Глава 4

Ора Великая! Эльф! Это и правда был эльф. Всё, что говорили об остроухом народе, об их неземной красоте, было вопиющим преуменьшением.

Взглянув на это светловолосое видение, я почувствовала, как у меня задрожали руки. В горле пересохло. В висках загрохотал пульс. Ошеломлённая, я вжалась в кресло и могла только смотреть, впитывать эту совершенную мужественность, эту бьющую через край сексуальность, эту невероятную, неизвестно как сохранившуюся в подобных условиях чистоту.

Да он просто сиял! Я ощущала, практически видела исходящий из него внутренний свет.

Эльф спускался по лестнице. Неспешно, вальяжно, словно был не в борделе, а в собственном шикарном поместье. Словно окружающая грязь не могла к нему прилипнуть.

Он шёл величественный, с прямой спиной, с высокомерно задранным подбородком, гордый, несломленный. И я не сразу заметила ошейник на обнажённом горле.

Раб.

Конечно. Как я могла подумать, что такой мужчина станет продавать себя добровольно.

Ора, я ведь могла его купить. Прямо сейчас. Ночь с экзотическим любовником, должно быть, стоила состояние. Сколько денег я с собой взяла? А Сирилл?

Дура, о чём ты думаешь? Купить? Купить его? И что дальше? До отбора надо хранить невинность, чтобы отдать её законным мужьям — отцам моих будущих детей, иначе наши сыновья и дочери не унаследуют магические способности.

И всё-таки…

И всё-таки я обнаружила, что роюсь в мешке на поясе, пересчитывая золотые монеты.

Что там говорила Сирилл? Спать не обязательно. Можно просто потрогать. Потрогать эти литые мускулы, эту изящную рельефность, широченные плечи воина, руки аристократа.

Смотреть и не иметь возможности прикоснуться мучительно.

Хочу! До горящих пальцев, до болезненного зуда в груди. Никогда не испытывала столь невыносимого голода.

Правду писали в книгах: невозможно увидеть эльфа и не влюбиться.

— Смотри! Смотри! — Сирилл ткнула меня локтем в бок — заметила на ступенях лестницы моё продажное чудо и затрепетала в восторге. — Нереальный красавчик. Кто всегда прав? Кто выиграл спор?

Я не находила сил ответить. Не могла отвернуться, перестать пожирать эльфа взглядом.

И вдруг отчётливо, с горечью поняла: лучше бы Сирилл ошиблась, лучше бы я не поддалась на её провокацию, не приходила сюда. Ох, пусть бы дождь загнал нас в другой домик!

Завтра я подпишу договор отбора, через неделю — начну выбирать женихов, через месяц — заключу нерушимый союз.

Никто не позволит мне быть с рабом, с мужчиной лёгкого поведения. Я смогу только навещать его под покровом ночи, изредка, тайно. И помнить, не на секунду не забывать: когда меня рядом нет, он, возможно, делит постель с другой женщиной. Отдаёт себя против воли.

Сирилл что-то говорила, дёргала меня за руку, а я думала о том, что не хочу никакого отбора — только этого остроухого сказочного красавца. Только его.

Мне было восемнадцать. До недавнего времени я почти не видела мужчин. И теперь влюбилась, как кошка. С грёбанного первого взгляда.

Стоя на последней ступеньке, эльф брезгливо оглядывал комнату, будто искал где пристроиться, но не находил места достойного себя. Я заметила, что он избегал прикосновений. Всякий раз, когда кто-нибудь спускался или поднимался по лестнице, эльф отодвигался как можно дальше, словно боялся запачкаться.

И как, интересно, он терпел клиенток?

Судя по свежим царапинам на плечах, он недавно был с женщиной.

Мысль обожгла.

Я решительно поднялась с кресла и…

Села обратно. Уверенность быстро сменилась неловкостью.

Неужели я и правда собралась купить мужчину?

