Глава 22

Новый день начался с головной боли, невкусных зелий и скучной баллады. Унылые строчки цеплялись одна за другую и, стоило их прочитать, исчезали, как туман на солнце.

— Ты так кровожадно скрипишь зубами,— опасливо проворчала Эрмина,— что я даже не хочу тебя трогать.

— Как будто я могу причинить тебе вред,— буркнула я.

И подруга тут же присела на мою постель:

— А я, между прочим, чуть не поседела этой ночью. Ты стояла надо мной с таким видом, словно бы хотела придушить подушкой!

— Это что-то вроде привычки,— отмахнулась я.

Эрмина поперхнулась воздухом:

— Привычки?!

— Я не ладила с соседкой по комнате,— пояснила я и вновь перечитала начало баллады.

— Лиэхарис! Тебе что, каждую неделю новую соседку выдавали?! — взвыла подруга.

И я, быстренько припомнив весь наш диалог, укоризненно на нее посмотрела:

— Ты что, не заметила у меня в руках флакон зелий? Я собиралась чуть-чуть улучшить твой сон, а не давить подушкой. Хотя… Легкое удушение тоже может углубить сновидения.

— Да уж не то слово,— фыркнула Эрмина. — Почему ты передумала?

— Мы друзья,— я пожала плечами,— с друзьями так не поступают. Ну и потом, выдай ты меня, и сразу стало бы ясно, что дружбы между нами нет.

Эрмина хотела было что-то ответить, но ее прервала вспышка света и звонкий, напряженный голос драэ Мирсонай.

— Всем Избранницам коснуться своих подвесок. Влейте каплю силы в артефакт и дождитесь ответного сигнала. Повторяю, всем Избранницам коснуться своих подвесок…

Мы с Эрминой недоуменно переглянулись и послушно выполнили приказ. Ответным сигналом оказалось потепление и легкая вибрация подвески.

— Что случилось?

И тут до меня дошло, что, возможно, драэ Аттамия не так легко перенесла встречу с призраком…

— Насколько ты склонна хранить мои тайны, если в них замешан Его Высочество Сайард?

— А тайна про него или про тебя? — подалась вперед Эрмина.

— Про меня.

— Тогда я — могила,— торжество провозгласила подруга. — Для всех, кроме Его Высочества, потому как сама понимаешь, любопытному некроманту кладбищенский холмик не преграда.

В красках пересказав Эрмине встречу с драэ Аттамией, я обеспокоенно закончила:

— Может, теперь они ищут свежий труп?

— Меня больше всего поражает, что ты рванула навстречу привидению,— покачала головой Эрмина. — Тебе нужен сильный и седой муж.

— С сильным я согласна, а седой-то почему?! — оторопела я. — Знаешь, мне не хочется замуж за старика.

— Чтобы он не мог тебя упрекать в своей ранней седине,— буркнула Эрмина. — Привидения могут выпить жизненную силу!

— Деревенские байки,— неуверенно буркнула я.

— Именно что деревенские,— вскинулась подруга,— в городах-то все кладбища зачарованы! А в селах откуда маги? Вот они и изыскивают свои способы справится с потусторонней напастью.

— Но мы бы в любом случае успели бы поговорить,— заспорила я. — Невозможно выпить жизненную силу за пару минут!

Эрмина хлопнула себя по лбу и поднялась на ноги:

— Знаешь, советую тебе плотно заняться разработкой сверхстойкой краски для волос. Она понадобится и твоему мужу, и мне, твоей лучшей подруге.

— Почему сразу же лучшей? — поддела я ее.

— Потому что единственной,— припечатала Эрмина. — Возражения?

— Никаких! Распишемся друг другу в дневничках? — предложила я.

— А давай,— загорелась подруга.

И через пару минут, глядя на мой потрепанный и местами залитый кофе дневник, она лишь обреченно вздохнула:

— На форзаце пишут вдохновляющую и мотивирующую фразу.

— Так вот же,— я ткнула пальцем в излюбленную строчку из старой легенды. — «Все лучшее — за той чертой, которую рисуешь ты сам». Это значит, что мы сами себе мешаем совершенствоваться.

Эрмина протянула мне свой аккуратный дневничок. Раскрыла его на форзаце, где красовалась слащавая фразочка про ежедневные рассветы. Мол, каждый день как белый лист!

— Если каждый день начинать все с чистого листа, то так и останешься недописанной,— проворчала я.

— А в твоей легенде вообще все умерли,— тут же вспыхнула Эрмина.

— Тоже верно,— согласилась я и вернула подруге ее миленький и аккуратный дневничок.

— Ты оставила мне рецепт противоядия?!

— Оно полезно при токсикозе. А ты оставила мне заклинание для сокрытия синяков под глазами, я же не ворчу!

— Так оно тебе прямо сейчас нужно,— Эрмина закатила глаза,— с другой стороны… Спасибо, наверное.

— Не переживай, я сама тебе его сварю.

Подруга несколько минут хмуро на меня смотрела, и я поспешила уточнить:

— Строго по рецепту, без инноваций!

— Ловлю на слове,— рассмеялась она. — Кажется, пора выходить к завтраку.

— Дрэйчь! А я-то еще в сорочке.

