18

Уна заверила, что лучшие комнаты на третьем этаже и как раз осталась одна последняя, а потом она так быстро взяла ключ из ключницы на стене возле лестницы и стремглав побежала по широким деревянным ступенькам наверх, словно опасалась, что и последнюю спальню вот-вот займут.

— Вот, — запыхавшись, она слегка наклонилась вперед, схватившись ладонью за упитанный живот и одновременно пытаясь открыть замок. — Ой, в боку закололо.

— Давай, помогу, — взяла ключ и открыла дверь, — зайди, присядь, отдохни.

— Ой, не могу… тороплюсь, — Уна едва дышала, обмахивая раскрасневшиеся лицо снятым чепчиком. — Хотя присесть, наверное, все же стоит.

Но войти мы не успели.

— Эй! Ты уже принесла то, что я просила? — мелодичный голос, прозвучавший очень грозно, заставил Уну вмиг побелеть. Она даже охать и махать чепчиком перестала.

— Н-нет… еще не успела, — заикаясь, ответила служанка девушке в алом, словно кровь, длинном, узком платье, задрапированным кружевом. Ее длинные черные волосы, чуть раскосые изумрудно-зеленые глаза и загорелая кожа выдавали в ней уроженку южных островов.

— Так почему еще здесь? — строго спросила она и бедную Уну, как северным ветром сдуло. Только загрохотали шаги по ступеням.

— А ты чего стоишь без дела? — заносчивая южанка впилась в меня своими зелеными глазищами. — Иди разбери мои вещи, погладь и в шкафу повесь. Дорожный костюм и туфли нужно почистить. Ясно?

— Нет, — честно ответила я, складывая руки на груди. И на немой вопрос: «Что же я не поняла?», пояснила, — почему это я должна ее вещи гладить? Я не служанка.

— Нет? — кажется брюнетка сильно удивилась и еще раз внимательно пригляделась к моему платью.

— Нет, — гордо вскинула подбородок, — я участница отбора.

— Ты?! — еще больше удивилась девушка в красном.

— Я. Так что иди и гладь свои платья сама, а мне нужно отдохнуть. Завтра столько дел…

Вошла в свою комнату и бесцеремонно закрыла дверь перед самым носом грубиянки с юга.

«Иди. Принеси. Погладь» — передразнила я, отмечая про себя отвратительный вкус делорда. И чем эта невоспитанная девица лучше моей сестры? Ведь южанку, судя по всему тоже пригласили на весь Осенний бальный сезон. Неужели ледяной дракон соблазнился экзотической красотой и совершенно не заметил скверный характер?

А впрочем, мне все равно, кем интересуется делорд. Даже хорошо, что ему в жены достанется какая-нибудь сварливая девица. Пусть мучается, а у меня есть дела и поважнее. Например, помыться и придумать во что бы переодеться.

Апартаменты, которые мне достались были действительно шикарными. И все новое, будто только куплено. Я невольно сравнила наши выцветшие шторы с гардинами из натурального шелка и нашу потрепанную и старую мебель с модным столиком и двумя креслами, которые стояли в небольшой гостинной. В спальне располагалась большая кровать и гардероб, а также имелась собственная ванна. И все оформлено в серо-черно-темно-синих тонах, словно комната предназначалась для мужчины.

Как только я приняла ванну и завернулась в белый длинный махровый халат, висевший в ванне на крючке.

В дверь тихонько постучали и в комнату заглянула уставшая Уна.

— Мэдлин Араана, вы еще не спите? Можно войти?

— Конечно, заходи, — кивнула и усадила ее в кресло, еще и воды из графина налила. В изумленном взгляде служанке читалась неиссякаемая благодарность.

— Это я вам принесла, — Уна выложила на стол небольшой сверток. — Заметила, что чемоданов у вас нет. А платье, вы сказали, испачкалось. Правда, ничего кроме этой формы я не нашла. Ее носят наши студентки на факультете валькирий. Она чистая, практически новая.

— Ты сказала факультет валькирий? — я едва на месте не подпрыгнула от удивления. Невероятно! Возможно, именно такую форму носила моя мама. Я тот час решила ее на себя примерить. Это был облегающий комбинезон из тонкой и одновременно плотной и прочной ткани, темно-синего цвета. Длиные рукава, закрытая горловина с крючками-застежками спереди, позволяющие без труда надеть комбинезон самостоятельно и пикантный вырез в виде капли на груди. Узкие тонкие брюки неприлично плотно обтягивали ноги. Но все неприличие было скрыто длиной темно-синей полу юбкой, напоминающей фартук надетый задом-наперед. Несмотря на необычный вид, костюм был очень красивый и удобный.

— Ой, как вам идет! — восхитилась Уна, заглядывая в спальню, где я не могла налюбоваться формой в зеркале. — И с размером я угадала.

— Спасибо тебе большое!

— Не за что. Мэдлин Араана, позвольте спросить, — Уна вдруг понизила голос до шепота, — а это случайно не вы облили мэдлин Риккор грязью прямо на балу?

— Я, — честно призналась. — Бристеллу надо было проучить за высокомерии и за то, что считала, если я Безрод, то недостойна пойти на бал.

— Вы Безрод?! — круглые глаза Уны стали еще больше.

— Да, а что?

— Просто, я тоже… Безрод. Уна Безрод.

— Надо же! — удивилась я. Хоть фамилию Безрод давали всем безродным сиротам, но я впервые встретила кого-то с такой же фамилией, как и у меня. И от этого в груди почему-то стало вдруг тепло. Я словно сестру встретила.

— А еще эта нахалка говорила плохо о моей матери, но то есть о женщине, которая взяла меня на воспитание, хотя, если вспомнить, на настоящую мать она тоже наговаривала, — призналась я. Мне вдруг захотелось поговорить и узнать об Уне побольше.

— Ох, вы такая смелая! Я бы ни за что на такое не отважилась!

— Скорее безрассудная, — отмахнулась я. — А ты давно здесь работаешь? Где родилась?

Уна рассказала, что ее подбросили в приют для сирот Клауды и как ей повезло оказаться в Академии. А я рассказала о себе. Про печать Нибрайд и то, что моя настоящая мать была Валькирией я, естественно, не упоминала.

Вот так мы и проговорили до поздной ночи. Уна ушла, пожелав мне спокойной ночи.

Но заснуть помешал смех и топот вернувшихся претенденток. За дверью кто-то долго спорил и возмущался. Я не выдержала, поднялась с постели, чтобы напомнить некоторым, что пора спать. Но заметила в углу необычное светло-голубое сияние, от которого повеяло холодом и опасностью.