Глава 29

После нашего разговора Натан отправился на свидание со Смирновой.

И то он сказал, что как можно называть свиданием вежливый допрос? Ведь вор, укравший бриллианты в опере так и не был найден.

Из отбора вообще какое-то постановочное шоу получается. Жалко, у них камер нет.

Пятнадцать минут, и король освободился. Я даже до этажа дойти не успела.

Правда, я встретила Грету, которая пообещала накормить меня, отодрать за уши охрану, что ехала с нами на Магмовую гору, и заодно Наташе. Для профилактики.

А Натан разбушевался: заседание министров отменил, слуг разгонял вовсю, отдал приказы по подготовке к оставшимся четырем свиданиям.

Меня отправил переодеваться. Раз я по замку хожу, то и на следующее испытание пора отправить.

Вот только он решил со мной. Без никого. Даже стражу не взял. И все сделал так, что чуть ли не весь замок в курсе его отъезда. Точнее, вылета. Вряд ли бы он взял на спину кого-нибудь еще.

А меня в очередной раз и не спросил – хочу я летать или нет. Привыкай, как хочешь, называется.

Долетели мы за час. С высоты полета болото выглядело – как пустая глазница посреди цветущего поля. Зеленая полянка заканчивалась, постепенно сменяясь желто-зеленой травянистой местностью с небольшими озерками. Кругом булькали огромные шары, поднимающиеся от вздувшихся кочек. Что-то шуршало, шипело на каждом шагу.

Вспоминая рассказы про болота, мне становилось страшно. А вдруг застрянем где-то? И останется королевство без короля и министра по делам иномирянок.

– Мернийетсиси не любит, когда к ней драконы в истинном обличии приходят, – сказал Натан, потягиваясь. Одет он в черные кожаные штаны, темно-коричневую куртку и высокие закрытые сапоги. Такие же и мне дали под размер моей ноги. Галоши родненькие.

– А как же раньше? – поинтересовалась, с ужасом озираясь вокруг. Голые деревья обтянуты паутиной или зеленой тиной. В некоторых местах виднелись коконы с торчащими корягами. А нет, не корягами – частями тел животных.

– Раньше она к нам приходила, – ответил он. – Главное, идти по тропке.

Где он тут тропку увидел? Или это он называет едва заметную полосу вытоптанной земли, уходящую в темноту.

– Далеко идти? – спросила Натана, нервно сглотнув.

– Час точно займет. Доставайте журнал записывать будете. Расчистить тут надо. Раньше болото более живописно выглядело.

Я тяжко вздохнула, втянув сырой, противный запах. Как болото может выглядеть живописно? Да оно на свалку больше смахивает.

– Высушить бы тут все, – под ногами чвакнула жижа.

– Если природе нужно здесь болото, то, значит, так тому и быть. Идемте, – он взял меня за руку, и уверено пошел вперед.

Да, в этот раз он решил, что если я ногу подверну, то лучше подверну вместе с ним. А у меня ж еще и крепатура после похода в горы. А ведь Натан спрашивал, все ли в порядке. Нет, ничего.

– Прекрасная местность, не находите? – нарушил молчание, пока я сопела, шагая за ним. У него-то шаги широкие, а я так аккуратно ступаю след в след.

– Чудесная. Чтоб я еще раз выбирала испытания.

– О, у вас еще два осталось. Но сами понимаете – болота глушат многое. А главное, лишние уши вряд ли тут окопаются поблизости, – сказал он, замедляя шаг.

Романтика – двое в болоте, не считая лягушек.

– А Тень? – спросила его, оглядываясь по сторонам.

– Остался в замке. Мне он там нужнее. На когда Дорджилс назначил вам встречу? – Натан так резко остановился, что я врезалась в него.

Я всегда в его объятьях краснела, но сейчас мне казалось, что вся кровь отхлынула от лица.

– Что? – переспросила его.

– Граем Дорджилс – министр обороны Ветлунга. Он назначил вам встречу.

Плохо-то как. Но если он мне сейчас сцену ревности устроит, будет еще хуже. Мы тогда свободные люди друг для друга были! Ничего не знаю, моя совесть чиста.

– Я тогда на Магмовую гору уезжала, когда он предложил встретиться, – ответила честно. Правда всегда лучше лжи и недомолвок. Не испепелит же меня Натан на месте.

– Вам кто-то еще предлагал встречи, золото? – меня все также пытали в жарких объятьях, теснее прижимая к мужскому телу.

Это что за допрос с пристрастием? Я же помню, что за взятки и за работу против короля можно схлопотать пожизненный срок или казнь.

