Глава 13 · Начало новой жизни

И потекли бесцветные дни. Запретив служанкам раздвигать шторы, я не различала, утро сейчас или вечер. Мне приносили еду, к которой я почти не притрагивалась, потому что всё равно не различала вкуса. Не было желания выходить из комнаты, хотелось только спать, но и это не получалось — сон не приходил. Я лежала, пялилась в потолок. Наверное, стоило бы поплакать, но для этого нужны эмоции — злость, печаль, боль, в конце концов. Но ничего этого не было. Периодически ко мне заходил лекарь, едва ли не насильно вливая в меня какие-то настойки. Никакого эффекта это не приносило, и даже его хвалёная магия не помогала. Порой служанки сообщали о визитах Славиэля или Леонеля, но те так и уходили ни с чем. Общаться с ними я не хотела, лелея, какую-то нелогичную, детскую обиду за то, что они помогли Лизе уйти.

Сколько времени я провела в апатии? Не знаю. А потом…

Дверь распахнулась и в комнату буквально ворвалась — она. Та, что так похожа, но всё же не Лиза.

— Я говорила с провидицей, — вместо приветствия выпалила девица. Столь родной голос заставил меня вынырнуть из кокона. — И я ответственна за тебя, как и за Катриону, — добавила она, подлетая к окну и резко отдёргивая шторы.

Солнечные лучи больно ударили по отвыкшим от света, мгновенно заслезившимся, глазам.

— Но я — не она, — буркнула, прячась с головой под одеяло.

И мне плевать, что обо мне подумает эта, по сути, совершенно незнакомая девица. Но в тот же миг стало душно. Пришлось выбираться наружу, предварительно зажмурив глаза.

Послышался тихий скрип и в комнату ворвался напоенный ароматами цветов свежий ветер. На фоне этих запахов я сразу ощутила себя грязной. Немудрено, сколько времени я провела в постели, выбиралась из неё лишь для того, чтобы справить нужду? Ведь с момента ухода Лизы я ни разу не искупалась, не расчесала волосы, даже зубы ни разу не почистила.

— А теперь встаём, и идём в ванную, — словно прочитав мои мысли, произнесла незаметно приблизившаяся к моей кровати гостья.

И я тут же ощутила совершенно нежданный прилив злости. Что вбила в голову себе эта девчонка? Да, пусть я так и не прочитала восстановленную версию книги, но и с первых глав я прекрасно знала, что Элизия, так же, как и моя Лизка, заменила Катрионе потерянных родных. Но я… Я не её Кат! Неужели не понимает? Или думает, я кукла, которой можно поиграться?

Девица, кажется, так и не поняла, что ей не рады. Она, как ни в чём не бывало, подошла ко мне и попыталась сдёрнуть одеяло.

— Отстань! — и не подумав любезничать, рыкнула я, вырывая из её рук «трофей».

— Хватит валяться, всю жизнь проспишь, — тихо, будто разговаривая с капризным ребёнком, произнесла Элизия и мягко, но настойчиво попыталась вытащить меня из постели.

Эти действия разозлили пуще прежнего. Я начала отбиваться. Сначала вяло — шлёпая ладошками по тянущимся ко мне рукам, потом всё сильнее, и вскоре в ход пошли кулачки. Но гостью это совершенно не пугало — вместо того чтобы отстраниться и уйти, та, сев рядом, обняла меня. тихонько покачиваясь из стороны в сторону, будто убаюкивая малыша. Её терпеливость бесила. Я шипела, фырчала, и в какой-то момент перешла на крик. Понимала, что веду себя глупо, что пытающаяся меня успокоить девушка ни в чём не виновата, что позже мне станет стыдно за своё поведение, но остановиться никак не могла. То есть, не так. Биться в её объятиях я перестала, кричать тоже, зато пришли слёзы. Я рыдала и рыдала, будучи не в силах взять себя в руки. В какой-то момент я ощутила, что меня куда-то тянут. Послушно встала и, нехотя перебирая ногами, поплелась туда, куда меня вели.

Спросить ни о чём не могла, горло сдавило спазмами. Удавалось только всхлипывать и дышать через раз, потому что нос заложило, а высморкаться, как назло, было не во что. Дорогу рассмотреть тоже не удавалось, глаза застилала пелена слез.

До моего слуха донёсся едва различимый скрип дверей. Спутница предупредила о том, что впереди ступени. Затем мои босые ноги ощутили нагретую солнцем каменную кладку. Мы явно оказались на улице: ветер играет моими распущенными спутавшимися волосами, холодит влажные солёные дорожки на щеках, солнце слепит даже сквозь полуприкрытые веки.

