Глава 7

Всю дорогу домой Сирилл скакала вокруг меня с извинениями, а я не могла забыть шока и странной надежды на лице эльфа, когда внезапно от прикосновения его кожа замерцала золотистыми искорками. А ещё я вспоминала его глаза в тот момент, когда ладони клиентки опустились на широкие плечи. И то, как он дёрнулся к двери. Ко мне.

Мешочек золота пришлось отдать смотрительнице борделя за молчание, и Сирилл не переставала повторять, как легко мы отделались.

Легко. Конечно.

В одночасье я лишилась половины своих сбережений. Доступ к семейным счетам ведьмы получали после отбора, но мне удалось неплохо заработать во время учёбы в академии. Я продавала частным магическим лавкам рецепты собственных зелий и совершенствовала формулы существующих заклинаний. Даже книгу издала: «Старые чары на новый лад», в которой делилась наработками и советами. Правда, та не пользовалась успехом.

Казалось бы, финансовый вопрос не должен тревожить единственную наследницу состояния Эшеров, да только личный доход дарил свободу и независимость уже сейчас — не надо было мучительно ждать привилегий замужества.

Вздохнув, я попыталась подсчитать хватит ли оставшихся денег, чтобы ещё раз увидеть моё голубоглазое наваждение.

Ора, неужели я такая дура, что собираюсь снова туда пойти? После всего случившегося? После того, как едва не погубила свою репутацию?

Похоже на то.

Только в этот раз я основательно подготовлюсь, научусь варить оборотное зелье и…

Ох, и всё равно это безумие! Куда подевалась моя осмотрительность?

Но не могла, не могла я забыть, как эта разукрашенная дрянь лапала моего эльфа, с каким вожделением пялилась на него. Не думать о том, что творилось за запертыми дверями.

В конце концов, мне надо было понять, что значили те золотистые искорки. Почему на замкнутом эльфийском лице вдруг проступило растерянное, беззащитное выражение.

— Прости, что так получилось, — ещё раз извинилась Сирилл на пересечении улиц. Тут наши дороги расходились. Подруга сворачивала в проход под часовой башней, а я продолжала путь под начинающимся дождём.

— До встречи, — раздалось из темноты, и я услышала затихающий стук каблуков по брусчатке.

Спустя полчаса или около того я стояла у стен замка, промокшая до нитки. Окно моей спальни зловеще горело, а значит, маман заметила отсутствие любимой дочери и теперь дожидалась её — то есть меня — с толстенной книгой по этикету наперевес. Похоже, не избежать мне сердитой отповеди.

Со вздохом я заставила плющ, карабкающийся по стенам, обвить мою талию и поднять меня до нужного этажа.

— Ох, — вздрогнула маман, когда на подоконнике нарисовалась тёмная пугающая фигура. — Это ты. Смерти моей хочешь?

Как и ожидалось, в руках у неё был знакомый кожаный фолиант.

— Эддо Элада Эшер, не потрудитесь ли объяснить, где вы шляетесь ночью, да в такую погоду?

Я скинула мокрый плащ, с которого на пол успела натечь приличных размеров лужа, и бросила на вешалку в углу.

— Ходили с Сирилл в бордель. Спустили все деньги на мужиков.

Маман аж задохнулась от негодования:

— Шуточки твои! Марш в постель. И только попробуй мне заболеть. Скоро отбор. Будешь встречать женихов сопливая, с красным носом и слезящимися глазами?

— Я — ведьма. За мной и одноногой очередь из женихов выстроится.

Быстро переодевшись в ночную рубашку, я юркнула в кровать, под тёплое одеяло. Как приятно! Как я мечтала об этом всю долгую дорогу домой! Ещё бы чашку горячего чая на тумбочку — и счастье моё не знало бы границ.

Но вместо чая на тумбочку грохнулась книга с внушительной синей надписью на обложке: «Этикет для молодых ведьм».

— Вот тебе чтиво на ночь, — сказала маман. — И не забудь: завтра подписываем контракт и просматриваем анкеты женихов.

Ора, уже завтра. Пару часов — и я узнаю, сколько кандидатов подали заявку на отбор, увижу их портреты, прочитаю краткие биографии. Но главное… главное, комиссия по сохранению магии вынесет свой вердикт: как много мужей и детей у меня будет.

Сонливость как ветром сдуло.

— Спокойной ночи, — маман прикрыла за собой дверь.

Ага, спокойной.

И как, скажите на милость, теперь уснуть?

Сев в постели, я потянулась за книгой, лежащей на тумбочке. Вот она-то мне уснуть и поможет.