Глава 46

— Я привык точно знать, с кем имею дело, — продолжил герцог, когда я застыла на месте.

Его влияние отбило все желание куда-либо двигаться. И вообще, я — взрослый человек, участвовать во всей этой авантюре с Магдаленой согласилась добровольно и должна отвечать за свои поступки, иначе всю жизнь буду бегать и прятаться, а так нельзя. Я должна найти силы для борьбы, ведь мне есть за что сражаться.

Я вспомнила улыбку и карие глаза, глядящие на меня, как на самое желанное в мире. Его касания и жаркие поцелуи. Все ради него. Я развернулась к герцогу и присела за стол, пододвинув стул. Больше не буду бояться. Мне казалось, что Норманд стоит за спиной рядом со мной и в любой момент готов меня поддержать.

— Вас зовут Эла…

— Просто Эла. У меня нет второго имени.

— А приемная мать?

— Она мне не дала своей фамилии.

Говорить о леди Фронс не хотелось. Пока моя участь не решена, родного человека подставлять не буду.

— Ладно. Продолжайте про Магдалену Ваерн. Я был весьма удивлен, когда Вэлма мне написала о подобном. Просто как дети, что она, что Ватерфол. Это же проще спрятаться за мою спину.

— Мы с ней оказались похожи. И лорд Ваерн подтвердил, что я — его бастард. Так что я просто выручаю сестру, — пожала плечами.

— Вы считаете себя дочерью Ваерна? — удивленно спросил герцог Фирсби.

— Да, — честно ответила ему, не отводя взгляд от строгих серых глаз.

— Я с ним редко сталкивался. Знаю, что Магдалена была в монастыре. Вы там с ней познакомились?

— Нет. Я жила в приюте. Здесь, на севере. Если честно, точно не помню названия. С Магдаленой Ваерн мы познакомились, когда я согласилась ее подменить.

Правду оказалось говорить проще. Да и чувствовалось, что этот властный мужчина не тот, кому стоит врать.

— А…

— Наемники, — вставила я прежде, чем он задал вопрос о том, кто меня подослал. — Меня отправили наемники.

— Но вы и сама наемница. Или нет?

Я помотала головой.

— Не наемница. Я просто похожа на Магдалену.

А что, если Главный знал о моей схожести с Магдаленой? Эта мысль прострелила мозг и осела в голове. Что, если это изначально было подстроено? Кто-то увидел девочку, похожую на Магдалену в приюте, и помог сбежать. Я ведь помню, как легко это было. Я будто выпорхнула оттуда, и никто меня не остановил.

— Значит, вы были в приюте, пока вас не забрала к себе приемная мать?

— Нет. Я сбежала оттуда в десять лет.

У герцога дернулась рука. Едва заметно.

— Это Энрих Зигсверти отправил меня на отбор.

— Да, второй принц является главой корбезопасности Тиерды и заправляет наемниками. Светлая дева нам в помощь, — прошептал герцог, протирая ладонью лоб.

— Вы меня сдадите принцу? — спросила его.

В глазах появились слезы, но я не отводила взгляд. Будь что будет. Но стать постельной игрушкой принца не хочу.

Герцог прищурился.

— Только, если потребуется для спасения Вэлмы. И молите Светлую деву, что все, что вы сейчас мне рассказали — правда. Что же принцу нужно от вас?

— Я не знаю, — покачала головой.

В тот вечер принц наговорил многое, но что в действительности он хотел, мне не понять.

— Чушь! — выпалил герцог. — Вы знаете. Еще раз повторю, что от этого зависит жизнь и будущее Вэлмы. Вам ведь не плевать на нее? Потому что мне нет. И я вас могу в порошок стереть, если что-то будет ей угрожать.

Во мне на секунду возникло жгучее чувство: отец любит свою дочь и будет защищать ее всеми мыслимыми и немыслимыми способами, а мой сбежал в Империю.

— Забрать меня в столицу для дачи показаний против лорда Ватерфола.

— А есть за что?

— Нет! — крикнула я. — Лорд Ватерфол ни в чем не виноват. Это принц отправил меня на отбор, подменив с Магдаленой. Они изначально хотели провернуть это! — крикнула я, подскочив со стула.

Само осознание всего произошедшего заставило меня по-другому взглянуть на все. Норманда подозревают в телепатии и подсылают меня как катализатор. Либо он действительно телепат, либо его все равно подставят. Я должна буду как-то убедить герцога встать на сторону Ватерфола, хоть и видно, что он не особо рад этому.

