Глава 17

Бальтазар нехотя выглянул из-под одеяла.

‒ Эйд, может отложим разговор на потом? ‒ кузен смотрел жалобно и выглядел жалко. А я почувствовала, как под пытливым взором Деннели, мое лицо и шею заливает краской стыда.

‒ Вылезай! ‒ пнула Балти ногой. ‒ Тебя все равно обнаружили.

‒ Не хочу! Здесь тепло.

‒ Не веди себя, как идиот, ‒ спокойно произнес Эйдан. ‒ Мы можем поговорить в другом месте не при Риад.

Последние слова как-то тревожно задели слух. Это что же, опять секреты? Ну уж нет!

‒ Так, никто никуда не пойдет! ‒ хлопнула руками, после чего дверь заперлась изнутри сама. ‒ В комнате, где больше двух ‒ говорят вслух. Выкладывайте, что стряслось на этот раз?

Балти аж из-под одеяла вылез.

‒ Ты колдуешь? ‒ он удивленно смотрел то на меня, то на дверь. ‒ И, когда это ты успела избавиться от печатей… Деннели! ‒ догадался король. ‒ Я тебя прибью! Что ты сделал?!

Эйдан медленно подошел ко мне и взял за руку.

‒ Я так понимаю, сошла лишь часть? ‒ его пальцы нежно поглаживали мои запястья, от чего в голове стали путаться мысли, и я лишь утвердительно кивнула.

‒ Тогда тебе нечего переживать, Бальтазар, ‒ мой жених обернулся к кузену. ‒ Мы ничего греховного не совершали, если не считать пару страстных поцелуев ‒ грехом.

В голосе Деннели сквозила такая непомерная тоска, что я решилась посмотреть ему в глаза.

‒ Эйдан, ‒ взмолилась я. ‒ Скажи, что происходит?

‒ Я, думаю, ты знаешь…

‒ Нет, Эйд! ‒ Балти снова побледнел. ‒ Прошу, пощади девочку. Она ни в чем не виновата.

Стало трудно дышать.

‒ Девушкам угрожает опасность? ‒ еле ворочая языком, проговорила я. ‒ Но теперь помимо Хатры я тоже могу колдовать более сносно, и…

‒ Дело не в этом, Риад, ‒ Эйдан выпустил мои руки и резко отвернулся. ‒ Нам, скорее всего, придется разорвать помолвку.

‒ Как? ‒ более приличного восклицания на ум не пришло.

‒ Ты ведь знаешь, кем на самом деле приходишься Бальтазару? ‒ спина Деннели выглядела напряженной.

‒ Нет-нет-нет, Риад, не отвечай! ‒ метался Балти по комнате. ‒ Черт… проклятая Эволет!

‒ Я… ‒ потерла рукою глаза, чтобы прогнать неизвестно откуда взявшиеся слезы. ‒ Прости, Эйдан, не думала, что это так важно для тебя.

Последние слова дались нелегко. И правда, какая же я наивная дура, ну кто в здравом уме согласится заключить такой мезальянс? Просто казалось, что для Деннели эти формальности не имеют значения.

Вся постыдная тайна моего происхождения вылезла наружу в таком неприглядном свете.

‒ Я сама узнала настоящую правду только недавно, ‒ тихо призналась я. ‒ Видимо, не привыкла еще.

Следующего поступка совсем не ждала от Эйдана, который резко развернувшись, схватил меня за плечи и, что было силы, выдернул из постели, к которой я, казалось, приросла.

‒ Ты решила, что меня интересуют такие мелочи, как происхождение и статус?! ‒ лицо инквизитора исказилось до неузнаваемости. Глаза метали молнии, а голос источал гнев. Руки его больно сжимали меня словно тиски, отчего стало дурно.

‒ Эйд, отпусти ее! ‒ Балти попытался разжать руки Деннели, но тот уцепился за меня еще сильнее.

‒ Ты решила, что я женюсь на тебе из-за того, что ты родственница короля?! ‒ меня снова встряхнули.

Кажется, я на секунду потеряла сознание, так помутилось в голове от страха. Перед глазами поплыли искры. Мне показалось, или инквизитор таки решился убить очередную свою ведьму, как это бывало в старые добрые времена.

