Глава 19 · Последняя ночь полнолуния

Стоит ли сомневаться, что все мои мысли были озвучены?

— В промежутках будешь тренироваться вызывать ипостась, — поддержала мой план Элиза. — Только надо определиться с очерёдностью, а то слетятся как мухи на… Ну ты поняла, — задорно сверкнув зеленющими глазищами, усмехнулась девушка.

Вот и встал главный вопрос. Двоих претендентов я помню лишь по воспоминаниям Катрионы, да и то смазанно. Не воспринимала она их как потенциальных партнёров, не оценивала. Решили поставить их посередине между уже более или менее известными. Первым назначили Леонеля, как зло далеко не наименьшее, но хоть немного понятное. Затем некоего Михаэля, смуглого брюнета с заострёнными и какими-то хищными чертами лица. За ним — прозрачноглазого лиса, которому, будь моя воля, я бы и шанса не давала, но согласно здешним обычаям проверка если и назначалась, то в равной мере всем участникам отбора. Затем шёл блондинистый мачо по имени Адриан, и на закуску остался Славиэль.

— Вот одного понять не могу, — не удержалась я от вопроса. — Его величеству делать нечего, кроме как всем своим подданным личную жизнь в приказном порядке налаживать?

— Не всем, конечно, — отмахнулась Элиза.

— Ну да, ну да, только мне. Чем же я заслужила столь великую честь?

— Ты? Ничем. Скажи спасибо Леонелю. Его величество ждёт не дождётся, когда же наследничек остепенится. А тот вцепился в тебя зубами и ни на кого более смотреть не желает. После этого отбора кронпринц либо женится на тебе, либо навсегда тебя потеряет. И то и другое для его величества одинаково подходит. Хотя первый вариант ему понравился бы больше, но и при ином исходе погорюет Леонель, поубивается, но в итоге всё же будет вынужден посмотреть по сторонам в поисках более подходящей партии. Катриона его без малого едва ли не двадцать лет мурыжила.

— Сколько?! — ошалела я.

— Двадцать, да. Это в вашей, земной истории ты с аналогом Леонеля более или менее сблизилась на свадьбе Лизы, в ваши, земные опять же, девятнадцать. А здесь свадьба, как ты понимаешь, недавно была, а они были знакомы задолго до этого. Просто отношения их были за пределами вельхорских ипостасей. У вас их попросту нет. Ипостасей, в смысле.

— А ну да, ну да, метки и всё такое…

— Не без этого, — пожала плечиками она, словно речь шла о чём-то совершенно естественном. Собственно, для местных так оно и было.

После ухода Элизы мне всё же удалось поспать. Снились совершенно непотребные вещи: я гуляла по парку в обществе пяти кавалеров и каждый пытался переманить моё внимание на себя, завлечь, очаровать. Моя шальная фантазия дошла до того, что мужики уже стриптиз на ходу показывать начали, а я всё шла себе и шла, наблюдая за их потугами, и пыталась понять: кто из них мне нужен, да и нужен ли?

Клара разбудила меня незадолго перед наступлением темноты. Девушка, искренне волнуясь из-за моего измотанного и нервного состояния, хотела быть уверенной хотя бы в том, что я успею поесть перед оборотом в лерирею. Уговаривать меня не пришлось. Стоило ароматам жаркого достигнуть моего носа, желудок тут же совершил кульбит и забурчал. А я, как дикарка набросилась на пищу. Клара наблюдала за мной, слегка склонив головку набок и опять к чему-то подозрительно прислушиваясь.

— Токо не гофоли, фто у наш шнофа гошти, — пробурчала я с набитым ртом.

— Куда ж теперь без них-то, — прекрасно меня поняв, по-доброму усмехнулась девушка. — Вы же на выданье… Я бы на вашем месте сегодня на улицу не выходила. Обидеть-то не обидят, но между собой подерутся, это точно.

— Хорошо, — тут же, довольно опрометчиво, согласилась я.

До чего же непривычно было ощущать этот по-матерински заботливый взгляд по сути ещё юной девушки. Но я знала, что Клара отдала всю неизрасходованную любовь и заботу Катрионе. Ей не дано было обрести семью и детей, и потому девушка дарила своей госпоже все чувства. Вот и сейчас, вместо того чтобы заниматься приготовлениями к последней ночи полнолуния, она осталась в комнате до тех пор, пока я не подобрала последнюю крошку. Затем девушка убедилась, что дверь на балкон заперта и только после этого удалилась.

И вот теперь, оставшись наедине с собой я наконец-то занервничала. Момент смены ипостаси был чем-то сродни не то чтобы свиданию, но встрече пока ещё не с другом, скорее, деловым партнёром, коим для меня являлась собственная лерирея. Ну и да, что уж тут юлить? Очень хотелось ощутить себя в пушистом тельце: пробежаться на четырёх лапках, полюбоваться на умильную мордочку, на шикарный хвостик. А учитывая то, что мышцы уже перестали болеть, так и полетать.

