Глава девятая

Министр побагровел и, как мне показалось, был готов выхватить поднос с перстнями у Ионы, а Иона — выхватить от него этим подносом. Но маг держался молодцом, поднос из рук не выпустил. Церемониймейстер был только слегка близок к обмороку.

Мы подошли. Деваться нам было отсюда некуда. Магистр взмахнул рукой, и перстни легко наделись на пальцы, повинуясь его магии.

Один перстень — на руку Тессы, второй — на руку Аури. Моего перстня не было, как и перстня четвертой девушки. Они исчезли.

— Непонятно, — перепуганно пробормотал магистр, смотря на всех нас по очереди. Сказать, что его все это смущало — не сказать ничего.

Министр тоже нервничал. Что нимало не удивляло, такая толпа — и все на нас лупятся, где-то небось король сидит с квадратными глазами. Было с чего! Перстней два, невесты четыре, маг еще с таким видом, как будто его с краденой бутылкой водки на выходе из магазина поймали. Ну и этот, церемониймейстер, тоже явно не знал, что предпринять.

А публика смотрела.

Министр покивал, призывно глянул на Иону, но получил визуальный отпор, потом взглянул на церемониймейстера, тот вернул ему такой же полный презрения взгляд. Они сожалели, что поддались не мозгам, а эмоциям. Вредно это на таких высоких постах.

Сделали бы вид, что ничего не случилось, и было бы всем хорошо. Подумаешь, лишняя девушка, а перстней свалилось два вместо четырех. Эх, не были эти дяди на сверке в налоговой! Да сам министр финансов смутится, если посмотрит с упреком в честные невозмутимые глаза главного бухгалтера.

Министр досадовал и заметно подрагивал. Магу, видно, кроме магии все фиолетово, он творческая личность, оттарабанил свое и сложил лапки на груди. А для таких дяденек с орденами нет ничего хуже, чем опозориться прилюдно. Интересно, министр что-то сейчас наплетет или повесит все объяснения на горластого церемониймейстера?

Я была уверена, что да. Мол, назвался груздем, выкручивайся как хочешь.

— Объявляйте Выбор! — прошипел министр, стремительно краснея.

— Он не сделан! — Иона наоборот побелел и опять махнул рукой, и перстни звякнули о поднос, подтверждая его слова. — Выбора не случилось!

— Сию же секунду! — министр при этом улыбался как голодный крокодил, чтобы с трибун не разглядели замешательство. И церемониймейстер, явно испугавшись, что его сейчас сожрут, решился.

— Достойнейших из достойных избрала Чаша Выбора! — Господи, опять он орет! — Девица Тесса вин Армаи!

Трибуны очнулись, и раздались жиденькие хлопки, которые скоро стухли. Тесса еле заметно поморщилась.

— Девица Аури вин Лестараи!

На этот раз хлопали поживее. Это что, местная популярность или народ, как всегда, ждал скандальчик? Министр покашлял, церемониймейстер недовольно кивнул. А вот это провал, сейчас меня выпнут.

— Девица Дженна Вентри!

Аури и Тесса обернулись ко мне…

Лица удивленные, но непроницаемые, мне бы так уметь, успела подумать я. С удивлением уловила едва заметную улыбку на лице Аури, и та очень быстро пропала. Так что, меня взяли или нет?

Сердце просвистело мимо желудка и окопалось где-то в пятке от страха. Мне внезапно захлопали и довольно активно. Это что, нами все-таки решили прикрыть косяки? Мол, пусть так, не взлетим, так поплаваем, потом обсудим, что за подстава была, а пока повеселимся?

— Девица…

И тут церемониймейстер осекся. Сорок четыре же, сообразила я. Было сорок три, стало сорок четыре, и, видимо, именно эта барышня неучтенная. Он даже не знает, как ее зовут?

— Маэра вин Ривинаи!