‒ Ты хоть представляешь, что вы натворили своим молчанием?! ‒ Деннели уже не просто рычал, он ревел, перекрывая голос короля, который трепыхался рядом, но ничего не мог сделать, чтобы вырвать меня из лап безумного.

Черты лица Эйдана поплыли и стали преображаться, приобретая звериные формы.

Боги! Он нас сейчас убьет!

‒ Я заключил с шаманом сделку и отпустил его! ‒ в глазах, пусть уже на нечеловеческом лице, появились слезы. ‒ Не мог не отпустить, потому что тогда вождь всех дикарей явился бы сюда со своей свитой!

‒ Эйдан… ‒ задыхаясь от боли, пролепетала я. ‒ Прошу, ты делаешь мне больно…

‒ Деннели, мать твою! ‒ орал Бальтазар. ‒ Мне придется тебя вырубить, если ты ее не отпустишь!

‒ Черт! ‒ я отлетела на кровать, Балти отшвырнуло на комод, а Деннели быстро отступил на середину комнаты. ‒ Мне пришлось заключить с ним сделку, и я дал слово.

Эйдан стремительно терял человеческий вид, обрастая шерстью на, отрастивших когти, ладонях и, искаженном волчьим оскалом, лице. Быстро пришедший в себя король собирал в руке силу для нанесения удара. По предплечью скользили светящееся нити, оплетая кожу колкой сетью. Возможно, он не убьет Деннели, но вполне может покалечить. Да и вообще, сложно это все! Поэтому, больше не раздумывая, стремительно подбежала к Эйдану и обняла.

‒ Риад! Отойди, Риад! ‒ голос Бальтазара, полный ужаса и отчаяния, меня уже не мог остановить.Ведь прошлой ночью в таком состоянии Эйдан меня не тронул. А это ведь был именно Эйдан, сомнений не осталось. На свой страх и риск прильнула к звериной морде с поцелуем. Где-то за спиной послышался треск выбитой двери, чьи-то голоса, топот тяжелых кованных сапог. Все это не имело значения. Человеческие губы целовали меня отчаянно страстно, заставляя забыть обо всем на свете.

‒ Девочка! ‒ Эйдан, оторвавшись от меня, прижался ко мне лбом. ‒ Ты хоть понимаешь, какую беду, вы накликали своим молчанием?

В комнате стало тесно и душно от заполнивших все свободное пространство закованных в сталь воинов.

Я уже поняла. Все поняла. Этот поцелуй мне сказал о его чувствах даже больше, чем все предыдущие до этого.

‒ Чтобы защитить тебя, девушек и Уоллок, мне пришлось дать слово… ‒ горько прошептал мужчина. ‒ Шаман уже давно искал в этих краях дочь своего вождя. Кровавый именной камень подтвердил ее присутствие здесь. Они бы все равно не оставили нас в покое! Поэтому, чтобы выиграть время, я отпустил шамана, пообещав, что как только выясню, кто дочь его предводителя, сразу дам им знать об этом.

‒ Так может пока не будем спешить с выдачей родственников? ‒ с надеждой спросил Бальтазар.

‒ Я дал клятву на крови… ‒ Эйдан смотрел на меня обреченно.

Чтобы хоть как-то его успокоить, нежно погладила по щеке, почувствовав прикосновение его губ к ладони.

‒ Если бы ты не молчал, ‒ продолжил говорить Деннели. ‒ Если бы вы оба не молчали, я бы придумал другой выход, а теперь поздно что-либо менять. Мне придется отдать им Риад, хочу я этого или нет.

‒ Вообще-то, король здесь я! ‒ опомнился дорогой родственник. ‒ Мне решать, кого отдать, а кого оставить.

‒ Король, несомненно, вы, ваше величество! ‒ голос за моей спиной принадлежал явно лорду Хаттару. ‒ Но служим и проливаем свою кровь за эти земли мы. Поэтому еще ваш предок ‒ далекий ‒ включив эти земли в состав королевства, оставил за моими предками силу слова, милорд. Сделал он это для того, чтобы самому, в случае чего, не маяться переговорами с теми же жителями туманных долин.

