Глава 9 — Дюжина избранных

Ран осмотрел кандидатов, собравшихся в галерее южного крыла. Их осталось всего одиннадцать, и маг, стоя у стены как раз между портретом Альберы и господина Эдерью, видел каждого и пытался рассмотреть их метки.

«Что мы имеем? — подумал Ран, еще раз все вспоминая. — Испытания проходили только обладатели настоящей метки. Поэтому меня иллюзия не посетила, и потому карточки выдали две: мне и Гарпию. Второй маг, а он должен быть еще здесь, испытание пройти не мог, но зато мог украсть ее у Лира, труда бы это ему не составило, но… Никто из них не похож на мага кроме Бернарда, а ему красть карту не пришлось. Или пришлось?»

Он внимательно посмотрел на потомка магов огня, беседовавшего с Милом о новой столичной моде на самопишущие перья, ставившей под угрозу профессию секретаря. Эта простая светская беседа явно заполняла их ожидание и заставила Рана вспомнить, почему он сам был склонен верить Бернарду.

«И метка у него настоящая», − напомнил себе маг, осматривая остальных.

По-настоящему среди парней выделялся лишь один: широкоплечий, высокий парень с коротко стриженными черными волосами, который стоял у стены и наблюдал за всеми почти так же, как это делал Ран.

«Гиден Ви, − сам себе напомнил маг. — Ничего толком не известно. Родился и вырос где-то в окрестностях замка. В одной из деревень? Даже в личном деле ничего конкретного, только округ, но и у него метка настоящая, хотя уж слишком явно он ее сейчас показывает. Надо его проверить на вшивость, но кто тогда маг?»

Он еще раз осмотрел всех и понял, что у него совсем нет вариантов.

− Это все? — спросила у стражников вошедшая в зал женщина, а когда ей кивнули, обратилась к кандидатам: − Добрый день, молодые люди. Мое имя Ирма Эндер-Ви. Я мать Альберы, и сейчас я хочу рассказать вам правду о том, что такое быть супругом мага Жизни.

Не дожидаясь реакции, она просто шагнула к одному из портретов, заставляя женихов расступиться и молча наблюдать за статной дамой, которая казалась слишком молодой для роли матери взрослой магессы. Несмотря на юное лицо, Ирма не лукавила, она знала, что такое быть частью рода, поглощенного своим даром.

− Вот этот господин, − сказала она, указывая на один из портретов, − был просто влюблен в собак и помешан на них. Он тянул в дом каждую бездомную, больную, раненую собаку и спокойно селил их в крытой оранжерее, куда приносил таких же раненых псин, а потом лечил и тех и других, но не заметил тяжелой простуды у собственного сына. Если бы не его жена, мальчик бы умер, имея отца, способного исцелить даже вырванное из груди сердце. — Она усмехнулась, осмотрела всех и продолжила: — Вы думали, что маги Жизни это просто? Альбера увлечена кустарниками и деревьями. Кто-то додумался подарить ей семечко дерева эверот. Красивый жест, но совершенно безумный, неспроста ведь это дерево одно на свете. Не хочет оно выживать в других местах, но моя упрямая дочь вырастила его, и каждый день будет вливать в него силы, не замечая ваших подвигов, и это, господа, не эгоизм. Это просто ее суть. Она всю свою жизнь будет смотреть на мир, ловить какую-то лишь ей понятную истину и тратить себя, а заодно и своего мужа, по крупице, по капле вытягивая из него все моральные силы, нервы, чувства. Я вам больше скажу: маги Жизни не способны любить так, как любят другие люди или маги, в их сердцах мир занимает слишком много места, чтобы там поместился еще и человек. Их любовь едва уловима, почти незаметна, но верна. Подпустив к себе, маг Жизни сделает вам подарок. Имя ему «долголетие». Оно станет кошмаром того, кто победит в этом «отборе». Для магов этот мир куда глубже, чем можем увидеть и понять мы, люди, лишенные силы. Они даже взрослеют медленней лишь потому, что вместо своего развития заняты познанием тонких материй и своими связями с ними. Думаю, здесь все знают, что любой маг до ста лет − сущее дитя просто потому, что занято познанием собственной магии. Вам всем в детстве надо было научиться ходить, говорить, освоить профессию, на это у вас не ушло и двух десятилетий, не правда ли? Маги Жизни же играют в это познание вечно, потому что, как сказал мой муж, − «Жизнь безгранична и открыта для них всей своей красотой».

Стало тихо.

− Можно вопрос? — робко спросил Лир, ошарашенно глядя на женщину.

