Глава третья

Дорога, которой вела нас Гвендолина, была мне незнакома. Но войдя в полукруглое помещение, я с изумлением узнала зал, в котором оказалась в самом начале. В нем же конкурсанткам раздали задание на Эссе. Сейчас в нем было куда меньше посадочных мест. В два ряда, на приличном расстоянии друг от друга были поставлены столы.

Едва мы вошли, все внимание присутствующих оказалось приковано к нам. Причем по взглядам конкурсанток я поняла, что за платье меня, если б могли, испепелили бы на месте. Особенно злобно смотрела брюнетка в ярком малиновом платье. Она, кажется, нацепила на себя все возможные украшения и ждала немедленной коронации.

Мы с Анной заняли соседние места, во втором ряду. Не хватало только двух девушек, а часы над небольшим возвышением, откуда в прошлый раз вещал магистр, показывали без пяти.

Было ещё кое-что интересное. Перед столами конкурсанток располагались три кресла с высокими спинками. Одно для Дианара – он уже сидел в ожидании испытания, второе, как я решила, для принца. А вот кто должен был занять третье кресло, я поняла не сразу.

Сначала в сопровождении служанок явились оставшиеся конкурсантки. Каждая сочла своим долгом взглянуть в мою сторону, причем делали они это одинаково забавно. Сначала взгляд был преисполнен презрения, потом на лице юной чистой красоты появлялось неконтролируемое изумление. А потом самообладание брало вверх, и соперницы отворачивались с показным равнодушием. Что ж, похоже, все делали ставки, в чем я приду на этот раз.

– Кто она? В малиновом платье? – спросила я у Анны.

– Ее зовут Холли. Она из мира... дай вспомнить, кажется, она одна из фрейлин весьма взбалмошной королевы. Я мало что знаю о других мирах, но подозреваю, там не в курсе о существовании стиля.

Пожалуй, Анна была права – малиновое платье смотрелось немного вычурно, а изобилие украшений уж точно не подходило к чтению Эссе. Но принца старались поразить все конкурсантки без исключения. Кто-то делал это кричащими украшениями, кто-то откровенными нарядами. Анна строго придерживалась образа хрупкой скромности, а я продолжала жить по принципу «сгорел сарай, гори и хата». В том смысле, что извлекла заранее приготовленные очки и нацепила.

– У тебя плохое зрение? Разве в вашем мире технологии не лечат такое? – удивилась Анна.

– Все сложно.

– Почему?

– В нашем мире технологии стоят денег. А я не фрейлина королевы, у меня их просто нет.

Анна собиралась было сказать что-то еще, но тут в аудиторию вошел последний зритель испытания. И все синхронно поднялись вслед за Дианаром. Мне пришлось обернуться, что бы увидеть, кого там принесло.

Шепотом сказанное «император» не вызвало у меня должного трепета. Но когда я увидела мужчину, вошедшего в аудиторию, стушевалась. Он был неуловимо похож на своего сына, но в то же время разительно от него отличался. Прежде всего статью, взглядом, движениями. Артур был юным аристократом, вынужденным следовать этикету, но в душе мечтающим об эмоциях и настоящей жизни. Император был холодным, властным и чертовски пугающим.

А еще не старым, как я себе представляла. Возраст, конечно, чувствовался, но определить навскидку сколько ему лет, я не смогла. Он прошел вперед и без слов опустился в свое кресло. Только тогда Дианар дал знак садиться и нам. Краем глаза я заметила, как нервно сглотнула Анна.

– Уважаемые участницы, - произнес жрец, – я рад приветствовать вас на первом испытании.

Одна из девушек, какая-то рыжеволосая красотка в синем платье тяжело дыша откинулась на спинку стула. Похоже, ей стало плохо от волнения, но Дианар сделал вид, что не заметил.

– По результатам этого испытания никто не покинет отбор, однако смею вас заверить – и Его высочество и Его величество будут пристально наблюдать за ходом чтений. Как я уже говорил, правительница несомненно должна уметь излагать свои мысли на бумаге, но что ещё важнее – она должна эти мысли иметь. А также излагать их окружающим. Поэтому сегодня мы заслушаем ваши Эссе и надеемся узнать, что вы, уважаемые невесты, думаете о разделении магии и технологии. Леди Холли Винтер, прошу.

Малиновая девица аж раскраснелась не то от предвкушения, не то от жары. Но на возвышение выскочила быстро. Бриллианты и прочие украшения сверкали так, что хотелось отвести глаза, а голос у нее оказался на удивление тонкий и мерзкий. Впрочем, тут я была предвзята – она мне сразу не понравилась. Остальные слушали с видимым спокойствием.

– Магия прекрасна, – начала Холли. - Магия дала нам все, что мы имеем, и мы посвящаем жизни служению ей.

Та-а-ак. Это будет пипец как скучно. Похоже, сейчас начнется игра «порази принца подхалимажем». Магия стихий самая красивая, самая умная, самая сильная, а еще она содержит полезные пробиотики, витамины и злаки. А технология фигня. Правда, что это такое, я не знаю, ну вот поэтому и фигня.

Я угадала, Эссе Холли звучало примерно так. В этом же духе выступили (скрипя зубами от недовольства) две следующие невесты. Четвертая читала довольно интересно, и не лила излишнюю патоку. По ее словам, магия и технология имели сильные и слабые стороны, и выбор пути развития миром обуславливал течение истории.

Пригласили Анну. Я не удержалась и подмигнула, когда та оказалась на сцене.

– Магия, - начала подруга, - основа жизни в одиннадцати мирах, и лишь в одном она уступила технологии. Сложно сказать, с чем связан этот выбор, сложно оценить что лучше. Да и не поддаются такие вещи однозначной оценке. Споры о том, какой путь правильный, ведутся с начала времен. Но то, на чем сходятся все без исключения – что и магия, и технология берут свое начало от простейших форм энергии.

Ого, а она действительно умная. Приятная в общении, красивая, миниатюрная, веселая, умная. Я бы на месте Артура хватала и бежала. Но в этом мире вряд ли слово принца что-то будет значить, ведь по словам Дианара все решают стихии.

– Преобразование энергии – вот что лежит в основе и магии, и технологии, - тем временем Анна даже читала Эссе красиво, лишь изредка подглядывая в листочек.

А еще она держалась гордо и в то же время дружелюбно. Но тут я тоже была необъективна, она единственная кто взялся мне помогать.

