39

ДЭЙМОН.

Медленно идя по коридору, я обдумывал то, что сейчас увидел — очередное испытание невест. Я присутствовал на всех, наблюдая как сын их проходит. Иногда это веселило и заставляло восхищаться его находчивостью, особенно «Арка истины», опять улыбнулся, вспомнив о ней. Но сегодня он и правда меня поразил! Чтобы не вмешаться, когда твоя истинная сражается с такой тварью, требуется огромная выдержка, я бы не смог!

Помнится, во время турнира, в котором участвовала Лана, еле сдерживался, чтобы ей не помочь, а если бы был на последнем состязании — убил бы к чертям демоненка, посмевшего ее поранить!

А Алан удержал тьму, и если учесть, что лава в глазах так и не появилась — не особо напрягаясь! Должен признать: мой мальчик вырос! И осознание этого навевало грусть, ведь теперь я ему уже не нужен, и он сам в состоянии справиться со всеми своими проблемами.

Молодая драконица, одна из оставшихся невест, возникла словно ниоткуда, перегородив мне путь, томно улыбаясь, она повела плечиком, с которого тут же слетела тонкая лямка. Вынудив меня вопросительно изогнуть бровь.

— Ваше величество, я так давно хотела поговорить с вами наедине, — выдохнула она, подходя ближе, чуть ли не прикасаясь ко мне пышной грудью.

— О чем же, позвольте поинтересоваться? — подарил ей ласковую улыбку. Ну да, я же даже не догадываюсь, от чего девушки выпрыгивают из платьев! Но… Что-то захотелось поразвлечься! Зная чутьё жены на посягательства на мое тело, уверен, появится она здесь с минуты на минуту.

— Может, мы продолжим наш разговор в более уединенном месте, — прошептала девушка с придыханием, заскользив наманикюренным пальчиком по моему плечу. Отвечать на вопрос не понадобилось: сверкнув, лезвие кинжала прижалось к ее горлу, и раздалось угрожающее рычание:

— Убери руки от моего мужа, или я тебя на куски порежу, тварь! — брови супруги сведены на переносице, а глаза горят ревностью и яростью — моя девочка!!! Чуть не заурчал от удовольствия и гордости!

Зрачки драконицы испуганно расширились, с трудом шевеля побелевшими губами, она пробубнила:

— Я поняла, простите, уже ухожу, — вырвавшись из захвата, спотыкаясь и оглядываясь, она практически бегом покинула королевскую чету.

— Ты что, вообще охренел?! — переключилась любимая на меня. — Если ты хотя бы посмотришь на другую, я тебя кастрирую! Понял?!

— Малыш, а сама-то ты как без него жить будешь? — усмехнулся, глядя на разгневанную жену.

— А я тебя любого люблю! И без него тоже! — улыбнулась она в ответ, расслабляясь.

— Иди ко мне, — развел руки в приглашающем жесте, мгновение, и ее ноги уже крепко сжимают мою талию, а пальчики зарываются в волосы на затылке. — Люблю тебя, мой ревнивый малыш!

— Тогда открывай портал в спальню и доказывай! — прошептала она в мои губы, прежде чем прижаться к ним поцелуем.

Изучая потолок, лениво поглаживая обнаженную спину прижавшейся к моему боку супруги, я никак не мог избавиться от терзающего душу тревожного предчувствия, которому не находил объяснения.

— Дэ-эй, ты опять сейчас уйдешь? — спросила Лана, выводя пальчиком круги на моей груди.

— Да, мне нужно разобраться еще с кое-какими бумагами, — чмокнул ее в макушку и посмотрел на часы: стрелки неумолимо приближались к десяти вечера, а работы еще море, похоже, опять до середины ночи в кабинете просижу.

— Когда ты уже будешь только мой? Без этих войн, королевств, вечных бумаг? — прошептала она грустно.

— Ну, знаешь ли, сама виновата — нарожала мне оболтусов! Кому я теперь трон доверю?

— Кого наделал, того и нарожала! — с улыбкой парировала жена. — Надо было лучше стараться!

— Куда еще лучше?! И так по пять раз в месяц новую кровать ставить приходиться! Боюсь, если я начну рвать их чаше, придется выкупать мебельную фабрику, чтобы работала исключительно на нас! — возмутился в ответ.

— А я не против! — покосилась она на свежие борозды от когтей, украшающие резное изголовье.

— В твоей развратности я уже лет сто пятьдесят не сомневаюсь! Еще и меня плохому учишь! — посмотрев в шокировано округлившиеся глаза, рассмеялся и, поцеловав ее в кончик носа, шепнул. — Мне пора, малыш, не жди меня, ложись спать одна, — встал, оделся и, стараясь не смотреть на расстроенное личико, вышел, направляясь в свой кабинет.

За документами просидел, как и предполагал, допоздна. Раздавшийся стук в дверь удивил: кого могло принести в два часа ночи? Вскинув голову и увидев, кто пожаловал, улыбнулся.

— Привет, ты какими судьбами? Да еще в такое время? — вместо приветствия вошедший вскинул руку с зажатым в ней «Поглотителем», мое тело дернулось, и из него потянулись черные нити магии, впитываясь в артефакт, попытался ее вернуть или хотя бы воспользоваться, но она не подчинилась, сведенное судорогой тело тоже отказалось слушать своего хозяина. Обреченно закрыв глаза, подумал: «Да уж, Дэй, никогда не думал, что ты сдохнешь так — от руки пригретого под твоим крылом предателя!»

АЛАН.

Проснулся от того, что тьма во мне металась, чуть ли не скуля от разъедающей ее боли и чувства беспомощности, так реагировать она могла, только если потеряла что-то очень дорогое для себя. Черт! Отец! Я соскочил и, как был в трусах, настроил на него портал… Точнее, попытался это сделать! Тишина! Я не смог его почувствовать! С замершим от ужаса сердцем переместился в его кабинет.

Свет включен, на спинке кресла висит небрежно брошенный пиджак, по столу рассыпаны бумаги, а поверх них, издевательски мерцая, лежит королевский перстень — символ власти, который отец никогда не снимал!

— Нет! — прошептал я непослушными губами, чувствуя, что первый раз в жизни к моим глазам подступают слезы. — Ты не мог! Ты же, черт тебя подери, несокрушимая, бешеная сволочь! — тьма в моем теле взвыла от горечи утраты. Опускаясь на колени и утыкаясь лицом в ладони, я со злостью выдохнул. — Так какого хрена ты ко мне перешла, раз он тебе так нужен?! Если бы ты была с ним, у него был бы шанс выжить!