– Нет. А к чему вопросы? – спросила я. Поправила выпирающий ворот его рубашки.

– Мне Злата Дорджилс совершенно не нравится. Девушка она привлекательная внешне, но ее нервозность и страх. Она чуть ли не собственной тени боится.

– Я заметила. Вы Дорджилса в чем-то подозреваете?

– Пока только в ненормальном отношении к Злате. Но, может, она такой и попала в Ветлунг. Сейчас мне бы хотелось обезопасить свое будущее и будущее своей семьи. Потому я и говорю, что отбор должен продолжаться. Я смею считать, что Дорджилс рассчитывает занять трон.

Женщина создает условия для комфортного быта, а мужчина для защиты дома.

– А вы не думаете, что те, кто что-то замышляют, вряд ли обратятся ко мне.

– Вот здесь и идет риск. С одной стороны, вы ко мне приближены, – он сделал паузу, чтоб я оценила насколько близко. И насколько нежно, и ласково меня не готовы отпускать. – С другой стороны, они думают, что я вас бросил, а сейчас держу поблизости, играюсь. И вы как обиженная женщина захотите отомстить.

А ведь мне Дорджилс так и сказал, что Натан бросил меня. Умный драконяра.

– А они не спрячутся в норки?

– Нет, не спрячутся. Главное толково спровоцировать, а дальше они сами вылезут. Я это вам и рассказываю, чтобы вы были готовы. Нифрейтин – это лишь попытка зацепить. Кто-то явно не хочет видеть в качестве моей даже фаворитки – иномирянку. А про королеву и вовсе говорить не стоит. Вы же понимаете, что при дворе интриги и заговоры плетутся всегда. А отбор тому прямое подтверждение. Все хотят быть поближе к власти. – Если помните бывшего лекаря ее Светлости – Меласию Абервельд?

Я утвердительно кивнула. Хорошая, добрая женщина.

– Она сбежала из дворца.

Вот тебе и новость. Значит, замешана она в чем-то. Но Натан так ни слова о своей матери и не сказал. Стоит ли ему говорить о своих подозрениях?

– Но у вас и бастардов никогда не было, – сказала я.

Может, и его за компанию травили? Но он бы точно учуял противозачаточное.

– Бастарды – бесправные дети. И раньше я старался избегать подобного, – его глаза вспыхнули янтарным светом. – Пока не встретил вас.

Да, я сейчас растаю. Он же мне план рассказывает, а у меня мысли не в нужное русло. Но я же знала, догадывалась, что нечто подобное и будет.

– Вы совсем не боитесь за жизни девочек? – спросила его, когда до меня начало доходить, что если я где-то под защитой короля, то попаданки и вовсе пешки в этой игре. Насекомые, нифрейтин – мелочь по сравнению с тем, что ждет их, если Натан не выберет кого-то, кто входит в министерскую семью.

– А еще и укусы, – вспомнила я.

– Ваша одежда уже сожжена.

– Платье, – осенило меня. Я касалась его руками. И как раз тогда надела свое, висевшее рядом с подарком. А потом тело зачесалось. – Мне в день оперы подарили платье. Синее, облегающее, украшенное серебром. Это был не ваш подарок?

Натан стиснул меня сильней.

– Алла, если я дарю вам платья, то они будут с золотом, но никак не с серебром. Серебро любит другой человек.

– Кто?

– Алан Стемфри.

Серебряные запонки, пуговицы, набалдашник трости. Даже узор на камзоле – все посеребрённое. Весь стиль Алана Стемфри сводился к серебру. Золото он любит, но одежду выбирает под светлый сияющий цвет. Слишком просто. Слишком легко.

Эта новость огорошила меня вовсе. Но, с другой стороны, Алан был в ссылке. Копил обиду, злобу на Натана.

Ведь как все происходило. Алан притворялся добрым, сделал все так, чтобы я ему доверяла. А потом подбросил такую гадость.

– Он не мог, – наконец сказал Натан. Хватка ослабла, а его взгляд устремился куда-то вперед. На секунду он казался растерянным.

– Может, денег так хотел подзаработать? – пошутила. А что: подбросил платье – мне нужна мазь, а тут он сразу с готовеньким. Я ему доверяла. Но какой ему смысл подстраивать все, когда он, наоборот, помогал мне. И с едой, и с водой. Даже в те моменты, когда я как параноик вела себя. – Он же в ссылке был. Вот и вернулся. Кстати, а за что?

