Глава 57

Его сила была огромной! В какой-то степени я понимала, почему герцог Фирсби боялся телепатов. Уму непостижимо, что Норманд смог подчинить столько людей! Я видела, как участницы недоуменно смотрят на своих родителей. Вот и пухлая Элиза Тьюр чуть ли не пряталась за матерью, выглядевшей весьма удивленной, а полнолицый глава семейства смотрел на Норманда гневно.

— Мы желаем уйти, почему вы нас не отпускаете? — спросил толстяк.

— Дамы и господа! — раздался голос Алека Стронби. — Мы все здесь собрались не только ради результатов отбора, но и чтобы пообщаться друг с другом. Я буду безумно оскорблен, если все покинут дом сегодня. Мы с моей женой очень старались, чтобы устроить этот праздник.

— Только из уважения к вам, герцог Стронби. Так как ваш лорд не проявил уважения к другим, — вперед вышел худой мужчина в синем дорогом камзоле. Позади него стояла Юлианна — худая и с прямой спиной, глядя на Норманда надменным взглядом.

— Мы тоже остаемся, — ухмыльнулся мужчина. За его спиной стояла Дора Морнин. Она одернула его за рукав, а он вырвался из ее хватки. — А что? Еда хорошая, компания тоже.

— О, папа! — Дора закатила глаза.

— Дочка, мы должны дружить со всеми, — отец отвел ее в сторону к закускам.

— Ты Вэлму видела? — спросил герцог Фирсби.

— Да, мы пообщались совсем недавно.

— Ее не было на церемонии объявления результатов, — нахмурился он.

Да, точно — Вэлмы не было нигде. Мы ее оставили с Катариной в саду, и она не вернулась.

— Она в саду была, — неуверенно ответила ему.

— Добрый вечер, герцог Фирсби, — раздался голос Норманда.

Я даже не заметила, как он подошел. Н-да, не удивлюсь, если у него после этого появится много врагов.

— Добрый, лорд Ватерфол, — герцог встал чуть впереди меня, заслоняя собой.

«Вернись к отцу» — вспомнила слова Норманда. И сейчас мой отец пытается защитить меня. Вот только его не было всю мою жизнь.

— Как ваше самочувствие? Как драконы?

— Хвала Светлой деве, все хорошо, — ответил герцог. — Шикарное шоу вы здесь устроили. Как Бризельда?

— Вот-вот должна родить, — Норманд прищурился, посмотрев на меня. — Прошу следовать за мной. У нас есть к вам важный разговор.

— Подождите меня здесь, — герцог повернулся ко мне.

— О, нет, девушка тоже идет с нами, — улыбнулся Норманд и подмигнул мне.

Мы дошли до небольшой комнатки. Никто особо не посмотрел в нашу сторону. Ну, захотели поговорить двое повелителей драконов, ну и ладно. Норманд впустил герцога и меня первыми, но когда закрывал за собой дверь, успел подтянуть меня к себе и сжать в объятьях. На виду у герцога!

— Лорд Ватерфол, что вы себе позволяете? — спросил тот, глядя на Норманда ледяным взглядом.

— Ах, простите меня. Не смог сдержаться. Я хочу попросить у вас руки вашей дочери, — сказал он, не сводя взгляда с герцога.

— Вы, верно, шутите, — ответил герцог. — Я же вам говорил, что не позволю вам жениться на Вэлме.

— Не на Вэлме. Я про вашу младшую дочь, — Норманд легонько сжал мою руку.

А я скрестила наши пальцы. Если я не смогла достучаться до герцога, то он сможет только магией. Но я так не хочу.

— Норманд… — обратилась к нему.

Мужчина глянул на меня, и думаю, понял, что я не хочу вмешательства в разум герцога.

— Эла, он сам расскажет, — еле слышно сказал Норманд, а потом повернулся к герцогу. — Эла — ваша дочь. Иначе я в драконах вообще ничего не понимаю. Бризельда тянулась к ней, хоть Эла не повелитель. Насколько я знаю, драконы привязываются к тем, кого им показали повелители. Бризельда запомнила ее запах и чувство, что должна ее защищать. Сходство с Катариной и Вэлмой, может быть, и дальнее, но заметное. Я тоже думал, что раз она похожа на Магдалену, то и родство с той семьей. Но у лорда Ваерна если и есть бастарды, то не настолько ста… взрослые.