Преобразование энергии... хм, а вообще, что-то в этом есть. Я и не додумалась до такой мысли. По сути, и магия, и наша техника нужны чтобы делать то, чего не может человек. Допустим, магия воды... а гидростанции? А простейшие турбины? Да, что-то в этом было. Жаль, я не видела лиц императора и Артура. Интересно, им понравилось?

После Анны выступали другие невесты, и я очень быстро поняла, что нас вызывали в порядке прибытия на отбор. То есть, я шла последней.

Отведенные на испытание часы подходили к концу. Сначала я думала, что это глупое испытание. Ну кто выбирает жену путем зачитывания Эссе? Но по мере того, как конкурсантки выступали, мое мнение кардинально менялось.

Рыжая девушка в синем совершенно не умела выступать на публике и волновалась не зря. Ее выступление единственное, прерванное Дианаром. Она никак не могла собраться с мыслями, спотыкалась и отчаянно краснела под ехидными взглядами соперниц.

Но что самое забавное, большинство участниц пошли по простому пути, написав блеклые и скучные сочинения о том, какая магия всемогущая, правильная и важная. Наверное, они действительно верили в это, но с каждым новым опусом меня все сильнее клонило соню

Впрочем, нет. В сон перестало клонить, когда я вдруг подсчитала, что до меня осталось двое. Ладони вспотели, а сердце начало выбивать ритм какого-то быстрого восточного танца, не иначе. Я хоть и не волновалась так отчаянно, как рыжая, все равно испытывала легкую тошноту при мысли, что вот-вот придется выйти.

Поэтому прозвучавшее в полной тишине «Марина Лаврова» стало для меня настоящей неожиданностью. Казалось, вот ещё недавно выступала Анна, а теперь я ищу под взглядами невест к возвышению, судорожно сжимая в руках исписанные листы.

Артур едва заметно ободряюще улыбнулся, Дианар кивнул, призывая начинать, а на императора я старалась не смотреть, ибо даже смутные очертания его пугали. Возьми себя в руки, Марина!

– Всю жизнь, вплоть до последних событий, я не знала о существовании магии. Иногда, конечно, задумывалась, а есть ли что-то за пределами науки и техники, есть ли что-то, что мы, жители Земли, не сможем объяснить? Но вплоть до появления здесь я считала магию выдумкой писателей и художников.

Я хотела быть ученым, заниматься техникой, разрабатывать новые технологии. Поэтому первое время пыталась объяснить магию самой себе, привести к известным мне законам или гипотезам.

Я оторвалась от листка и бросила взгляд на аудиторию. Внутри словно что-то щелкнуло, так захотелось поделиться вдруг мыслями, тем, что мучило все эти дни. Того, что я сделала в следующий момент, не ожидала сама:

– Анна, не могла бы ты дать мне на минуту свое кольцо, - попросила я.

Дианар нахмурился, Артур выпрямился, с интересом за мной наблюдая. Я взяла у Анны кольцо и вернулась на сцену. Потом протянула руку и прохладный металл скользнул по пальцам. Кольцо со звоном ударилось об пол и отскочило.

– Я в другом мире, здесь не действуют привычные мне законы физики, но кольцо одинаково падает и на Земле, и здесь. Одинаково дождь бьет по крышам. Одинаково взлетают птицы. Вода льется точно так же, как у меня дома. А значит, различий между нашими мирами куда меньше, чем считается.

И когда я поняла, что магия и технология не разделили нас на два независимых мира, я начала искать дальнейшее сходство. И вдруг поняла, что оно было куда ближе, чем мы все думаем. Это люди.

Люди, казалось бы, такие разные, на деле практически не отличаются друг от друга. В обоих мирах, разделенных путями развития, есть дружба, есть зависть, есть соперничество. Есть дурновкусие, есть этикет. Они по разному проявляются, но без труда угадываются в окружении. Это наводит на мысль, что магия и технология не так уж и разделены.

Люди выбирают пути развития, люди используют открывшиеся им возможности. Как в моем мире ради власти использовали страшное оружие, так и в магическом мире сила стихий может быть обращена во зло.

– Полагаете, между машинами и силой стихий нет никакой разницы? - неожиданно подал голос Артур.

– Есть, разумеется. Такая же огромная разница, как между солнечным днем и дождливым вечером, например. Но в природе миров редко встречаются совершенно идентичные вещи. И магия, и технология лишь служат человеку, он использует эти силы.

А значит, разделение должно быть совершенно иным. Неужели никто не задавался вопросом, почему миры так противопоставлены? Почему существует одиннадцать магических миров и один технический, закрытый для других? Быть может, есть и другое разделение. Быть может, все зависит от того, как мы используем данную нам власть.

И если мы разделим вселенную по этому принципу, расклад будет совершенно другой?..

Я закончила и замерла, вцепившись в листы с такой силой, что побелели ногти. Невесты молчали, Артур смотрел с легким удивлением, смешанным с интересом. Дианар хмурился, но явно что-то обдумывал.

Все это меркло на фоне жгучего взгляда императора, прикованного ко мне. Я словно растеряла весь запал, уставилась в пол и боялась поднять голову, но чувствовала его взгляд все время. Почти физически, словно мужчина меня касался.

– Спасибо, Марина, - наконец Дианар поднялся. - Что ж, девушки, мы выслушали каждую из вас. Наслаждайтесь отдыхом и подготовкой к первому настоящему испытанию, которое ждет вас послезавтра. До завтра приходите в себя, а затем обсудим то, что вам предстоит.

Император первый покинул аудиторию, и до тех пор, пока за ним не захлопнулись двери, мы не двигались с места. Зато потом по аудитории прокатился явственный вздох облегчения. Значит, присутствие отца Артура тяготило не только меня.

Хотелось скорее скрыться с этого сборища. Я направилась было к Анне, но дорогу перегородила малиновая Холли.

– Слишком много «я», - презрительно скривилась девушка.

– Почему вы так меня не любите? – не выдержала. – Я не просила об этом отборе, мне не нужна корона, оставьте меня в покое!

Если бы не Анна, стычка переросла бы в позорную женскую потасовку. Подруга, почуяв жареное, схватила меня за руку и потащила прочь. Раздался противный треск, и часть моего шлейфа осталась под золотистой туфелькой Холли.

– Упс, - скорчила рожу девушка.

– Оставь себе, - фыркнула я. – Повяжешь, как бантик, будет выглядеть ещё более идиотски.

От расправы меня спасла лишь скорость Анны.