‒ Лишу вас этого при первой же возможности! ‒ бесновался кузен, переминаясь с ноги на ногу.

‒ Будем только рады!

‒ Все бы обошлось, расскажи ты правду с самого начала! ‒ Эйдан посмотрел на кузена. ‒ А теперь мне придется ради этого ублюдка пожертвовать самым дорогим.

‒ Ну, вообще-то, Риад ‒ моя сестра! ‒ а Балти мог быть категоричным! ‒ Я против того, чтобы ее отдавать кому-либо! Вот и тебе в жены теперь не отдам, раз ты такой небережливый!

‒ Ваше величество, если не выполнить клятву, случиться война, ‒ в голосе лорда Хаттара послышались тревожные нотки.

‒ Плевать! ‒ что-то хлопнуло, я уж было испугалась, не прибил ли король старого лорда-протектора. ‒ Дикарь никого не получит!

‒ Конечно не получит, ‒ согласился Эйдан. ‒ Но эту проблему решать мне!

‒ Нет, мне! ‒ новый голос услышать здесь было довольно неожиданно, но для удивления не осталось никаких сил. ‒ В конце концов, ее величество поручило мне заботу о ее единственной дочери!

Хатра Матаир очень любила эффектные выходы. А еще больше она любила, когда все внимание мужчин было приковано к ней. Вот и сейчас ей удалось добиться полной победы.

А мне ничего не оставалось, как все в подробностях объяснить Эйдану.

‒ Итак, Деннели знает, ‒ заключила наставница, когда суматоха улеглась, и нам удалось остаться с ней наедине. ‒ Что ж, это усложняет нам одну задачу и упрощает совсем другую.

Хатра даже пальцами щелкнула от удовлетворения.

‒ Ты это о чем? ‒ внутри я была опустошена и раздавлена.

‒ Что за кислый вид? ‒ вместо ответа наставница предпочла заняться поднятием моего настроения. ‒ Все складывается, как нельзя, лучше. Ты укротила зверя, теперь он тебя никому не отдаст.

‒ Он бы меня итак не отдал, ты это прекрасно… знаешь! ‒ голос дрогнул, но, чтобы окончательно не расплакаться, пришлось наступить на горло собственным чувствам.

‒ Поэтому я и говорю, что одна задача для нас усложнилась, но теперь снять печати будет намного легче. Посмотри, ‒ наставница подошла ближе и довольно резко оттянула ворот моего платья. ‒ Еще одна печать покинула твое тело. Сколько осталось, три… четыре? В любом случае, тебе хватит одной ночи с Деннели, чтобы снять все остальные.

Она усмехнулась, да так, что мне стало не по себе от тех мыслей, которые могли бултыхаться в этой ведьмовской голове.

‒ А потом, с той силой, которая к тебе прибудет, ты сможешь уйти отсюда с легкостью.

Конечно, с легкостью. Только никто не говорит о моих желаниях. Просто мне уже не будет. Я так надеялась, что лелея неприязнь к Деннели, мне будет легче справиться с задачей изгнания его из моего сердца. Только вот вся неприязнь развеялась, как утренний туман, перед настоящими чувствами. Возможно, окажись Эйдан негодяем, мое сердце даже не вздрогнуло бы в его присутствии, но он показал себя достойным мужчиной.

‒ Судя по твоему выражению лица, ты передумала, ‒ в голосе госпожи Матаир проскользнуло разочарование. ‒ Знаешь, я тебя не осуждаю. Даже понимаю. Но дикари не успокоятся, пока дочь вождя не явится к его костру предков. Поэтому станут вырезать окрестное мирное население, которого здесь итак не слишком много. Будет развязана война, и не факт, что в этот раз победят пограничники, даже с поддержкой Бальтазара и его войска. А если и победят, сама подумай, сколько народу поляжет. Твой Деннели не идиот, все прекрасно понимает, он будет искать выход, чтобы защитить тебя и людей. Но… ты ведь можешь это сделать гораздо быстрее и без лишней крови.

‒ Почему она сразу меня не отдала, как только я родилась? ‒ в сердцах выпалила я. ‒ Зачем оставила здесь? Может, тогда было бы все по-другому!