− Разумеется.

− Вы пытаетесь нас напугать? — поинтересовался паренек, чуть склонив голову набок.

− Нет, только предупредить, потому что сейчас испытания на выбывания закончились. Вас ждет короткий разговор с моей дочерью, после которого вы должны решить: уйти или остаться. Если вы остаетесь, значит просите ее руки, а мне не хотелось бы, чтобы это делали люди, рассчитывающие на иллюзорное благополучие. Быть с магом Жизни − тяжелое испытание. Его надо действительно полюбить, понять и принять таким, какой он есть, даже если вам до конца своих дней придется искать его внимания.

Говорила Ирма о себе или о магах Жизни в целом − сказать было сложно, кандидаты молча переглядывались, но молчали, смутно понимая, что женщина имеет в виду.

− Просто помните, что их сердца принадлежат этому Миру, − заключила Ирма. — Именно Мир они будут любить той любовью, которую обычно ждут от супруга, а вам достанутся лишь крошки и долгая жизнь, которую придется на что-то потратить и не сойти с ума.

− У меня столько планов, что вечности не хватит, − прошептал себе под нос Тед, явно не понимая, где женщина нашла проблему.

− Я надеюсь, все обдумают мои слова, − заключила Ирма, возвращаясь к двери, из которой вышла. — И еще подумайте на что потратить свои пять минут с Альберой, может у вас есть важные вопросы. Скоро вас начнут вызывать согласно порядковому номеру, − сообщив это, она удалилась.

− Хорошо не быть первым, − усмехнулся Лир, хлопнув артефактолога по плечу.

− Маркус глупостей не наговорит, − с улыбкой вмешался Вильям, − а вот тебе, Лир, стоит хорошенько обдумать каждое свое слово. Женщины не любят мужчин, говорящих слишком много.

Лир неловко хихикнул и почесал затылок, понимая, что ему действительно стоит подумать, и тут же вздрогнул от объвления слуги:

− Маркус Сил, вас ожидает госпожа Альбера Эндер-Ви.

− Удачи, − едва слышно прошептали парни, отправляя первого на личную встречу с невестой.

Альбера вздохнула, осматривая маленькую комнату и столик, который должен был разделять ее и кандидата.

− Все будет хорошо, − прошептала Гвен. — Я рядом и охрана тоже.

− Я помню, − прошептала Альбера, складывая руки на краешке стола. — Просто дурно от мысли, что все они теперь мои женихи.

− Ты поклялась выйти за одного из них замуж, − напомнила Гвен. — Ты должна дать роду нового мага Жизни, а для этого тебе нужен обычный человек. Хотя бы постарайся с ними поговорить.

Альбера кивнула.

− Начинаем, − скомандовала Гвен и отступила, прижимая к груди папку. — Если захочешь что-то пометить, скажи, как только он уйдет. Я все запишу.

Альба снова кивнула, не представляя, как себя вести. С новыми людьми ей всегда было сложно, но когда она увидела Маркуса, ей сразу стало легче. Мужчина с зелеными глазами, в строгом костюме едва заметно улыбнулся, сразу понимая, что от него требуется, и сел напротив.

− Здравствуйте, госпожа Альбера, вот и настал момент, когда говорить нам с вами не запрещено.

− Здравствуйте, − невольно улыбаясь, ответила Альба. — Вы все еще занимаетесь своими исследованиями?

− Да, и продвинулся в них, только, если вам интересно, я расскажу об этом в другой раз, а сейчас я хотел бы сказать вам одну важную вещь. Я не самый молодой из кандидатов. Мне уже давно за тридцать и характер у меня сложный, но я признаюсь сразу: мне важна ваша дружба, поэтому, если вы предпочтете иметь в моем лице верного товарища, я буду этому рад.

− Вы уверены? — удивилась Альбера. — Стать моим женихом — это очень странный способ подружиться.

Говоря это, она перешла на шепот и чуть приблизилась к собеседнику, чтобы тот ее услышал.

− Не побороться за вашу руку было бы совсем глупо, − ответил Маркус, также переходя на шепот. — Вы достойны этой борьбы.

Он странно грустно улыбнулся, опуская глаза. В нем промелькнуло что-то, от чего Альбера склонила голову набок, пытаясь рассмотреть потускневшую зелень.

− У меня для вас кое-что есть, − внезапно сказал артефактолог. — Ваша матушка упомянула дерево эверот и сказала, что вы тратите на него много сил. Попробуйте подложить под корни вот это.