– Я бы сейчас выпила! – заявила Анна, когда мы шли по коридору. - Ты меня поразила, если честно.

– Тем, что довела Холли до истерики?

– Эссе. Я никогда не слышала, что бы кто-то так рассказывал.

– Да... - Я закусила губу. - Только...

– Что? - насторожилась Анна.

– Не здесь. Надо тихое место.

– Идем ко мне, я отошлю служанку. Заодно разберемся с вещами.

Башня Анны очень напоминала мою, разве что в интерьере преобладали светлое дерево и синие оттенки. Нас уже ждал чай, накрытый на две персоны и небольшой перекус. Я ощутила настоящий голод, ведь позавтракать перед испытанием не успела.

– Я этого не писала! – выпалила прежде, чем Анна успела сесть в кресло.

– Что? – ахнула подруга.

– Вернее, писала... но не совсем это. Не так... странно. Я не могу объяснить, что случилось, я просто вдруг решила импровизировать и увлеклась.

– Ты прониклась темой, что в этом страшного?

– Да, но ощущение, что я ляпнула лишнего.

– На самом деле, у меня тоже, – призналась подруга. - Но не могу понять, что не так. Как думаешь, это связано с тем, что случилось у источника?

Я невольно вспомнила жутковатое прикосновение черных сгустков в бассейне и поежилась.

– Не знаю. А еще почему все меня ненавидят? То есть, мы конкурентки и наверное они все хотят корону и мужа, но все равно, ведь есть этикет! Да, многие девушки не из самых знатных родов, но та же Холли ведь фрейлина.

– Ты накручиваешь себя, – после паузы заключила Анна. - Переход из привычного мира в новый – стресс. Особенно переход внезапный. Тебе все кажется подозрительным, и я тебя понимаю. Но скорее всего это разыгравшееся воображение. Что касается выступления... ты говорила от чистого сердца, это было видно. А здесь не казнят за собственное мнение. Тебя сбила злость других девушек, они буквально готовы были вцепиться тебе в волосы, так хорошо и интересно ты рассказывала. Выпей чаю и успокойся. У нас есть время до следующего испытания, чтобы прийти в себя.

Уверенные слова Анны и впрямь немного остудили мою панику. Наверное, так подействовало присутствие императора. Я и без этого ненавидела выступления, а при такой-то публике...

Мы занятно провели время вплоть до ужина. Гвендолина принесла мой обед в башню Анны, и мы ели практически не отрываясь от самого обыкновенного девичьего отдыха. Анна отдала мне несколько рубашек для сна и несколько пар обуви, для разнообразия. А еще пообещала «апгрейдить» пару платьев и восстановить шлейф, оторванный малиновой Холли.

К вечеру, когда стало темнеть, Гвендолина снова явилась с вопросом, куда подавать ужин.

– Я думала, мы спустимся вниз, – удивилась Анна.

– Сегодня магистр Дианар и Его высочество ужинают с Его величеством, поэтому дано распоряжение кормить девушек в их башнях. Желаете, что бы я принесла сюда?

– Нет. - Я поднялась. - Мне нужно принять ванну и лечь пораньше. Я что-то немного переволновалась, голова болит. Анна?

– Пожалуй, тоже отдохну, - кивнула подруга.

Но ужинать не очень хотелось, когда я пришла в башню, так что сразу отправилась мыться.

– Миледи, я могу помочь? - спросила Гвендолина.

– Нет, спасибо, сегодня я справлюсь сама.

На самом деле имелось у меня подозрение, что один неугомонный билементаль захочет искупаться и выслушать подробный рассказ о первом испытании.

Я опустилась в горячую воду и устало позвала:

– Она ушла, Эсь, можешь выходить и плавать!

Что ж, в одном я оказалась права: билементаль с удовольствием нырнул в ванну и растянул в блаженстве лапки. А вот рассказ об испытании, к моему удивлению, не потребовал.

– Твоя Гвендолина с какой-то подружкой приходили сменить постель и набрать воду, все разболтала. Не знал, что ты переписала Эссе.

– Я не переписывала. Это был экспромт.

В душе снова шевельнулось беспокойство, но я отбросила в сторону мрачные мысли.

– А ты что делал? Наш хвостатый не появлялся?

– Не, – мотнул головой ящер. - Только Гвендолина, и все. Я даже его наблюдения не чувствую. Может, он нас разыграл?

– Может и разыграл. В любом случае мне кажется, что сегодня я провалилась с треском. Экспромт вышел эффектный, но явно не понравился императору.

Мы еще немного поплескались, а потом я выгнала Эсса, что бы помыть в одиночестве волосы. Билементаль еще явно не привык к жизни в одной башне со мной, потому что с надеждой спросил:

– А в постельку можно? С кра-а-аешку?

– Да хоть в серединку, - устало улыбнулась я.

– И на подушечку? - Эсс аж на цыпочки привстал.

– Возьми себе одну, их там такая куча, что можно хоть армию билементалей разложить.

– Нет-нет-нет! – тут же запищал ящер. – Все мое! Поду-у-ушечка!

Он унесся, а я быстро нанесла на волосы что-то типа местного шампуня, закончила купаться и пошла в постель. Отключилась по–моему еще на подступах, даже не запомнила, как забралась под одеяло. Вот вроде и день был не то чтобы насыщенный, а почему-то так вымоталась, ужас просто.

***

– Марина! Марина! Вставай, что у тебя с волосами?!

– А что с ними? – сонно пробормотала я.

– Ой-ой-ой! – надрывался Эська. – Ты что делала? Ты зачем? Ой, что теперь будет!

Признаться честно, я немного напугалась и поднялась. Несмотря на неважное зрение, поняла: что-то не так. Присмотрелась к зеркалу и... выдала такую тираду, какой позавидовали бы опытные строители моего мира.

– Гвендолина! – рявкнула я. – Гвендолина, немедленно сюда!

Через минуту служанка стояла в моей спальне и тоже таращилась на то, что еще вчера было светлыми волосами. Сейчас длинные мягкие пряди были ядовито-красного цвета, прямо как шлейф у моей юбки. Словно я вчера посетила какого-то сельского парикмахера, причем в полнейшем забытьи!

Да в такой цвет красились престарелые тетеньки из ансамблей песен и плясок!

– Миледи, я... - побледнела Гвендолина.

– Кем была та девушка, с которой ты вчера заходила в мою башню? – спросила я.

По лицу девушки был заметен шок.

– Гвендолина? Чья это была служанка?

– Леди Винтер, миледи.

