Глава 14 · Знакомство с главной служительницей храма Рождающего

Как удалось целителю успокоить меня и уложить спать – не помню. И знать не хочу! Местный аналог виагры оказался куда более эффективным, чем возбуждающие таблетки, придуманные земными фармацевтами. Мое тело горело и корчилось в огне неудовлетворенного желания. Любое прикосновение вызывало мышечные спазмы и вынуждало вздрагивать и выгибаться. Я цеплялась за простыни. Ломала ногти. Протяжно подвывала, словно кошка, требующая кота!

А потом Эйви Цинь влил в меня большую чашку какого-то травяного настоя, положил на темечко сухую ладонь, от которой по телу разлилась волна спокойствия и умиротворения.

– Спи, жрица, – услышала я тихий шепот. – К утру все пройдет. Спи.

Повинуясь приказу, я отключилась. Провалилась в сон, как в темный омут.

Очнулась утром – разбитая, с головной болью и ноющими мышцами. Перед глазами мельтешили несуществующие мушки. В горле саднило.

– Воды, – просипела я сорванным фальцетом.

Ко мне тут же подбежала одна из служительниц. Похоже, девушки по очереди дежурили возле моего ложа, охраняя меня и оберегая.

– Ты очнулась, госпожа! – шепотом воскликнула Санна. – Эйви Цинь предупреждал, что тебя будет мучить жажда, и приготовил специальный отвар. Он поможет больше, чем простая вода. Выпьешь?

– Давай. Скорее! – поторопила я.

Без дальнейших разговоров Санна поднесла к моим губам глубокую пиалу. В несколько жадных глотков я осушила ее.

– Голова болит, – пожаловалась служительнице.

– Сейчас станет легче, – пообещала та. – Через пару часов можно будет выпить еще пиалу отвара. А пока можем наполнить для тебя купель, госпожа. Теплая вода с маслами поможет снять усталость с твоих рук и ног.

– Давай купель. – Идея полежать в горячей воде и смыть с себя липкий пот, оставшийся на коже после бурной ночи, показалась мне соблазнительной.

Еще через несколько минут я погрузилась в ласковую воду. Расслабилась, наслаждаясь невесомостью и нежными ароматами. Головная боль отступила, сонливость – тоже. И, наблюдая за Санной, которая устроилась у окна и начала перебирать плетеные, украшенные бусинами из самоцветных камней пояса, я вспомнила прошлый вечер и попыталась обдумать все, что произошло.

Мысли о нескольких Принимающих, показавших себя отчаянными игроками, выпивохами и скандалистами, попросту выбросила из головы. Эти мужчины отправятся прочь уже сегодня в полдень, на третьей Церемонии выбора. Правда, нельзя исключать, что подослать официанта с любовным зельем мог кто-то из них… если бы так и оказалось – я бы даже обрадовалась.

Но пока я даже приблизительно не представляла, как узнать, кто посмел опоить меня. И почему это было сделано так топорно? Куда логичнее было бы постараться угостить меня коктейлем в конце вечера, заманить в уединенное местечко… В том состоянии, в котором была, отказать в близости я не смогла бы. Скорее, первая набросилась бы на мужчину, срывая с него одежды!

А так… я просто выбрала первого попавшегося Принимающего и попыталась соблазнить его. Повезло, что выбор пал на Шарли Гэла. У будущего боевика хватило благородства, чтобы не воспользоваться моим беспомощным состоянием. И теперь вне подозрений был только он!

Но как быть с остальными? Как выбрать еще четверых женихов, зная, что любой из оставшихся может оказаться тем самым подленьким человечишкой, который способен на отвратительные гадости?

«Мне нужен совет!» – пришла в голову дельная мысль.

И я тут же вспомнила, что, помимо служительниц, которые ухаживают за мной, в храме Рождающего есть главная служительница. Похоже, пришло время с ней познакомиться. Если кто-то и сможет помочь мне – так это она! И с ней же можно будет обсудить странности, которые я заметила за официантами игорного дома. Что это за вертикальные зрачки и светящиеся в темноте глаза? Может, эти парни – оборотни? Странно, что среди Принимающих нет ни одного жениха из этого племени.

