу продолжить путь. Но если я доверюсь старейшинам и пропущу муки выбора, не буду ли я считать, что меня снова к чему-то принудили?

Немар заверяет, что их клан меня поддержит. Это обнадёживает. Но о способностях знающих волю Богов известно не так уж много, поэтому для принятия решения мне нужно убедиться, что я всё понимаю правильно, поэтому уточняю:

– Вы уже просмотрели все вероятности, и во всех я останавливаю свой выбор на одном и том же избраннике?

– Раз вы задали этот вопрос, действительно остался лишь один вариант.

– Я правильно понимаю, что вы прозреваете будущее и выбираете варианты, которые принесут наибольшую выгоду вашему клану?

– Не Клану. Нашему королевству и правящей семье, – спокойно отвечает Немар.

– Но тогда почему вы не предотвратили поездку моей бабушки или её замужество?

– Потому что каждый имеет право сделать свой выбор, даже если другим он кажется неправильным. Из всех вариантов развития будущего этот не был самым худшим. Всё, что мы можем – это предупредить о последствиях. И только в том случае, если нас готовы выслушать.

– Получается, она вас не послушала?

– Она не была готова услышать. Так же, как и ваша мать.

– Но почему вы говорите, что это было не худшее развитие событий? Разве может быть что-то хуже стольких смертей?

– Да. Хуже всего вырождение. Вашему роду была полезна кровь людей из княжества, чтобы в будущем ваша сила возросла. Соседние королевства с каждым годом становятся всё сильнее. То, что ваш дед ввязался в войну и пёкся больше об интересах своего княжества, чем о нашем королевстве Линвурм, только на первый взгляд ослабило позиции самых влиятельных кланов. Но на самом деле нам всем нужна была встряска. Мы слишком долго жили в сытости и мнимой безопасности. Как только вы взойдёте на престол и укрепите свою власть, всё утерянное вернётся, а позиции нашего королевства упрочатся.

– Получается, из-за того что брак моей бабушки в будущем принесёт пользу, вы не вмешивались в развитие событий? – не отступаю я, решая выяснить самое важное здесь и сейчас.

– Это развитие событий не было самым худшим, но и самым лучшим не было тоже. Мы могли бы достичь хорошего результата и другими средствами. Но, как я и говорил, наш Клан может советовать и предупреждать, но нам нельзя слишком прямо влиять на будущее. Мы не можем отбирать у других право принимать решения.

– Но почему? Ведь если вы знаете последствия любых событий, почему бы не выбрать самое лучшее будущее?

– Потому что наше частое прямое вмешательство создаст новые варианты развития будущего. И не самого радужного будущего.

– Но почему?

– Потому что в природе человека спорить с Богами, надеяться, что пророчество не сбудется, что можно что-то изменить.

– И действительно можно?

– Иногда, если человек очень силён духом, он может сам создавать будущее. Но все эти вопросы у нас будет возможность обсудить и позже. Думаю, имеющейся информации вам должно хватить, чтобы принять решение.

– Что будет в случае, если я положусь на ваш выбор и выйду замуж за того, на кого вы укажете?

– В таком случае уже сегодня жрец Храма Великой Матери проведёт обряд, соединяющий ваши судьбы. А уже завтра с утра вы получите доступ к нашим хроникам.

– Думаю, вы подготовили и наряд для церемонии, и семейные покои, – усмехаюсь я.

Вместо ответа Немар кивает и молча ждёт моего решения.

Обдумываю всё, что услышала. Раз говорящие с Богами могут видеть все варианты развития будущего, они наверняка просмотрели все вероятности с каждым из кандидатов и выбрали то, что будет лучше для всех.

Но чего бы хотелось мне самой?

Если отбросить то, что брак гарантирует поддержку самого влиятельного клана, мне бы хотелось, чтобы мой муж был не старым и внешне привлекательным. В ином случае, конечно, возможен вариант и сугубо дружеского брака, но хочется оставить подобное развитие событий как совсем уж крайний вариант.

Если опустить внешность, мне бы хотелось, чтобы мужья были для меня поддержкой и опорой, чтобы они не пытались со мной соперничать. И если уж я беру мужа из Клана Незримых Тайн, хотелось бы, чтобы у него был дар. Это помогло бы в дальнейшем не только отобрать власть у дяди, но и удержать её.

А если все мои желания совместить не получится?

Что для меня важнее: дар, характер или привлекательная внешность? Могу ли я позволить себе мыслить как женщина, а не как правительница?

Если посмотреть ещё шире, то самый худший вариант из всех возможных – это выйти замуж за сына дяди и всю жизнь (которая недолго продлится после рождения наследницы) играть роль красивой ширмы. Дед привёл в нашу страну воинов своего княжества, и именно они составляют ядро дворцовой стражи. Дядя привёл ещё больше воинов, но помимо них слуг и кухарок. Если бы я не ревела сутками напролёт и не устроила голодовку, впервые серьёзно взбунтовавшись, мне бы не удалось сохранить Аиму. Но в любом случае текущее положение дел таково, что во дворце у меня нет поддержки. Если мне не удастся изменить свою судьбу, меня ждёт очень незавидная участь.

Возможно ли мне в таком случае во главу угла ставить свои женские желания? Может, лучше быть более прагматичной? Всё во мне противиться решению сбежать и оставить свой народ, поэтому я не смогу так поступить. Значит, долг для меня на первом месте. Стоит подумать о приоритетах, перед глазами сразу же появляются поколения предков. Могу ли я предать величие своего рода и решать сердцем, а не умом? Не в этот раз, не в этом клане. Каждой клеточкой тела мне хочется быть достойной своей крови. А значит, осталось задать лишь один вопрос:

– У мужа, которого вы для меня выбрали, есть дар Клана Незримых Тайн?

– Да. Он самый сильный из всех, кто может видеть незримые нити судьбы; он лучше всех чувствует волю Богов.

– В таком случае я доверюсь вашему выбору.