Глава 42

– Вам надо вернуться в столицу, – заявил Алан на следующий день. Ну вот, тещу уже выгоняют с порога дома. Я вяло посмотрела на него.

– Вести о короле дойдут или уже дошли до столицы. Лучше, чтобы народ услышал все от королевы, – он сел рядом с кроватью на стул с бежевой обивкой.

Комната, куда меня поселили, была огромной и в светлых тонах. Очень непривычно после темного дворца.

Мне хотелось забиться в самый темный угол и лежать там, пока боль не пройдет, когда я смогу вдохнуть, не ощущая колкой боли в сердце. Хотелось вырвать пульсирующий и изнывающий орган и отложить его куда-нибудь подальше. Стать Снежной королевой, заморозить все чувства. Мне казалось, что жизнь вновь бьет меня одними и теми же тапками. Все повторяется, как было и десять лет назад, когда я в одиночку собирала себя по крупицам. Возможно, это эгоистично, но я люблю своего мужа настолько сильно, что готова собственными руками притащить его за хвост домой. Надо будет – снесу половину замка, только бы он поместился. Даже если он навсегда останется драконом, я его и таким буду любить. Он самое лучшее, что произошло в моей жизни. А если кто попробует посягнуть на трон, то покажу, что с королем все в порядке, он просто немного не в настроении.

Мне вспоминались рассказы, о том, что когда-то женщины и в поле пахали, и там же рожали. Только время у нас другое. Женщины стали не такие выносливые. Физически. Морально по толстокожести с нами могут посоревноваться только бегемоты. Но все приходит с возрастом. Поначалу мы нежные фиалки, что хоть к вавке прикладывай вместо подорожника, но с возрастом мы становимся кактусом. Покрываемся шипами, и лишь изредка распускаем красивый цветок. Но есть и розы. Те прекрасны и опасны всегда. А еще есть мухоловки, но те просто хватают и пережевывают все подряд. Таким вообще все ни почем.

Ну, так вот, с возрастом я стала кактусом по жизни, розой для одного, а сейчас надо быть мухоловкой, пока все не наладится.

Мне было ужасно стыдно, что тащу своего названного зятя во дворец с его первой брачной ночи. Но я все-таки в ответе за того, кого приютила в самый жестокий миг жизни. Не знаю, где находится этот выключатель ответственности или заботы, способный в один момент задушить того, на кого нацелен.

В голове мелькали мысли, как все рассказать народу, почему короля нет. От обыденного: король приболел, но как только выздоровеет – вернется, до правды. И именно правда мне казалась единственным вариантом. Тем более весть о том, что богиня прокляла короля, итак будет вскоре известна. Возможно, кто-то сложит легенды, что из-за королевы прекрасный мужчина превратился в зверя. Брр.

– Все мы живем по законам. Они придуманы не для того, чтобы ограничивать нашу свободу, а чтобы наша воля не ограничивала чужую свободу, – выдала я издалека, подводя к тому, что хочу сказать. Чувствовала себя политиком, который городит какую-то чушь, лишь бы народ его слушал. Главное – уверенность и что-то говорить. Помидор в лоб, так помидор… тьфу ты. Не надо, чтобы меня тут закидывали. Радовало, что стража сдерживала народ, стоявший и слушающий меня. Хоть и слышались нервные разговоры, но никто не прорывался в мою сторону. – Так сложилось, что королю нужно было выполнить повеление и желание богини Яухтурей. Ее власть поистине велика. А потому она обратила в дракона. Но он вернется. И продолжит править, как это было до вчера, как и будет далее.

Я почувствовала запах гари, развернулась. Шторы вспыхнули пламенем. Как пафосно. Королева на балконе, а позади пламя.

Дайте мне сил спокойно закончить этот бред. Он вернется, обязательно.

– Мы будем двигаться по тому же курсу, что была при Натане Первом Вандаре!

Я удалилась с балкона на ватных ногах.

Здесь не имело значения, мужчина ты или женщина. Важно было то, как удерживать позиции. Мне было трудно. Но я понимала, что если сдамся сейчас, то сдам все, что у меня есть. Такое бывает в жизни. Мы называем это белой полосой, черной полосой. Они наступают и порой не знаешь, то ли так задумано, то ли мы сами допустили ошибку. Получается все у тех, кто ничего не делает. Только их цель изначально так и была поставлена – «ничего не делать». И тут главное подхватить тот момент, когда вроде ты катишься вниз, то знаешь, что дальше будет подъемчик и надо поднажать. Я ведь не супер-героиня, которая одним плевком все наладит, но я постараюсь ничего не испортить.

