20

Отсев после демонстрации таланта прошёл как-то мимо меня. Я просто спустилась на завтрак, и обнаружила, что нас стало еще меньше. За необъятным столом привольно расселись около пятидесяти претенденток. Считай, половины нет уже. Мы, похоже, подходим к финишной прямой. Ну, главное, что сестры до сих пор продержались, мачеха будет счастлива по гроб жизни.

Я села на привычное место, кивнув сестрам и Ортане. Положила себе свежий поджаристый тост, придвинула крынку с мёдом и блюдце с маслом поближе. Лакей незаметно прошёл мимо, наливая дамам кофе.

Потянувшись за ножом, я задела рукавом чашку. Горячий напиток расплескался, чудом не угодив мне на платье.

Обычно я не настолько неуклюжа. Ощущение было, что меня кто-то толкнул под руку. Хотя, почему ощущение. Кто-то и толкнул. Я неодобрительно покосилась в темный угол, под занавесь, где мелькнул чёрный хвост домового.

Судорожный вздох Ортаны привлёк мое внимание. Она, не отрываясь, уставилась куда-то в район разлитого напитка. Я тоже присмотрелась.

В том месте, где расплывающаяся кофейная лужица касалась серебряной вилки, зубцы стремительно чернели.

— Яд! — прошелестели сидевшие неподалеку девицы. Некоторые слабонервные тут же рухнули в обморок.

Так. С меня колбаса. И много.

— Покушение! — заголосила Мика, ожидавшая меня у входа, в толпе таких же горничных. Она первая сообразила, что меня пытались убить.

Я-то все еще в ступоре таращилась на темнеющую на глазах вилку. Неужели я кому-то настолько помешала, что меня решили так радикально убрать? Но кому?

Ответ напрашивался сам.

Среди претенденток на место невесты — несостоявшаяся убийца.

Двери в столовую с грохотом распахнулись, в сопровождении десятка гвардейцев широким шагом к нам ворвался Норман.

— Крыло оцепить. Никого не выпускать. Поваров на кухне проверить. Накрывавших на стол проверить. Всех, кто имел доступ к столовой, еде и приборам проверить. Выполнять.

Каждое слово, отчеканенное главой службы безопасности, вызывало новые течения в потоке гвардейцев. Кто-то убегал с поручением на кухню, кто-то принялся сгонять лакеев и горничных в сторону, для допроса, очевидно.

— Всем претенденткам немедленно подняться в их спальни, и оставаться там до дальнейших распоряжений, моих или Их Величеств. — мельком глянул на нас Норман и занялся своей основной работой. Я тихой мышкой скользнула вместе с остальными девицами к выходу. Пойду, побьюсь в истерике. Что-то она задерживалась. До меня еще не дошло, что я чудом избежала смерти.

Да. Колбасы бы.

— И не пытайтесь покинуть невестино крыло. Любое движение в сторону выхода из дворца будет расценено как признание в преступлении. — бросил нам Норман холодно вслед. Меня аж морозом до копчика пробрало.

На месте преступницы я бы там прямо и созналась.

Но та оказалась покрепче морально, чем я. И вместе со всеми отправилась в свою комнату.

Когда я подошла к своим покоям, меня ждали бардак и разруха. Все вещи были перевёрнуты, платья вытряхнуты из гардероба и присыпаны каким-то порошком, вазы с цветами и фрукты на блюдах исчезли.

— Приказ Его Светлости. — Вытянулся при виде меня в струнку один из гвардейцев. — Проверили ваши покои на отравляющие вещества. Все чисто, можете заходить.

Я пробралась в спальню боком, обходя особо густые напыления.

— А горничных вы пришлете? — уточнила я. — Тут дышать нечем.

Малейшее движение моих юбок поднимало в воздух целую пылевую бурю. Гвардеец почесал в затылке.

— Персонал сейчас допрашивают. Пока не установят их непричастность, в непосредственную близость к вам их не допустят.

— Тогда я пока в коридоре погуляю. — решила я. Гвардеец было встрепенулся возражать, и я поспешила его успокоить. — Все невесты сидят по комнатам, повсюду дежурят ваши коллеги, я буду в полной безопасности.

— Так-то оно так, но Его Светлость лично приказал обеспечить вашу безопасность. И Его Величество тоже. — замялся тот.

— Вот вы и обеспечите. В коридоре. — я решительно вышла из покоев и наконец-то вдохнула полной грудью.

