Глава 14

Луиза

Вспомнив о своем чудесном изобретении — хранилище для разных потрясающих полезных штук и подходящем практически к любому платью, я просияла!

Быстро и незаметно опустила руку к поясу и из маленькой прорези достала зачарованную ракушку, огляделась, чтобы убедиться, что никто не обращает на меня внимания, а потом потерла круговыми движениями продолговатый артефакт, заряженный магией, и направила на беседующих. Нагретая ракушка сработала не сразу, но постепенно уловила вибрации.

— Что, выбрал уже фаворитку? — спросил незнакомец у Аланнадиэля с усмешкой в голосе и кивнул в мою сторону.

Так и знала! Они будут говорить обо мне! Отвернулась, приняв отсутствующий вид, но держала ушки на макушке. Наблюдала невидящим взглядом за эльфийками, которые пытались приручить питомцев. Гораздо более интересным был разговор двух мужчин.

— Скорее, пытаюсь не сойти с ума, — раздосадованно вздохнул принц, но тут же сменил тон на более радушный: — Рад видеть тебя, Рейгар! Жаль, что теперь тебя в гости только по такому поводу зазвать можно!

— Ты же понимаешь, дружище, дела, дела! — рассмеялся второй. — Но я не мог не откликнуться на твою просьбу стать судьей на отборе. Предвкушаю удовольствие… Давай рассказывай, как ты тут? Сколько волшебных цветков вокруг… Особенно вон та светловолосая прекрасна! Смотри, как ловко приручила грифона!

Фу, какая гадость! Они нахваливают коварную Зладиэль?!

Причем, когда этот Рейгар коснулся в беседе меня, павлин не удосужился даже слово сказать, как будто только что со мной не разговаривал. Я тут рискую, подслушивая их с помощью магического артефакта, который могут засечь, а он восторгается умениями белобрысой змеюки!

— Они сначала кажутся прекрасными, — отмахнулся Аланнадиэль, — пока тебя не заставляют выбрать из всего этого розария одну-единственную и связать с ней свою жизнь. Ты посмотри на них внимательнее! Это же не цветы — настоящие венерины мухоловки. Хищницы.

— Да перестань, — рассмеялся Рейгар. — Разве плохо, когда прекрасный цветок согревает постель и радует глаз?

— Пусть бы они росли в чужом саду, — проскрежетал Аланнадиэль со злобой. — Им нужна только власть. Титул, положение. А я для них лишь способ добиться своей цели. Чувствую себя куском мяса. Они готовы рвать друг другу глотки, словно свора диких виверн, чтобы откусить побольше…

— Ты перебарщиваешь, Ал, не могут быть все девушки такими меркантильными!

— А ты, мой друг, слишком наивен, если думаешь иначе.

— В любом случае во время отбора ты можешь насладиться всеобщим обожанием и приятным флиртом. А то и позволить себе уединиться с одной из жаждущих тебя дамочек!

Принц промолчал в ответ на эту фразу, но я даже с расстояния ощутила его гнев и возмущение.

— Судишь по себе, — все-таки процедил эльфийский павлин, а дракон самодовольно хмыкнул. А это был именно дракон. Я четко видела ауру.

— Раз всё так кошмарно, откажись! Выбери себе возлюбленную по сердцу и разгони этих прекрасных эльфиек, что заглядывают тебе в рот и не смотрят ни на кого больше! — воскликнул друг принца. — Я бы не отказался забрать себе парочку! В моем замке в Драконьем логе им понравится. Быстро их утешу, если будут расстраиваться, что не прошли отбор.

— Я бы отдал тебе всех, — усмехнулся Аланнадиэль, — причем не удивился бы, останься они все довольны тем, как ты их утешишь…

Мои щеки стали пунцовыми. Я не совсем понимала, о чем говорят эти двое, но многозначительные смешки и похмыкивания подсказали, что невинной девушке не стоило бы быть свидетелем подобных разговоров. Мне стало стыдно, но всё же я не сумела убрать ракушку и перестать подслушивать…

— Ты не понимаешь, Рейгар, что из себя представляет отбор, — продолжал принц. Голос стал серьезным. — Великое древо засохло. Несколько лет мудрецы бились над разгадкой, как возродить его, пока не выяснили, что нашу святыню необходимо напитать магией от истинного эльфийского союза.

Дракон помолчал, а потом задал вопрос:

— Теперь можно не волноваться? Насколько я слышал, древо распустилось недавно и даже отметило особым знаком одну девушку?