Дни пролетали, недели тянулись. Я держалась изо всех сил. Сейчас мне надо было быть сильной. На улицах творились беспорядки. Люди чувствовали, что жесткой руки нет, а моя слабая ручка в основном сажала и тут же на рудники отсылала. Только там были свои шахтеры, которым не очень понравились рецидивисты. В таком случае, пришлось искать новые залежи полезных ископаемых. И тюрьмы не резиновые. Народу тяжело было принять то, что ими правит иномирянка. Даже несмотря на выбор короля. Волнения затухали, особенно, когда пришлось разогнать митинг. Очередной. Я совершенно не понимала, что людей не устраивает. Ведь ничего не изменилось. Цены не поднялись, налоги не повысились. Все равно находились те, кого не устраивало, что страной в одно лицо управляет иномирянка.

Ну не могла я подписывать приказы о казни. Вскоре до народа дошло, что ничего страшного не произошло.

Но в один момент на улицах стали появляться банды «за королеву». Разведка в лице Тени доложила, что это те ребята, которые напали на нас в лесу. И теперь они ходят по городу и стучат по головам тем, кто против королевы.

На что я закатила глаза. Называется, пожалела.

Те министры, что остались, вообще не помогали в управлении. Спасибо, что хоть свою работу выполняли, и то пока я не написала каждому послание с пометкой «Срочно» и «под страхом смертной казни». Но думаю, там еще было личное знакомство Тени с каждым из министров. Просто они несколько дней подряд приходили с высокими воротниками, полностью прикрывающими шею. Вот такое банальное давление со стороны правящей верхушки.

Тень частенько улетал, чтобы проверить, где Натан. На всех памятных для меня и драконяры местах побывал. Даже на юге, но ни слуху, ни духу.

А потом наступило затишье. Такое же, как и перед бурей. Только буря была моим днем рождения. Я не распространялась, остальные делали вид, что не помнят.

– Ваше Величество, – ко мне обратилась Надя. Я ее сделала своим советником на полставки. Правда, к ней прилагался еще и писарь, отправляющий и пишущий все указы. – Там это, короче вот.

Она протянула мне бумагу.

«Казнь Граема Дорджилса состоится через неделю. Арестант соизволил исполнения последнего желания. Просит королеву прийти к нему на встречу».

Все хотят королеву перед смертью.

– А отказаться можно? – скривилась. Бегу в тюрьму, и волосы по ветру.

– Нет, Ваше Величество, – ответил писарь – молодой темноволосый парень со смазливым лицом. – Последнее желание – закон для власти.

«А если б он стриптиз королевский попросил, что, тоже танцевать пришлось бы?» – подумала я.

Нервно сглотнула. Отлично, чистокровному дракону будут сносить голову аккурат в мой день рождения. Хороший подарок, любимый.

А может, Натан просто забыл, когда у меня день рождения? Надо будет ему сказать, что мне уже тридцать четыре, а то так всю жизнь будет думать, что восемнадцатилетняя.

Карета подъехала к тюрьме, находящейся на окраине города. Напротив – кладбище. С одной стороны – сидят, с другой – лежат.

Во время попадания я имела счастье сидеть за решеткой у городской стражи, а здесь-то самое суровое обиталище преступников разных мастей. Высокое, в десять этажей, темное здание, и, как сказал Тень, еще столько же вниз.

Мы вошли внутрь, очутившись в темном здании, освещенном факелами. На стенах виднелись какие-то странные знаки.

– Ваше Величество, какая честь видеть вас здесь, – к нам навстречу вышел огромный мужчина лет пятидесяти, в руках у него позвякивала связка ключей. Он казался огромным медведем, закованным в металлический нагрудник, с кустистыми бровями и пышной бородой.

– Мне к Граему Дорджилсу, – протянула приказ на казнь.

Главный смотритель сверил с запросом.

– Вы уверены? – спросил он, хмуря брови. – Просто мы слышали о вашем положении, и можем отказать в таком желании.

– Все в порядке. Если он хочет со мной пообщаться, то мы пообщаемся.

Вот мне и декрет. Вместо того, чтобы спать и жизнью наслаждаться.

– Как пожелаете.

Он кивнул. Послышался скрежет – огромная решетка, ведущая в темный коридор, открылась.