— Я тебя понял. Ладно, это действительно Адарниэль — драконы не врут, — герцог посмотрел на меня с такой болью в глазах. — Яр признал ее.

Спасибо, Светлая дева, за это признание! Но от него так больно… Ведь я спрашивала, хотела от него услышать, а сейчас… Ада умерла для своей семьи в три года.

— Вот и хорошо. Я вновь прошу руки вашей дочери.

— А ты быстро сообразил, и сразу захотел жениться. Особенно после того, как узнал правду.

— Это ваша проблема, как вы ее воскресите. Но вы сами вернете Эле ее титул и фамилию. И выделите ей часть земель.

— Норманд не надо, — попросила я, прижавшись лбом к его плечу.

Мне ничего не надо от отца. Может, у него были мотивы скрывать… но то, что говорит, Норманд — мне не надо.

— Эла, надо. У тебя отобрали часть жизни с семьей, с родными людьми, которые тебя любили.

— Имени будет достаточно.

— Для меня будет достаточно твоего счастья, но это твое по праву. Ты мне нужна любой. Но тебе не хватит сил потребовать что-то от других. Эла, я не буду запрещать тебе общаться с отцом, только если ты захочешь, а если нет… я портал сломаю, чтобы никто не смог к тебе добраться.

— Позволь нам поговорить, — я сжала его руку. Безумно люблю этого мужчину. В жизни порой невозможно все делать самой. Иногда находится тот, кто сможет помочь и поддержать в трудный момент.

— Я за дверью, — сказал Норманд.

Я осталась один на один с герцогом Фирсби. Драконы не врут. Они меня определили. Я не могла смотреть на отца. Я же спрашивала… почему нужен телепат, чтобы вытянуть из кого-то тайну?

— Ты — Адарниэль, — сказал герцог Фирсби, присаживаясь на стул, стоящий у стены. — Я расскажу все, хотя это дела давно минувших дней… В три года у тебя обнаружили отсутствие магии. Ты заболела, а целители ничего не могли сделать. Казалось, что уже ничего тебе не могло помочь. Ты задыхалась и синела. Целители смогли заставить тебя дышать, но твои силы уходили. Мы молились Светлой деве, желая, чтобы ты выздоровела. И тогда появилась она — женщина, которая пришла в замок и сказала, что Светлая дева услышала наши молитвы. Она вылечила тебя. Но когда целители вновь проверили тебя, оказалось, что ты просто горела ментальной магией. Телепатия, которая могла передаваться в нашей семье, передалась тебе. Это было тяжелое решение. Ведь тогда за телепатами следили, вылавливали и прилюдно казнили. Мне пришлось скрыть правду. Вэлма и Катарина узнали, что Ада умерла в три года, а я скрыл тебя в приюте…

Это ведь не то, что я хотела услышать. Меня приняли за телепата.

— …Так было лучше, как мне казалось, но через семь лет… — герцог тяжело вздохнул — слова давались ему тяжело.

Я ощущала себя так, будто кто-то взял тяжелый мешок с мукой и огрел меня по голове. Я просто не понимала, как можно так легко отдать родного ребенка не пойми куда только потому, что он родился не тем.

— …Из приюта пришло письмо, что ты умерла — упала с высоты из-за ссоры с одной из девушек и разбилась насмерть. Я похоронил тебя два раза…

— Почему? Почему вы не искали меня?

— В приюте мне показали обезображенное тело. По всем документам ты была мертва. Мне никто не сказал, что ты сбежала. В тот же день уволилась директриса и некоторые преподаватели. Никто не сказал, что ты сбежала, а когда я прочел письмо Вэлмы и вновь увидел тебя, понял, какую ошибку тогда совершил… Прости меня…

Я поежилась от того, как сильно заболело мое сердце. Жизнь — сплошной обман. А правда больней всего. Сегодня и сейчас я не могу его простить, но когда-нибудь смогу. Ведь и меня простили за ложь, и не поступить также с другим человеком я не смогу.