А, просто склероз. Значит, неучтенная не она, а кто-то из тех, кто позади остался. Или… Аури? Я покосилась на нее. То она со всеми была, то ее не было, может, с ней что-то решали после этого собеседования? Дождавшись, пока на трибунах устанут хлопать — я за это время убедила себя, что аплодисменты — это не дань популярности, а так, вроде традиции — церемониймейстер продолжил пытать мои несчастные барабанные перепонки.

— Великая магия королей Адестрана поведет избранниц! Запомните день, когда вы впервые увидели будущую королеву! Да здравствует король! Виват!

— Да здравствует король! — отозвались трибуны. Неплохо они тут дрессированы выкрикивать лозунги. — Да здравствует король!

Король-то, может, и да здравствует, подумала я, только не рано ли ты напел им про королеву. А ну как нам надоест? Мне так точно. А если все решат, что отбор не нужен, развернутся и отправятся за деньгами?

Хотя могли быть санкции. Система же не совсем идиотская. Я, конечно, за любое движение к жизни в свое удовольствие. Но мысль, что призовые урежут, если рано сойдем с дистанции, не вдохновляла.

Иона принял свою судьбу безропотно и начал отрабатывать гонорар. Поднос пропал, как до того ваза, перстни вернулись на руки Аури и Тессы. Снова заголосили трубы, в воздухе взвился фейерверк, и был он красоты невероятной.

Но я смотрела не в небо, а на тех, кто Выбор не прошел. По лицам девушек читалось, как им не терпится все обсудить. Сейчас же они отступали назад, к дверям, из которых нас выпустили, и спинами к трибуне не поворачивались. Это значит, король сидел где-то там?

На почти пустой арене внезапно оказалось неуютно. Тем более ничего еще для меня не кончилось, разборки были впереди.

Облажавшись с Выбором, Иона старался вовсю. Фейерверк метался над нашими головами, вспыхивая то разноцветными искрами, то звездами, превращаясь в огромных птиц, а затем эти монстры становились кем-то вроде павлинов. Хорошо, что коровы не летают, мрачно вспомнила я полученный от птички сюрприз. Говорят, это к деньгам, вот и проверим, врут приметы или раз на раз не приходится…

Птицами дело не ограничилось, а народ, очевидно, знал, что будет дальше. С трибун пробирались барышни и не только, довольно жестко распихивая остальных. Девушки из отбора уже ушли и за ними закрыли двери. Иона тяжко вздохнул, я на секунду поймала его взгляд — ничего доброго мне он не посулил, — а потом опять размахался руками. Мальчики с трубами сменили тональность. И прямо из воздуха на трибуны начали сыпаться букеты.

Очевидно, это была чуть ли не главная часть. Я, конечно, на свадьбах такое не раз наблюдала, судя по ажиотажу, символика была та же самая. Дамочки букеты хватали проворно и выбирали пожирнее, а мужчины вскочили с мест и что-то орали. За воплями труб мне все равно ничего было не разобрать. Да и я себя беспокоила больше, чем чье-то замужество.

Неужели это из-за меня? То есть из-за меня, которая вовсе не девица Вентри, или из-за того, что я Матти Вентри, а не Дженна? С другой стороны, а перстню не все ли равно? Он ведь на палец мне сперва спокойно наделся! И еще я просто чувствовала, как меня прожигают взгляды Тессы и Аури. Это взбесило. Я себя сюда не запихивала — ни в этот мир, ни на отбор. И вела себя как папенька наказал, если не считать того, что назвалась не тем именем. Но это же ерунда на фоне того, что я попаданка, ведь правда?

А вдруг вторая девушка без перстня, эта Маэра, тоже не от мира сего?

— Достойные девицы, пройдите в залу, — услышала я над ухом голос церемониймейстера. Оказывается, говорить нормально он вполне умел. — Магистр, вы тоже.

Так вот, ничего еще толком не ясно. На публику они отыграли, ролевики фиговы. Но, семеня за магистром, я слегка успокоилась.

Рановато, потому что в коридоре нас развели: Аури и Тессу отправили куда-то за неприметную дверь, а нас затолкали в другую комнату. Вслед просочился мрачный магистр.