Мы вошли туда небольшой группой: я, Тень, личная королевская стража и пару охранников тюрьмы. Впереди шел Главный смотритель.

– Интересно, что это такое? – провела рукой по орнаменту на стене, складывающемуся в причудливые завитушки.

– Нейтрализуют заклинания, – послышался тихий голос из темноты. Его скрытность спала, но он все равно продолжал держаться в тени. Правда, он напугал охранников. Те подумали, что сбежал кто-то.

Хм, нейтрализатор заклинаний – неплохая идея. Можно будет сэкономить на шторах. Шучу, пусть лучше у меня будет хоть такая магия, особенно, когда драконяры нет в замке.

Мы спускались и спускались по крутым лестницам. Подниматься здесь будет одно удовольствие.

– Я вас понесу на руках, – отозвался Тень, когда я при очередном повороте остановилась отдышаться. – Наверх.

Охрана косо посмотрела на меня. Мол, вот с кем королева развлекается, пока мужа нет. А мне казалось, что мы спускаемся в саму преисподнюю. И сейчас предстоит встреча с тем, кто попытался превратить мою жизнь в ад.

Меня впустили в огромную комнату, отделенную посреди огромным стеклом, разрисованным антимагическими орнаментами. Дорджилс сидел по ту сторону, прикованный к столу. Благо, не посредине, а в самом конце.

– Так, так, так. Королева соизволила явиться ко мне, – протянул он.

Похудел, но от этого черты его лица казались еще более хищными.

– Говорите, что хотели, – спокойно ответила ему, скрестив руки на груди.

– А этот тоже будет здесь стоять? Не успела постель остыть, а уже новый любовник? – ядовито поинтересовался.

– Повторяю, говорите, что хотели.

Тень стоял не шелохнувшись.

– И у вас дернется рука казнить меня? – насмешливо спросил он. Его хищный взгляд пробирал, не позволяя отвернуться. Словно змей-гипнотизер. Хищная тварь, которая проглотит целиком.

– Все доказательства против вас. Приговор вынесен и обжалованью не подлежит, – холодно ответила ему. Пальцы стали отбивать ритм по плечу. Нервничаю. Но как тут не нервничать, когда на психику давят.

– Взойдет на трон король другой, с чистейшей кровью, коль не выполнит нынешний условий богини, – он косо усмехнулся. – Хорошие стихи, не правда ли?

– Обожаю мужчин, читающих стихи. Вы меня за этим позвали? – улыбнулась, хотя до меня начало доходить, что таким рифмоплетством страдает одна вредная богиня.

– Удел женщины красиво улыбаться и рожать детей. На большее, без чуткого руководства мужчины, у нее мозгов не хватит.

– Богиня Яухтурей тоже женщина.

– Ох, не сравнивайте себя с богиней. Она всего лишь видит будущее, – он откинулся на стуле. – И, как видите, для Натана все сбылось. Как иронично. Но не будем забывать, что она предсказывает будущее не только ему.

Да, она вообще безотказная, кто не попросит – всем будущее расскажет. А еще заодно и поиграется чужими судьбами.

– И мне она предсказала корону. Как только один король падет, взойду я.

– В нашем мире таких королей было много. На одну пала… место.

Граем тихо засмеялся. Низкий, пугающий смех эхом раскатился по подземелью.

– А королева совсем одна.

Ага, и сейчас он мне предложит свое сильное плечо, окрашенное романтикой зоны.

– У меня есть те, кого за деньги не купишь, – ответила ему.

– Тешьте себя этой надеждой. Но золото в этом мире решает все, – его глаза угрожающе сверкнули.

Напугал иномирянку драконом!

***

Мы вышли из подземелья. Смотритель уточнил все ли в порядке. Я ответила, что да. Нашелся мне пуп земли. Королем он стать захотел. В его случае только королем подземелья и может быть. Но червячок сомнения ковырял изнутри. Ведь другие предсказания сбылись. Надо найти, или достать предсказание Дорджилса. Может там не все так прямолинейно?

Храм выдал очередное предсказание. То, что Дорджилс припоминал в тюрьме. Как ни странно, выдали его без проблем и без лишней бумажной волокиты.

«Взойдет на трон король другой с чистейшей кровью, коль не выполнит нынешний богини условий. Королева остается, так слаба, словно хрустальная туфля. И род сменит один на другой. Рискнуть собой – отважно, и все повернуть можно. Продуманней изначально нужно быть хоть немножко».

У меня глаз задергался. Божественная вафля, вот кто богиня!