– За превышение полномочий, – жестко ответил дракон, – связанных с предыдущим отбором. Без согласия нельзя ни одному лекарю проводить осмотры и тем более распространять информацию про них.

Внутри все похолодело, словно я оказалась в Антарктиде. Хорошо, что мне хватило ума взять с него священную клятву Яухтурей. Алан и так увидел слишком много за тот осмотр.

А вот это мне совсем не нравится. В тот раз Натан бросил невесту возле алтаря. А что если Алан и был отцом того ребенка?

– Он мой друг. И ссылка – единственное, что я мог ему предложить. Не казнить же его.

– А он решил отомстить, – холодно улыбнулась.

– Нет. Нас связывает давняя дружба. Мы росли вместе.

– Да, но его здесь не было триста лет. Разве он не мог переметнуться на другую сторону?

Удивляюсь я ему. Порой от близких людей не ожидаешь подставу, а тут друг, которого он лично сослал. Или так тяжело признать, что некогда родные люди могут оказаться еще теми «хорошими людьми». Я вот со стороны Натану совсем не завидую. Он король, на трон много кто метит, но никак не дострелит. Мамаша травит любимую, любимая бросает, а лучший друг творит не пойми что.

Натан умный правитель. Я его знаю, если что-то не понимает, то не успокоится, пока не разберется.

Он достал лист бумаги написал сообщение. Пламя окутало его руку, сжигая до тла бумагу. Сообщение отправлено.

– Никому верить нельзя, но проверять порой необходимо, – горько улыбнулся. – Ладно, нам пора идти. Но мне кажется, что его скорее кто-то очень сильно хочет подставить.

Я молчу. Если скажу что-либо – стану виноватой. Но с окружением короля надо что-то делать.

Мы побрели дальше, избегая трясину и опасные места.

– Я вот все думаю о предсказании, – нарушил тишину Натан. – Может со свадьбой, имелась ввиду другого рода невинность?

– Какая?

– Душевная.

Я усмехнулась.

– Вряд ли я безгрешна. Даже в тюрьме сидела. Пару часов, – ответила.

– Может, вы невинная в том плане, что никогда не были замужем?

В земном мире процент вышедших замуж до тридцати – огромный. И я в него входила.

– Я в разводе, – обрадовала драконяру. – Уже лет десять.

– В разводе? Вы мне никогда не рассказывали, – сказал он, посматривая на меня. Тропка сменилась широкой дорогой, будто кто-то специально ее сделал такой. Как же напоминает наши дороги. Ухабы, ухабы, ямы, ямы, огромная лужа. О, а вот сейчас нормально ехать.

– Нечего рассказывать. Муж плавал. Приехал один раз с букетом, – ответила ему, вспоминая тот момент, когда мы разводились. У меня тогда вообще было ощущение, что я вроде хожу, вроде живу, но ничего не замечаю. А еще и эта козлина водоплавающая. Нет, тогда я хотела все забыть как страшный сон. Прожила, вырвалась. И вспоминать не хочу.

– Разве это плохо с букетом цветов?

– Это были не цветы, – тонко намекая, что не только растения туда относятся. Всякое бывает. Жизнь с мужем-моряком не дает гарантии, что он где-то там не наплавает себе ничего.

После такого доверия ни к какому мужчине нет. Я и Натану откровенно говоря не до конца доверяю. Просто так тяжело, когда сердце кричит – люблю, разум говорит взвесь все моменты, а жизненный опыт ехидно хихикает, намекая, что одной совсем неплохо. А ведь если б не отбор. Я бы вообще осталась бесплодной.

– Тогда невинны в плане детей? – вырвал из хмурых размышлений Натан.

По статистике большой процент женщин до тридцати рожали. Или пытались забеременеть.

– Алла, – он позвал меня несколько раз, когда я упорно уткнулась взглядом в землю. – Алла.

– У меня не было детей, – спокойно ответила ему.

– Вы так замолчали, что мне страшно стало, – он улыбнулся ободряющей улыбкой. – Нифрейтин не приговор. Не стоит так нервничать.

Ему-то хорошо так говорить.

Алла, спокойно. Вдохнула – выдохнула.

Лично меня больше волновало, что Алан видел мою проблему. Хотя, как такое можно увидеть? Десять лет прошло.

Впереди показалась небольшая хижина, светящаяся лазурно-зеленоватым светом. Вокруг нее раскинулась небольшая пшеничная поляна. Какой интересный контраст. А главное ландшафтный дизайнер старался.

– Хижина Мернийетси, – сказал Натан.