Обещанный зал оказался скорее каким-то кабинетом. Куча книг в стеллажах вдоль стен, стол как в музее, кресла, на которые мы и уселись. Магистр взволнованно ходил туда-сюда и ничего не говорил, а я паниковала.

Что отвечать, если спросит? Как бы не попасть прямиком на костер! Если тут, конечно, иномирянок сжигают, а не четвертуют. А я что? В книгах и такое встречалось.

Министр забежал минутой позднее вместе с каким-то взмыленным мужиком, который держал охапку бумаг. Министр ловко заполз в кресло, стоящее перед столом, мужик предоставил ему все бумаги и смылся. Я подозревала, что правильно сделал, зачем ему под горячей рукой-то стоять.

— Сядьте, магистр, — убитым голосом попросил министр Иону. — Что вы ходите туда-сюда. Без вас тошно… Девица Вентри…

— Я, — издала я писк пришибленной мыши.

— Дженна Вентри.

— Да, — мышь в мышеловке затрепетала.

— Сколько времени вы носили этот перстень, достойная? — внезапно оживился магистр. Мне показалось, он явно чему-то обрадовался.

— Это имеет значение? — поморщился министр.

— Одно из самых возможных тому объяснений — что перстень не успел признать достойную девицу как хозяйку…

— Так положено носить с момента объявления отбора, не снимая! — рявкнул министр и посмотрел на меня.

— А папенька боялись, что я потеряю, — немедленно сдала я главу семьи. Чего он там так боялся? Должности лишиться? Ну да, а перстень отдал перед самым отъездом, так что я не врала.

— Но это не объясняет того, что так странно вела себя Чаша, — закончил магистр.

— Но считается, что девица Вентри прошла Выбор? — перебил министр.

— Перстень не вернулся, — пожал плечами Иона, — а заклинания Выбора на этот счет точны. Но поведение Чаши…

Министр посмотрел на Маэру. Я тоже. Мне же никто не запрещал. Красивая, ничего не скажешь, может, у них тут был предварительный кастинг? Считают, что королева должна быть на… фотомодель похожа, а не на обычную женщину? Никакой толерантности!

Меня даже зло взяло. Может, у какой-нибудь курочки ростом метр с кепкой и объемами девяносто-девяносто-девяносто с королем была бы любовь. Чувства-то стандартам не подчиняются. А тут дикие какие-то люди! Вон все кандидатки как в модельном агентстве. Хотя нормальное агентство давно смотрит не на какие-то там условности, а на харизму модели.

— Девица Маэра вин Ривинаи, — пробормотал министр, уткнувшись в бумаги.

— Это я, достойный господин, — сдержанно отозвалась Маэра.

— А вы как давно носили перстень? — спросил Иона. Бегать он так и не перестал, хотя скорость замедлил.

Вот почему-то мне показалось, что она метнула на меня очень недобрый взгляд. Я тут при чем? Подозрительно как-то. Но вроде ко мне вопросы отпали?

Я постаралась прикинуться ветошью. Дженна упоминала, что количество кандидаток варьируется, значит, претензии не к нему. То есть если бы перстни попадали магу на блюдо, нас бы тут сейчас не допрашивали.

— С момента, как узнала о своем участии, почтенный магистр.

Мне понравилось, как она держится. Уверенности ей было не занимать, вот чему мне предстоит поучиться.

Иона похмыкал. У него была длинная борода, и он дергал ее довольно усиленно. То ли ему это помогало думать, то ли он был не Гэндальф и не Дамблдор, а старик Хоттабыч, и планировал что-нибудь откастовать с помощью волосков.

— А до того кто носил перстень? — отвязываться он и не думал.

— Глава рода вин Ривинаи, почтенный магистр, мой отец.

— У вас есть другая версия, магистр? — спросил министр. Не знаю уж, чего они с этим магом не поделили, но самоуверенность его моментом подвела.