И тут меня прошиб холодный пот — а где моя пижамная курточка?! Боги, пусть она окажется у Сайарда.

«Надо сжечь штанишки», пронеслось в голове. «Чтобы не опознали».

Но, с другой стороны, у кого еще может быть пижамка с танцующими скелетиками?!

Кажется, я крепко влипла…

Умывшись и приведя себя в порядок, я вытащила из шкафа пижамные штанишки и сунула их в подпространство. Просто на всякий случай.

По дороге я бесконечно прокручивала в голове прошедшую ночь. Вот я скидываю с плеч камзол Сайарда, а затем и свою курточку. И просто переступаю через это все!

«О чем я думала?!».

Но беда в том, что я не думала. Совсем. Рядом с Сайардом мой разум просто отключается!

«Но ведь я же не тупею, верно?».

— Да вроде нет,— удивленно ответила Эрмина,— а с чего ты вдруг спрашиваешь? Если честно, то я пару дней назад сунула нос в твою тетрадь и, признаюсь честно, почувствовала себя униженной.

— Почему? — оторопела я.

— Потому что среди всей этой хитрой зауми мне были понятны только предлоги,— вздохнула подруга.

— А, тут не переживай,— вздохнула я,— мне тоже нелегко приходится. Иногда создается ощущение, что алхимики хотят вывести свой собственный отдельный язык.

— Скажи им, при случае, что у них получилось,— зафыркала подруга. — И все-таки, что случилось?

Я посторонилась, пропуская стайку Избранниц и, оглядевшись, вполголоса проговорила:

— Мною был утерян предмет одежды.

Эрмина с ужасом посмотрела на меня, а затем медленно опустила глаза вниз, как будто предполагая, что я…

— Нет! Нет этот предмет,— вспыхнула я. — Курточка пижамная.

— А, в смысле ты ее найти не можешь? Слушай, я тоже скидывала одежду в корзину для белья и потом не досчиталась ночной рубашки. Надо поймать горничную, она найдет потеряшку,— рассмеялась Эрмина. — Но ты меня напугала, конечно.

— Да я и сама напугалась,— невесело проговорила я.

С другой стороны, если меня вдруг ткнут носом в вещичку, то можно будет пошире распахнуть ресницы и сказать что-то вроде: «Конечно мое! Спасибо, я так переживала, что после стирки она ко мне не вернется!».

И пусть сами разбираются, как вещь оказалась там, где оказалась.

«Вот бы Сайард ее забрал», подумала я.

Но, увы, в моих воспоминаниях некромант ни разу не наклонился на пол и не подбирал ни свой камзол, ни…

Боги. Они ведь найдут и часть моей пижамы, и его камзол.

«А я, оказывается, все-таки переживаю за свою репутацию», с удивлением осознала я.

После скандального разрыва помолвки мне казалось, что уже ничего не имеет значения и вот, стоило потерять предмет гардероба, как проклюнулась тревога.

— А с каких пор ты ешь овсянку на воде? — настороженно спросила Эрмина,— и пирожные вот-вот закончатся, а ты их прямо-таки игнорируешь.

— У меня есть тайная информация,— прошептала я,— в следующем сезоне будет модно утягивать талию до тридцати пяти сантиметров.

Эрмина поспешно отодвинула от себя медовый коржик:

— Сколько?! Я слышала, что туго шнуровать корсеты больше не модно.

— Так я и, мням, пошутила,— фыркнула я,— а то чуть не проспала пироженку.

— Тц,— сердито цокнула подруга,— а я же поверила!

После завтрака драэ Мирсонай выстроила нас всех в ряд и завела долгую лекцию на тему того, что мы обязаны выдавить из себя все самое лучшее. Это я, конечно, сильно сократила и огрубила ее речь, поскольку устала стоять, моргать и кивать.

А еще меня ужасно раздражала щекотка диагностирующих чар — нас тайно проверили целители.

«Если мне представится случай еще раз встретить драэ Аттамию, то я обязательно отыграюсь на ней за это», сердито думала я.

Но зато эти мысли отвлекали меня от других тревог. Так что к полудню я успела довести свое исполнение поэмы до идеала. То есть, я перестала забывать слова и запинаться, что, на мой взгляд, просто прекрасно.

Принарядившись, мы с Эрминой чинно выплыли в коридор.

— Самое главное,— я перехватила подругу за локоть,— флейту из рук не выпускай.

— Что? — растерялась она.

— Поверь,— хмыкнула я,— ты не хочешь знать, что могут сделать с твоим инструментом.

Через пару минут мы все вошли в комнату, где нас выстроили вдоль стен.

— Меня пугает, что нет четкого списка участниц,— шепнула Эрмина, нервно сжимая флейту. — Кто за кем будет выступать?

— Боюсь, что нас продолжают проверять на стрессоустойчивость.

Большой музыкальный зал понемногу наполнялся придворными. Они негромко переговаривались между собой, бросали на нас заинтересованные взгляды и…

— Да они же ставки делают,— ахнула Эрмина.

— Ты не знала? — удивилась я. — В прошлом Избранницы тоже могли участвовать.

— Тишина,— приказ драэ-ри Мирсонай магическим образом достиг ушей каждой Избранницы.

И в следующую секунду в зал вошла Ее Величество в сопровождении Их Высочеств.