Полетать? Я бросила взгляд на довольно высокий и в тоже время существенно ограничивающий возможность полёта потолок, потом на ведущую к балкону дверь.

Нет. Нельзя. Клара права, рановато мне встречаться с женихами. Отпор дать не смогу, улететь тоже. А дверца так и манит, замочек буквально шепчет: «открой меня…» И чем ближе становилась минута «икс», тем сильнее я изнываю от нетерпения. Да ещё и тоска навалилась от того, что лишаюсь полёта. В итоге, не выдержала, и с мыслью — «я всего лишь немного полетаю, никто даже метку поставить не успеет», — повернула ручку замка, успев слегка дёрнуть дверь на себя.

И тут же мир изменился. Многократно усилились звуки, запахи. Мгла за окном, казавшаяся мгновение назад непроглядной, развеялась как туман, линии стали чётче, цвета обрели сочность и яркость. Внутри всё возликовало от избытка столь острых ощущений. Хотелось прыгать, вертеться, повизгивать от счастья. Не удержавшись, крутанулась разок, в поле зрения попал хвостик и таааак захотелось его поймать, что на фоне этого желания померкли все прочие мысли.

И ведь догнала! Очутившись к тому моменту возле зеркала, да так и замерла, будучи не в силах оторвать взгляда от отражающейся там красавицы. Во время игры шубка взъерошилась, встав дыбом пуще прежнего, влажно поблёскивающий чёрный носик трогательно трепещет, глазки блестят озорством и восторгом. А хвостик-то… Хвостик, прямо-таки ах! Словами не передать.

— Какая же ты смешная, — нарушил идиллию голос в моей голове.

«Блииин…» — мысленно простонала я, отвешивая самой себе подзатыльник. Повелась на эмоции и напрочь позабыла о существовании второй ипостаси.

— Привет, — смущённо подумала я, стыдливо нет-нет да косясь на собственное отражение в зеркале.

— И тебе не хворать, — отозвалась лериреюшка. — Чем займёмся?

— А какие варианты, помимо коллекционирования меток?

— Ооо, выбор неимоверно богат… — с подозрительно предвкушающими нотками отозвалась лерирея.

Её азарт мгновенно передался мне, и в тоже время несколько насторожил. Не настолько хорошо я знаю свою вторую ипостась, вернее, её характер, привычки, чтобы безоглядно довериться ей. Воспоминания Катрионы конечно же имелись, но она и сама была не так уж похожа на меня в плане своих взглядов на поведение лериреи. Для местных это была словно иная жизнь, со своими обычаями, нормами морали, а для меня… Я примеряю на неё свои понятия и принципы. Понимаю, что это не совсем правильно, но…

И вот надо ж было бросить взгляд в зеркало? И все мысли тут же отошли на второй план. Повертела головкой, переступила лапками, вильнула хвостиком. Вииии! Какая же я всё-таки лапонька!

— А полетели, покатаемся на флюгерке? — отвлёк меня от созерцания наипрекраснейшего из существ голос лериреюшки.

— На чём? — переспросила я, поняв лишь, что предстоит куда-то лететь и на чём-то кататься. Даже память предшественницы ничего не подсказала, как назло.

— На флюгере, — пояснила та, тут же добавив: — Сегодня ветрено. Это будет весело. Полетели, а?

В моём воображении сразу представилась этакая небольшая вертикально-плоская стрелка или петушок на штырьке, с неизменным колышком по центру, торчащим вверх. По крайней мере, именно такими были те немногочисленные флюгеры, что я видела когда-либо на Земле. Вот и как на этом кататься? Цепляясь лапками за штырь и балансируя на… Уж и не знаю, как эти части называются, но как мне кажется удовольствие это сомнительное.

— Ну давай! Давай! Давай! — не унималась лериреюшка.

Альтернатив мне не предлагали, сидеть в комнате никаких сил не было. Пятая точка звала и манила навстречу приключениям.

В итоге, не дав себе одуматься, я буквально метнулась к приоткрытой двери, ведущей на балкон. Втянула носиком, напоённый ароматами трав и цветов свежий ночной воздух, окинула взглядом усеянное звёздами небо.

— Бери управление телом на себя, — мысленно скомандовала я и на всякий случай добавила: — Но без шуточек!

— Слушаюсь и повинуюсь, о госпожа, — заставив меня уронить челюсть, отозвалась эта пушистая проныра. Вот откуда у неё такая фразочка? Не иначе как в моей головушке многострадальной порыться успела, вытянув вспоминания о прошлой жизни.

А в следующий миг я ощутила, как мои крылья распахнулись и уверенным движением приподняли меня в воздух. Без того яростного напряжения, с каким я билась, пытаясь удержаться в воздухе, без надрыва. Движения были мощными, но какими-то плавными и, как мне кажется, со стороны они смотрелись грациозно. С каждым взмахом балкон всё больше удалялся, мимо проносились окна. Вот уже и крыша дворца как на ладони, а в лицо то и дело ударяют порывы ветра. Голова слегка закружилась, словно я выпила вина. Страха не было, чистый восторг. Ликование! Лерирея поднялась повыше, заложив несколько виражей вокруг замка. А я… Я просто наслаждалась мощью крыльев, окружающими красотами, запахами, бьющим в мордочку ветром. Отдаться полёту оказалось так… Феерично!