Он достал из маленького кармана пиджака старую монету с древними рунами и положил ее на стол, чтобы магессе не пришлось принимать ее из рук. Альбера осторожно взяла старую потертую монетку, рассматривая ее знаки.

− Это талисман, а не артефакт, но легенды гласят, что он может исполнить тайное желание мага. Вдруг он вам поможет.

− Спасибо, − прошептала Альбера. — Я обязательно расскажу, чем закончится этот эксперимент, Маркус Сил, а вы расскажете мне о своих исследованиях.

− Непременно, − согласился Маркус, вставая, чтобы не затягивать этот короткий разговор.

За первым кандидатом появился второй. Высокий блондин в очках. Звали его Девил Солсо. Он сообщил, что он занимается проектированием мостов, и это, по его утверждению, очень романтично.

− Мост создан, чтобы соединять разделенное, и в этом есть что-то от любви, − сказал Девил вкрадчиво, приближая свою руку к руке Альберы, так и не прикасаясь. — Если вы позволите, я построю самый красивый мост между нами.

Говоря это, он смотрел невесте прямо в глаза, заставляя Альберу краснеть от внимания голубоглазого красавца.

После Девила появился Тед и с улыбкой показал ей свой номер тринадцать.

− На самом деле счастливый для меня. Я очень рад, что нам с вами наконец-то можно общаться. По профессии я врач и просто уверен, что мы с вами сможем понять друг друга, госпожа Альбера.

Магессе он показался очень простым парнем, но каким-то уютным, по крайней мере, короткий разговор с ним оказался действительно легким.

После Теда появился худощавый мужчина с аккуратными усами.

− Шуар Кардо, − представился он, протягивая ей руку, словно это была деловая встреча.

Альбера, принимая такие правила игры, пожала ему руку, а потом едва не рассмеялась от заявления жениха о том, что только от него она сможет родить умного ребенка.

− Остальные здесь не имеют достаточного интеллекта.

− Я учту, − пообещала Альбера, но как только жених вышел, попросила Гвен пометить, что он высокомерный дурак.

Подобный подход к делу магессу почти расстроил, но ситуацию тут же исправил Вильям.

− Кандидат номер двадцать четыре прибыл для официального знакомства, − заявил он прежде, чем занять место напротив, и тут же спросил: − Этот умник вас огорчил? Хотите, я ему потом по шее дам, может ума меньше станет и он будет походить на человека.

Альбера невольно улыбнулась, видя перед собой такого добродушного широкоплечего мужчину.

− Не надо по шее, − попросила она. — Лучше расскажите о себе.

− Вильям Озес — капитан северного пограничного полка. Всегда могу дать кому надо по шее и не зашибить, и шкаф, если надо, переставлю.

Альбера все же рассмеялась.

− И еще, видимо, могу поднять настроение, − разводя руками, заключил Вильям. — Для вас, госпожа, я, наверно, простоват, но на мою верность и преданность вы всегда можете рассчитывать.

Альбера, улыбаясь, позволила мужчине даже поцеловать ее изящные руки, не сомневаясь в его искренности.

− Хороший человек, − сказала она Гвен, − дивно даже, что военный.

− Да, по виду и не скажешь, − прошептала в ответ Гвенделин, все же помечая слова Альберы, хоть та и не просила.

Следующим появился Мил Дорас. Сев напротив, он мгновение просто смотрел на Альберу, не замечая, как она вопросительно подняла бровки и скривила губы.

− Вы позволите? — наконец дрогнувшим голосом спросил он, потянувшись к ее руке.

Альбера, не возражая, протянула ему руку и едва не вздрогнула, когда горячие пальцы поймали ее ладошку. Наклонившись, Мил стал целовать выступающие косточки у основания пальцев, а затем стал осыпать короткими поцелуями ладонь, пока не замер, прижимаясь щекой к ее руке.

− Простите, − прошептал он тихо, закрывая глаза. — Вы, наверно, меня не помните, но я безумно рад, что могу побороться за вас, госпожа Альбера. Вот уже два года мое сердце принадлежит вам, только я не смел даже приблизиться, а теперь я могу признаться: вы та, ради которой я готов на все. Помните об этом и знайте, я люблю вас.

− Но кто же вы? — испуганно спросила Альбера, не спеша освободить руку.

− Мил Дорас, − неспешно отпуская ее пальцы, представился мужчина, когда время короткого свидания подошло к концу. — Я секретарь академии, в которой вы учитесь.

Поклонившись, мужчина вышел, а Альбера посмотрела на Гвен.

− Все в порядке? — спросила целительница, видя волнение в глазах подруги.