Драры склонились в низком поклоне, а драэ и драэ-ри присели в реверансе. Ее Величество качнула веером и мягко проговорила:

— Мы рады видеть вас сегодня.

Придворный маг, следовавший позади Их Высочеств, призвал изящную софу, на которую и опустилась Ее Величество. Их Высочества остались стоять за спиной матери.

— Ваше Величество, Ваши Высочества,— драэ Мирсонай вышла вперед. — Драэ-ри Избранницы готовы показать вам свои умения и таланты. Чтобы не смущать девушек и не порождать непристойных слухов, выступать они будут в том порядке, в котором прибыли ко двору.

«Ага, значит я — Двадцать Седьмая», мысленно выдохнула я. «Главное не отвлечься и не забыть поэму».

— Я бы хотел, чтобы Двадцать Седьмая Избранница выступила первой,— проронил вдруг Его Высочество.

Мое сердце пропустило удар.

— Это мое любимое число,— он усмехнулся, окинул нас долгим взглядом,— кто из Избранниц прибыл ко двору под этим числом?

Задавая свой вопрос, он посмотрел на меня практически в упор.

— Милый, не стоит нарушать регламент,— пожурила сына королева.

Однако же принц не сдался:

— То есть, на этом отборе я вообще ничего не решаю?

В этот момент мы все, и Избранницы, и придворные, и слуги ощутили прилив небывалого прежде единства — всем хотелось оказаться как можно дальше от музыкального зала.

— Какие глупости,— мягко рассмеялась королева,— ты еще так юн, Аларик. Драэ Мирсонай, пусть Двадцать Седьмая Избранница выступит четвертой. Первые три девушки приложили невероятные усилия, чтобы прибыть ко двору.

По лицу принца пробежала тень. Он получил не то, что хотел, но был вынужден поблагодарить свою венценосную мать.

Мне, правда, легче от этого не стало. Такое пристальное внимание к моей персоне пугало. Особенно если вспомнить те клятые розы!

— Первая Избранница отбора невест, драэ-ри Вантейри, просим вас,— громко и четко проговорила драэ Мирсонай.

Кассия показала великолепную игру со светом и иллюзиями. Избранница действовала точно и профессионально, однако же она не вложила в свое выступление ни грана эмоций. На ее губах играла легкая, безукоризненная улыбка. И, завершая выступление, она адресовала свой поклон четко королеве.

«Конечно, принц Аларик своим пожеланием ухитрился унизить как минимум двадцать шесть своих Избранниц», осознала я.

Вторая и третья драэ-ри играли на клавесине. И они точно так же, как и Кассия Вантейри, демонстративно игнорировали Его Высочество. Правда, у них это получалось чуть хуже.

«Могли бы выбрать что-нибудь долгое», пронеслось у меня в голове.

— Двадцать Седьмая Избранница отбора невест, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон, просим вас.

В голосе драэ Мирсонай мне послышалось сочувствие.

— Я предлагаю вашему вниманию поэму «О серой кошке, вдове и отважном драконе».

— Это скучно,— тут же отреагировал принц. — Не хотите порадовать нас чем-то еще?

— Остальные мои таланты лежат в довольно сложных областях.

Надеюсь, моя судорожная улыбка хотя бы отдаленно похожа на что-то приличное.

— Полагаете, мы недостаточно образованы, чтобы оценить ваш талант? — неприятно удивился принц.

— Мало кто захочет наблюдать за тем, как варится зелье. Это скучно, нудно и, прямо скажем, плохо пахнет.

По рядам придворных пролетел смешок.

— Алхимические же превращения в моем исполнении слабопрогнозируемы,— продолжила я.

— Это верно. Вам, вероятно, по нраву…

— Читайте поэму,— приказала королева, прервав своего сына.

Она, не оборачиваясь, погрозила принцу веером, и тот, стиснув зубы, процедил:

— Вы слышали пожелание Ее Величества?

А я слышала, да. Вот только поэма со мной только что попрощалась. Там были слезы, роса и кошкин хвост, но в какой последовательности?!

— Каждую ночь проводила в слезах,— шепот невидимого Сайарда едва не сделал меня заикой.

Но я, усмирив истерический трепет сердца, тут же воспользовалась его подсказкой:

— Каждую ночь проводила в слезах, Вдова, схоронившая мужа в лесу…

Его Высочество громко цокнул, а затем притворно зевнул, и я сбилась. В ту же секунду моей спины коснулась теплая ладонь некроманта и он выдохнул мне на ухо:

— Закрывшая сердце на проклятый ключ.

— Закрывшая сердце на проклятый ключ, Каждую ночь собирала росу, Чтобы лечить ею серую гостью свою…

«Хвост, там было что-то про хвост», билось у меня в голове. Я искренне надеялась, что Сайард помнит поэму до конца, потому что…

— Достаточно, спасибо,— оборвал меня Его Высочество. — Я был неправ, приношу свои извинения. Двадцать Седьмое число явно не мое. Быть может это потому, что им овладел кое-кто дру-х-х-х…

Принц Аларик зашелся кашлем, к нему мгновенно бросились придворные маги, а я шепнула Сайарду:

— Неужто собственным ядом захлебнулся?

