Глава 24

Ночью я проснулась от острого ощущения, что рядом кто-то есть. Мой рот крепко зажала чья-то рука. Сердце лихорадочно забилось.

— Тшш, — Вэлма коснулась указательным пальцем рта. В свете луны ее лицо казалось странным. Нос слишком темный и щеки тоже. — Только молчи. Тут к тебе влезли.

Она медленно убрала руку от моего лица. Я поднялась на локтях.

— Что случилось?

— К тебе ночью кто-то залез и разрисовал меня, — Вэлма уперла руки в боки. — У тебя косметика есть?

— Нет.

— Точно, ты же из монастыря. Идем ко мне, — она схватила меня за руку и дернула с кровати.

— Что происходит?

Мне спать хотелось, а не бегать посреди ночи. Вэлма зажгла на ладони небольшой огненный шар. Ее лицо было чем-то намазано: от губы один штрих шел вверх, а с другой стороны — вниз, будто она улыбается и плачет одновременно, кончик носа намазан красной помадой, на лбу три черных линии, под глазами — огромные фиолетовые мешки — тоже краска, было видно, что они немного стерлись — и темно-синими тенями замазаны веки.

— Это война, — серьезно сказала она, будто реально начинаются боевые действия. — Будешь на стороже стоять.

Ее комната находилась рядом с моей, и все в ней было как-то небрежно: с люстры свисало платье, кровать не застелена, и такое ощущение, что на нее никто и не собирался ложиться. Матрас, простынь, подушка и одеяло и вовсе лежали на полу.

— Для спины полезно, — сказала Вэлма, заметив мой ступор.

— Травма?

— Старость, — прискорбно сказала она. — Шучу. Тридцать лет [О1] — еще не приговор.

Она покопалась в своих вещах при свете огненного шара, летавшего в воздухе, и достала небольшую коробочку.

— Имперская косметика, — торжествующе сказала она. — Заодно проверим, насколько она водостойкая.

— А не проще было бы все смыть? — я схватилась за свой левый локоть правой рукой. Во мне хоть и проснулся азарт, но было немного не по себе лезть к девушкам.

— Еще чего! Я что, зря полчаса притворялась спящей? — Вэлма подошла к шкафу и достала небольшой мешочек. — Сонный порошок. Красавицы проснутся только к утру.

— А… как? Откуда?

Сонный порошок могли использовать лишь стражи порядка.

— Я же начальник порта, у меня должен быть такой порошок, — пожала плечами Вэлма.

Я спать хочу, а она прям живчик. Мы крались по коридору, Вэлма шла впереди. Первая комната — Элизы Тьюр.

— Тоже мне защита, — фыркнула родственница, открывая дверь.

Я осталась в гостиной, выглядывая в коридор. А вдруг кто еще диверсию захочет устроить?

Вэлма повозилась в комнате несколько минут и вернулась довольная. Мы, как две шкодницы, подбирались к следующей двери, прислушиваясь к шуму. И кто бы поверил, что Вэлма старше всех, или что она — грозный начальник?!

Так мы прошлись по всем, а вот в комнате Аббигейл уже я попросила порисовать.

Блондинка заворочалась во сне, но Вэлма посыпала над ней порошок, разлетевшийся в воздухе пыльцой. Родственница перевернула девушку на спину.

— Давай.

Я поставила коробочку рядом с Аббигейл и мазнула кисточку в первые попавшиеся тени. Косметики я никогда не имела и понятия не имела, как ей пользоваться, но в приюте мы мазали друг друга зубной пастой. Вскоре симпатичное лицо стервозины покрылось темными отметинами. Красной помадой я нарисовала ей вторые брови. Тени размазала по щекам. А потом решила нарисовать ей чешуйки. И окунула кисточку в коробочку с чем-то густым. Хотелось смеяться, но я сдерживалась.

— Заканчиваешь? — прошептала Вэлма, стоявшая у дверей.

Я кивнула.

Мы вышли в коридор и вернулись ко мне в комнату. Прошли в спальню и разразились хохотом, расслабив натянутые, как тетива, нервы. Как же с ней легко и спокойно. Я в ее присутствии вообще не ощущала себя ни сиротой, ни человеком ниже ее статуса. Насмеявшись, увидела пристальный взгляд Вэлмы. В ее руках тут же появилась кисточка.

— Что? Ты же единственная, кто не накрашен, — веселость тут же исчезла с ее лица. — Будь как все.