— Благодарю за правду, — глянула на отца, вышла из комнаты и тут же попала в объятья Норманда. Он молчал, прижимая меня к себе.

— Ты это все знал? — спросила его.

— Услышал мысли, — тихо ответил мужчина.

— А мои? — посмотрела в его глаза и тут же опустила голову. Так больно.

— Не слышу, — получила поцелуй в макушку. — Я не знал своего отца. Но знаю, что ты его знала.

Я нахмурилась.

— Человек со шрамом на лице — мой отец.

— Главный?

Главный отправил меня к своему сыну. А что, если он и замешан в моем побеге из приюта?

— Какой приятный вид, — в конце коридора появился принц. Мы разомкнули объятья, Энрих приближался к нам. — Что вы! Хорошо смотритесь. Эла, вы еще не передумали? Мне лично вообще непонятно, как он на вас женится. Сирота без дома, без рода. О, я знаю, вы будете его дальней родственницей, живущей где-то на окраине. А ведь я вам предлагал жизнь в столице Тиерды, богатство и себя.

Он когда-нибудь будет менее ужасным и противным?

— Господин Зигсверти, — из комнаты вышел герцог Фирсби. Похоже, часть монолога принца он услышал. — Позвольте переговорить с вами.

Энрих перевел на него взгляд, не убирая ухмылку с лица.

— Конечно, герцог Фирсби. Всегда рад нашему общению.

Мужчины ушли в сторону.

— Устала?

— Да. Очень хочется отдохнуть, — ответила я.

— Тогда поехали домой, — сказал Норманд.

***

— Мне кажется, телепатия — это дар богов, — прошептала я Норманду, когда мы ехали в карете.

Губы пылали от только прервавшегося поцелуя. Даже сейчас я млела в его объятьях, прижимаясь к нему всем телом. Мой и только мой.

— Это проклятие, — задумчиво протянул он. — Я всегда слышу мысли и вижу будущее.

— Ты можешь помогать людям, — я вновь скрестила наши пальцы.

Как же мне нравится так делать! Мы теперь точно будем неразлучны.

— Я помогаю, как могу, но это не значит, что ко мне прислушиваются, — ответил он.

— А насчет меня были видения?

Норманд заправил прядку волос мне за ухо.

— Нет, ты для меня как туман. И я без понятия, что тебя ждет.

— А я знаю наше будущее, — провела большим пальцем по его пальцу. — Мы будем много целоваться.

— И не только, — загадочно протянул мужчина, а я покрылась мурашками и покраснела.

Я не могла не думать об отце. За то время, что мы провели вместе, он каждый день пытался как-то сблизиться, наладить контакт. И я понимала, почему он не хотел говорить, что он — мой отец. Ведь это тяжело признать, тем более прошло столько времени.

— Об отце думаешь? — спросил Норманд.

— Да, но не хочу об этом говорить.

— Понимаю. Но могу сказать, что он хотя бы раскаивается. И тут только твое решение: прощать или не прощать.

— А твой?

Норманд нахмурился, а мне безумно захотелось разгладить появившуюся складку на его лбу.

— Он бросил мою мать одну. Я его могу понять лишь в одном — он слышал каждую ее мысль. Это — единственное. Все. Ее жизнь превратилась в нечто страшное. Дед не выгнал из дома, но отправил в монастырь. Отца своего я видел только в астрале — это такое состояние, когда я вхожу в другую реальность, за грань обычного понимания. Оттуда приходят видения, там находят пристанище другие телепаты… — Я вспомнила, как он сидел у себя в кабинете, а я не могла достучаться до него. Наверное, тогда он тоже был в астрале. — Там я и встретил впервые отца. Он научил меня управлять ментальной магией. Деду я не говорил, хотя тот и догадывался, что я учусь контролировать силу. Ему нужен был наследник, но мою мать никто бы не взял в жены после позора, да и целители поставили неутешительную новость — она больше не могла иметь детей…

У него очень мудрый дед. И любил его. И что тут говорить, когда родные отцы боятся осуждения и просто бросают родных детей.