В общем, вопросов у меня накопилась куча. А значит, времени подолгу разлеживаться и нежиться в купели у меня нет! Придя к такому решению, я открыла глаза.

– Санна! – окликнула служительницу.

– Ой! Я думала, ты задремала, госпожа! – подпрыгнула на месте девушка. Похоже, мой голос прозвучал слишком резко. – Чем тебе помочь?

– Я бы хотела как можно скорее встретиться с главной служительницей. Мы сможем увидеться с ней еще до Церемонии?

– Да, разумеется! Для Розовой Жемчужины двери кельи Серой Жемчужины всегда открыты!

– Омайгад! – я закатила глаза. – Почему Серая-то?

– Потому что главная служительница не имеет права на цвет. Она вне власти и вне жизни. А серый – он, как сумрак, поглощает и растворяет в себе все оттенки.

– Хорошо, я поняла. Давай скорее мыться. Нам с Серой предстоит серьезный разговор.

Санна тут же отложила в сторону пояса, взяла жидкое мыло для волос, кувшин с теплой водой и принялась помогать мне промывать мою черную пышную гриву.

Сразу после ванной я скромно, без особых изысков, позавтракала кашей на воде и горстью сваренных в меду сухофруктов. Пиала с отваром от Эйви Циня стала достойным завершением этой аскетичной трапезы.

– Отведешь меня к Серой Жемчужине? Или она навестит меня сама?

– Главная служительница ждет тебя, госпожа, в тайной комнате храма Рождающего.

– Ты знаешь, где это?

– Да, я провожу тебя, Жемчужина. Но только до дверей. Внутрь могут войти только двое: Серая Жемчужина и Розовая.

…Чтобы попасть в храм, пришлось прогуляться через парк по северной дорожке, берущей свое начало у фонтана.

Сам храм, в отличие от дома, где жила я и Принимающие, снаружи выглядел очень скромно. Неудивительно, что не заметила его раньше. Деревья, окружающие храм, поднимались выше его островерхой крыши, увенчанной пятью пирамидальными башенками. Две простые, без изысков, колонны поддерживали портик. Поднявшись по двум широким мраморным ступеням, мы с Санной прошли внутрь.

В храме царили тишина, полумрак и непривычная для местных южных широт прохлада. Гладкие, сложенные из отполированного камня стены были покрыты разноцветными разводами и мазками без какой-либо заметной последовательности. Складывалось впечатление, что когда-то давно внутри храма взорвалась радуга, а беснующийся ветер размазал ее по стенам.

– Это зал Всех Стихий, – благоговейно шепнула Санна. – Здесь выбранные тобой мужчины проведут первую ночь после получения силы.

– Здесь? Не со мной? – переспросила я. Вот как-то не так представляла свою первую брачную ночь. – И что они тут будут делать?

– Усваивать полученное. – Служительница повела плечами, будто говоря о само собой разумеющемся. – В первые сутки наполненный силой Принимающий похож на бочку с порохом и подожженным фитилем. Он почти не владеет полученной магией. Скорее она владеет им и порой заставляет совершать странные и опасные поступки. Но здесь, в храме, сам Рождающий и его главная служительница присматривают за магами-неофитами и не позволяют им причинить вред себе или кому-то еще.

– Ах вот оно что… – протянула я.

Увидеть Серую Жемчужину захотелось еще больше! Ведь, проведя со мной пару часов, мои мужья отправятся к ней. Интересно: насколько она молода и хороша собой?

Желание мое сбылось быстрее, чем я ожидала.

В стене, противоположной входу, сдвинулась панель. Из проема, затянутого непонятной серовато-мутной пеленой, полился неяркий свет.

– Тебе туда, госпожа. – Санна замерла, склонилась в почтительной позе, хотя, кроме светящегося тумана, ничего видно не было.

– Мне в этот туман? – По спине побежал холодок, плечи напряглись. Стало как-то жутко. Но отступать не в моих правилах! – Ладно, я пошла.