Я записала в дневнике, что дорога в принципе безопасная, но протоптана плохо. А значит, потребуется немного стражников. Ну, как немного – целая армия, чтобы защищала от хищников.

– Все, можно возвращаться, – сказала я, сделав последнюю запись.

– Вам неинтересно? – спросил Натан, приподняв одну бровь.

– В смысле? – недопоняла я.

Он указал на хижину.

– Вам неинтересно, знакомство с Мернийетси?

Абсолютно не горю желанием. А вдруг она опасная? Значит, молодых в бой, а сама не хочешь?

– Идемте, – Натан взял меня за руку, и мы пошли в сторону хижины. – Она прекрасный советник, когда нужны ответы на трудные вопросы.

А у нас таких людей священниками или психологами называют.

– Ой-вэй, кто пришел! – с порога нас встречала женщина в ярком, пестром наряде. Ну прям цыганка. Только лицо, с тонкими прямыми чертами, сильно бледное, как у утопленницы.

Она пригласила нас в небольшую кухню. Аж повеяло домом. Все маленькое, аккуратно расставлено. Только покрыто плесенью, но и тут понятно – болото.

– Присаживайтесь, – она показала на два стула из заплесневевшего дерева. По их виду мне казалось, что если Натан сядет, то они тут же и сломаются, настолько трухляво выглядят.

– Ой, ой, сейчас я приготовлю чай гостям дорогим. Как давно никого не было у старой Мернийетси.

Она щелкнула пальцами, и на столе появились старые чашки с каким-то варевом. Густая зеленая жижа дымилась и пахла свежескошенной травой.

– Мы по поводу отбора.

– Отбора? Ой-ей. Ты еще не женился? Опять выбирать будешь? – покачала она головой, звеня серьгами. – А на этот раз кто?

– Иномирянки, – Натан залпом выпил варево и не поморщился.

– Та зачем тебе те иномирянки. Вон, глянь, какая красавица рядом сидит, – она показала на меня.

– Она тоже из другого мира, – спокойно ответил Натан, пока я пыталась вспомнить, когда и какие мои предки успели побывать в Ветлунге. Я конечно, понимаю, что у меня родня чуть ли не по всему миру собрана, но чтобы в другой мир попали.

– Да? – она с интересом приблизилась ко мне. Склонила голову на бок, а я ощутила затхлый запах. – О, как интересно. Хороший дар.

Я с недоумением уставилась на Натана, а он в свою очередь на Мернийетси. Походу, даже он не понимает, о чем она. Брови нахмурил, глаза слегка сощурил.

– Все. Я поняла. А ты пей. Полезно для женского организма, – она подвинула чашку поближе ко мне. Я посмотрела на Натана. Как бы так вежливо объяснить, что из рук незнакомых я не пью.

Мернийетси села напротив нас, подставив кулак под подбородок.

– Вы вдвоем? – наконец спросила она. – А где брат?

Какой брат? Я одна в семье.

– В замке остался, – ответил спокойно Натан.

Так, стоять! А что за брат? Почему он мне не сказал?

– Ох, такой дракончик хороший, – мечтательно сказала она. – Бегал карапуз, крыльями махал мне тут. Я думала, в кои то веки навестит, няню свою родимую.

– Мернийетси, – прервал ее Натан. – Мы здесь по делу. Испытание мудрости.

– Начинается, – сказала она, сверкнув зеленым светом из глаз. – Все будет. Ты мне скажи одну вещь. Она ему имя дала?

Тень? Брат Натана Тень?

– Нет.

Мернийетси вздохнула тяжело.

– Пусть выпьет, – она протянула ко мне руку с длинными черными ногтями.

– Выпейте, – шепнул мне на ухо Натан.

Я глянула вновь на этот настой. Хуже не будет? Отравить меня вряд ли хотят. Отпила глоток, почувствовав вкус зеленого чая. Только очень крепкого.

– Ты будешь хорошей матерью, – озадачила меня Мернийетси.

Да я и слова не сказала, а мне уже комплименты делают.

Натан протянул ей лист с предсказанием. И пока она читала, я допивала чай. Приятный, бодрит.

– Я поняла, что ты задумал, – она уставилась на Натана, а ее глаза загорелись зеленым светом. У Натана янтарным. Они не сводили друг с друга взгляд. А я искала, чем бы стукнуть в случае чего. – Подари ей последний дар материнства. Но остальное не получится. Вам нельзя жениться. А Яухтурей не отпустит тебя, если не выполнишь ее волю. Что ты натворил, огнедышащий?