– Малиновая Холли, – выдохнула я. – Ты пускала ее в ванную?

– Я...

– Плевать, зови Дианара, немедленно!

– Миледи...

Ответом ей стал многозначительный взгляд. Я была так зла! Нет, я была в бешенстве, в ярости, я с трудом держалась от того, чтобы не орать! Влетела в ванную, схватила бутылек, из которого вчера брала шампунь и уселась в гостиной, ждать магистра.

– Леди Лаврова, что у вас слу...

Тут он увидел, что у меня случилось и умолк.

– Вы... этого не планировали, я так понимаю? Можно?

Он сразу все понял и взял у меня шампунь, внимательно осмотрев сначала этикетку, а потом и содержимое.

– Краситель добавлен в готовое средство, - наконец произнес мужчина. - Но как...

За его спиной Гвендолина начала шмыгать носом, а крупные слезы закапали на ковер. Мой шок немного поутих, и мне даже стало жалко незадачливую служанку. Вот так мечтала быть фрейлиной, а сделала из вверенной невесты клоуна Лёню.

– Вон, - бросил Дианар. – Через два часа быть у меня.

Ослушаться девушка не решилась, тенью выскользнула из башни и только затихающий топот еще несколько секунд напоминал об ее присутствии.

– Вы можете это исправить? - осторожно поинтересовалась я.

– Попробую.

И почему это прозвучало как-то неуверенно?

Меня усадили в кресло, а красные патлы собрали в хвост. Некоторое время жрец что-то бормотал себе под нос, потом я ощутила тепло. Когда все стихло, скосила глаза.

– Ну? Получилось?

– Увы, – вздохнул Дианар.

Наверное, в этот момент я поняла, что ходить мне отныне с пожаром на голове.

– Я не могу вернуть изменившуюся структуру волос, – признался магистр. - Могу немного приглушить цвет, но не отмотать покраску назад, это не совсем магия...

– И что мне теперь делать? - от обиды хотелось, как маленькой девочке, пореветь и съесть мороженку.

Я любила светлые волосы, в моем окружении натуральный блонд слыл редкостью. Мягкие, золотистые – пожалуй, только волосы в себе я любила безоговорочно, часто заплетала всевозможные прически и тоннами скупала аксессуары. У меня был целый ящик шпилек и заколок. И что теперь? Всегда бесили вульгарные неестественные оттенки. Но даже с этим пожаром на голове я могла бы существовать, если бы не знание, что малиновая Холли таки меня достала.

Да мне даже принц их не нужен был!

Мне бы замолчать, да грустить у окна остаток дня, но от чувства острой несправедливости хотелось действий и разборок.

– Дианар, почему в башню могут войти посторонние? Не сочтите за наглость, но... это ведь фактически конкурс красоты, соревнование между девушками.

– Посторонние могут войти в башню без позволения лишь когда участницы в ней нет.

– Но ведь так можно не только шампунь подменить. Добавить яд в еду, положить какую-нибудь... не знаю, плотоядную гадюку! Вы об этом не думали?

– Мы... не были готовы к тому, что девушки будут друг другу вредить, - стушевался вдруг магистр. - Запрет на вход сделан, чтобы никто не видел процесса подготовки к испытаниям – в том числе горничные. Но, пожалуй, вы, Марина, правы. И стоит усилить меры защиты.

– А что с Холли?

– Холли?

Он или действительно не понял, или почему-то притворялся.

– Это по ее приказу горничная налила в шампунь краситель. И что, это сойдет ей с рук?

Дианар как-то странно улыбнулся. Мне почудилась в этой улыбке снисходительность. Отлично, он что, подозревает – я сама подлила себе краски? Нифига подобного, Эська все видел!

Хотя, пожалуй, билементаля на допрос в качестве свидетеля не вызвать.

– Мы допросим Гвендолину и ее подругу, но я прошу вас, леди Лаврова, не делать преждевременных выводов.

– И что, она будет спокойно ходить, пока я тут сижу с вот этим?!

– Вас никто не заставляет сидеть здесь, - холодно ответил Дианар, давая понять, что лимит вольностей для меня исчерпан.

Он ушел, оставив меня буквально кипеть от злости и бессилия. Я бы, может, поревела, но к обиде примешивалась злость. Оттенок малиновая Холли выбрала не случайно.

Эська вылез из шкафа, грустный и суетливый.

– И что будешь делать?

– Пока ничего. Пересижу завтрак и до обеда подумаю. Потом, может, прогуляюсь.

– А с Холли?

– А что с ней сделаешь? Посмотрим, что расскажут служанки.

– Я буду следить! Если кто-то зайдет, я буду ползать и следить!

– Нет уж, не рискуй, - ответила я. – Не думаю, что в мою башню еще кого-то пустят. И вообще, некоторые хвостатые могли бы и проследить.

Последние слова проорала, задрав голову к потолку. Почему-то казалось, что если Баллард и будет наблюдать, то сверху. Хотя с каждым днем его визит вообще начинал казаться выдумкой воспаленного сознания. Кто знает, как земная психика реагирует на переходы между мирами?

А может, я вообще давно лежу в психушке и нет никакого отбора невест... Анна – соседка по палате, Дианар не магистр стихий, а Дмитрий Александрович – зав. отделением, Артур – молодой медбрат, Холли – техничка, а Эська... Эська вообще поди кот.

Как-то жутковато стало от таких мыслей, и я решила дальше эту тему не развивать.

Мое отсутствие наверняка порадовало девушек, уж Холли явно постаралась, чтобы среди ее подруг стало известно все. Но сейчас меня мало волновало мнение соперниц, я обдумывала, как в этом балагане сосуществовать дальше.

Если все пойдет, как планировала я, то будущие пакости жаждущих трона девиц будут не страшны. Выйду из борьбы после первого же состязания, вернусь домой. Волосы только жалко, но, может, отрастут? Ибо ходить с такой прической в двадцать – значит быть стильной и яркой, а вот в пятьдесят уже как-то не очень.

Но если Баллард не врал и мне придется пройти отбор до конца, то козни Холли и иже с ней становятся проблемой. А проблемы лучше решать, пока они не приняли масштаб стихийного бедствия. Самое мерзкое, что я подозревала: Дианар не станет решать вопрос о наказании Холли. Спишет на криворукость служанки. Если повезет, уволит Гвендолину. Магистр уверен, что я в скором времени покину замок. Ему вряд ли хочется разбираться в скандалах.