— Разумеется, — разулыбался Иона. — Почему их вообще оказалось сорок четыре, министр?

А вот это был отличный вопрос. Дед молодец, не пальцем делан, хотя и давно, конечно.

— Обсчитались? — без особого интереса предположил министр. — Немудрено, в такой суете. Или с кем-то сначала возникли сомнения. Бумаги в порядке, все отметки стоят. — Он поднялся и предложил: — Давайте обсудим это, магистр.

Да-да, обсудите, мысленно покивала я. Обсуждайте сколько угодно, пока я не дойду до этапа, где деньги полагались. Уже очень хотелось подумать, какой я отель отстрою, хотя было рано. Но при нас никто ничего выяснять не стал. Магистр пошел к дверям, министр за ним, а двери закрылись.

Мы с Маэрой остались вдвоем. Она смотрела на меня неприязненно, но мне на нее было плевать. Вот то, что обсуждение пойдет без меня, волновало гораздо больше.

Но в этот момент я услышала, как дверь закрылась совсем рядом с нами. Ой, какие тут стены тонкие, прямо как в моей панельке! Так-с, найти бы еще что-нибудь…

Ролевки, конечно, это почти что взаправду. Отыгрывать приходится до конца и готовиться всерьез. Особенно разведчику. А места для игры не то чтобы очень, особенно если зимой или в непогоду, поэтому тусим все считай через стенку. А раз через стенку — давно изучили методы, чтобы узнать план врага.

Вот только ни банки, ни чего-то похожего я не видела. Но нужно использовать каждый шанс!

— Подержи-ка, — сказала я и сунула изумленной Маэре букетик. Красивые красные цветочки оказались колючими как кактусы, но даже то, что мне в руку впилась куча иголок, меня не остановило. Маэра, правда, была поумнее и руками хватать букетик не стала, а я прислонила вазу к стене и вся превратилась в слух.

Глава десятая

— Магия Выбора не ошибается. Что творилось с Чашей? Вы хотите знать, министр? Я вот очень.

Я прилипла к вазе так, что она едва не хрустнула. Но слышно все равно было погано. Если честно, половину слов приходилось додумывать. Стены все-таки не гипсокартон, еще и Маэра завозилась, и я раздраженно на нее цыкнула.

— Мне нет дела до ваших магических штучек. Я хочу точно знать, насколько рискованно отправлять тех, чьи перстни пропали, — буркнул в ответ министр. — Да простят меня достойные девицы, заботят меня не они, а король. Девиц у нас еще на три отбора хватит.

Ага, кто-то тут мыслил трезво, подумала я и закусила губу. Ну, хоть какая-то радость. Пусть немного и смущало отношение к возможным невестам. Но тут уж кому что. Министра король заботит, а меня — деньги.

— У меня есть еще одна мысль, министр. О, идея! — Иона, видимо, опять бегал, и у меня даже шею свело от напряжения, а ваза как назло соскальзывала. Нельзя ничего пропустить! — Она, мне кажется, очевидна. Да-да… И уж конечно, я не стал бы ее озвучивать, но… Чаша, возможно, игнорировала неблагородный металл.

Вот так вот все просто? Я чуть не выронила вазочку. Но, черт, почему бы и нет? Маг дело говорил. Перстни-то были почти раскаленными! Пошла какая-то магическая реакция, обычный металл не выдержал. Логично.

Но это что, мой перстенек не из золота был, а с позолотой? Вот папенька удружил! Жлоб.

Министр долго молчал, я даже представила, как он пучит глаза и хлюпает губами, выбирая, как бы так возмутиться, чтобы запустить скандал с полоборота. Наконец звук снова включили. И министр просипел-переспросил:

— Вы! Вы хотите сказать, что!..