Преодолевая робость, я сделала несколько шагов и, на всякий случай вытянув вперед руку, ступила в туман. К счастью, рука никаких препятствий не встретила, а за порогом тумана уже не было.

Зато там была монастырская келья – такая, какой показывали ее в земных фильмах про мушкетеров. Скромная, скупо обставленная, без ярких деталей в интерьере. В келье я обнаружила женщину. Она, похоже, была стара, как сам этот мир. Седые пряди волос, оттенок дряблой кожи и даже цвет глаз у нее были серыми. Воистину – Серая! Жемчужина сидела на единственной в помещении широкой скамье, покрытой тощим матрасом и серым одеялом – колючим даже на вид.

– Проходи, Розовая Жемчужина, – скрипучим от старости голосом произнесла Серая. – Познакомимся, поговорим.

– Здравствуй, главная служительница Рождающего! – Я, как положено, трижды поклонилась, сложив руки перед грудью лодочкой.

– Оставь церемонии, дитя. – Женщина легко для своего возраста поднялась, отдавая мне короткий одинарный поклон. – Нам многое следует обсудить.

– Это точно! – согласилась я.

Повинуясь жесту хозяйки храма, присела на простой деревянный табурет, приставленный к такому же простому, даже не покрытому лаком столику. Серая уселась напротив, вынула прямо из воздуха запотевший кувшин, пару стаканов, блюдо с фруктами. Заметив мой удивленный взгляд, объяснила:

– Да, у меня есть магия. Направление – бытовое. Когда-то, как и ты, я была Розовой Жемчужиной. Мне досталось немного силы.

– Но… ваши мужья… как они?

– Их нет. – Женщина вздохнула. – Жизнь сложилась так, что я пережила их всех. Дети, внуки, правнуки – у всех свои семьи, свои заботы. А я, похоронив самого молодого из мужей, явилась в храм просить Рождающего сделать милость и забрать у меня силу. Ведь магия, пусть даже в небольшом количестве, удлиняет жизнь в пять раз!

– А он не забрал? – догадалась я.

– Он забрал меня. Сделал своей главной служительницей. Не надо меня жалеть, жрица! – Серая заметила мой полный сочувствия взгляд. – Я прожила хорошую жизнь! И сейчас по-своему счастлива, потому что могу быть полезной тебе. Тем, кто был до тебя. Тем, кто придет после.

Все, что мне оставалось, – это склонить голову перед мудростью Серой. Что я и сделала. Помолчала почтительно. Потом, когда старческая рука осторожно накрыла мою ладонь, подняла взгляд. Встретила теплую понимающую улыбку.

– Так что заставило тебя, Розовая, искать со мной встречи?

– Мне нужен совет! – не пытаясь что-то из себя изобразить, просто ответила я. – Один из Принимающих подмешал в напиток любовное зелье и передал мне этот коктейль через постороннего человека. Но я должна узнать, кто этот Принимающий! Иначе я не смогу доверять никому из мужчин, а какой выбор или любовь без доверия?

– Это может обернуться даже хуже, чем ты думаешь, Розовая, – покачала головой Серая.

– Почему?

– К сожалению, Принимающие не знают об этом, но многое в том, как они смогут принять силу, зависит от тебя. Чем охотнее ты будешь передавать своему мужчине магию, тем легче она приживется! Если же передача произойдет без особого желания с твоей стороны, то потом Принимающему придется поплатиться за это! Даже если допустить, что один из пяти твоих женихов окажется тем самым обманщиком, то остальные четверо пострадают ни за что…

– И насколько трудно приходится Принимающим?

– Обычно они справляются. Но иногда – погибают.

Я вдруг представила, что погибнет стойкий и надежный Сон Бран. Или нежный и искренний Джано Райн. Сердце сжалось от ужаса. Да даже если погибнет заносчивый принц, я все равно почувствую себя виноватой! Словно это я вложила недостаточно любви и желания в процесс передачи силы!