А затем я забыла как дышать, а сердце на миг замерло — мы резко ушли в пике, отчего я в ужасе даже попыталась зажмуриться. Но это мне не удалось, и тогда я просто-напросто спряталась где-то в глубинах сознания, не желая видеть столь нелепый конец своей жизни, в ответ на что в голове раздался заливистый смех лериреи. Падение прекратилось, и я наконец-то осмелилась взглянуть на происходящее.

Хм… Здесь было многолюдно. Тьфу ты, то есть многолерирейно. М-да уж, звучит несколько странно. Так вот ты какой, флюгер? Непрестанно вращающийся, то по несколько оборотов кряду, то туда-обратно. Большой, метров трёх в длину, с широкой вертикальной лопастью, изображающей… Ну да, конечно же не петуха, а лерирея. И тот самый штырь здесь тоже имелся. Но он поражал размерами — этакий шест для стриптанцев. Вот только в отличие от виденных мною прежде флюгеров здесь верхний край фигуры прикрывала этакая площадка. Неширокая, сантиметров тридцати, а на ней, изо всех сил цепляясь лапками и весело вереща, порой не удерживая равновесия и по инерции отлетая в сторону, словно на карусели кружили самые разномастные лериреи.

Продолжающая управлять моим телом, вторая ипостась, взлетела чуть повыше, примерилась, дожидаясь, когда очередной участник народного веселья сверзится с флюгера, и тут же, отпихивая конкурентов, приземлилась на одну из лопастей, вцепившись в неё лапками и припав всем телом к опоре. Нас завертело до головокружения. Вокруг попискивали, пофыркивали, повизгивали. Я не отставала от окружающих, не стесняясь выражать свой восторг. В какой-то миг кружение резко прекратилось и флюгер, на мгновение замерев, резко начал крутиться в другую сторону. Многие попадали, их места тут же занимали ожидавшие своей очереди. Мы же пока держались. Всё плыло перед глазами: незнакомые мне, но известные Катрионе мордочки лериреев, сама крыша, парк, окружающий дворец, звёзды, шарик полной луны. Вращение усиливалось и нас начало неуклонно оттаскивать к краю, до тех пор, пока мы не сверзились.

Усиленно заработав крыльями, лериреюшка вернула нас в круг ожидающих. И опять нам удалось занять место на одной из лопастей. Очередной вылет и новое приземление на вращающуюся карусель. А потом ещё, и ещё. Внутри пробудились давно уж позабытые чувства из детства, когда мы с Лизкой сбегали из-под присмотра и до одури катались на каруселях в находившемся неподалёку от нашего дома парке с аттракционами.

— Твоя очередь! — воскликнула лерирея, начавшая было примеряться к рывку в сторону вращающейся лопасти.

— Но… — я в панике замолотила крыльями, ощутив, что та отдала управление телом мне.

— Ты сможешь, — откликнулась та. — Просто не напрягайся так сильно, расслабься.

Легко сказать, но я честно попыталась. Облегчить сам полёт удалось, а вот с прицельностью посадки на движущуюся поверхность возникла проблема. Раз я вполне безобидно не успела и просто-напросто проскользнула между лопастей, едва не расшибившись о крышу замка. Во второй раз, наоборот, излишне опередила движущуюся площадку и пребольно получила по задней лапе. Потом едва не отбила крыло. Хотела уже сдаться, но лерирея подзадоривала, и в итоге у меня получилось! И это было восхитительно! Да, я была в восторге и тогда, когда телом рулила моя вторая ипостась, но то было совсем иное. Ведь сейчас я в полной мере ощущала и помогающие, а порой наоборот, мешающие противостоять инерции движения порывы ветра, и скольжение лапок, и…

Постепенно я приноровилась, и начала участвовать в мини-сварах — участники, не желающие ждать своей очереди пихались в полёте телами и крыльями, не причиняя друг другу никакого вреда, но норовя проскочить на «карусельку» вне очереди. Между делом успевала идентифицировать окружающих лериреев — вон та сероглазенькая милашка, со слегка золотистым мехом — это Клара, а вон тот основательный, полный буроватый песец с крыльями — наш главный повар… Славиэль тут тоже был, и Леонель, и даже Артемилиан, который в этой ипостаси смотрелся куда привлекательнее, нежели в вельхорской. Присутствовали ещё несколько незнакомых даже Катрионе лериреев, которые так и норовили держаться поблизости, что наводило на мысль о том, что это и есть те самые претенденты на мою руку и сердце.

Ночь пролетела как-то незаметно.

В итоге, не сдержала я данное Витаэлю обещание — домой вернулась только под утро, уставшая до изнеможения, но зато счастливаааая… И нет, никаких меток не было! Только и исключительно покатушки и попихушки на флюгере и возле него. Ощущение такое, будто в детство окунулась.