— Обманули нас. Перстни девицы вин Ривинаи или девицы Вентри, или их обеих, фальшивые, это самое простое, что приходит мне в голову. Самое главное, чтобы об этом никто не узнал на будущее, — Иона похихикал, — потому что тогда какие вам девицы на три отбора, министр! Сейчас считается, что перстень должен вернуться на палец девицы, потом придется менять формулировку: нет перстня у меня на подносе, нет участия. Впрочем, кто знает-то наверняка, может, так и правильно? Один раз вы выкрутились…

— Тише! У стен есть уши! — зашипел министр. А я только хмыкнула: а вот и неправда, у стен есть ваза. А уже к вазе мое ухо прилагается.

— Магией нас подслушать невозможно, — с улыбкой в голосе ответил маг. Ну так я и не магией. А был бы дар, смагичила бы стул. А то стоять у стены уже надоедало.

— Но лучше молчите! Кощунство вообще о таком думать, магистр, — проворчал министр и замолчал. То есть его это объяснение устроило? Никаких сомнений или подозрений?

— Да-да, как скажете, министр, — абсолютно невежливо пропел маг. А он еще тот тролль!

— Мы объявили четверых, — мне показалось, министр сам на себя злится, еще бы, так оплошать, но хоть как-то прикрыли позорище. Неубедительно, надо сказать, всем теперь разговоров на месяц хватит. — Так все же, мы можем считать, что девица Вентри и девица вин Ривинаи прошли на отбор? Их участие ничем не грозит королю?

— Не знаю, министр, — отозвался Иона, а потом, вот старый пенек, отвернулся куда-то, и что он бормотал, я не расслышала. — …спешили. Но я понимаю, всем стало ясно, что что-то… — Что? Идет не так? Наверное. Я прям Капитан Очевидность. Что-то у них там упало, я понадеялась, что не чье-то тело. — …за двоих.

— И какие у вас варианты, как у королевского мага? — требовательно спросил министр.

— Бур-бур-бур. — Опять он со стеной говорит, причем не с моей. — …скандала, разрешить им дойти до границы леса. И тогда все обо всем забудут через пару недель.

Зазвучали чьи-то шаги за стеной, такой приличный топот. Министр, наверное, подошел к Ионе. Не душить хоть его собрался? Вы там еще не договорили! Я воспользовалась паузой и сменила позу, потому что было мне совсем уж катастрофически неудобно.

— …Обет молчания, — расслышала я рычание министра. И все, Иона то ли кивнул, то ли уже с жизнью там распрощался. Но звуков никаких больше не было.

Подождав еще с полминуты, я распрямилась, довольно ухнув. До чего они там договорились? Впрочем, скоро узнаю и ничего я при имеющейся информации не изменю. Разве что слезу пустить, но жалобные глазки мне никогда не удавались.

Но! У меня опять щелкнул план. Аури же идти на отбор не хотела, еще и включили ее в самый последний момент. Надо попытаться с ней как-то договориться? Подменить ее? Жаль, что внешне мы с ней не похожи. Наверняка кто-то будет за нами следить, отбор же будущей королевы. На нас как минимум охоту откроет пресса местная, не могут же они тут быть такими счастливчиками — без средств массовой информации? Охрана опять же…

Черт, черт!

Черт! Мало того, что все тело иголками закололо, так еще и рука напомнила о себе. Я шваркнула вазочку на место, зубами принялась выдергивать иголки. Вот адское растение, сейчас еще и рука опухнет, а ведь надо еще этот веник обратно воткнуть! Интересно, эта Маэра меня сдаст или нет?

Но ей, похоже, до меня дела вообще никакого не было. Сидела себе спокойно и рассматривала какие-то пейзажики на стене. Она нормальная или как? Я подошла, прихватила подолом цветы — ага, размечталась, они и через платье меня умудрились уколоть, впихнула их в вазочку. Вроде улики скрыла, и где эти деятели? Ненавижу неопределенность, хоть вой.

— Маэра? — позвала я свою подругу по несчастью. Раз сложилась ситуация, надо пользоваться. — Ты как?

Она равнодушно пожала плечами.

— Тоже не хотела на отбор, да?

Опять такая же реакция. Рыба какая-то снулая.