– Странный у них отбор, - задумчиво проговорила я. – Секретный, какой-то... неорганизованный. Император здесь, принц здесь, а вообще миром кто управляет-то? И ещё этот бог, источник. Что-то происходит, как мне кажется.

– Согла-а-асен, - протянул Эська. - А что?

– Не имею ни малейшего понятия. Но посуди сам. Куча кандидаток в невесты заперта в замке в заднице мира. Без вменяемой охраны – не считать же этих тщедушных жрецов телохранителями, без шика-блеска, как любят императоры. Просто толпу куриц загнали в сарай и смотрят, какая из них лучше в духовке получится. У невесты нет одежды? Будем побираться по другим девушкам! Начинаются гадости соперниц? Ой, а мы не зна-а-али. И всему, главное, есть объяснение, как будто у них инструкции на такие вопросы. Не понимаю.

– А как понять?

Билементаль ловил мое настроение, взобравшись на колени и заглядывая в лицо. Погруженная в мысли, я неосознанно начала гладить ящерку, и тот размяк, довольно развалившись. Ни к чему особому я так и не пришла. Сидишь, как в клетке, ни выйти, ни пообщаться. Я почти начала хотеть, что бы снова появился Баллард и хоть что-то прояснил.

Но появилась только Анна, причем подруга едва дождалась, когда я выгоню Эську и позволю ей войти.

– Что случилось, Холли весь завтрак...

Она застыла с открытым ртом, увидев мои волосы.

– Я так понимаю, она говорила об этом.

– И что говорила? - поинтересовалась я.

– Ничего конкретного. Просто намекала, что ты больше не заинтересуешь его высочество. Нда уж. Дианар знает?

– Знает, но вряд ли будет что-то делать. У меня сложилось впечатление, что ему вообще лень с нами возиться.

Некоторое время Анна молчала. Потом решила:

– Пошли!

– Куда?

– Будем мстить. Раз магистр не хочет разбираться с Холли, будем брать все в свои руки.

– Слушай, нас обеих с позором выгонят. Меня, причем, не в свой мир, а в ближайший лес.

– Расслабься! – рассмеялась Анна. - Я не собираюсь подставляться. Доверься мне и пошли в сад.

– Да я же не одета толком и не причесана!

– Тем лучше. Тебе бы ещё пореветь, конечно, но уж и так сойдет.

Тут взыграло обычное человеческое любопытство.

– А почему в сад? - спросила я.

– Там после завтрака любит гулять его высочество, - хмыкнула Анна. - Минут через тридцать как раз подойдет.

Жаловаться принцу? Не самая лучшая тактика, но Анна была так напориста, что я просто сдалась и решила посмотреть, что будет. Особенно когда мы не остановились на аллее, а нырнули вглубь сада. Туда, где в теньке притаилась небольшая беседка.

– Просто поддакивай мне и отвечай на вопросы, как если бы мы разговаривали. Его высочество молод и любопытен. Девушки интригуют его, а значит, невзначай подслушав разговор двух конкурсанток, он сделает соответствующие выводы. И накажет Холли, ну или просто запомнит, что она стерва и не выберет ее.

Анна высматривала принца, а я с удивлением поняла, что красные волосы с каждой минутой бесят все меньше и меньше. А что? Развлечение. Сидела бы в башне, скучала. Или бродила бы среди конкурсанток, делая вид, будто верю их светским оскалам. А так я словно окунулась в детство – интриги, коварные планы мести. Одеть бы Анну попроще, да поиграть во что-то подвижное. Впрочем, если на весь замок не могут найти модистку, то о мяче и речи быть не может. Остается развлекаться гадостями Холли.

– Идет! – вдруг воскликнула Анна. - И один!

Она сияла, но голос, когда подруга заговорила, стал очень взволнованным. Пожалуй, немного излишне громким, но вряд ли Артур сможет распознать такие нюансы. Хотя... по идее, принцы каждую минуту живут с мыслью, что их хотят надуть. Может, план Анны и провалится.

– И что сказал Дианар? - спросила она и сделал круглые глаза, подталкивая меня к ответу.

– Ну... он... отреагировал довольно равнодушно. Пообещал расспросить Гвендолину, но не поверил в то, что это была Холли.

– О, Марина, это ужасно! – хныкнула Анна. - Честно сказать, я боюсь покидать башню после того, что ты рассказала. Добавить краситель в шампунь – это мелкая гадость, но что, если кто-то из невест решит устранять конкуренток физически? Подбросить яд или ядовитую тварь в комнату легче легкого.

– Да, немного жутковато, - согласилась я. Надо признаться, довольно искренне.

– Я не понимаю Дианара. Почему он не обеспечит безопасность невест? Ведь если одной из нас суждено стать императрицей, ее должны оберегать! Может, принц уже определился с выбором и у нас совсем не шансов его завоевать?

Она с такой грустью в голосе все это говорила, что я... поверила. Вот так взяла и поверила Анне, что она боится за свою жизнь и со всей душой верит в победу. Что принц Артур покорил ее сердце и самое печальное для нее – узнать, что его мысли заняты другой.

И это я! Артур там, наверное, свалился в обморок от переизбытка умиления и гормонов.

– Что ж, надеюсь, они и впрямь разберутся. Не расстраивайся, цвет хоть и яркий, довольно необычный. Мы подумаем, как его обыграть, и Холли ещё пожалеет, что ступила в твою башню.

Она замерла и прислушалась, а затем аккуратно выглянула из беседки.

– Ушел, - хихикнула Анна.

– Ну ты интриганка.

– Я выросла в большой семье. В моем мире часто живут в огромных домах все члены рода. Куча детей, куча твоих ровесников. Волей-неволей учишься манипулировать и выбивать себе необходимое. Теперь принц пойдет к Дианару и закатит ему скандал.

– Ага, а Дианар оторвется на нас.

– Ну... - ничуть не смутилась Анна. - Принц ходит гулять каждый день, а беседка редко бывает занята. А теперь идем и попробуем сделать так, что бы у всех глаза повыпадали от одного взгляда на тебя.

– Да у них и так выпадут. Я как ходячий символ коммунизма!

– Чего? - не поняла Анна.

– Да так. На самом деле, я бы чего-то съела.

Размышляя, принесут ли нам по просьбе чай и что-то съестное, мы вернулись в замок.