– Вижу, ты осознала, как важно, чтобы в твоем сердечке жила хотя бы капелька тепла к тем Принимающим, которых ты выберешь, – кивнула Серая. – К сожалению, помочь тебе узнать, кто из женихов совершил подлость, я не сумею.

– Но зачем вообще было подливать мне мерзкое зелье, если я была среди четырех десятков мужчин и могла пойти к любому? – озвучила я свои сомнения.

– Ты должна была пойти к одному конкретному. Любовное зелье обычно притягивает жертву к тому, кто добавил в зелье каплю своей крови.

– Тогда, получается, виноват Шарли Гэл?! Меня ведь к нему потянуло! Но он даже не пытался воспользоваться моим состоянием! Вел себя очень благородно… или это такой странный способ привлечь мое внимание?!

Серая Жемчужина покачала головой. Разлила по стаканам напиток из кувшина. Подала мне один из стаканов. Сама отпила пару глотков и лишь потом ответила:

– Не спеши с выводами, Розовая! У тебя на левой руке два кольца. Одно из них защищает тебя от любых именных заклятий.

– Что еще за именные заклятия?

– Тебя родители даже основам магии не учили? Не было раньше магов в роду? – Я неопределенно повела плечами, не сказав ни да, ни нет. Серая явно подумала, что я стыжусь своего рода, и принялась объяснять: – Именные заклятия – это магические воздействия, направленные лично на тебя. Давай разберем на примере любовного зелья.

Я кивнула, давая понять, что внимательно слушаю, и главная служительница продолжила разъяснения:

– Сила любовного зелья имеет две составляющих. Первая составляющая – вызвать у девушки или женщины жажду плотских утех. Такими зельями подогревают себя работницы борделей. Ведь за ночь с горячей, жадной до ласк женщиной большинство мужчин готовы платить куда больше, чем за пару часов с холодным, будто снулая рыба, телом.

– Интересное применение нашли у вас женской виа… зелью! – чуть не обозвала виагрой изобретение местных – кого там? Алхимиков? Аптекарей?

– Да, но я не об этом, – отмахнулась Серая. – Второй компонент воздействия – это магическая привязка между жертвой и ловцом. Эту привязку я научилась блокировать. Чары наложены на один из твоих перстней. Так что вот уже пять Розовых Жемчужин спокойно прошли свои отборы, несмотря ни на какие происки слишком ушлых Принимающих!

– И каждую пытались опоить любовным зельем?! – округлила я глаза.

– Не каждую. Последних трех – не пытались. Я уж думала, сообразили, что это бесполезно.

– Но на мне везение закончилось, – скривилась я.

Серая снова поймала и сжала мою ладонь:

– Ты не понимаешь, Розовая!

– Чего не понимаю? – надулась я.

Вроде не дура, соображаю хорошо.

– Среди Принимающих в этот раз присутствует принц. Как думаешь, сколько семей мечтают породниться с императором и его сыновьями через брак с тобой?

– Все! – выдохнула я. И тут же сложила два и два: – Выходит, Нибу Иру не было смысла поить меня зельем? Ему-то ни с кем родниться не нужно! К тому же он слишком уверен в своей неотразимости, чтобы допустить мой отказ выбрать его в мужья!

– Ты думала, что зелье подлил его высочество?! Ты ошиблась, милая! Принц точно не делал этого!

– Откуда тебе знать? Ты его за руку не держала! – Горячность Серой меня насторожила.

Что-то мне подсказывало, что венценосному женишку будут подыгрывать все – даже другие Принимающие! А уж Серая так тем более!

– Ты опять торопишься с выводами, ничего не зная о мальчике! – упрекнула главная служительница.

– А что я должна о нем знать? – Я продолжала стоять на своем.

Нет! Если Серая в самом деле может доказать мне, что принц ни при чем, пусть делает это сейчас! И тогда, пожалуй, я смогу снова доверять Нибу Иру, несмотря на его заносчивость, вспыльчивость и прочие недостатки характера.

– Его высочество знает цену настоящей любви! – горячо заверила Серая.

И, прежде чем продолжить, снова потянулась за напитком.