— …В реальности отца я не видел, только в астрале иногда мог его позвать. Но последняя наша встреча была очень неприятной. Мы поругались, и с тех пор я его не чувствую, — он прижал меня к себе покрепче. — Но с тобой все будет в порядке, я в состоянии защитить тебя.

Я улыбнулась, не сомневаясь в его словах. Даже не прислушиваясь к тому, что он сказал. Под защитой, значит под защитой.

***

В дом Ватерфолов мы добрались не одни — за нами уехали и некоторые участницы со своими отцами: вещи девочек так и остались в доме Норманда. А я радовалась, что с темными волосами меня никто не узнал, когда мы выходили из кареты. Но я ощущала их взгляды. Как так? Лорд променял герцогинь на не пойми кого. Вот только я тоже герцогиня. Непризнанная и немного мертвая.

Раздался громкий рев, сотрясающий всю округу.

— Нет! — позади кто-то взвизгнул. Мы обернулись.8c847c

В руках Элизы Тьюр вспыхнуло пламя. Вокруг нее тут же появился огненный круг, отрезая ее от родителей.

— Я никуда не поеду! Я должна была выйти замуж за лорда Ватерфола! И я не пойду ни за кого другого! — кричала она.

И вот эта девушка напала на меня и на Аббигейл?

— Эла, беги в дом, — сказал Норманд, не сводя взгляда с девушки.

— А ты? Воспользуйся магией.

— Не могу. Ее разум заблокирован, — ответил он, заводя меня за спину. А затем мужчина сделал шаг вниз по ступеньке. — Элиза, успокойся.

— Нет! — Вокруг нее бушевало пламя.

Ее отец выпустил в пламя воду, но Элиза с легкостью откинула ее, а затем волной пламени откинула и его самого. Ее глаза лихорадочно блестели в том огне, что исходил от нее.

— Элиза, давай поговорим, — сказал Норманд, подходя поближе к огню.

Я прижала руки к груди, ощущая панику и страх. Свой собственный. Мой мужчина хотел войти в бушующую стихию.

— Вы никого не выбрали. Это я нападала на девушек! Думала, они уедут и не будут мешать нам! Я хорошая хозяйка! — кричала она. — Я стану лучшей женой для вас, лорд Ватерфол.

— Вот одна уже сбежала! — победно прокричала она. — Даже две! Мы ведь поженимся?

Безумие сквозило в каждом ее слове. А ведь я думала, что мы могли подружиться.

— Да, — ответил Норманд. — Опусти огонь.

— Нет, — Элиза помотала головой, а перед Нормандом вспыхнуло новое пламя, он отскочил назад.

Я же антимаг, и на меня не действует магия. Сделала шаг вперед. Одно дело знать, что на тебя магия не действует, а на практике я боялась подойти к огню: инстинкты вопили, что огонь — зло. Норманд внимательно смотрел на Элизу, по его рукам струилась темная дымка, подбираясь по земле к девушке.

— Я не хочу замуж за какого-то старого пердуна! — крикнула Элиза отцу, которого слуги только-только подняли на ноги. Я не услышала, что тот сказал ей.

— Успокойся, Элиза. Ты же понимаешь, что мне нужна заботливая и спокойная жена, — сказал Норманд, делая вновь шаг к ней.

— Нет! Лорд Ватерфол, вы будете только моим! И никаких шлюх и любовниц, — огромный шар огня вырвался от нее и понесся прямо на Норманда.

Я рванула вперед, закрывая собой мужчину. Он бы не успел. С его рук в тот же момент сорвался темный сгусток, пролетевший сквозь пламя и сбивший с ног девушку. Я заслонила собой Норманда, ощущая, как горит моя одежда, а пламя приятно скользит по телу. Оно обошло нас и исчезло у ступеней.

Элиза лежала без сознания на земле. Ее платье почти полностью сгорело, к ней подскочил отец. Норманд прижимал меня к себе, лихорадочно водя руками по спине. А затем взял за руку, рассматривая кольцо Катарины.

— А ведь я не ошибаюсь, — прошептал он и поцеловал меня так нежно и до дрожи в коленках.

Мой лорд, самый любимый мужчина.