После былой апатии сейчас всё буквально бурлило внутри. Меня едва не корёжило от обилия нахлынувших чувств и эмоций, будто они копились всё то время, что я валялась безвольной куклой в кровати, а сейчас выплеснулись — оглушая, подчиняя, сводя с ума. Грусть, тоска, запоздалая стыдливость за недавнее неподобающее поведение, смущение, вызванное мыслями о том, как я выгляжу со стороны.

Под ногами мягко зашелестела трава. Моя спутница слегка приотстала, словно пропуская меня вперёд, остановилась, отпустив мою ладошку, а потом… Неожиданный толчок в спину, кратковременный полёт, и я с головой погрузилась в воду. Вынырнула. Потёрла глаза и поняла, что остатки хандры как рукой сняло, и я снова хочу жить.

Я нырнула, вынырнула. И ещё раз, и ещё…

— Успокоилась? — раздался с берега голос Элизии.

— Да, — отплёвываясь водой, отозвалась я. — Но откуда ты узнала?

Девушка знакомым до боли жестом приподняла правую бровку, будто спрашивая: «О чём?»

— Что на меня вода так действует, — пояснила я.

— Ах, это, — улыбнулась она. — У нас с Кат было более чем достаточно времени, чтобы прочитать книгу и всё обдумать. Вы с ней действительно похожи, и в этом, — она повела рукой в сторону водоёма, — тоже. Что первично — твой мир или наш? Какая разница? Они есть, мы есть. Как я поняла всё пошло немного не по плану, но у нас есть подсказки. И… Прорицательница сказала, что теперь всё встало на свои места. Кат не вернётся, а ты навсегда останешься здесь. Вот я и решила, если вы и вправду настолько похожи друг на друга, то мы с тобой просто обязаны подружиться, как и моя Кат с твоей Лизой.

— И ты так легко готова забыть подругу, заменив её на меня? — удивилась я.

— Почему надо кого-то забывать или заменять? Кат я буду помнить всегда, она неотъемлемая часть моего прошлого, но это не значит, что я стану домоседкой и затворницей. Да, в моём круге только Кат была мне близка, но… Ты же в аналогичной ситуации, так почему бы нам не поддержать друг друга? Я потеряла подругу, ты тоже. К тому же, ты в незнакомом для тебя мире. Побывав на Земле, я понимаю каково это. И ещё… Вряд ли окружающие поймут, почему мы вдруг прекратили общаться. Начнутся вопросы. А они, ни тебе, ни мне не нужны.

Спорить с этим было бессмысленно. Элиза однозначно права. И да, почему бы и вправду не попробовать?

Новая «знакомая» взялась за меня с тем же упорством и энтузиазмом, которые были характерны Лизе. В какие-то моменты я даже забывалась. Внешнее сходство девушек, одинаковые жесты, интонации, вынуждали напоминать себе о том, что рядом не моя Лиза, а по сути, незнакомый мне человек… Вернее, даже и не человек. Вельхор. Оборотень.

Как бы то ни было, я возвращалась к жизни. Элиза довольно часто, едва ли не ежедневно посещала мой дом, придумывая самые разнообразные развлечения. То мы устраивали пикники, то, прогуливались по окрестностям, якобы проводя ревизию подведомственных мне земель, благодаря чему я хоть немного разобралась в хозяйстве и ненавязчиво познакомилась с жителями герцогства. Несколько раз выбрались в ближайший городок, где просто прогуливались, заходили в магазины и музеи. Однажды даже побывали на премьере в театре. И как назло, именно там встретили бирюзовоглазого. А ведь я старалась избегать его с той поры как ушла Лиза. Слишком уж бурные эмоции он вызывал в моей душе и слишком будоражил тело. Вот и сейчас, стоило нам встретиться, и я уже была абсолютно уверена, что следующую ночь проведу в его объятиях. Не наяву, конечно, а во сне.

И вот, мы стоим в фойе во время антракта. Элиза ненавязчиво указывает то на одного вельхора, то на другого, тихим шёпотом поясняя, кто он и в каких отношениях с Катрионой. И тут, откуда-то сбоку, раздаётся знакомый до боли голос, от звуков которого просыпаются пресловутые бабочки в моём многострадальном животе:

— Миледи, какой приятный сюрприз!

Соблюдая приличия, оборачиваюсь, и тут же тону в глубине этих неестественно бирюзовых глаз.