— А что дальше будет, ты знаешь?

— Я даже не знаю, прошли мы или нет, — наконец-то отозвалась Маэра. — Ты что-то там подслушала?

— Э-э… — протянула я. А стоит ли ей выдавать информацию? Нет, только равноценный обмен. — Да нет, ничего. Маг этот сам ничего не знает. Такого что, никогда не было?

— Нет. Ваза сразу возвращает перстни. А потом объявление прошедших участниц и свадебные букеты.

Ого, и у них эта чушь с цветуечками, хихикнула я, но так… даже с некоторой грустью. Ни интернета, ни мобильной связи. Живи теперь как в средние века. Надо хоть энциклопедию какую найти, чтобы не так позорно выглядеть на общем фоне. Пока же оставалось залезать другим в головы. Ну или пытаться…

— А перстни что-то значат? У нас с тобой их нет!

Маэра опять ничего не ответила. В ее случае залезать было некуда. Не поставь я вазочку, запустила бы ей в голову. Ладно, Тесса вроде умненькая, Аури — ну, Аури вообще показалась мне сущим котиком, а эта? Может, она вообще никуда не пойдет? Черт.

Я села, потому что если бы бегала, была бы на нервах, так поспокойнее. Но за нами никто не шел. И криков-воплей я не слышала, тишина… Вот нет ничего хуже, чем ждать и догонять, особенно когда сам ничего толком не догоняешь.

От нечего делать я стащила какую-то кружевную салфеточку и стала оттирать птичий подарок. Секретарь приперся как назло в тот момент, когда я сосредоточенно на салфеточку плевала. Вытаращился на меня, конечно, но не сказал ничего, только молча пригласил нас выйти. Я думала, нас поведут в очередной застенок, но нет, теперь вместо кабинетов мы оказались в зале, небольшом, но уютненьком. На потолке сияли словно бы звезды, кресла мягкие, стоят полукругом, стол красивый, с рисунками, только жрать ничего не поставили.

Магистр Иона уже нарезал круги, Тесса сидела спокойная, Аури не было. Опять! Да что она то исчезает, то появляется? Я села, Маэра тоже, маг вздохнул. Очевидно, все ждали Аури, и она довольно скоро явилась, улыбнулась, села на свободное место. Иона скомандовал секретарю закрыть дверь, а я смотрела на него, гадая, чем сейчас Хоттабыч нас обрадует. Может, выдаст деньги, и свободны? Было бы очень хорошо…

Иона хлопнул в ладоши, звезды над нашими головами вспыхнули, на столе возникла очередная чаша — я туда сразу сунулась, но нет, не еда, — и даже дымки не было, зато появились четыре бокала. Все-таки в дизайне Иона знал толк, красотища же!

— Достойные девицы, — начал Иона сладким голосом, и по мановению его руки возникший из воздуха половничек наплескал из чаши нам в бокалы что-то красное. Я скривилась, помня, что было перед тем, как я сюда попала. — Испейте с чистой душой зелье Обета и внемлите моим словам.

Напрасно я грешила на деда. То, что он намешал, было точно безалкогольным, но вкусным — чего так мало-то? В голове зазвенело от наслаждения, самым ярким был привкус граната, зелье растекалось на языке, слегка покалывало кислинкой, м-м-м…

— Чаша Выбора сочла вас достойными…

Ага, а про перстни забыл? Я хотела было невежливо перебить Иону, но стало лениво.

— …теми, кто снимет проклятие с нашего короля.

Что? Какое еще проклятие?

— Предстоит вам нелегкий путь, и будете вы одни на этом пути. Приведет вас дорога к замку, где прячется от глаз людских чудовище. Та из вас, кто победит чудовище сие, станет королевой Адестрана.

Что-что-что? Я вылупила глаза, а слова пропали, даже не родившись. Какое чудовище? Дедуля, ты почему об этом раньше молчал? Ага, ага, вот почему девицы бежали отсюда…

Что-то мне не давало даже обернуться на моих товарищей по несчастью. Они об этом знали? Или маг дуркует?