Гвардеец вышел за мной.

— Это нейтрализующий порошок. — извиняющимся тоном объяснил он. — Если кто-то решил вас устранить, мог смазать чем-то вашу обувь, или добавить цветок с ядовитыми испарениями, или пропитать ядом одежду. Сейчас все проверяется на безопасность.

— Я понимаю. — кивнула я. — Не буду вам мешать работать. Я вон там посижу.

Кивнув на тупик, в котором уютно стояли диванчики и столик — удачно меня поселили в конце коридора — я отряхнула, как могла, юбки от порошка и с достоинством устроилась на мягких диванных подушках.

Скучно мне не было. Во-первых, суетящиеся сотрудники отдела безопасности демонстрировали отличную слаженную работу, я даже восхитилась их подготовкой. Ребята обрабатывали помещения быстро и эффективно.

Явно не только обезвреживали теоретические яды, но заодно искали признаки отравы.

— Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права, у вас нет доказательств! — раздался раздражённый голос с легким акцентом из-за угла коридора.

Влекомая любопытством, я поднялась с дивана и поспешила к месту событий.

Сам глава службы безопасности, Абелард Норман, зажал собственным телом у стены хрупкую восточную девочку, из Гюльчатаев. Ну чисто иллюстрация из любовного романа. Он весь такой мужественный и суровый, она трепетная и нежная.

Только вот трепетная сейчас разрыдается, а суровый вообще оборзел как-то.

— Вы что делаете? — возмутилась я.

— Задерживаю подозреваемую. — невозмутимо отозвался Норман, не отрывая горящего взора от девушки. Та всхлипнула, но насупилась не менее сурово.

— Я вам уже сказала, что ни в чем не виновата, и никого отравить не пыталась. Я вообще сижу на противоположной от нее стороне стола, как бы я ей что-то подсыпала? — воззвала девушка к разуму СБшника.

— Шадран выходила рано утром из дворца и два часа мои люди не знали, где она. Так что да, я ее подозреваю.

Ага, ее зовут Шадран. Вот и познакомились.

Я бегло оглядела девушку, и постучала двумя пальцами по плечу Нормана. Он нехотя отодвинулся. Тоже мне, властный пластилин.

— Руки ее вы видели? — обратила я его внимание на существенную деталь. Он опустил глаза и нахмурился, пытаясь сообразить, что я имею в виду. Пальцы восточной красотки украшали тонкие колечки, не только на основании, как обычно, а и на остальных фалангах, в несколько рядов.

Сомневаюсь, что белое золото или платину в этом мире освоили, а если так:

— Это же серебро. Вилка от контакта с тем ядом моментально потемнела. Подумайте, как бы она смогла его подсыпать, если ни одно кольцо не тронуто чернением?

— Значит, подкупила кого. — Норман не собирался так просто отступать. Интересно, что его так заклинило на этой девице? Неужели подсознательный личный интерес?

— Кого? — воззвала я к разуму этого солдафона. — У нас тут все слуги и служанки из дворца, своих мы не привезли. Вы хотите сказать, у вас тут настолько продажная прислуга? Тогда, пожалуй, лучше отбор распустить и начать наводить порядок в вашем подотчетном пространстве. Недорабатываете.

Норман надулся окончательно.

— Мы скоро выясним, кто именно подсыпал вам яд. Не беспокойтесь, во дворце абсолютно безопасно, все под контролем.

— Ага, конечно. — не скрывая сарказма, обвела я рукой присыпанный нейтрализующей пылью коридор. — Могу я вам предложить один простой тест?

Руки Шадран навели меня на интересную мысль. Норман выгнул вопросительно бровь.

— Возьмите серебряное украшение и попросите дам взять его в руки. Если кто откажется, или у кого оно почернеет, ту и допрашивайте.

Норман заморгал. Такое простое решение почему-то не пришло ему в голову. Глава службы безопасности отрывисто, по-военному кивнул, и умчался, на ходу отдавая распоряжения подчиненным. Послышался поочередный стук в двери — оперативно они серебро нашли, уже начали тестировать потенциальных невест.

Виновницу выявили быстро. Я так и осталась в коридоре, поэтому видела, как шарахнулась от серебряного колечка Ирмтруд, которая с севера.