— В точку,— хмыкнул некромант. — Ничего не бойся, я рядом.

— А я и не боялась,— уверенно соврала я, после чего присела в реверансе и быстро-быстро вернулась на свое место.

Маги меж тем победили мелкое проклятье, которым наградил брата Сайард и этап продолжился. Что интересно, Его Высочество Аларик больше не произнес ни слова.

«Готова поспорить, что это дело рук Ее Величества», промелькнуло у меня в голове.

А затем я пропала, потому что флейтой Эрмина владела мастерски. И, в отличие от всех предыдущих Избранниц, в свое выступление она вложила душу. Мелодия плыла по притихшему залу, звала за собой, обещала что-то неизведанное, но очень манящее.

Моя подруга играла сердцем. Тем самым, в котором с некоторых пор поселился ее жених-по-переписке.

Когда подруга закончила, она чуть замешкалась, возвращаясь из своих грез, а после присела в реверансе и вернулась на свое место.

Избранницы одна за другой выходили, выступали и уходили. Больше всех за сегодняшний день пострадал клавесин.

Но что самое обидное, поэму «О серой кошке, вдове и отважном драконе» я услышала еще восемь раз. И принц даже не попытался возразить!

— Какая популярная вещь,— едва слышно прошептала Эрмина.

— Ее написал основатель династии Этельранских,— ответила я. — Бесталанные драэ-ри читают эту поэму на каждом отборе.

«И обычно это никого не возмущает», добавила я мысленно. «Выбрать на конкурс талантов творение драра Этельранского равнозначно тому, чтобы произнести: «Боги обделили меня талантами, но я почтительна и старательна, прошу, будьте ко мне милосердны». И порядочные драры и драэ просто ставят Избраннице низкую оценку, а не пытаются довести несчастную до истерики!».

Но вместе с тем я понимала, кто именно подслушал нас ночью. И кто нашел мою пижамную курточку.

«Мы не совершали ничего предосудительного. На моих губах цветет печать Крылатой Богини», с обидой подумала я. «А уж наличие добродетели и вовсе можно проверить с помощью простейшего целительского заклинания!».

А еще я помню свой третий курс, когда малоприятные личности сначала бросались этим заклинанием в нас, девчонок, а после очень обиженно верещали, когда мы им ответили тем же. И если для нас, юных драэ-ри, жемчужный свет чистоты и невинности абсолютно естественен, то парни были сильно сконфужены. Ведь они-то друг перед дружкой так хвастали, что стены краснели! Это был единственный раз, когда целый курс был наказан единовременно. Мы чистили картошку, драили полы и постригали газон маникюрными ножничками.

Ее Величество меж тем поднялась на ноги, поиграла веером и проговорила мягким, чарующим голосом:

— Мы благодарим драэ-ри Избранниц. Этот этап надолго согреет наши сердца.

А мне вдруг подумалось, что между королевой и Сайардом имеется какое-то едва уловимое сходство. То есть, они мать и сын, но… Как будто было что-то еще!

— Лиэхарис,— прошипела Эрмина,— не стой столбом!

Спохватившись, я поспешно присела в реверансе. Кто бы мог подумать, что Ее Величество будет настолько немногословна?!

Едва лишь королева покинула большой музыкальный зал, как драэ Мирсонай взяла слово:

— Драэ-ри Избранницы, вы хорошо потрудились сегодня. Обед будет подан в ваши комнаты.

Я с прищуром всмотрелась в драконицу. Когда она расскажет нам о том, что вечером будет камерное мероприятие не для всех?

— Избранницы, попавшие в первую двадцатку, будут приглашены на скромный танцевальный вечер. Для оставшихся драэ-ри выступит менестрель Лирий Лой.

Мое настроение тут же взлетело до небес. Хотела бы я потанцевать? Конечно же да. Но медовый голос Этельрании — это медовый голос Этельрании! Будто не будет в моей жизни больше балов и вечеров. А вот драр Лой выступает крайне редко и билеты распродают за полгода!

— Все свободны.

После этой команды к выходу из музыкального зала бросились не только мы, но и придворные. Они, бедняжки, замешкались во время стремительного отбытия королевы, а после не рискнули шевелиться и привлекать к себе внимание. Стоит отдать должное зверской репутации драэ Мирсонай — пока она говорила, все присутствующие молчали.

— Ты хотела попросить пропуск в библиотеку,— напомнила мне Эрмина. — Попросила?

— Забыла,— вздохнула я. — Больше того, я даже забыла…

— Зачем хотела его попросить?

Мгновенно вспотев, я вспомнила, о чем забыла и притворно возмутилась:

— Нет! Я прекрасно помню про реликвию.

— Ты плохо врешь.

— Я прекрасно вру,— не согласилась я. — Просто не всегда и не всем.

— Я и сама уже меньше об этом думаю,— честно призналась Эрмина. — Генрих уверен, что моей вины в случившемся нет.

Отведя подругу в сторонку, чтобы не толкаться локтями в толпе Избранниц, я негромко уточнила:

— Ты написала ему об этом?

— Молчать глупо, наверняка его сестра ему написала об этом,— тихо ответила Эрмина. — Она сейчас как будто сторонится меня.

И мы обе посмотрели на подружек, что щебетали в стороне. Они, как и мы, пережидали скопление драконов на главной лестнице.