Я снова проводила день у Анны. Надо признаться, я и на Земле такого количества времени с подружками не торчала. И уж тем более это не вызывало во мне восторг. Мы вдоволь нахохотались, ругая Холли, а потом начали думать, в чем спуститься к вечеру. Обедали в башне, но служанка Анны предупредила, что вечером магистр ждет всех на ужин, чтобы сообщить о первом настоящем испытании, которое должно было состояться на следующий день. И после которого я должна была вылететь с треском, вернуться на Землю и думать, как жить дальше с таким причесоном.

Придумать достойный наряд оказалось не так-то просто. Мы с Анной сломали голову в попытке из кучи дурацких платьев сделать не дурацкий костюм. Цвет волос сильно ограничивал выбор, и я медленно, но верно начинала сновать злиться. Но дурацкое попадалово, забросившее на конкурс невест, на идиотку Холли, которая так стремилась в койку Артура, что залезла в мою спальню, на Балларда – до кучи, заинтриговал и сбежал, скотина.

Мы порядком задолбались к вечеру, когда до ужина оставались считанные часы.

– Как жаль, что ты не моего размера, – вздохнула Анна. - Взяла бы любое платье, да и все. А хотя...

Она извлекла из шкафа черное платье с длинной шифоновой юбкой, наподобие балетной пачки. Такие одно время были в моде дома, и толпы одинаково индивидуальных подростков ходили в пачках, почему-то сочетая их с рваными кедами.

– Верх тебе не пойдет, но юбка на резинке. Давай уберем верх и наденем какую-нибудь рубашку. Не самый шикарный вечерний наряд, но по идее, мы должны демонстрировать моду и стиль своих миров. В твой все равно никто не может попасть, скажешь, что это писк моды.

– Предсмертный, – фыркнула я. – Давай!

Анна лихо управлялась с ниткой и ножницами, отпарывая юбку и придавая ей приличный вид. Она явно работала с магией, но самого проявления этой силы я не видела. Ни светящихся огоньков, ни беззвучной молнии. Просто все получалось у подруги легко и быстро. Так что через полчаса юбка была готова. К ней я надела черную рубашку, которую заправила под юбку. Получилось... странно, но довольно интересно. Пожалуй, в своем мире я так оделась бы только на какую-нибудь дискотеку вроде посвящения в студенты. Здесь приходилось выходить на каждый ужин разодетой.

– Так, а теперь займемся волосами и макияжем, – скомандовала Анна. – Я все придумала!

Что она там делала, я не видела. Только когда служанка поднялась и позвала нас к ужину, мне разрешили взглянуть в зеркало. Марина, отражавшаяся там, была словно незнакомой. Крупные огненно-красные колечки волос, густо подведенные глаза и губы, чуть тронутые блеском.

– Они тебя еще больше возненавидят, - фыркнула Анна.

Когда мы спускались, я ее спросила:

– А зачем ты мне помогаешь? Ты не хочешь победить в отборе?

– Я не против победы, – пожала та плечами. – Но знаешь, я не привыкла унижать себя мыслями, что завоевать сердце принца у меня получится лишь в случае, если конкурентки будут выглядеть, как пугала. Мне хочется верить, что я и без невзрачного фона способна хоть на что-то.

– Подай эту мысль Холли, она повесится, - фыркнула я.

По мере приближения к столовой я старалась дышать глубже и делать каменное лицо. Нельзя подавать виду, что волнуюсь, иначе накинутся стаей. Нет, все круто – я в модном наряде, на голове кудри, а глазища огромные. И что там думают остальные меня совершенно не волнует.

Ну если чуть-чуть...

Когда мы вошли, воцарилась тишина. Двенадцать (десять невест плюс Дианар и Артур) пар глаз уставились на нас. Вслед за Анной я коротко поклонилась.

– Доброго всем вечера, – улыбнулась подруга. - Мы не опоздали?

– Нет-нет, мы ждем Его величество.

Я нервно сглотнула. Почему-то известие о том, что на ужине будет присутствовать император, вызвало тревогу. Едва мы с Анной присоединились к остальным невестам за столом, бесшумно распахнулись двери.

С появлением императора ситуация стала напряженнее. Я следила за мужчиной искоса, боясь пересечься взглядом. Почему-то он пугал и настораживал. Наверняка у местного правителя есть какая-нибудь жутко сильная магия, которая и вызывает такой эффект.

– Холли Винтер. – Я впервые услышала его голос, какой-то ледяной и бесстрастный. - Отбор для вас закончен.

– Но... – малиновая Холли и впрямь стала малиновой.

– Я недостаточно ясно выразился?

И уже обращаясь к остальным, добавил:

– В моем замке нет места подобным выходкам. А миру не нужна правительница, теряющая голову и чувство достоинства при виде соперниц. Леди Винтер, сделайте одолжение, покиньте ужин.

В слезах Холли вылетела из столовой. Мне даже стало ее жалко, я и сама перепугалась этого властного тона. Хотя мне и в голову не приходило делать кому-то гадости. Я повернулась к Анне и увидела, что та смотрит совсем не на императора, а на Артура.

– Ты чего? - шепотом спросила я.

– Интересно... - медленно проговорила подруга. - Он не выгнал Холли сам, а слил информацию отцу. Я недооценивала принца.

– И что в этом такого? - не поняла я. – Может, у императора власти больше, или Артур сам не хочет участвовать в скандалах?

– Может быть, - не став спорить, склонила голову Анна.

Но я видела, что подруге было тяжело осмысливать все в одиночку. Уже через минуту, когда перед нами вдруг появились тарелки с салатом (я вздрогнула, впервые увидев такое проявление магии), наклонилась и тихо сказала:

– Императора вообще здесь не должно быть. Насколько я знаю, императрица давно умерла. Принц был совсем юношей.

– И что, все на отборе, а миром правит кто? – поразилась я.

Салат оказался вкусным, особенно меня впечатлили голубоватые ломтики, по вкусу напоминавшие наш пармезан. Так что я с аппетитом хрустела и слушала Анну.

– Вот именно. К тому же странно, что Артур не ставит себя среди невест. Одно дело – страх перед его величеством, и совсем другое – страх разочаровать принца. Ну и вообще, зачем такие сложности? Просить отца помочь... странно все это.

– Или мы напридумывали странностей, - предположила я. – И все проще?

Нет, согласна, многое на этом отборе казалось мне диким. Но что я знала об их мире? Что, если все происходящее в порядке вещей. Отборы невест всегда происходят в тайне и отдалении, император без проблем может удалиться из дворца и управлять делами на расстоянии, молодой принц, не до конца уверенный в своих силах, просит отца помочь урегулировать конфликт невест, а Дианар – просто ленивый и флегматичный преподаватель магии, которому дико видеть скандалы из-за подвенечного платья.