И я никогда не встретила Деннели, не полюбила его!

‒ Да, ты права, все было бы по-другому! ‒ согласилась Хатра. ‒ Тебя вырастили бы дикари и воспитывали в соответствии со своими обычаями. В ненависти к этому миру. Только вот, что я тебе скажу, женщин с даром у них не бывает. Поэтому, чаще всего, они рассчитываются юными девушками за товар. Еще за долго до открытия в тебе магии, ты была бы использована столько раз, что не стала бы и мыслить ни о чем, кроме как умереть, да поскорее. Кривые же ритуальные ножи, вычерчивающие на коже запретные знаки, навсегда избавят от возможности пользоваться своим даром. А родись у тебя дети, их бы тут же отняли, дочерей использовали так же, как и тебя в обмен на товар, а сыновья так и не узнали бы твоего имени! О, да! Все было бы точно по-другому. И ты была бы совсем другой!

‒ Ты выросла среди них! ‒ я смотрела на наставницу во все глаза.

‒ Теперь уже не важно, ‒ женщина отвела взор и поджала губы, справившись с эмоциями. ‒ Каждый из нас получает испытаний ровно столько, сколько может выдержать. Теперь решение за тобой! В этом пузырьке находится обезболивающее зелье.

Из широкого рукава, наставница извлекла небольшой флакон из зеленого стекла и протянула мне.

‒ Оно поможет справиться с болью в первый раз, учитывая звериный темперамент Деннели.

Ноги снова стали слабеть. Неужели вот так быстро? Мне казалось, что время есть, а его уже не осталось.

‒ Шаман будет ждать в лесу у мертвого дерева, ‒ продолжала госпожа Матаир так, будто весь план она заучила наизусть. ‒ После того, как последняя печать сойдет с твоего тела, я усыплю всех людей в Уоллоке. Это будет нелегко, потому что пограничники обладают не совсем человеческой природой, поэтому постарайся усыпить Деннели. Как только окажешься на месте, у костра предков, дай знать.

‒ Это обязательно д-должно случиться сегодня? ‒ от волнения все похолодело внутри.

‒ Времени не осталось, но выбор есть всегда. Ты можешь не ходить к Эйдану, плюнуть на все и забыть об этом навеки, но помни, что тогда с восходом полной луны прольется кровь невинных людей.

Я тяжело вздохнула. Мое состояние выдал отчаянный всхлип.

‒ Мы все подготовили, ты же знаешь, ‒ постаралась успокоить меня наставница. ‒ Тебе нечего боятся. Наша цель ‒ убить вождя и подчинить себе силу тумана, чтобы навеки избавить эти земли от проклятия. И не только! За нами стоит Альберион, многочисленные лорды которого плотоядно посматривают на трон твоего брата, оттого и заключают нечестивые союзы с туманными магами.

‒ Как это сделал Гидеон Лотрок?

‒ И не только он, ‒ грустно произнесла Хатра. ‒ Много лет назад брат Салазара предал его и организовал нападение, когда королевская чета находилась проездом в эрдингской крепости. Король выжил, но его жену украли… сама знаешь, что из этого вышло.

‒ Из этого вышла я, можешь не напоминать!

Стало горько до отвращения. Неприятно осознавать, что являюсь плодом дикарской жажды насилия.

‒ Не огорчайся, несмотря на всю неприязнь Салазара, ему стоит отдать должное ‒ заботился он о тебе хорошо. Да и в матери к тебе нет ненависти, Балти вон вообще души не чает. Мы все сами выбираем свой путь. Сейчас ты должна сделать выбор. Спасти королевство или спрятать голову под одеялом.

‒ А если у меня ничего не получится?

‒ Получится! Ты же не одна!

Я вздохнула и потерла лицо. Взгляд упал на зеленый пузырек, который Хатра поставила на полку на самом виду.

‒ Где комната Деннели? ‒ выдохнула и, схватив флакон, сжала его в руке.

‒ Наверху, но сегодня вечером он спуститься в купальню, лучше отправиться туда.

‒ Откуда ты знаешь, что он там окажется один?

Наставница хитро усмехнулась:

‒ Я об этом позабочусь.