Так я и знала, что она не просто к нам подбиралась. Сидела она через два стула от меня, вполне могла сыпануть мне яд в чашку по дороге. Я же мечта для киллера — сажусь все время на то же место, гуляю в одно и то же время…

Люблю постоянство. Старость, что поделаешь.

Ирмтруд увели на допрос, а ко мне подбежала освобожденная Мика.

— Пойдёмте, вас в другое крыло переводят. Я провожу.

— Так, секундочку. Какое другое крыло? У меня здесь сестры, за ними глаз да глаз нужен. — притормозила я ее за рукав, а то она уже порывалась бежать показывать дорогу.

— А их тоже перевели! Всех переводят в королевский флигель, вас теперь мало осталось, сорок две. Комнат на всех хватит.

Озаботились, значит, безопасностью. Теперь за нами еще пристальнее следить будут. С одной стороны это хорошо, сестры в большей безопасности будут. Балов, насколько я знаю, больше пока не планируется, а вот прогулка в город — очень даже. Мало ли что Рухты учудят.

Мстить я им собиралась после отбора. Чтоб не отследили, а то сейчас за мной очень уж плотно наблюдают.

Новые покои оказались еще роскошнее прежних. А то, что меня поселили в соседние с королём комнаты, буквально через две двери, можно было списать на чистую случайность.

Я проследила в окно, как в темном экипаже увозили проштрафившуюся девицу. Хотя, что это я. То, что отравление не удалось, не делает ее преступление менее значимым. Это вам не бальные туфельки испортить. Лишить человека жизни — это же какая цель перед ней стояла значимая, что не побоялась пойти на самое страшное.

Величайшая цель для любой девушки на этом отборе.

Ну, кроме нас с Ортаной. Но мы вообще нетрадиционные.

Так что девица не просто проштрафилась. Она собственноручно перечеркнула собственное будущее.

Мне даже стало жаль Ирмтруд. Мика пересказала свежайшие сплетни — у нее в Пределе жизнь не сахар, третья дочь, еще двое братьев. Ей прямая дорога в монастырь, если замуж не выйдет до двадцати одного, а бедняжке уже двадцать минуло той весной. Вот она и пыталась, как могла, утвердиться на отборе.

Ну, травить бы я на ее месте точно никого не стала. На то он и отбор — выбрала бы себе виконта какого, и выскочила за него благополучно. Нет, принца подавай. Амбиции ее и сгубили.

Вздохнув, я заглянула в пустующий гардероб. Бедные прачки по одной вытряхивали-выбивали мои вещи на свежем воздухе, а Мика стопочками таскала их, раскладывая по местам. Платьев еще не было, очистили пока что только белье и спортивный костюм. Хорошо, у него ткань плотная, очень качественная почти джинса.

Ну, что делать. Раз так получилось, пойду потренируюсь, что ли.

Я переоделась, накинула на спортивный костюм плотный бархатистый плащ, чтоб народ видом своим не смущать, и отправилась на поиски степнячки. То есть спросила у собственной горничной. Мика запросто указала мне на новое жилье Ортаны. Точно напротив моих покоев.

Я постучалась, открыла дверь и застала подругу разбирающей и полирующей оружие. Девушка витиевато сплетала междометия, я аж заслушалась.

— Тренироваться пойдёшь? — спросила я ее.

— Сейчас, только дополирую все. — она обвела рукой с зажатой в ней масляной тряпкой выставку холодного колюще-режущего. — Они какой-то дрянью все посыпали, как бы не заржавело.

— Тогда я тебя подожду, разомнусь. — кивнула я, закрывая дверь. Судя по объёму работ, полчаса у меня точно было.

Минут десять я потратила, чтобы найти собственно спортзал. В сами казармы ломиться не хотелось — зачем мужчин от дела отвлекать. Тем более, как Ортана утверждала, там редко кто бывает — все гвардейцы предпочитают тренироваться на свежем воздухе. Я их понимала, так полезнее однозначно, но скачущая в непристойном виде девица с палкой соберёт уж очень большую толпу, если начнёт тренировку на улице. Так что придется идти в спортзал, пока моего леса рядом нет.

Наконец, я догадалась вернуться в основное здание, и уже внутри, по извилистым коридорам, двигаться в сторону казарм. Зал для тренировок нашёлся практически сам, но оказался уже занят.

Пот стекал по отлично прокачанному телу. Видно, что его Величество не первый час тренируется.