Три дня не было Тени в замке, три дня я никуда не выходила. По королевству тоже не было никаких новостей, что где-то бедламствует черный дракон. Ничего. Может, он уснул? Съел коровку и отлеживается? Переваривает.

Тоска разрывала мое сердце, но я гнала прочь тяжелые и грустные мысли.

Мои два маленьких счастья давали о себе знать почти каждый день.

Теперь в рацион еды входили варенье с рыбкой, молочко с тушеной капустой, желе из кабачков – вкусняшка. Конечно, такое вгоняло в ужас даже Алана, но Грета упорно готовила то, что требовала моя душа.

Но, главное, я заметила, что как маньяк, начинаю охотиться за золотом. В комнате уже сгребла в один угол все возможное – золотые подсвечники, мамины украшения. Хорошо, что ее Светлости нет в замке. В общем, тащила все, что видела. Теперь у меня была личная сокровищница, над которой я млела. Я теперь прекрасно понимаю драконов с их тягой к золоту.

Тень вернулся за день до моего дня рождения.

– Простите, ничего, – прошептал он. Я кивнула, заметив, что он прихрамывает. Дрожь чувствовалась в его голосе, будто он соврал. Или сильно устал. – Я посплю. Устал с этими перелетами.

– Да, конечно, – ответила ему, туша подушку о стену. Детки решили мамочку поздравить заранее. Подожгли всю мебель и кроватку.

Рано мы с Натаном начали покупать детские вещи. Слишком рано.

Всю ночь капли дождя молотили в окно. В такую погоду мне всегда спится хорошо.

Казнь назначена была на ранее утро. Я еле разлепила веки, и то меня будила Грета. Что за горничная? Кто будит именинниц ни свет, ни заря, еще и на казнь посылает!

– Ваше Величество, если вы не будете присутствовать, то это вызовет еще больше волнений, – сообщил писарь, удерживая в руках огромное количество бумаг. Он чуть ли не жонглировал ими. Нашел, чем заниматься с утра пораньше.

Этот парень, Дорнан Стайл, просто находка. Выпускник академии, учился вместе с Надей. Вот она его по дружбе и порекомендовала. Я бы не меняла Натановского писаря, если б тот упорно не делал вид, что не слышит. Когда надо было что-то отправить, тупил ужасно. Заменили старую модель писаря на новую.

– Да, Алла Петровна, я читала, что лучше верхушке власти присутствовать на казни, – подтвердила Надя. – Так вы хоть покажите народу, что вам небезразлична судьба страны.

А заголовки в газетах будут «Королева Загорулько настолько жестока, что присутствует на казни, будучи беременной».

Ладно. Не будем о грустном. Я еле успела позавтракать. Алан принес мне успокоительное.

– Вы должны присутствовать, но вам необязательно смотреть, – сказал он.

Успокоил.

Казнь должна была состояться за тюрьмой. Карета по пути постоянно вязла, но я радовалась, что в этот день солнышко выглянуло и разогнало все тучки. А ночной дождик так, чисто смыть грязь с улиц.

На месте казни уже установили помост, поставили пень. А палач стоял неподалеку, натачивая огромный топор.

За ограждением стояли люди. Не так много, как во время моей пламенной речи, но все равно напрягало.

Личная охрана отрезала меня от группы министров, пришедших со мной. У них до этой казни было куда больше рвения, чем до работы. Стояли, общались между собой, посмеиваясь.

На влажной земле лежали сухие ветки, вспыхнувшие в один момент. Кучка вельмож отпрыгнула в сторону. Отлично. Пусть еще подальше стоят. Они меня нервируют.

– Доброе утро, Ваше Величество, – ко мне подошел главный смотритель. – Одну минуту. Мы повесим антимагический барьер.

– Оставьте, как есть, – приказала. Не внушали доверия мне люди за барьером. – Оденьте на заключенного что-нибудь антимагическое.

Тот поклонился и отошел.

Огромная железная решетка посреди темной стены поднялась с тяжелым скрежетом.

Под конвоем вывели преступника. На лице Граема играла ехидная улыбка, будто сейчас ворвется отряд спасателей, уложит всех на пол, и освободит его.

Он лениво поднялся на помост, хоть стража и подгоняла его, толкая в спину.

– Граем Дорджилс! – по ту сторону от помоста стояли служащие тюрьмы. Глашатай стоял со свитком в руках. Вскинул голову, обводя всех взглядом. – Обвиняется в государственной измене. По закону королевства Ветлунг приговорен к казни. Обвиняемый имеет право на последнее слово.