— Думала, здесь работают только свободные, — шепнула я Сирилл, просто чтобы заполнить неуютное молчание.

— И я не знала, что эддо Малиста покупает рабов. Но этот, — кивнула подруга в сторону эльфа, — скорее, военнопленный. Слышала, после того, как война закончилась, заключённых отправили в лагеря, на каторжные работы. Миси говорила, что захваченных эльфиек продавали хозяевам элитных борделей. Возможно, некоторых мужчин тоже…

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова.

Война закончилась триста лет назад. Получается, всё это время…

Тяжело сглотнув, я снова взглянула на эльфа. Не удивлюсь, если он нас ненавидел. Нас всех — людей, динарцев, своих пленителей.

И меня.

Меня тоже.

Осознание отрезвило, заставило поумерить пыл. Забившись в кресло, я принялась наблюдать за своим остроухим наваждением.

Эльф переместился в тёмный угол между лестницей и колонной, явно рассчитывая, что, спрятавшись таким образом, не привлечёт внимание клиенток. Как и остальные мужчины лёгкого поведения, он был бос. Наготу его прикрывали только узкие чёрные штаны, пояс которых заканчивался значительно ниже тазовых косточек. Над тканью виднелся краешек гладкого лобка.

Усилием воли я заставила себя поднять взгляд. Не пялиться на эти сходящиеся косые мышцы, на кубики пресса, на маленькие торчащие соски.

Но нежная изящная шея, стянутая полосой стали, волновала не меньше. А эти волосы! Белые, как туман, они струились по спине, спускались до поясницы. В них до безумия хотелось зарыться пальцами.

— Ну что, ты готова выполнить свою часть соглашения? — спросила Сирилл, довольно потирая руки.

— Какую?

— Как какую? Купить эльфа на час.

Неужели она не отказалась от этой бредовой затеи?

Наряду с диким желанием выполнить-таки безумное условие спора я ощутила сильнейшую робость. В восемнадцать лет подойти к понравившемуся мужчине — подвиг.

Ну куплю я его, поднимемся мы наверх, в одну из гостевых спален. И что потом? Я же не буду знать, что с ним делать.

— Струсила? — подначивая, протянула Сирилл.

— А вот и нет.

— А вот и да.

Я снова посмотрела на эльфа.

И тут же вскочила на ноги, в возмущении стиснув кулаки.

К моему мужчине уверенно приближалась вульгарная особа в красном платье. Глаза алчно сверкали, на полных губах играла хищная улыбка. Покачивая бёдрами, незнакомка стремительно пересекала комнату. Остановилась рядом с колонной, за которой прятался эльф. Лицо у того сделалось пустым, плечи напряглись, пальцы сжались. Ошейник сверкнул магической вязью. Мне показалось или он действительно стал туже, слегка придушив несчастного?

Женщина что-то спросила. Эльф ответил, опустив взгляд. На острых скулах вспыхнул румянец не то смущения, не то гнева.

— Сколько? — донеслось до меня, и я обнаружила, что кресло и Сирилл остались далеко позади и ноги сами принесли меня в тёмный уголок между лестницей и колонной.

— Не я назначаю цену, — ответил эльф. Он всё ещё стоял прямо, пытался держаться с достоинством, но голос предательски дрожал — сложно сохранять гордый вид, когда твоё тело покупают.

— А кто же, сладкий? — приторно улыбнулась моя соперница. — Кому заплатить за возможность тебя объездить?

С каким удовольствием я бы вцепилась в её напомаженные кудри!

Эльф побагровел. Поджав губы, кивнул в сторону закрытой двери рядом с выходом в смежный зал. Там, вероятно, сидела помощница эддо Малисты.

— Вы опоздали, любезная, — услышала я собственный голос, полный змеиного яда. — Я уже за него заплатила.

Эльф вздрогнул и повернул ко мне голову.

Ора Великая, что я наделала?