Опальный билементаль, бог с хвостом и странный источник в разумную картину мира как-то не вписывались. Но я была уверена, что посижу ещё немного – и найду объяснение вообще всему. Правда, магистр не дал мне погрузиться в себя. Дианар поднялся и гомон в зале стих.

– Уважаемые конкурсантки, прежде чем я вас покину на сегодня, позвольте сделать небольшое объявление. Завтра утром состоится первое настоящее испытание Отбора Стихий, после которого нас покинет девушка, справившаяся хуже всех. Я не могу раскрыть детали испытания, лишь скажу, что оно будет связано с магией огня. Вам дадут возможность показать себя, раскрыть все свои внутренние резервы. И, конечно, совладать с магией стихий.

Взгляд мужчины задержался на мне на какую-то долю секунды. Стало ясно: магистр не сомневался, кто завтра покинет отбор. Ну да, магии-то у меня нет. Только поразительный талант настраивать против себя людей.

– В связи с некоторыми... спорами в последнее время и тем, кто культуры народов невест разительно отличаются друг от друга в части одежды, мы приняли решение уравнять шансы девушек на всех испытаниях. Поэтому в своих башнях вы найдете комплект одежды, предназначенной на завтра. И также, с этого момента доступ в башни конкурсанток ограничен. Войти в башню беспрепятственно могут лишь хозяйка, принц, его высочество и я. Служанка невесты может войти только по приглашению. Невестам вход в какие бы то ни было башни, кроме своей, строго воспрещен. Для сборов, посиделок и общения вы можете использовать одну из трех комнат отдыха. Их подготовят уже к концу завтрашнего испытания. А теперь желаю всем приятного вечера. Вынужден покинуть этот чудесный ужин.

Магистр быстро пересек столовую. Едва двери за ним закрылись, девушки принялись бурно обсуждать нововведения. Не обошлось и без многозначительных взглядов в мою сторону. Все понимали, с чьей подачи ограничили доступ в башни. И не сказать, что образовались. Надо подумать, многие невесты, как и мы с Анной, часами сидели вместе, обсуждая отбор и стоя планы.

– Хорошо, – прокомментировала Анна. - Болтать на виду у всех будет не так удобно, но теперь я хотя бы спокойна, что в комнату не подкинули змею в мое отсутствие.

Что ж, с этим было сложно поспорить.

Остаток ужина прошел спокойно. Я с удовольствием съела горячее, стараясь не думать о предстоящем испытании, ибо при одной только мысли о грядущем позоре холодели руки. Десерт в меня уже не влез. Мы с Анной уходили одними из последних. Подруга была непривычно молчалива.

В коридоре, когда я только-только подошла к лестнице, меня кто-то окликнул.

– Леди Лаврова! На пару слов.

Оборачиваясь, я уже догадывалась, кто изволил пообщаться со мной после ужина. Но все равно при виде быстро приближающегося императора нервно сглотнула.

– Подожду тебя внизу, – кивнула Анна, мгновенно сообразив, что разговор планируется приватный.

Мне бы очень хотелось, чтобы подруга осталась, но увы. Император неспешно двинулся по коридору, увлекая меня за собой.

– Хотел принести вам официальные извинения, Марина. За инцидент с леди Винтер.

– Все в порядке, Ваше величество.

– Не сердитесь на Дианара. Он не привык к таким мероприятиям и уж точно не ожидал, что в ход будет пущено женское коварство. Последний отбор проходил много лет назад, многое позабылось.

И что я должна была сказать? Да нет во мне злопамятности. Прошляпили пакость Холли, и ладно. Жаль волосы, но я хотя бы жива и здорова. Все могло быть куда хуже.

– Я внимательно слушал ваше Эссе, - продолжил меж тем император. - Оно произвело на меня впечатление.

«На меня тоже» – подумала я, но вслух сказала только:

– Благодарю.

– Мне бы хотелось видеть таких, как вы, рядом с правящей семьей.

– Боюсь, вы слишком оптимистичны в отношении меня. Завтрашнее испытание я не пройду – у меня совсем нет магии.

Император, к моему удивлению, негромко рассмеялся.

– Марина, сила стихий есть в каждом жителе двенадцати миров. Вопрос лишь в том, как она проявляется. Я уверен, вы нас еще не раз удивите. Постарайтесь отдохнуть перед испытанием и больше не тревожьтесь – в вашу башню отныне никому нет хода.

Несмотря на просьбу не тревожиться, я сделала ровно противоположное. Что, если и Эська не сможет оставаться в башне? За пару дней я так привыкла к шкодному билементалю, что не хотела с ним расставаться.

– И ещё этот цвет вам идет.

– Благодарю. С вашего позволения.

Тут я окончательно смутилась и возжелала куда-нибудь смыться. Близкое присутствие императора, а особенно его поддержка вызывали отнюдь не воодушевление. Я вообще лишний раз старалась на него не смотреть, хотя, безусловно, этот подтянутый мужчина с немного резкими чертами смуглого лица, был хорош.

Что ж, на этот раз меня хотя бы ничей хвост не облапал. Но внимание я привлекла со всех сторон. Мало того, что явилась на завтрак под ручку с принцем, так еще и после ужина имела личный разговор с императором. И это при том, что я вообще не собиралась ни в каких отборах участвовать!

Только бы завтра не провалиться с треском. Нет, домой-то я все еще хотела, просто не была уверена, что молча проглочу язвительный смех соперниц.

Анна, ждущая внизу, казалась бесстрастной и спокойной, но при виде меня расслабилась и на лице ее отразилось удивление. Мне нравилось, как эта девушка умеет владеть собой. Кстати, сколько ей лет, интересно? Явно больше, чем мне.

– Что хотел император? – тут же спросила подруга.

– Не поняла, если честно. Извинился за инцидент, похвалил за Эссе, сказал, что хочет видеть таких, как я, рядом с правящей семьей.

– Подожди-подожди, серьезно? А как именно он сказал, точную формулировку помнишь?

Я по памяти повторила все слова его величества и как-то напряглась. Анна, конечно, не бегала в панике, держась за голову, но выглядела встревоженной.

– Что такое? – спросила я. - Тебя что-то напрягает?

– Формулировка. «Рядом с правящей семьей». Не «женой моего сына», не «правительницей», и даже не «в числе финалисток отбора», а именно рядом. Полагаю, его величество считает, что завтрашнее испытание ты не пройдешь. А вот после него жди предложения стать фавориткой.