Я отвернулась, глядя на Тень. Мне так спокойней. Пусть Дорджилс говорит, что хочет.

– Я оспариваю право королевы Загорулько на трон.

Чего?!

Медленно развернулась на ехидно лыбящуюся морду. Министры зашептались, народ загудел, охрана тут же стала в защитную стойку с алебардами наперевес, закрывая меня.

– По праву нерожденных наследников нынешнего короля, которые не смогут править до своего совершеннолетия, трон обязан занимать чистокровный дракон, – продолжил Дорджилс.

– У нас есть король. Живой и здоровый! – отозвалась я. Главное, не теряться, не позволять себе нервничать. Все под контролем.

– И где же он? Согласно воле Яухтурей, я вызываю его на оспаривание территории столицы королевства Ветлунг, – повторил Граем. – Сегодня. Мне терять нечего. Только голову.

Я оглянулась на других.

– Ваше Величество, – залебезил старик в дорогом костюме, министр финансов нынешний. – Он имеет право вызвать на оспаривание. Если король вернется и сможет побороться за трон…Или кто–либо еще из его семьи. Если за вас вступится другой дракон, то по праву смены рода он и станет королем.

Говорить о том, что короны нам потом не видать, как своих ушей и так понятно. Не вовремя детки сожгли книгу. Судя по их пристрастиям к чтению и воспламенению, сказки придется заучивать и рассказывать вслух.

Заметила качнувшийся в темноте силуэт. А что? У меня есть идея.

– Хорошо! Я согласна, – повернулась с торжественной улыбкой к Дорджилсу. У меня как раз есть на примете один родственник. Только надо решить одну маленькую формальность. – Сегодня в полдень.

Уточнила время встречи, чтобы тот не успел сказать, что он хочет, прямо сейчас.

– На пустыре за городом! – крикнул он.

– Выведите его из города! – приказала охране.

– Народ!! – крикнул вновь Дорджилс, звеня антимагическими оковами. – Королева дала свое согласие на бой! Если она или ее стража убьют меня до боя, вы увидите истинное лицо вашей правящей руки!

Люди загалдели, требуя освободить его. Тюремная охрана посмотрела на меня.

– Я не собираюсь освобождать в городе чистокровного дракона! Но даю свое королевское слово, что он выйдет за пределы города живым и останется невредимым до начала боя! – крикнула, когда гул затих. Ага, сейчас я как возьму, как пойду на поводу у людей. Нет, надо быть жесткой.

– Сегодня вы станете свидетелями падения рода Вандаров! – крикнул Дорджилс, а его глаза лихорадочно блеснули.

Мы сидели втроем в главном зале – я, Тень и Алан. Тень хотел улететь и привести сюда Натана.

– Он ничего не помнит, – сказал он. – Даже меня. Но я мог бы спровоцировать его прилететь сюда.

Обалдеть, он его нашел, но мне не сказал! Могли бы успеть притащить его драконьшество на бой, если б я не ляпнула про время.

– И где он? – спросила, постукивая пальцами по столу. О, любимая привычка вернулась. Сейчас что-то будет гореть.

– В золотых копях.

Я мысленно замычала. И как я не догадалась? Мне же детки намекали – не зря я в спальне золотую гору устраиваю. Но это полдня туда, полдня обратно, даже дракону.

– А вы можете за меня заступиться? – умоляюще посмотрела на мужчин. Больше чистокровных драконов в округе не было.

– Я лекарь, у нас даже кожа незащитная.

Я перевела взгляд на Тень.

– Я – никто, – коротко ответил он. – Но я бы защитил честь своей королевы. И у меня личные счеты с Дорджилсом.

– Но если Никто будет драться за меня, то…– попыталась натолкнуть их на мысль, что не все потеряно.

Хотя тоже интересно получается, что последнее желание это одно, а вот на оспаривание короны он может вызвать в последний момент. Мне тонко намекнули еще на казни, что это воля богини была раньше. И лучше не рисковать, и соглашаться. Мол, мало тебе проблем.

– Никто не может сидеть на троне. Только чистокровный с именем, – обрадовал Алан.

А ведь Тень мог не согласиться на бой, сказать, что не хочет, что не будет. Но нет, он согласился. Не сбежал.

– Ладно, попробуем по-другому. Позовите моего писаря.