Надо ж такому случиться! Только сейчас я вспомнила о присланном накануне приглашении в театр, на которое я, как и на все прочие послания Славиэля просто-напросто взглянула и отбросила в сторону. И вот мы здесь, и он смотрит с укоризной и потаённой обидой. Не-е-ет, мне это всего лишь кажется. На что ему такая, как я? Настоящая Катриона могла его заинтересовать, но я? Хотя… Он ведь всего лишь маркиз… Я герцогиня… Надо бы уточнить как тут переходят титулы. Мой муж по умолчанию станет герцогом? Если так, то его интерес хоть чем-то обоснован. В противном же случае… Даже думать не хочется о том, что этот смазливый и неимоверно привлекательный мужчина может оказаться таким подлецом. Хотя, скорее всего именно так всё и обстоит. Для самцов ведь список побед важнее всего, это часть их природы.

После этого мимолётного разговора я два дня витала в облаках, нет-нет да вспоминая минувшую встречу. Раскаивалась за то, что столь вероломно не приняла приглашение. Пыталась обелить Славиэля в собственных глазах, но жизненный опыт кричал: «Держись от него подальше!»

Наверное, я страдала бы и дальше, но в один из дней я обратила внимание на то, что Элиза подозрительно нервничает. Девушка постоянно сбивалась с мысли, когда о чём-то говорила, у неё всё буквально сыпалась из рук.

— Что-то случилось? — не выдержав, спросила я.

— А-а? — рассеянно взглянув на меня, отозвалась она и внезапно покраснела. — П-прости… — смущённо промямлила она и, словно оправдываясь, добавила: — Просто наступают такие дни.

Хм… Ну да, мы ещё не настолько близки, чтобы обсуждать столь интимные темы. Вот кстати, об «этих» днях. Если бы я не знала, что не веду половую жизнь, было бы впору заволноваться — не беременна ли? Ведь я тут уже три с половиной недели, а это, считай, без малого месяц и никаких признаков регулярных женских недомоганий не ощущается. Обычно у меня за неделю до прихода этих самых дней начинает побаливать грудь, слегка потягивает низ живота, а сейчас — ничего.

— Ясно, — буркнула я, искренне не понимая, зачем же так нервничать?

— Ой, да ты, наверное, не знаешь! — воскликнула Элизия, резанув по нервам до боли знакомыми интонациями. — Сегодня ведь первый день полнолуния!

Вот оно что! А я-то совсем о другом подумала. «Первый», а сколько же их вообще? Как-то прежде не интересовалась, да и тут всё может быть иначе. Подмывало спросить, что же жуткого в этом дне, вернее, ночи, но девушка пояснила сама:

— В это время сменяется ипостась и если случится вязка, то велик шанс принести приплод. Женоэль настроен весьма решительно, а я… Я не уверена, что готова стать матерью…

— Эммм… — только и смогла выдавить я, вспоминая предупреждение Лизы о том, чтобы я не покидала свою комнату в этот период.

Как-то неприятно было ассоциировать себя со словами «вязка» и «приплод». С виду вроде бы люди, пусть и слегка ушастые, а речь словно о собаках. И в тоже время вспомнилась Лизкина просьба — передать Элизии, чтобы та не затягивала с этим вопросом.

— Прости. Конечно же, я об этом не знала. А в обычном виде беременность не наступает?

— Нет, — вытаращилась на меня девушка. — А у вас разве не так же было?

— Мы… — я даже опешила, не зная, как ей объяснить разницу. — Мы просто люди. У нас нет никаких ипостасей и от обычного секса у нас могут родиться дети.

— Ужас! — сверкнув зеленющими глазищами, воскликнула девушка. — Это же постоянный риск. У вас, наверное, очень большие семьи? Хотя… А почему тогда у тебя нет братьев и сестёр, тёть и дядь?

— Нууу, не так уж часто люди беременеют. Не после каждого полового акта, — произношу и понимаю, что пришло моё время смущаться, поясняя, казалось бы, прописные истины. — Это может произойти только в том случае, если женский организм находится в середине менструального цикла…

— Середине чего? — вытаращила глаза Элиза.

Хм… Видимо у них это называется иначе. Надеюсь, не течка, блин… Мои попытки что-то разъяснить не принесли успеха. Девушка просто-напросто не понимала, как это и зачем? Зато я теперь не просто успокоилась, а буквально стала счастливым человеком, то есть вельхором. Раньше я и помыслить не могла, что женщина может жить без этих малоприятных дней!

Слово за слово, я всё же передала Лизино послание. Девушка горестно вздохнула и обещала подумать над моими словами. Это был прогресс, потому как ранее она собиралась насмерть стоять, но не позволить Женоэлю приблизиться к себе в столь «опасный» период. А я вот, слушая её, гадала, в кого она обратится в полнолуние? А я кем стану?

Спросила, но ответ мне ничего не дал:

— Лериреей, — произнесла Элизия, как будто мне это должно было что-то сказать.

— А это кто? — допытывалась я.