— Или ждет, что ты сделаешь первый шаг,— предположила я. — Это ведь ты входишь в семью, а не она. Позови ее на чай.

— Когда?

— Сейчас,— легко предположила я и помахала рукой драэ-ри Эравил. — Обещаю не появляться в комнате еще пару часов!

Это обещание будет легко выполнить — Сайард все еще стоял за моей спиной. Точнее, слева от меня, но какая разница? В любом случае, он явно хочет поговорить со мной. А даже если и нет, убить пару часов я смогу и в одиночестве.

— Мне жаль,— это было первое, что выпалила драэ-ри Эравил,— Его Высочество был, м-м-м, придирчив.

— Я смогу это пережить,— улыбнулась я, понимая, что критиковать принца нельзя. — Твое жонглирование каплями воды было великолепно!

— Уникальный контроль над магией,— наконец-то отмерла Эрмина. — Могу я пригласить тебя на чай?

— С удовольствием,— кивнула драэ-ри Эравил. — Я смогу загадать желание, сидя меж двух Ильгертон.

— Отнюдь,— улыбнулась я,— в мои планы входит прогулка по парку. Хочу насладиться дивной красотой просыпающейся природы.

— Очень тактично с твоей стороны,— оценила драэ-ри Эравил и мы, наконец-то разошлись.

Скрывшись в хитросплетениях дворцовых переходов, я едва слышно прошептала:

— Ты так и будешь скрываться?

— Нет,— Сайард сбросил с себя покров смерти и улыбнулся,— вот я тебе и пригодился?

— Да уж не то слово,— вздохнула я. — Принц Аларик видел нас в парке?

— И проследил за нами до музыкальной комнаты,— кивнул Сайард и подставил мне локоть.

Несколько секунд во мне боролись две разные Лиэхарис. Одна, добрая душа, хотела спросить, все ли в порядке с некромантом. Но победила вторая:

— Так ты уверен, что именно ты в семье самый сильный маг?

— Так и знал, что ты это скажешь,— засмеялся Сайард.

— Разочарован? — прищурилась я.

— Был бы, если бы ты не спросила,— фыркнул он. — Дворец скрывает королевскую кровь от всех поисковых чар, от всех артефактов и всех следящих заклятий. Только Его Величество видит сквозь охранные чары.

Мы вышли в парк и неспешно направились к убежищу Сайарда. И по дороге меня пронзила оч-чень неприятная мысль:

— Значит, он с самого начала следил за мной?! Но зачем?

— Ты же понимаешь, что мой младший брат сбежал до того, как я смог задать ему парочку вопросов? — серьезно спросил Сайард. — Возможно, он боится моего возвращения в список претендентов на трон. Сейчас у династии Этельранских нет наследника. Я отречен, а Аларик все еще не вписан.

Потерев кончик носа, я осторожно спросила:

— А твой старший брат так и не вернулся из Хисорского монастыря?

Сайард кивнул:

— Похоже, он и правда решил связать свою жизнь со служением богам. Но клятв он еще не давал, так что Их Величества явно уповают на его возвращение.

— Но ведь есть еще и племянник Его Величества,— вспомнила я,— через десять лет он станет совершеннолетним!

— Его отец отрекся от престола,— напомнил Сайард,— если помнишь, для него объявили отбор невест, но он оказался уже женат.

Десять лет назад меня интересовало что угодно, кроме отбора невест. Хотя…

— Он женился на простой девушке, да?

— На дочери мясника,— кивнул Сайард. — Она полноценная проявленная драконица, ее потенциал твердая девятка, но Их Величествам всего этого показалось недостаточно, и они наложили вето на их брак. Тогда-то дядя и отрекся от семьи. Они живут на границе с Дзинтаром и ни о чем не жалеют.

— Ты был у них?

— Они размещали у себя войска, когда мы проходили сквозь их земли. Как генералу, мне был оказан особый почет.

Как генералу… А как племяннику?

— Насколько особый? — решила уточнить я.

— Выделили целое крыло,— усмехнулся некромант. — Лишь бы только я не пересекся с домочадцами. Неважно, Лиэхарис. Возможно, ты была послана мне вместо всей моей семьи.

Вздохнув, я укоризненно посмотрела на Сайарда:

— Не говори такие милые вещи. Мне теперь будет неловко напоминать, что ты должен мне порцию отменного итильрийского шоколада.

— Но ты же забрала его уже,— тут же шутливо возмутился он.

На что я резонно заметила:

— Забрала, да. Но ты обещал его дать, а значит не считается. Вот если бы ты сам отдал мне кулечек, тогда да, долг закрыт.

Так, посмеиваясь, мы дошли до некромантской берлоги. Где Сайард мне с гордостью продемонстрировал обновленную чайную комнату:

— Теперь здесь два места для чтения. И два рабочих стола.

Мне отчего-то стало неприятно. Ему нашли невесту, и он показывает, что для нее приготовил? Как хороший друг, я должна его поддержать.

— Тебе не нравится?

А беда в том, что комната выглядела как кабинет моей мечты. Два полноценных рабочих места, со складными ширмами на случай, если требуется уединение. И, по центру, небольшая чайная зона, если захочется пообщаться!