Дорнан влетел в зал через минуту. Можно было отправить через Алана или Тень, но я предпочла официально.

– Пиши письмо, – я чуть ли не трясла своего писаря. Бедный тряс рукой, пока выводил буквы. – Быстрее миленький. Так, не пиши все ее регалии. Напиши просто в замок… Да что ж ты все описываешь. Скажи, чтоб срочно в замок…Нет-нет. Напиши, Алла просит. Дай сюда.

Вырвала бумажку, подписала ее, пока тот не написал полностью сочинение на тему, как я провела это утро.

Два часа оставалось до битвы. Я молилась уже всем существующим богам, чтобы мое письмо дошло до адресата, и чтобы до адресата дошло, чего от него хотят.

Я сидела, закрыв ладонями глаза и поставив локти на стол. Еще час, и надо двигаться за город. Если ничего не получится… Сама буду драться. Пошвыряю огненные шарики, может, успею один раз уклониться от огромной лапы.

– Ваше Величество, – дверь противно скрипнула. – Что это значит? Вы в своем уме?

Мама Натана смотрела на меня таким взглядом, будто хотела испепелить на месте.

– Вы должны были его казнить! А вы согласились на бой.

– Если б я его казнила, мы бы сейчас не общались, – спокойно ответила ей.

– Немыслимо. Просто немыслимо. Никогда такого не было! – заверещала она.

Нет, извиняться я не буду. Подол ее платья вспыхнул и тут же потух.

– За меня есть кому заступиться. Прежде, чем вы что-то скажите – это ваш сын, – сказала я, подняв руку в защитном жесте. – У нас нет времени выяснять, почему вы не помните, почему вы его не узнаете. Просто подпишите бумагу. Или сражайтесь с Дорджилсом.

Она фыркнула.

Я протянула ей формуляр, составленный лично. Будет такой аналог паспорта для Тени.

Королева прищурилась и посмотрела на Тень, тот и с места не сдвинулся. Еще и молчит, как партизан на допросе.

– Ваша Светлость, – сказал Алан. – Мы все понимаем, что женская честь вам важнее.

– Даже если я ее подпишу, вы же понимаете, что право рода перейдет по отцовской линии? – она в упор уставилась на меня, скрестив руки на груди.

Мы переглянулись.

– Понимаем, – ответила я.

Ее Светлость тяжело вздохнула, уставившись в окно. Гордая женщина. Но у нас нет на это времени.

– Просто бред, идиотизм. Вы думаете, что этот человек вернет детям Натана корону? – она протянула руку к бумаге.

– Документально оформим как Вандара. А с его родом потом договоримся.

– У вас столько золота нет, – чмокнула губами, вчитываясь. – Во славу богини Яухтурей, я даю своему…

Она прокашлялась, пропершила горло.

– Сыну имя – Генри Вандар. Вы же понимаете, что это исключительно подарок вам. От беременности женщины просто теряют голову!

Я прекрасно понимаю, что между ними не будет никаких отношений. Что они вряд ли когда-либо заговорят. Тень уже давно не в том возрасте, чтобы звать ее матерью.

Я могу только догадываться, что он испытывает. Каково это быть брошенным ребенком, которого воспринимают как пустое место. Это просто невыносимая мысль.

Я могу только надеяться, что имя – первый шаг к тому, чтобы они хотя бы попробовали узнать друг друга.

– С днем рождения, королева Загорулько, – она протянула мне формуляр обратно. – С днем рождения, Генри.

Юху, у меня с братом короля именины в один день. Вечером будет тортик. Я уверена, что Генри победит.

Солнце нещадно палило землю. Все, что за ночь размокло, уже высушилось. Трава пахла приятной свежестью, ласкала своей шелковистостью. И кто бы мог подумать, что вскоре живописная полянка превратится в поле боя двух драконов.

Мы пришли втроем. Личной охране я приказала остаться у ворот.

Дорджилс стоял на пригорке. Солнце светило ему в лицо, но все равно он казался таким расслабленным.

– Ах, ваше Величество!! – крикнул он. – Вы пришли. Сами будете драться? Или сдадите корону? Вы не волнуйтесь.

– За меня будет драться родной брат короля – Генри Вандар! – ответила ему.

– Даже так. Шавка, бегающая в темноте? Он его всегда Тенью называл, а на самом деле это всего лишь – пустое место.

– Приступаем! – крикнул Генри. Он шагнул вперед. Его черный плащ подрагивал при малейшем ветерке.