— Лерирея — это самка. Лерирей — самец.

Столь скользкий ответ как-то напряг. Что это за тварь? Может это только в моём представлении оборотень — милый или не очень милый волчок, медвежонок или представитель семейства кошачьих, а у них, здесь, возможно, считается нормой иметь щупальца или ядовитые жвала?

В итоге, наступления вечера я ожидала едва ли не с большим ужасом, нежели Элиза. Она-то давно ушла, как всегда сверкнув на прощание порталом, а я осталась наедине с собственными мыслями и страхами. Эх, Лиза, Лиза! Во что же я, благодаря тебе, вляпалась?

Осенённая идеей метнулась в свою комнату, раскидала по столу стопку принесённых из библиотеки книг. Где же она. Где?! Здесь то ли не в моде пёстрые обложки, то ли вручённые мне экземпляры свёрстаны на скорую руку, что и не мудрено, памятуя о сопутствующих обстоятельствах. Как итог, переплёт самый обычный для здешней библиотеки — кожаный, и название на корешке не написано. Неудобно же, как-то даже и не верится, что никто до такого раньше не додумался.

В общем… Перерыв внушительную часть книг, я кое-как, но откопала требуемое. Плюхнулась на кровать и принялась усиленно листать. Жаль это не файл на компьютере, где можно активировать поиск по слову «лерирей». Долго ли я искала, коротко ли… Наконец нашла упоминание об этих неведомых тварях. Описания там не было, или я его просто-напросто проглядела, а вот повадки и особенности расы влияли, как выяснилось, на многое.

В полнолуние вельхоры повсеместно и одновременно принимают свой второй облик. Находящимся в теле зверя вельхорам неподвластна магия. Как итог, в этот период они не в состоянии противостоять магии и оружию, не в силах защитить свои дома и прочее имущество, поэтому их защитила сама природа. Без какого-либо вмешательства со стороны местного населения, все гости мира Раментайль накануне полнолуния в автоматически-магическом режиме депортируются в свои родные миры, после чего, над планетой временно раскрывается блокирующий межпланетные перемещения щит.

Эта информация, безусловно, была полезной, но на мой вопрос не отвечала. И тут я нашла то, что заставило меня передёрнуться от омерзения. В период смены ипостаси, вельхоры-мужчины, благодаря обострившимся чувствам искали свою суженую, а найдя — метили! Почему-то тут же представились две картинки: на первой, нечто из представителей семейства псовых, нагло задрав лапу помечает меня аки дерево на своей территории; на второй представитель кошачьих, невозмутимо поворачивается ко мне хвостом и… Ну, вы поняли?!

Стряхнув вызывающее омерзение наваждение, я вновь сосредоточилась на поиске информации.

Хм. А после того как самка решится свить «гнездо»… Хм… Птица, что ли? Представила себя с клювом. Не моё, явно. Ну так вот, когда приходит время, самцы устраивают бой и сильнейший получает право… Стоп! Это бред какой-то, они же вполне цивилизованные. Листаю дальше. Ааа, это у низших слоёв так семьи образуются. Фух. Ужас! Ну и дикари. Хм… А это что? У аристократов метки тоже в ходу? Просто у них выбор остаётся за самкой? И что там про одобрение? Обнимает крыльями? Значит, все же птица. Или гигантская муха, или кузнечик, или… жук. Нет, у них крылья или жёсткие, или хрупкие, такими не обнимешь, а вот у летучей мыши… Бррррр.

Нервы явно шалят, что и не удивительно. Книжку пролистала до самого конца, но описания неведомых лериреев так и не нашла. Известно лишь то, что у них есть крылья. И как назло за окнами уже смеркаться начинает и в желудке бурчит. Надо бы поесть, позднее, боюсь, не до этого будет. Едва коснулась висящего возле кровати колокольчика, и буквально сразу же раздался негромкий стук в дверь.

— Войди, — крикнула я.

— Миледи, — присев в набившим оскомину книксене, робко молвила служанка.

— Принеси ужин сюда, — распорядилась я, где-то краем сознания поражаясь, насколько быстро привыкла к тому, что мне кто-то прислуживает.

— Слушаюсь, миледи, — отозвалась девушка и скрылась за дверью.

Ну что сказать? Несмотря на расшалившиеся нервы, поесть до минуты «икс» я всё же успела, и дверь запереть тоже. А вот потом… Едва отставила в сторону бокал и с ужасом осознала, что окружающий мир начинает меняться. Все краски стали ярче, запахи насыщеннее, звуки чётче и громче. Платье опало на пол ненужной тряпкой. И я в панике метнулась к зеркалу, да так и застыла, не веря своим глазам…