— Ты совершенно прав. Советники утверждают, что она та самая имари.

— Имари? Истинная? — удивился дракон, и я тоже затаила дыхание, ведь теперь речь точно шла обо мне!

— Чушь. Я сам провожу дни и ночи в библиотеке и вовсе не уверен, что истинную возлюбленную отмечает именно голубой цвет. Это какая-то уловка, на которую горазды женщины, а эта — особенно!

И снова скрипит зубами! Так ты их сточишь, мухомор эльфийский. Точно, мухомор! Такой же красивый, но очень ядовитый! Станешь беззубым и страшным, все девушки разбегутся, не о чем тебе будет волноваться!

— Что не так с этой девушкой? И кстати, где пропадает шельмец Титус? Почему не стоит плечом к плечу с братом в таком тяжелом испытании?

— Титус? Почему ты вдруг спросил про него?! — разъярился принц. — Ты что-то знаешь про моего брата и Таланиэль?!

— Эй-эй, дружище, что за нападки? О чем речь? Я не понимаю, о чем ты говоришь! — совершенно искренне удивился дракон.

— Эта девушка, отмеченная голубым цветом… Ее зовут Таланиэль. И она никак не может быть ни моей невестой, ни тем более имари, — тихо проговорил принц. — Она недостойна участвовать в отборе, потому что она — любовница моего брата. И я не могу понять, как она умудрилась обмануть Великое древо. И обязательно выясню правду! Я не позволю водить меня за нос! Я пока не нашел подтверждения своим догадкам в древних трактатах, но обязательно это сделаю. Если советники скажут, что она — имари, я отрекусь от престола!

Слова принца причиняли боль. Я кожей почувствовала его ненавидящий взгляд. Будто сотни иголок разом загнали в тело. И почему я так остро реагирую на всё, что произносит принц?

— Как всё серьезно, — присвистнул дракон. — Действительно странно. Может, стоит поговорить с этой Таланиэль? Выяснить, зачем она явилась на отбор?

— Если я окажусь с ней наедине, то, боюсь, придушу на месте! — прорычал принц, и я задрожала от силы ненависти в его голосе.

— Тише-тише, Ал. Я понял, — сделал вывод дракон, — ты совсем не стремишься к любви и романтике. А что будет, если не найдется та самая имари и древо погибнет?

— Мы лишимся своего леса, который увянет без опеки праотца. Лишимся долголетия и магических сил… — с тоской в голосе ответил Аланнадиэль.

— Ну не может одно дерево так править миром! — возмутился Рейгар.

— Может. Нашим миром оно и правит. Лучше не думать об этом. Я исполню свой долг. Женюсь и позабочусь о том, чтобы древо возродилось и более не зачахло. Даже если мне придется вынести общество всех этих “цветков”, — издевательски усмехнулся принц.

— Ал, ты жалуешься! Прямо уж вынести! — поддел его Рейгар.

— Рэй, я не жалуюсь. Я давно смирился с решением отца и совета, но и от слов своих не откажусь. Как только смогу вырваться от всех этих “должен и обязан”, я отправлюсь путешествовать! Найду мать, мир посмотрю…

Мать? Я вздрогнула, не сообразив, о чем он. Такой быстрый переход к другой теме сбил с толку. Но разве мать принца и Титуса не умерла давным-давно? Как он может искать ее?

А еще мысль о том, что Аланнадиэль, как и я, хочет путешествовать, а также любит проводить время с книгами, странно взволновала. Не ожидала, что между нами может быть хоть что-то общее…

— Девушки, у вас полчаса на то, чтобы побыть с питомцами, — громко объявил распорядитель, — а потом бегом по комнатам. Вечером состоится бал, где будут представлены судьи этого отбора! — он загадочно улыбнулся и ушел.

Принц и дракон тоже покидали место проведения испытания. Я досадливо скривилась, поняв, что пропустила окончание разговора двух друзей.

— Пойдем, Ал, — донеслось издалека, звук ослабевал, — расскажешь, что требуется от меня, и познакомишь с остальными судьями… И всё же ты не прав, дружище, вот эта девушка с прекрасными светлыми локонами очень даже мила.

Я вздрогнула. И встретилась взглядом с желтыми глазами дракона. Вертикальные черные зрачки сузились до величины волоска. Он смотрел прямо на меня и подозрительно щурился. Боги, он видит мой настоящий облик истинным зрением!