— Здесь еще можно вот выкатить более плотные шторы, и комната делится на три части,— некромант щелкнул пальцами и две боковые части оказались скрыты. — Изволите чай или кофе?

— Кофе,— уныло вздохнула я.

Пока Сайард колдовал над кофейником, я изо всех сил старалась привести себя в чувство. Мы ведь друзья! Немыслимо вылить на него поток всей той желчи, которой я наполнена.

— Тебе все-таки не понравилось,— он поставил передо мной чашку.

«Ты потеряешь его», рыкнула я сама на себя. «Неужели в тебе есть только зависть и злость?!».

— Очень нравится, правда. Просто растерялась. Ты никогда не рассказывал о… О ком-то настолько близком.

Вот так ловко я завуалировала слово «невеста». Кто молодец? Я молодец! Только в этот раз в этот постулат как-то не очень верится.

— А как бы я рассказал тебе о тебе? — растерялся Сайард.

— Это для меня?!

— А для кого еще? — еще больше удивился некромант. — Ты можешь представить здесь кого-нибудь?

— Так я поэтому и расстроилась,— тихо призналась я. — И мне сразу же стало стыдно и горько. Ты мой дорогой и близкий дракон, и мне бы порадоваться, что у тебя появился кто-то родной.

«А еще я уверена, что ты поцеловал меня в висок, пока я спала», мысленно добавила я. «И пусть мы уже обменивались легкими, дружескими прикосновениями, этот момент кажется мне другим».

— Здесь есть место только для тебя,— уверенно ответил Сайард.

И мне, разумеется, тут же захотелось осмотреться. Правда…

— Но меня ведь могут не пустить во дворец?

— Это место находится не здесь,— улыбнулся некромант. — Тут только один из многочисленных входов.

— Многопоточная портальная дверь? Ты настолько силен?!

Сайард горделиво приосанился, а затем небрежно заметил:

— Четыре полноценных перехода.

— Это невероятно,— восхитилась я. — Конечно, не восемь, как и Клауса Дзинтарского, ну так тебе и не сто восемнадцать!

— Вторую часть ты могла и не произносить,— проворчал он.

— Прости,— тут же повинилась я. — Просто случайные факты иногда из меня так и лезут.

Я поправила чашку и тут же наткнулась взглядом на маленькую чернильную точку. Откуда бы… Точно!

— Ты можешь дать нам с Эрминой доступ в библиотеку?

— Какой резкий переход,— удивился некромант.

— Боюсь забыть. Мы хотим узнать побольше о реликвиях. И о том, почему они могут рассыпаться.

Он тут же кивнул:

— Да, понимаю. Ее Высочество клялась на своей крови, что не имеет отношения к произошедшему.

— Ничего себе,— поразилась я.

На что Сайард только руками развел:

— Их Величества наконец-то заметили, кого вырастили. Поэтому начали срочно подыскивать моей сестре жениха.

— Объявят отбор женихов?

— Нет,— он покачал головой,— как я понял, свадьба будет сыграна сразу после полного совершеннолетия.

Я поежилась. Дурной нрав принцессы оставил ее без каких-либо крох свободы. И без магического образования. Восемнадцать исполнится и все.

«И никто не будет ждать пробуждения драконицы. А если она забеременеет до того, как обретет крылья, то так и останется бескрылой».

— Это жестоко.

— Согласен,— кивнул Сайард. — Но не будем о грустном. Я выделил тебе личную алхимическую лабораторию!

Что ж, вероятно, приличные драконицы не вешаются на мужчин, не визжат им в ухо и не дрыгают ногами от восторга. Но где я, а где приличные драконицы?!

Посмеивающийся Сайард подхватил меня на руки и, вдоволь покружив по комнате, поставил на ноги:

— Пойдешь смотреть?

— Конечно,— пылко кивнула я.

Следуя за некромантом, я пыталась угадать, что именно он приготовил для меня. Но все оказалось тщетно.

— О боги, теперь я просто обязана закончить обучение у алхимиков,— выдохнула я.

— А так ты что планировала? — улыбнулся Сайард.

— Ты не понимаешь,— я посмотрела на него,— это… Это потрясающе! Здесь будто все под меня, под мой рост, мою руку, мою магию!

Ножи словно просились в ладонь, три рабочих стола подходили мне идеально — смогу часами трудиться и спина не отвалится!

— Это часть моего хитроумного плана,— пожал плечами Сайард.

— Какого именно? — заинтересовалась я, проходя мимо стеллажа с колбами и мензурками. — Атанор, да еще и на колдовской тяге?! Маменька запретила устанавливать дома такой.

— Почему?

— М-м-м,— я отвела взгляд,— флигель сгорел однажды.

— Не страшно,— отмахнулся некромант.

И мне стало неловко, ведь он мог лишиться своего убежища. Дело ведь не в том, что я не просчитываю последствия своих экспериментов! Я всегда, всегда все проверяю. Просто магия это довольно непредсказуемая сила и, порой, все выходит из-под контроля.

— Ты думаешь, у меня такого не бывает? — серьезно спросил Сайард. — Чем сильнее маг, тем сложнее ему контролировать магию. Пойдем.

Пройдя по извилистому коридору, мы дошли до тупика.