− Да, просто он все это так искренне говорил и делал, что… Дайте мне воды кто-нибудь. Я что-то очень разволновалась. Мне нужен небольшой перерыв.

Переубеждать ее никто не стал. Бокал родниковой воды тут же был в ее распоряжении, а место жениха заняла Гвен, чтобы лучше видеть, как от волнения подруга то краснеет, то бледнеет.

− Альбера, это была как раз половина, − сообщила она. — Еще четверо, и сюда зайдет Ран.

Альбера только кивнула, не понимая, почему ее сердце переняло взволнованный ритм кандидата, прижимавшегося щекой к ее руке.

Немного успокоившись, Альбера объявила, что готова, и в комнату позвали следующего кандидата. Им оказался приятный молодой человек с кудрявыми волосами. Его утонченные, почти девичьи черты лица и ореол кудряшек были столь очаровательными, что создавали образ милого мальчишки. Это не мог изменить даже строгий костюм с галстуком.

− Здравствуйте, − первой поздоровалась Альбера.

− Здравствуйте, прекрасная госпожа, − ответил ей молодой человек, внимательно изучая ее взглядом.

Альбера часто ловила на себе взгляды мужчин. Кто-то смотрел на выглядывающие из-под длинного платья ножки, кто-то пытался заглянуть в неглубокое декольте или долго рассматривал шею, а кто-то так странно смотрел на пухлые губы магессы, что она боялась даже дышать. Этот же мужчина смотрел на ее волосы, руки, на складки кружев на плечах, на серьги, блестящие средь белых волос. Взгляд его был другой: не жадный, не безумный, а мягкий, словно он любовался не женщиной, а пейзажем.

Словно читая ее мысли, он заговорил:

− Как художник, я должен сказать, что ваш портрет в галерее ужасен. Настоящая вы куда прекрасней. Вокруг вас действительно все меняется и выглядит иначе, словно вы вдыхаете жизнь даже в собственное платье.

− Что вы такое говорите? — растеряно прошептала Альбера, краснея. — Я вас не понимаю.

− Я так странно прошу у вас позволения писать вас. Говорят, я умею это делать, но писать вас явно придется учиться. Ой, простите, я ведь не представился. — Он приложил руку к груди и чуть опустил голову, словно кланяясь. — Мое имя Колин Маквей, быть может, оно вам даже о чем-то говорит.

− Да, − прошептала Альбера, не веря своим ушам. — Я слышала о вас. Говорят, вы гений портретов, я думала вы старше.

− Не смотрите, что я так молодо выгляжу. Мне уже тридцать два года, и волшебную кисть я начал осваивать в пять лет, так что уверен, что могу считать свой путь к успеху долгим. Только вы мне так и не ответили. Вы позволите писать вас?

− Да! — воскликнула Альбера. — Портрет вашей рукой − это большая честь.

− В таком случае я надеюсь в ближайшее время начать ваш портрет в полный рост и беседу о красоте этого мира.

Снова приложив к груди руку, он коротко кивнул и вышел, уступая место следующему жениху, которого Альбера сразу узнала.

− Бернард! — воскликнула магесса и бросилась навстречу знакомому. — Ты тоже здесь?

− Здравствуй, Альба. Да, как-то так. А ты не рада человеку своего круга?

− Напротив.

Она сама проводила его к столу, села напротив и улыбнулась.

− Расскажи, как ты. Мы ведь уже полгода не виделись.

− Все по-прежнему, что у меня может измениться? Служба в королевском департаменте − дело скучное, а кот моей сестры все еще тебе докучает?

− Да, он настоящее чудовище! — радостно воскликнула Альбера. — Он разгрыз мой учебник ментальной магии.

− Тот, который на семь сотен страниц? — удивился Бернард.

− На семьсот двадцать! Как он его стащил со стола − ума не приложу. Кстати, следующим испытанием будет прием, думаю, если ты здесь, надо пригласить твою семью. Ты будешь рад видеть сестер?

− Я буду рад украсть тебя на первый танец, − уклончиво ответил Бернард.

− Ладно, я тоже не особо хочу видеть Лейвиту и Дейрену, − едва слышно весело прошептала Альбера, − но я должна была спросить.

Бернард в ответ только улыбнулся и по-дружески погладил Альберу по руке, пообещав, что у них еще будет много времени на разговоры.

− Бернард, − обратилась к нему магесса, когда мужчина уже хотел уйти, − а ты серьезно собрался быть одним из женихов?

− Я серьезно хочу стать твоим мужем, − ответил потомок магов, кивнул и удалился.