Герцог застучал пальцами по столу.

— Мне нужно подумать, — сказал он, глядя на камин, где пламя отплясывало дикий танец на поленьях. — Слуги проводят вас в комнату.

Не знаю, что будет дальше. Он имеет полное право обменять меня на Вэлму, если с ней что-то случится. А может, она это специально сделала? Хотела так от меня избавиться, ведь перед переходом Ян так и сказал, что, возможно, просто убирают соперницу. Вот только второй принц, заявивший свои права, это вам не девушку в море утопить, вспоминая мое плавание в море. Или отравить, как с леди Семьюр.

Я медленно шла за слугами, понимая, что меня уже заносит в такие мрачные дебри, что дальше некуда. Неужели я так много хочу от этой жизни? Простого счастья. Но его приходится вырывать всеми возможными способами.

Слуги привели меня на третий этаж. Шаги гулко отдавались от голых стен замка. Он казался каким-то пустынным, но по следам на стенах видно, что тут висели картины.

— На этом этаже жили дочери герцога Фирсби. Здесь теплее, чем в остальной части замка. На четвертом этаж живет сам герцог, а на втором…

— Библиотека? — перебила я слугу. Мне почему-то казалось, что в замке должна быть библиотека.

— Да, библиотека. Гостевые комнаты на первом этаже, но герцог редко принимает гостей, а тех, кто приезжает, он селит на третий, — продолжил слуга.

А третий этаж, чтоб сбежать не вздумала. У герцога все-таки охраны много.

Комната оказалась просторной и пустоватой. Кровать великолепная — огромная, с темно-синими покрывалами. У стены горел камин, обогревая прохладную комнату с открытыми нараспашку окнами.

Слуга тут же закрыл их.

— Можете располагаться. Ужин вам принесут.

— Благодарю.

Я направилась к стеллажам с книгами. Здесь были какие-то приключения и романтические истории. Но как-то не читалось. Я все еще нервничала. Пыталась заставить себя прочесть хоть пару строк, но не получалось.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась служанка. Спиной ко мне. Когда она повернулась, я увидел поднос в ее руках. Она застыла на месте, пока я смотрела на еду, а потом я подняла глаза, наблюдая, как ее глаза расширились от ужаса.

— О, Светлая дева мне в помощь! Картина сошла с места!

— С вами все в порядке? — я двинулась в ее сторону, но он отшатнулась от меня.

— Простите меня глупую, — сказала служанка, двинувшись ко мне. — Просто вы так похожи на женщину с картины.

Она поставила еду на стол.

— На какую? И что вас так напугало? — спросила ее.

— О, это родственница герцога Фирсби.

— Его прабабка?

— Да, — закивала служанка. Она была молоденькой девушкой, чуть старше меня. Но весьма впечатлительной.

— Я хочу глянуть, — схватила ее за рукав.

В этом замке только от скуки помирать.

— Герцог не разрешал выпускать вас из покоев.

— Так мы же вместе пойдем, — уговаривала я.

Если лорд Ваерн не соврал, то я очень похожа на эту прабабку.

***

— Нет, извините меня глупую, — служанка потупилась, — мы не можем без разрешения герцога водить вас по замку.

Она выскочила из комнаты настолько быстро, что я даже не успела схватить ее.

Кусок в горло не лез. Я почитала какую-то книгу, прислушиваясь к шуму в замке. Поначалу кто-то ходил, но вскоре шаги стихли. Я открыла дверь и никого не увидела. Только куда идти? Услышала, что кто-то идет, и тут же закрылась. Сердце бешено колотилось, будто я уже что-то сделала.

И шаги приближались ко мне.

Раздался стук.

— Леди, можно к вам? — услышала голос служанки.

Я выдохнула и открыла дверь. Девушка стояла и смотрела на меня, не моргая.

— Я тут подумала, что могу вам показать ту комнату. Прошу, идите за мной, — она резко развернулась и пошла по коридору. — Только тихо. И я очень вас прошу, никому не рассказывайте.

Она обернулась ко мне и посмотрела с мольбой в глазах, а я кивнула.

Мы пришли в другое крыло. Служанка достала из передника связку ключей, открыла дверь в самом конце коридора. Я застыла на месте. Прямо напротив входа висел потрет женщины. У меня появилось ощущение, что я постарела и меня нарисовали. По бокам стояли остальные картины, укрытые покрывалами. Только эта висела на стене.