— Это иллюзия,— глухо проговорил некромант. — Смотри.

Он развеял чары и передо мной оказался каменный завал. Словно великан насыпал груду валунов посреди обычного коридора.

— Мое убежище было в горах,— пояснил Сайард. — И однажды лабораторию завалило камнями.

— Тебя же в ней не было? — спросила я.

Но он лишь криво усмехнулся:

— Три дня без воды и еды, Лиэхарис. Переломанные ноги и трещины в ребрах. Старый учитель был сильно зол, ведь я пропустил много занятий. Потом пришлось догонять.

— Но ты справился.

— Справился,— Сайард серьезно на меня посмотрел,— и снова справлюсь.

— Я думаю, прежде чем сделать,— тихо сказала я. — Считаю, подбираю оптимальный путь. Не было такого, чтобы я бросилась экспериментировать вслепую. Но… Знаешь, в саду есть старая яблоня. И, если лечь на землю и прижать ухо к земле, можно услышать хор проклятых чашек. А я просто хотела зачаровать мамин любимый сервиз, чтобы никто больше не смог ничего разбить.

— Зато тебя не пытались укусить сапоги,— утешил меня некромант. — Я хотел обновить подошву, а то прохудилась так, что ходить больно. В общем, мои собственные сапоги кусали меня за пятки.

— Ты их воспитал?

— А то! Поднес пару раз к костру,— рассмеялся некромант,— потом уже закончил обучение, вернулся в столицу и выяснил, что все эти годы мне начислялось ежегодное содержание. Внушительная сумма накапала, так что теперь я весьма и весьма состоятельный опальный принц.

— Главное, что ты живой и пятки целы,— серьезно сказала я. — А эта часть убежища тоже в горах?

— Нет,— он покачал головой,— это сложная система, тут, по сути, каждая дверь портал. Из твоей лаборатории будет дверь в Эрдну.

— Маго-научный центр?!

— Да, но пока еще не все готово.

Мы вернулись в лабораторию и я, открыв подпространство, выложила на свободные полки часть своих зелий. Из тех, что у меня продублированы.

— Какое приятное чувство,— промурлыкала я.

В своей части кабинета я оставила уже прочитанные конспекты и сломанный карандаш. После мы уселись пить остывший кофе.

Впрочем, Сайард быстро это исправил, и по комнате поплыл дивный бодрящий аромат. К нему идеально подошли нежнейшие сливочные пирожные и… Кулек с орешками?!

— Драэ Луиза Ильгертон передала,— хитро улыбнулся некромант. — Я навещал твою семью. Хотел лично извиниться.

— Извиниться? — удивилась я.

— Мне не позволили оформить для них приглашения,— криво улыбнулся Сайард. — Знаешь, твой отец посоветовал присмотреться к приграничью.

Чуть подумав, я пожала плечами:

— Во-первых, твое убежище позволяет ходить куда угодно, так что почему бы и нет, а во-вторых, земля в приграничье дешевле, а интересных ингредиентов больше. Ты когда-нибудь пытался подчинить себе нежить?

— И весьма успешно,— похвалился некромант. — Часть моих военных успехов это сильный дар и его нетривиальное применение.

— Горжусь тобой,— искренне сказала я.

После чего, клянусь, у Сайарда покраснели мочки ушей. Он поспешно перевел разговор, а после отошел на свою половину и выписал нам с Эрминой разрешение на посещение библиотеки.

— Постараюсь составить вам компанию,— пообещал он. — Там можно заблудиться.

— А каталог?

— Он зачарован на королевскую кровь,— развел руками Сайард.

Мы допили кофе, закончили с пирожными и, еще немного поболтав, собрались расходиться. Пижамная курточка, которую мне передал некромант, отправилась в подпространство к штанишкам.

— Я приложу усилия, чтобы Аларик потерял к тебе интерес,— внушительно проговорил некромант.

И темный, недобрый огонек на дне его глаз заставил меня искренне пожалеть, что я этого не увижу.

Нет, быть может, в другой ситуации я смогла бы и посочувствовать Его Высочеству, но… Это была бы совсем другая я. Почему? Ох, да потому что принц даже не пытается возглавить происходящее. Да, вокруг происходит что-то подозрительное, но где Его Высочество? Разве он здесь? Разве он изучает своих Избранниц, присматривается к ним? Выбирает? Назначает фавориток? Нет. Он просто расслабился и плывет по течению.

«Потому и не стал наследником», поняла я вдруг. «Слишком инертный».

Тогда, конечно, поднимался вопрос о том, кто же взойдет на престол? Супруг Ее Высочества?

«Или дни Хисорского монастыря сочтены? Этак и к драэ Стентон супруг вернется», хмыкнула я про себя. «И обнаружит, что его никто не ждал».

Я искренне презирала драконицу, что по сию пору травит мою маменьку. Да, папенька — сокровище. Но драэ Стентон сама от него ушла, сама! Но кому это интересно? Никому. А вот ковырнуть ехидную зельеваршу, что взлетела непомерно высоко, это всегда пожалуйста.

В общем, весь оставшийся день я размышляла о судьбе королевства, отчего к вечеру почувствовала себя невероятно уставшей.

— Ты хотя бы заметила, что нас стало меньше? — тихо спросила Эрмина, когда мы возвращались с ужина.