На смену ему пришел Лир. Только зайдя в комнату, он замер, глядя на Альберу.

− Проходите, − с мягкой улыбкой попросила магесса.

− Да, вы просто такая красивая, а я… Можно мне быть одним из ваших женихов?

− Вы уже им стали, − напомнила Альбера, улыбаясь. — Присаживайтесь.

Лир, наконец, сел, поймал ее за руку и заглянул в глаза магессе.

− Поймите, я тут очень случайный человек, но теперь, глядя на вас, мне хочется поверить в судьбу и заявить, что все случайности не случайны. В вас так сложно не влюбиться.

Он встрепенулся, отпустил ее руку, выпрямился и сделал серьезное лицо, такое по-детски послушное, что Альбера едва не рассмеялась, но сдержалась, чтобы не оскорбить молодого человека.

− Меня зовут Лир Ор, мне всего девятнадцать лет, но я очень быстро учусь всему на свете, так что прошу вас не делать скидок на мой юный возраст.

Он так очаровательно улыбнулся, что Альбера едва не погладила его по голове как хорошо работающего мальчишку слугу.

− Я учту ваше пожелание, Лир.

− А я буду серьезно бороться за ваше сердце, госпожа Альбера.

Произнеся это как клятву, он удалился.

Следующим зашел высокий мужчина с короткими черными волосами. Он сел напротив и сразу посмотрел на Альберу. Его темные глаза, почти черные, словно обладали некой силой, скрытой мощью, от которой у магессы по спине пробежали мурашки.

− Меня зовут Гиден Ви, − сказал он уверенным безэмоциональным голосом, − и я не мастер речей. Не умею говорить всяких красивых слов. Я привык работать, а не болтать.

− Понимаю, − прошептала Альбера, кивая, но больше ничего сказать так и не смогла, только смотрела в черные глаза на каменном, словно лишенном чувств, лице.

Мужчина так и просидел молча отведенное время и ушел, не прощаясь. Альбера выдохнула, словно вышла из забытья.

− У него такой взгляд, − прошептала она тихо. — Он словно душу из меня вынул.

Гвен хотела спросить, все ли хорошо, но лишь прикусила губу, увидев вошедшего в комнату Рана.

− Привет, − сказал маг, занимая место за столом. — Тут все очень сложно, Альба. Я вечером к тебе зайду, нужно будет серьезно поговорить. Грос, − обратился он к главе стражи, который стоял в стороне у стены. — Нужно усилить охрану корпуса, где живут женихи.

− Они скоро все перейдут в эту часть дома, − холодно ответил Гросс.

− Тогда учти, что их надо охранять друг от друга.

− Все так серьезно? — испуганно спросила Альбера.

− Есть среди кандидатов странные люди, − коротко ответил маг, забыв о своей вечной улыбке. — Я буду очень надеяться, что заблуждаюсь, но все же лучше быть готовыми ко всему. Альба, твоя помощь мне тоже нужна. Постарайся узнать, кто именно отвечал за третье задание.

− Я поговорю с отцом.

− Спасибо, − коротко ответил Ран. — До вечера.

− А Гарпий?

− Сейчас придет, он ведь последний в списке. Не волнуйся, он справится со своей ролью.

Все же улыбнувшись на прощание и подмигнув строгой Гвен, маг вернулся к кандидатам.

− Ну, вот и как Гарпий справится без четкого приказа? — взволнованно спросила Альбера сама у себя, помня, что полудемон всегда делает то, что ему велят.

− Наверно Реоран уже отдал все нужные приказы, − тихо предположила Гвен, видя, как раб осторожно зашел в комнату.

Никого не замечая, Гарпий прошел к столу, сел напротив Альберы и медленно поднял голову, чтобы видеть ее глаза.

− Надеюсь, у тебя все хорошо? − прошептала Альбера.

Гарпий не ответил, просто посмотрел ей в глаза.

Магессе показалось, что он даже улыбается, едва уловимо, уголками губ. И взгляд у него был не пустой, не стеклянный, а живой и внимательный.

Подавшись немного вперед, Альбера вздрогнула, понимая, что рука раба легла поверх ее ладони и осторожно сжала пальцы.

− Гарпий, неужели…

Спросить то, что вдруг пришло ей в голову, она не решилась, отложив этот разговор на время, когда они смогут остаться наедине.

Раб странно моргнул, словно попытался заменить этим коротким движением кивок, и тут же осторожно соскользнул пальцами с ее руки, встал, поклонился и вышел, не опуская головы, как это было прежде.