— Помните три вещи, достойные девицы. Сколько вас идет, дойдете все или вернетесь все.

Так, с этим вроде бы все понятно.

— Не творите зло в пути, или никто не вернется.

Да чтоб тебя, я и не собиралась, мне просто деньги нужны. Можно мне сейчас денег, пусть даже половину, и я пойду, а?

— Давайте помощь тем, кто попросит о ней, но помните про зло. — Иона выдохнул, видимо, самая суровая часть наставлений кончилась. — Нет в том лесу и замке места ненависти и злу, собьетесь с пути — разбудите беду. Решите уйти — добровольно, решите дальше пройти — добровольно, и только вместе. Воле Выбора перечить нельзя.

Вроде ясно. Те две первые барышни согласовали, что пойдут назад. У нас, кажется, так не получится. Может этот индюк выражаться яснее? Или это свойство всех магов странно изъясняться?

Но тут Ионе разглагольствовать надоело. Он размахался руками, чаша пропала, бокалы тоже, зажали вкусняшку, блин, — а потом передо мной и Маэрой упали на стол два перстня.

— Наденьте перстни, достойные девицы.

«На кой черт мне эта стекляшка?» — хотела возмутиться я, но язык не ворочался, и до меня начало доходить, что это не лень, а проклятое зелье. Записать себе куда-нибудь: что попало не пить. Лучше бы и не есть, но не есть, конечно, вряд ли получится.

— Бросьте наземь, если захотите вернуться. Все бросьте, или не услышит вас магия.

Умно. Это, наверное, для того, чтобы по лесу не разбегались и призовые отрабатывали. Или все, или уже никто. Ну да, как в спорте. Эстафета, елки зеленые.

Раз Иона решил, что у нас были перстни поддельные, так и нам свой хэндмейд подсунул. Ладно, на гонорар не влияет, наверное. Звезды перестали сиять, в зале стало светло, запахло выпечкой, в животе у меня тут же заурчало, но и дар речи вернулся. Сначала спросить, а то Иона как-то туманно выразился.

— Магистр, — быстро сказала я, а затем запуталась в мыслях. Язык и вовсе к зубам прилип.

Это было несколько странно, я знала, о чем хочу у него спросить. Например, о проклятье и о чудовище. Оно же нас, наверное, попытается сразу сожрать. Или оно вегетарианец? Но… слов не было, как я ни пыталась их выдавить, и ведь прекрасно знала, как они произносятся. Что за черт?

Иона ждал, улыбаясь, я решила проверить. Попытаться узнать что-то… нейтральное?

— А у нас там палатки будут? Переодеться хоть можно? А есть что?

Нормально я выпалила, Иона аж присел, а Тесса хихикнула.

— Зло вершить нельзя, поэтому никакой охоты, — кивнул Иона, вопрос о палатке проигнорировав напрочь. — Не разбудите зла, спать будете спокойно.

Вот прям исчерпывающе он ответил, а остальных, как я поняла, детали вообще не заботили. Кто так делает? Гейм-мастер — халтурщик! Игрокам надо костюмы, запасы, место для игр, опять же, еда-кровать-туалет! Ну почему в жизни нельзя подготовить все как в игре? Я бы туристический рюкзак упаковала, умею же.

Я обернулась к Тессе и облизнула губы. Она казалась из нас самой прошаренной, должна она знать детали? Сейчас у нее узнаю… А, черт, о чем я хотела ее спросить?

— Вас проводят в комнаты, достойные девицы, берите то, что сможете унести, — сказал Иона на прощание и… пропал. Вот просто пропал, только что был — и нет его. Зависть прям, я тоже так хочу!

И это инструктаж? Это нормально вообще? Я встала, отодвинула кресло, легкое, кстати. Что за чудовище, кто-нибудь знает?

Эй! Кто-то знает про… Проклятье! Почему я не могу произнести это вслух?