– С превеликим удовольствием, – огненная дымка окутала Граема. Когда она спала, перед нами появился великолепный красочный дракон. Его оранжевая кожа переливалась зеленым свечением и блестела на солнце. Красивый гад, что тут скажешь. И все же он был меньше, чем Натан, но мощнее Тени.

– Пойдемте отсюда, – Алан подал мне руку, уводя подальше от двух хищников.

Только мы развернулись, как небольшая тучка закрыла солнце. Она все росла и росла, приближаясь к нам.

Мое сердце екнуло, болезненно заныло. Как же мне в этот момент захотелось иметь крылья. Душа рванула ввысь. Это очертание дракона я всегда узнаю.

Натан. Он вернулся.

Дракон покружил в воздухе и пошел на посадку. Приземлился рядом с Генри. Они порычали друг на друга. Вокруг черного с сине-зелеными полосками дракона закружилась дымка.

Тень в человеческом обличье запрыгнул к пасти Натана. Взял оттуда что-то сверкнувшее на солнце, спрыгнул и побежал в мою сторону.

Натан очень медленно развернулся к Дорджилсу. Тот нахохлился так, что его шипы выскочили из спины с характерным хрустом. Грациозным шагом драконяра двинулся на оранжевого дракона. И вновь послышалось рычание.

– Он сказал увести вас, – Генри подошел ко мне и протянул золотую цепочку с огромным рубином. – Это вам подарок. Его богиня на сегодня отпустила…

Моя прелесть!

Я как завороженная посмотрела на украшение, выхватила и сжала в руках. Теплое, влажное – мое.

Надела себе на шею, чувствуя себя олигархом. Наваждение спало, и я увидела, как два огромных дракона кружили по кругу, не нападая.

Алан и Тень пытались меня оттащить куда подальше, но мне хотелось смотреть. Я очень нервничала. Их одежда пылала.

– Алла, – сказал Алан, туша огонь на рукавах. – Заденут. Это два огромных дракона! Кто знает, насколько они развернут бой.

Я понимала, что он прав, но сердце ныло от тоски. А меня тянуло туда. Хотя бы посмотреть. Если Натан не выиграет, то я умру вместе с ним.

– Давайте поднимемся вверх, пожалуйста, – жалобно посмотрела на лекаря. Он же говорил, не летать на драконах. – Мы аккуратно сядем.

Алан нахмурился. И если б не было очки, то еще и закатил глаза.

– Ладно. Ты превращайся…

Только он сказал, как вдруг раздался протяжный рык. Два дракона сцепились друг с другом. Мы хоть и стояли на высоте, но все равно плохо видно.

Тень схватил меня за плечи, повернув голову к драконам. Алан аккуратно взял за талию.

А затем они взмыли в небо. Закружились, выпуская феерические огненные струи друг в друга. В голубом небе расстелились огромные огненные дорожки, будто от двух лайнеров. Неестественные черные облака закрыли драконов, не позволяя разглядеть, что творится. А затем развеялись от взмахов крыльев.

Черный дракон схватил за горло оранжевого и потащил вниз, царапая лапами огромное тело. Но тот выкрутился и оттолкнулся от черного, а затем рванул вперед, вгрызаясь в грудь.

Я зажала рот рукой, не в силах и слова вымолвить. Все мысли скатились к одной – только бы выжил, только бы победил. С каждым ударом рыжей лапы по черному брюху, подскакивала от страха.

Драконы разлетелись, как два боксера по углам после раунда. Помотали головами, плавно балансируя на крыльях в воздухе.

А затем сцепились вновь. В один момент Натан увернулся от пасти, сдавил когтями оранжевое тело и потянул вновь вниз. Земля взорвалась, подбрасывая вверх куски вперемешку с травой.

Густая пыль поднялась повсюду и полетела на нас. Я прижалась к Генри, закрыв глаза. Почувствовала, как комья вбиваются в его спину, грозя уронить. Но он стоял, удерживая меня.

Раздался оглушительный рев. Птицы взмыли с деревьев, стараясь перекричать победный клич дракона.

Я отстранилась от Тени, вглядываясь в непроглядную стену пыли. Земля дрожала при каждом плавном шаге. Сквозь занавесь сверкнули два янтарных лучика, надвигающихся, как товарный поезд на рельсах. Показалась огромная морда с внушительными острыми шипами на голове и огромными клыками из полуоткрытой пасти. Он тяжело дышал, выпуская горячий дым. Огромные лапы оставляли глубокие борозды.