Я нервно сглотнула, когда мягкие ворсинки коснулись моего лица…

***

С улицы послышался звон. Громкий, настойчивый и так не вовремя. Мне хотелось еще поспать. Мы с Вэлмой еще немного посидели, поболтали, а потом меня уже вполне ожидаемо стало клонить в сон. Я поднялась с кровати, заметила следы косметики на постели. Ладно, горничные уберут. Хотя они уже должны были прийти. Надела любимое платье, стараясь не запачкать. Посидела еще немного в гостиной, но никого не было.

Раздался душераздирающий крик. Я тут же выскочила из комнаты.

— Где прислуга?!

Судя по крику — орала Аббигейл. Еще и магически усиленно.

Я ухмыльнулась.

— В доме нет прислуги! — раздался не менее громкий голос Вэлмы. — Девочки, лорд Ватерфол попросил всех собраться внизу. Немедленно!

Я подошла к зеркалу, чтоб посмотреть на красоту, обеспеченную мне родственницей.

— Я не выйду никуда! Это же ужас! Он еще и не смывается! — заверещала вновь Аббигейл.

Я закатила глаза. Вот у меня вообще нет магии и ничего, не ору же на весь дом. Бедный лорд Ватерфол будет, если выберет ее. Это она ж еще умудрилась перекричать полог тишины.

— Лорд Ватерфол сказал, что тот, кто не выйдет из комнаты немедленно, будет тотчас отправлен домой!

Я с удовольствием уеду отсюда. Вот только ни меня, ни Магдалену раньше, чем через месяц, не отпустят. Ладно. Я побежала по коридору. Никого не встретила, но предвкушающая улыбка не покидала меня. Интересно же, что вышло от ночной вылазки. Уже у самой лестницы заметила огромную фигуры Норманда и тонкую Вэлмы. Он стоял спиной ко мне, а внизу уже стояли накрашенные девушки с недовольными лицами.

— Лорд Ватерфол, я требую немедленно, чтобы проверили того, кто сделал это! — взвизгнула Аббигейл.

Я умудрилась нарисовать ей на лбу и щеках ярко-розовую чешую с ядовито-зеленым ободком. Элизе Вэлма нарисовала синим щечки, а на лбу провела белым несколько волнистых линий. Что-то сомневаюсь, что белое — это косметика. Больше на зубную пасту похоже.

Юлианна была покрыта коричневыми пятнами, а Дора — зелеными криво нарисованными цветочками. Да, у Вэлмы фантазия поинтересней, чем у меня.

— Леди Семьюр, я обязательно выясню, кто это сделал. Где леди Ваерн? — последний вопрос он уже адресовал Вэлме.

— Здесь, — я спускалась по лестнице, но в конце немного запнулась и слетела с последних ступеней под легкий смешок девушек. Им смешно, а я чуть с жизнью не рассталась! Но на подлете к полу Ватерфол сумел не только меня поймать, но и размазать по своей белой рубашке часть моего макияжа.

— Ой, извините, — я посмотрела в его карие глаза, устало глядевшие на меня.

Мужчина медленно отпустил меня, а я подошла к девушкам. Аббигейл чуть ли не уничтожала меня взглядом.

— Доброе утро, леди, — он искренне улыбнулся.

Вот еще кому весело. Мы же девушки, а нам не дали умыться. Некоторые даже платья не смогли застегнуть. Я с некоторым злорадством посмотрела на леди Семьюр, у которой пуговки на платье были застегнуты в разнобой. Вот так. Змеюкой подколодной быть умеет, а платье застегивать нет.

— Какое же оно доброе?! — вновь вставила Аббигейл. — Прислуги нет, нас ночью кто-то разукрасил. Что происходит?

— Леди Семьюр, что бы ни произошло — ведите себя с достоинством, — спокойно ответил Норманд. Его взгляд в один миг стал тяжелым, даже немного подавляющим. Мне стало не смешно. — В жизни всякое случается, и вы должны быть ко всему готовы. И даже к тому, что в какой-то момент рядом может не оказаться слуг, которые вам помогут одеться.

— Так это была проверка? — теперь ее противный взгляд устремился на Норманда.

— Да, — кивнул мужчина. — Насчет слуг — точно. Насчет вашего внешнего вида — это уже вы сами постарались.

— О, а я помню историю. На приеме у короля одной знатной даме обрезали все платья. Так она утром поднялась и укоротила все юбки, чтобы они были чуть выше колен. В таком виде и вышла на прием, — сказала Вэлма.

— Это была моя бабушка, — Аббигейл посмотрела на Вэлму, будто хотела ее убить.

— Тогда вам не привыкать к подобным каверзам, — ответил Норманд холодным голосом. — Ладно, сегодня мы идем на море смывать вашу красоту. Все надеваем купальные костюмы.

А у меня его нет.