Как завороженная я подошла ближе. Нет, это все-таки не я. Хоть и у этой женщины такие же волнистые светлые волосы, яркие голубые глаза и вздернутый немного кверху нос. Она глядела с картины гордым и немного хитрым взглядом и была великолепна в ярко-красном платье с квадратным вырезом и с ожерельем из драгоценных рубинов.

— Мы ее всегда накрываем после уборки, но утром оно спадает, — прошептала рядом со мной служанка, отчего я подпрыгнула на месте.

— Светлая дева мне в помощь! Как я на нее похожа.

— Ага. А еще ходят слухи, что ее нельзя снимать со стены, иначе призрак герцогини Адарниэль Фирсби начнет гулять по замку, пугая всех живущих. Лично меня она и так пугает. Смотрит так, что ух! Терпеть не могу здесь убираться.

— Как ее зовут? — переспросила я.

— Адарниэль Фирсби, — служанка смотрела на портрет женщины, не моргая.

Имя казалось таким знакомым, будто я его раньше слышала. Может, из истории? Но упоминались лишь мужчины из семьи Фирсби. И ничего про женщин.

— Вот я и испугалась, что картина сошла с места и предстала в живом обличье, — продолжила служанка. — Меня сюда вообще всегда отправляют. Говорят раз самая молодая в замке, то и работай в галерее.

Да я сама напугалась. Но, похоже, лорд Ваерн точно мой отец, но как-то это не вызывает во мне никаких эмоций. Найти бы мать. Магдалена тоже похоже на эту прабабку. Интересно, что она сказала бы, увидев портрет? Эх, скучаю я по сестренке.

Взглядом зацепилась за картину сбоку — выглядывала лишь ее часть, видны были женские темные волосы и белый круг.

— А там что?

Служанка тут же подошла и отодвинула несколько картин, освобождая ту, на которую упал мой взгляд. На картине в полный рост изображены четверо: мужчина в черном костюме, рядом с ним девочка с волосами разной длины и серыми глазами, похожая на мальчишку. Даже рисовали ее не в платье, а в костюме для верховой езды. А вот рядом стояла молодая девушка с печальной улыбкой и светящимися, словно солнышко, глазами. На руках она держала спящего младенца. На раме табличка с именами — «Герцог Джерльд Фирсби и его дочери: герцогиня Катарина Фирсби, герцогиня Вэлма Фирсби, герцогиня Адарниэль Фирсби».

— А где их мать? — спросила я. Ясно, что герцог назвал одну из дочерей в честь прабабки. Но где эта девочка?

— Умерла, рожая Аду, — ответила служанка. — А маленькая Ада умерла, когда ей было два годика. Малышка сильно болела. Герцог с тех пор так ни на ком и не женился.

— Светлая дева, мне так жаль.

— А вот и их мать, — служанка подошла к противоположной стороне и достала портрет женщины. — Элизабет Фирсби.

Она была темноволосой, как и все сестры Фирсби. С красивыми, слегка выпученными зелеными глазами, правильными чертами лица и слегка курносая. Очень похожа на Катарину. Она легко улыбалась, глядя мудрым взглядом.

— Герцог очень ее любил, — продолжила служанка. — У меня мать в замке работала, рассказывала мне, а вот меня в замке особо не любят.

Как это все тяжело. У меня сердце сжалось от той тоски, которую испытывает герцог. Представляю, каково ему было смотреть на них каждый день. А еще и дочь умерла совсем маленькой. Меня будто пустили в чужую тайну, которая отдавалась внутри утроенной болью. Будто в этой комнате собралась сама боль этой семьи и давила на меня всем своим весом.

Я обернулась к картине, где вся семья стояла в траурной одежде. Взгляд скользнул к младенцу. А точнее — зацепился за длинные тонкие пальцы: на одном из них виднелось золотое кольцо с бриллиантом. Я подняла левую руку, рассматривая кольцо на пальце — оно в точности как на картине, будто срисовали с моего пальца. Перевела взгляд, всматриваясь в Катарину Фирсби, пытаясь уловить что-то. Какую-то подсказку. Волнистые волосы, солнечная улыбка, хоть и видно, что недавно семья пережила горе.

— И что вы здесь забыли? — позади раздался грозный голос герцога Фирсби.

- Меня уволят, — испугано прошептала служанка, прячась за мою спину.