Я подбежала к нему, уткнувшись в огромную морду. Слезы текли из глаз не в силах остановиться. Провела рукой по гладкой чешуе, всматриваясь, не поранен ли любимый.

– Натан, родной мой, – шептала я, поглаживая морду и прижимаясь. Он опустился на землю, вытягивая вперед лапы. Одну поджал, будто обнять хотел. – Ты здесь, ты прилетел.

– Я его осмотрю, – услышала низкий голос Алана.

Драконяра насторожено наблюдал за лекарем, а затем перевел взгляд на меня. Мол, ты почеши своего спасителя. Подумаешь, что кожа твердая, как титан. Но от одного моего прикосновения он вибрирует, как мурлыкающий котенок.

– Вроде жив-здоров. Ничего существенного не задето, – обрадовал Алан. – А то, что задето, я подлечил.

– Оставьте нас, – попросила я, проводя рукой по чешуе. Почему он не обращается в человека? Почему она его отпустила только драконом?

– Как желаете. Если что, мы здесь недалеко.

Алан и Генри удалились.

Я села на когтистую лапу, поглаживая ее. Так хорошо рядом с любимым и родным теплом, и все печали и невзгоды уходят. Вторая лапа поднялась надо мной, закрыв палящее солнце, немного опустилась, зависнув угрожающе, а затем опустилась рядом. Мне казалось, что он хотел меня обнять, но не смог. Но я обняла его лапу, как смогла. Слезы текли по черной блестящей чешуе.

А я все гладила и гладила, погружаясь в сон.

Солнечный свет мягко струился в окно. Я лежу в обнимку с Натаном на нашей кровати. Ох, а этот пеньюарчик у меня в тридцатку мою был! Его потом драконяра разорвал. Натан проснулся и гладит меня по волосам и щеке. Я мило улыбаюсь, хотя помню, что хотела его убить за то, что разбудил в выходной день пораньше. Но я услышала отголосок чужих мыслей.

Натан…

Ее очередной день рождения. Третье в этом мире. Что бы ей подарить, чтобы понравилось? Цветы точно нет. У нее аллергия, на мне летать она боится, а то я бы ей показал красоту просторов. Так, ладно, пусть поспит. С каждым годом она стареет. Моя маленькая, моя любимая. Я вижу, как тебя это мучает, но я готов с тобой быть до конца. А может, в будущем ты откажешься от противозачаточных, и мы с тобой заведем детей. Мое сердце разорвется от грусти и печали, когда ты умрешь. После тебя никого и никогда не будет. К чему столько жить, если ее жизнь пролетит как одно мгновенье? Как бы мне хотелось отдать половину оставшихся лет ради нее. Что если бы богиня Яухтурей благословила Аллу? Я бы отдал, не раздумывая, все свои годы, лишь бы она жила долго.

Золотистое свечение окутало комнату.

Я проснулась, затуманено глядя в янтарные глаза Натана. Нервно сглотнула. Погладила золотую цепочку, ощущая дикое удовольствие от гладкой поверхности.

– Я сейчас. Подожди! – крикнула ему, когда тот поднял голову удивленно.

Растерянно посмотрела в сторону. А точно!

Пошла туда, куда ушли Алан и Генри. Повезло, что те недалеко ушли и сидели на бревне возле леса. Натан поднялся и потянулся, вытягивая длинную шею, размял лапы. Отряхнулся, расплавляя крылья. Я уж подумала, что улетит, но он прижал их к телу.

– Алан, сколько мне лет?

Тень что-то шепнул лекарю.

– Восемнадцать? – неуверенно спросил он.

– Та нет. Настоящий возраст, – умоляюще посмотрела на него.

Он же тогда на осмотре первом сказал, что мне тридцать. Преуменьшил. Но я сейчас должна знать, сейчас был сон или правда!

– Тридцать один? – вот уже ближе.

– А можешь посмотреть как тогда.

– За золото? – уточнил еврейская морда.

Я его сейчас задушу.

Алан снял очки. Освободившееся лазурное свечение озарило меня.

– Тридцать лет… – протянул он. Подошел поближе, услышав настороженный рык драконяры. – Ничего не понимаю. Вам тридцать один? Просто ваше состояние нынешнее на тридцать лет.

– Тридцать четыре, – огорошила его. Заодно и Натана. Тот же ведь думает, что мне восемнадцать. Ну ладно, со всеми расчетами максимум – двадцать три.