О! Эта женщина умеет интриговать и делать театральные паузы лучше моего!

Я даже заерзала в нетерпении: это что ж такое случилось с Нибу Иру, что он, весь из себя такой гордый и высокомерный, сумел проникнуться важностью искренних чувств?!

– Смотрю, ты не прочь узнать, что случилось с принцем? – насладившись моим нетерпением, улыбнулась Серая.

– Да, хотелось бы, если это не секрет, – по возможности сдержанно кивнула я.

– Давно не секрет. Вся империя гудела. Странно, что ты не знаешь, – главная служительница глянула на меня настороженно. Потом, видно, вспомнила: – Ах да! У тебя же потеря памяти…

– Так вышло… – скромно потупилась я. Про себя отметила – не соврала Серая. Действительно знает, что происходит на отборе.

– Ладно. Не буду томить. Слушай…

Молодой безусый юнец, привлекательный до невозможности, сидел в одном из садовых павильонов императорского парка и держал на коленях прехорошенькую девчонку. С виду – его ровесницу. Солнце давно закатилось за горизонт, и убежище, увитое цветущими лозами, слабо освещали только далекие магические светильники на коротких ножках.

– Спой мне, Шахре Гане, – просил юноша. – Хочу еще раз услышать твой медовый голос, прежде чем мы расстанемся на долгие две луны.

– Ты ведь будешь по мне тосковать, мой принц? – кокетничала девушка.

Она прекрасно знала: ее возлюбленный, второй принц империи Нибу Иру, без ума от нее! Стоило им не увидеться хотя бы день, и у принца портилось настроение. Против воли он становился то рассеянным, то раздраженным. Переставал думать об уроках и тренировках, забывал о еде. Все его мысли занимала она – дочь третьего советника императора, с которой Нибу Иру познакомился на празднике весеннего равноденствия и с тех пор почти не расставался.

Отец-император не видел ничего плохого во влюбленности сына. Невеста казалась ему достойной партией для младшего принца. Что до третьего советника, то он был счастлив заполучить такого жениха для своей единственной дочери. В общем, любви молодых не препятствовали и даже потворствовали.

Единственной проблемой было то, что второму принцу тоже стоило бы получить магию. Нибу Иру и сам знал об этом. Однако, ослепленный красотой возлюбленной и оглушенный силой собственных чувств, он готов был отказаться от возможности получить магическую силу.

– Поклянись, моя Шахре, что ты будешь думать и скучать обо мне каждый день, как я уже тоскую по тебе! – требовал он.

– Клянусь, мой принц! – Девчонка игриво пригладила густые, слегка встопорщенные брови Нибу Иру. – Я буду думать о тебе каждую свободную минуту!

– Поклянись, что не задержишься на Балла-Бинк ни одного лишнего дня! – продолжал требовать юный влюбленный.

– Да я вообще не отправилась бы на этот Бычий Берег, если бы матушка не настаивала, что только там мои музыкальные таланты могут отточить с ювелирной точностью и заставить сиять новыми гранями!

– Ты моя сладкоголосая птичка, Шахре Гане! Твой милый голосок пронзает мое сердце своими переливами! Твои сахарные уста манят свежестью! Чему еще тебе учиться?! – Нибу Иру с тихим стоном впился в вишневый ротик.

Вдоволь нацеловавшись, молодые прервались, отдышались, после чего девчонка исполнила просьбу любимого и запела:

Нибу Иру внимал словам, а в его глазах мерцали звезды.

Когда Шахре Гане допела, он прижался пылающим лбом к ее хрупкому плечику.

– Две печали меня угнетают, любимая. Первая – предстоящая разлука. Вторая – то, что по возвращении ты отправишься в храм Рождающего просить для себя судьбы Розовой Жемчужины.

– Ты ведь знаешь, любимый: я ни за что не переступила бы порог храма по своей воле! Но я сделаю это ради тебя! Ты должен получить магическую силу! А я стану той, кто передаст ее тебе!

– Но мне придется делить тебя с четырьмя другими мужчинами! Я… я не смогу! Я убью каждого, кто посмеет даже подумать о том, чтобы прикоснуться к тебе!