— А?

— Вот тебе и «а»,— проворчала подруга. — Одна из Избранниц не пришла к ужину. А потом драэ Мирсонай быстро и тихо вышла.

Я задумчиво посмотрела на Эрмину и тихо спросила:

— Ты ведь понимаешь, что здесь не присутствуют три очень-очень важные девицы?

— Какие?

— Дочери северного и западного герцогов,— я выразительно вскинула бровь. — С южным и восточным все понятно, у них нет никого подходящего возраста.

Эрмина с сочувствием на меня посмотрела:

— Ты же понимаешь, что эти драконицы вступят в игру в тот день, когда будет объявлен отбор для наследного принца?

— Того самого, который ушел в Хисорский монастырь? — напомнила я. — Его Высочество Аларик, как будто, наш будущий король.

— Боги, спасите Этельранию,— ахнула Эрмина. — Хотя, может он не так и плох, но… Но тогда и правда непонятно, почему на отбор не прибыли драэ-ри Харван и драэ-ри Эссорель. Погоди-ка!

На лице подруги отразилась целая буря чувств — она, как и я, осознала, что самая знатная Избранница это дочь герцога Вантейри. Нет, была и вторая герцогская дочь, но то был герцог-марионетка, бесправный и нелепый, так что о нем и вспоминать глупо.

Но вместе с тем, драр Вантейри и рядом не стоял с теми почтенными драконами, что владели Северным, Западным, Восточным и Южным пределами.

— Вот-вот,— покивала я. — Об этом я и думала, да так сильно, что устала даже.

— Не перестарайся, лишние думы могут лечь на лицо преждевременными морщинами,— фыркнула Эрмина. — Но ты уверена, что ты все свое внимание посвятила тяжелой судьбе нашего королевства?

— К чему вопрос?

— Ты перед ужином конспект листала и заметки делала.

— Да,— я нахмурилась,— и что?

— И на полях нарисовала принца Сайарда,— захихикала Эрмина.

— Я не умею рисовать,— вспыхнула я,— это просто попытка замаскировать кляксу!

— Ну, профиль получился живой, хоть и гипертрофированный,— поддела меня подруга и отворила дверь в нашу комнату. — Что тебя останавливает? Почему ты так старательно отрицаешь свои чувства?

Мысленно пожелав подруге провалиться, я проворчала:

— Ты не находишь, что сейчас не время?

— Ага, очень нахожу,— она показала мне руку,— надеялась, ты сама заметишь. Генрих прислал мне кольцо намерений, в нем капля его крови и обещание заключить помолвку.

— Как красиво,— я перехватила ладонь подруги и подтянула ее чуть ближе,— ага, вижу и кровь, и клятву. Он очень силен, поздравляю!

Эрмина охотно поддержала разговор о ее драгоценном и ни разу не виденном женихе, а затем, без перехода, протянула руку и взяла с моей постели конспект:

— А еще у тебя вся задняя страница исписана его именем.

— Отдай! — я выхватила тетрадь из ее рук. — Ты не понимаешь.

— Он не наследник, а ты — Избранница. Это значит, что тебя, чисто формально, признали подходящей для брака с принцем. Какие препоны стоят на вашем пути, кроме тебя самой?

Я бросила на подругу сердитый взгляд, взяла чистые вещи и утопала в душ. Повинуясь дурному настроению, я постаралась шуметь как можно сильнее, чтобы Эрмина точно поняла, как сильно она не права.

Вот только не сработало — подруга ничуть не раскаялась и, приведя себя в порядок, ясно дала понять, что не оставит меня в покое.

— Притворятся глупышкой — безопасно,— вздохнула я, когда мы погасили свет и улеглись спать.

— Безопасно?

— Говорить о чувствах может быть больно,— я смотрела в потолок,— кто-то должен сделать первый шаг.

— Так ты его все-таки…

— Да,— я прикрыла глаза. — Друзей бросают реже, разве нет? Можно дружить всю жизнь.

— Мужчина с мужчиной? Безусловно,— глухо проговорила Эрмина. — Женщина с женщиной — тоже.

Я повернулась набок и посмотрела в темноту, туда, где должна быть постель подруги:

— Считаешь, парень и девушка не могут дружить?

— Считаю, что другая девушка сделает все, чтобы избавиться от подозрительной подруги,— серьезно ответила Эрмина.

— Тц.

— Да, возразить на это сложно,— хмыкнула подруга и зевнула,— давай спать. Только… Знаешь, пусть о судьбе королевства думает тот, кто довел своего старшего сына до монастыря, ладно? А ты лучше подумай о себе.

— Ладно,— буркнула я и прикрыла глаза.

В итоге мне всю ночь снилось, что я гоняю бедного некроманта по всему парку и пытаюсь вручить ему букет вульгарных бордовых роз. А он убегает и кричит, что у него аллергия на ананасы. И вот при чём здесь ананасы?!

В общем, к утру я решила, что это был вещий сон. Исключая ананасы, конечно же. А значит что? Значит, надо намекнуть Сайарду на свои чувства.

«Сделать это аккуратно, не назойливо и оставить ему пространство для отступления», подумала я. «Он ведь тоже мне намекал, верно? Значит, должен понять правильно».