Я недоверчиво рассмеялась, но Анна выглядела совершенно серьезной.

– О нет. Ты не шутишь. Погоди... фавориткой кого?

– Ну, к тебе же император подошел, а не Артур. Думай сама, Марина.

– Час от часу не легче, - простонала я. - Зачем ему ровесница сына? Что, в мире нет красивых женщин, подходящих императору в любовницы?

– Я думаю, у него за годы без жены их было столько, что привлекает все необычное. А ты очень необычная. Иномирянка, да ещё и неглупая. Мужчины любят интересные игрушки.

– И как отказаться?

– Вот уж не знаю. Если бы ты жила в этом мире постоянно, или была претенденткой из любого мира, кроме Земли, я бы сказала, что просто – дать отказ и связаться с домом. Но вернуть тебя домой могут лишь императорские маги, и... я, увы, не знаю императора, чтобы предполагать, как он воспримет отказ.

– Я прямо ненавижу этот мир! – прорычала сквозь зубы.

Сначала вытаскивают прямо с лекции, заставляют участвовать в дурацком конкурсе, потом портят мне волосы, потом хвостатый лезет в мою спальню, теперь вот... вот даже и что сказать, не знаю. Слов нет, одни эмоции.

Погруженная в эти невеселые мысли, я даже не запомнила, как мы с Анной попрощались. Только оказавшись в башне обнаружила на постели сверток. Очевидно, с той одеждой, что говорил Дианар.

– В комнате никого не было! – доложил Эська, вылезший из шкафа. - Оно появилось само, я только в щелочку посмотрел! Разверни!

В свертке оказался простой черный костюм из грубоватой, но тянущейся ткани. Черные брюки, зауженные книзу, черная же куртка и черная рубашка. Мрачновато, практично и уж точно без выпендрежа.

– Плевать, - устало выдохнула я. - Будь что будет. Я так устала, что сейчас упаду и усну прямо на ковре, и завтрашнее испытание провалю по причине опоздания.

Не став принимать длительную ванну, я быстро привела себя в порядок. В постель забралась с нереальным чувством наслаждения.

– Ой, что завтра бу-у-удет! – протянул Эська, устраиваясь рядом. - Чувствует мой хвост, что-то будет!

Я уснула почти мгновенно. В середине ночи билементаль куда-то исчез, но я не обратила внимание. Как оказалось впоследствии – зря.

***

Просторный кабинет был залит лунным светом. Камин давно потух, но император, сидевший у окна, не обращал на это внимание. Его пальцы рассеянно водили по запотевшей стенке стакана крепкого карийского виски, когда в кабинет, наплевав на все правила и позднее время, ворвался Артур.

– Ты выставил меня несмышленым юнцом, неспособным принять решение!

– Прости?

– Зачем ты выгнал Холли Винтер? Я собирался сделать это! Как, по–твоему, я теперь выгляжу?

– Так, как должен выглядеть мой сын, - отрезал император. - Что на тебя нашло, Артур? Отбор – это не только испытания, твоя невеста не должна исподтишка делать другим гадости.

– Вопрос не в том, что она не должна делать. Вопрос в том, что должна. Мне надоело, что ты обращаешься со мной, как с маленьким ребенком. Я задаю вопросы! И хочу честных, предельно полных ответов, отец!

– Единственный ответ таков, что у тебя есть долг! – Император повысил голос. – Отбрось свой юношеский пыл и вспомни, что ты принц.

– Да, и как принц, я рано или поздно взойду на престол. Как прикажешь выстраивать отношения со жрецами, если ты постоянно вмешиваешься в мои дела? Как мне их контролировать, когда понадобится?!

– Успокойся! – жестко произнес мужчина. – Всему свое время. Холли Винтер никогда не стала бы твоей женой, она слишком слаба. Неважно, кто выгнал ее, важно то, что...

– Что Марине Лавровой ничего не угрожает, так? - язвительно протянул Артур, скривившись. – Только не делай вид, что я не понимаю, к чему все идет. Ты устраиваешь этот отбор, приезжаешь сам, крутишься на испытаниях. Говоришь с Мариной, защищаешь ее. Думаешь, я ничего не понимаю? То ты при смерти и в срочном порядке велишь организовывать отбор, то вот так легко ужинаешь с кандидатками.

– Я забочусь о своем мире, Артур. И хочу видеть его будущую правительницу.

Следующий вопрос привел императора в замешательство:

– Ты любил маму?

– Разумеется, любил, к чему...

– Тогда почему она умерла?

– Она болела...

– ЛОЖЬ! – Принц сорвался на крик. - Мы оба знаем, что это ложь, и прекрати уже разыгрывать безутешного вдовца! Сколько их было? Сколько будет?

– Артур, в чем ты меня обвиняешь? Твоя мать была больна. Я столько лет видел, как она медленно умирает, и не мог ей помочь, а ты – то, что осталось после нее – сейчас обвиняешь меня в этой смерти?

– Я никого не обвиняю, отец. Я хочу знать, с чем мне придется столкнуться. Я хочу знать, что ждет МОЮ жену. МОИХ детей. Этих девушек, которые сейчас мечтают надеть корону. Прекрати считать, будто я ничего не вижу и не слышу.

– Наш мир, - император с трудом сохранял спокойствие, и это было видно, - требует отдачи. Напряжения. Жестких и порой неприятных решений. Ты и сам понимаешь, что обстановка накаляется, а мы даже не знаем, кто наш враг.

– Так почему не обратиться к Балларду?

– После стольких лет? – усмехнулся мужчина. – После всего, что наш род сделал для этого мира, просить помощи у этого недобожка, которому плевать на все? Мы десятилетиями справлялись сами, Артур, справимся и дальше.

– Какой ценой? - невесело усмехнулся парень.

– А цена короны низкой не бывает. Прекрати забивать свою голову надуманными заговорами, когда есть настоящий. Сосредоточься на отборе. Это первоочередная задача. Выбери достойную девушку.

– Но не Марину.

– Не Марину, - с легкой полуулыбкой согласился император.

– Иногда мне кажется, что ты не мой отец, - бросил Артур и покинул кабинет, с грохотом захлопнув дверь.

Мужчина бросил взгляд на стену, где с портрета на него смотрела миловидная светловолосая женщина. Раньше ему нравился этот портрет, но сейчас вдруг показалось, что янтарные глаза жены глядят с укором.