– Ты сможешь, мой принц! – ничуть не испугалась угроз Шахре Гане. – Мой отец объяснял, как важны сильные маги для империи. Они – главная опора трона. Без них твой отец, наш император, да хранит Рождающий его силу, не смог бы держать в покорности горные племена востока и прочные границы на севере!

– Я помню, как необходимы империи маги, – нахмурился его высочество. – Но не знаю, способен ли я на такую жертву: делить тебя, свою возлюбленную, с другими… Поклянись, Шахре Гане, что никого не будешь любить так, как меня, даже когда станешь Жемчужиной!

– Не «когда», а «если», – смеясь, поправила пылкого влюбленного девушка и снова пригладила пальчиками его взъерошенные брови. – Не забывай, что Рождающий может и не выбрать меня! А у меня тоже есть маленькая просьба, любимый!

– Какая просьба, Шахре Гане? Говори! Я сделаю все, чего ты хочешь!

– Обещай, что позволишь королевскому брадобрею привести в порядок твои брови! – смеясь, потребовала девчонка. – И будешь делать это постоянно!

Нибу Иру сначала нахмурился, потом улыбнулся.

– Обещаю! Я буду посещать брадобрея по два раза на луну до конца своих дней! Только бы ты продолжала любить меня, отрада моего сердца!

Молодые влюбленные снова слились в поцелуе.

Через некоторое время они, держась за руки, выбрались из павильона и разошлись по своим домам.

Рано утром, вместе с отливом тафаханга – парусное судно, принадлежащее третьему советнику императора – отчалила от пристани, унося на своем борту прекрасноголосую Шахре Гане. Принц Нибу Иру стоял на пристани до тех пор, пока мачты не исчезли вдали.

А всего через четыре дня пришло страшное известие: на тафахангу напало морское чудовище – черноклювый кракен. Он обхватил своими огромными щупальцами деревянный корпус корабля и раздавил его, как орех, а потом выловил из воды и сожрал всех, кто был на борту.

Принц Нибу Иру был безутешен в своем горе. Он проклинал тот день, когда отпустил от себя возлюбленную, позволил ей отправиться на Балла-Бинк. Его горе было так велико, что молодой второй наследник императора даже заболел.

Никто не знает, как удалось главному императорскому целителю спасти принца от смерти и заставить жить. Но с тех пор характер принца сильно испортился. Из наивного добродушного мальчишки он превратился в холодного надменного мужчину, насмешливого и неприступного.

Через несколько лет по дворцу императора, а потом и по столице, поползли слухи, что принц Нибу Иру иногда тайком стал наведываться в самый дорогой закрытый бордель империи и проводить время в обществе сладких дев, чьи таланты так же велики, как их бюст. Но никто не мог сказать, что принц влюблен или у него есть невеста. И лишь в этом году, убедившись, что старший брат обрел свою Розовую Жемчужину и магическую силу, Нибу Иру решился тоже отправиться в храм, чтобы получить метку Принимающего.

Серая Жемчужина договорила и замолчала, давая мне возможность осмыслить ее рассказ. Я сидела, притихшая, задумчивая, и пыталась понять: а что я чувствую теперь, когда узнала историю большой и трагической любви, навсегда изменившей судьбу принца и его характер?

– Сможет ли его высочество когда-либо забыть свою Шахре Гане? – произнесла я вслух. – Сумеет ли полюбить другую, как любил ее? Ведь если он женится на другой, а в душе его по-прежнему будет царить погибшая возлюбленная, счастлив не будет ни он, ни его жена!

– Ты права и не права, Розовая! – со вздохом возразила главная служительница. – Забыть утраченную любовь мальчик никогда не сможет. Но там, где болело, уже не болит. Время исцелило душевную рану. Ветры и соки земли разровняли и напитали почву. В сердце его высочества готов прорасти росток новой любви. Но только от девы, к которой потянется наш младший принц, зависит, сумеет ли выжить и вырасти этот робкий росток. Или погибнет…