— Давненько не брала я в руки палок. — промурлыкала я, скидывая плащ. Раз уж добралась, не в наших правилах отступать.

У монарха глаза отчетливо полезли на лоб.

Не привыкли местные к прогрессивным тренировочным костюмам. Хотя, по меркам моего старого мира, ничего особенного. Обычное дзюдоги. Ни тебе прилегания, ни тебе облегания. Но да, как говорит моя незабвенная мачеха, промежность на виду.

Местные мужчины таким зрелищем не избалованы. Норман, составлявший пару королю для спарринга, тоже слегка завис и вытаращился.

— Вы не против, если я немного разомнусь? Мы договорились здесь встретиться с Ортаной, но она что-то опаздывает. — курлыкнула я, проходя походкой от бедра к стене с выставкой оружия, и примеряясь к полированным, отлично сбалансированным посохам, которые и палками-то назвать было совестно. Скорее, кии для бильярда, только не заострённые, а ровные. Я прикинула по размеру, выбрала самый маленький, который все равно был мне длинноват — на мужской рост рассчитан — и повернулась к королю.

И он, и Норман успели подобрать челюсти и придать лицам невозмутимое выражение. Только вот взгляды у обоих то и дело сползали от моих глаз куда ниже.

Я тем временем отошла в сторонку, чтоб не мешаться им под ногами, и начала растяжку. Мужчины вернулись к своим делам, делая вид, что меня здесь нет. Краем глаза я все же поглядывала в их сторону, понятное дело.

Бойцом Его Величество оказался неплохим. Но уж очень благородным. Не хватало ему той отчаянности, даже надрыва, что сквозили в каждом движении моего деревенского учителя. Ни тебе подножек, ни грязных приёмчиков.

А все почему? Во дворце даже плебейский бой на палках возвели в ранг искусства. А в деревне это — способ выжить во время набегов степняков.

Что-то мне подсказывает, что если бы Норман тренировался с кем-то из его подчиненных — я бы увидела куда большее разнообразие подлых подсечек.

— Не хотите провести бой? Что-то ваша подруга совсем запаздывает. — окликнул меня Мартиник. Я как раз успела разогреться, так что повода отказать не видела. Мне и самой было интересно попробовать силы с новым противником. Все-таки стиль кузнеца и Ортаны я успела выучить наизусть.

— Сочту за честь, Ваше Величество. — склонила я голову в легком поклоне. Приседать в реверансе в штанах как-то странновато.

— Я же просил, просто Мартиник. — улыбнулся король, принимая боевую стойку. У меня аж сердце замерло. Нельзя незрелым девушкам так улыбаться. Если даже у матёрых бабушек от такого зрелища коленки подгибаются, что уж о неокрепших девичьих психиках говорить.

В руки я себя взяла быстро, а следом в них же сжала палку и встала напротив короля. Традиционный поклон, почти как в японских традициях, и понеслась.

Поначалу мы оба больше кружили, чем наносили удары. Присматривались. Король попытался провести серию первым, я отчасти увернулась, отчасти парировала. Он отступил, вернувшись к плавному скольжению по залу. Еще атака, и я перехожу в наступление. Меня немного тормозит необходимость фильтровать приемы — не все можно применить к монарху, знаете ли.

Мартиник ловит меня на такой заминке. Подсечка, он дергает меня за широкую штанину, подцепив палкой, и я каким-то образом не просто оказываюсь на полу — меня сверху еще и прижимает тяжёлое, горячее мужское тело.

В отличие от случая той ночью, никакие рвотные и прочие защитные рефлексы не срабатывают. Будто тело чувствует, в этот раз партнер очень даже подходящий.

Тяжело дыша — все-таки сказывается длительное отсутствие тренировок — я загипнотизировано уставилась в зеленые глаза. Мартиник склонился чуть ближе, будто собирался поцеловать. Я даже настроилась…

Все испортило покашливание от двери. Мы синхронно поморщились и повернули головы.

Ортана, ну ты раз опоздала, так еще бы чуток припозднилась! Я тоже откашлялась и все равно чуть хрипло произнесла:

— Ну, мы с подругой продолжим, пожалуй. Спасибо за бой… Мартиник.

Секундную запинку перед его именем он заметил и оценил. Взгляд короля потемнел, и только присутствие двоих свидетелей помешало нам выяснить, об одном и том же ли мы думаем.

Его Величество помог мне подняться, и они с Норманом отступили к стене, вроде поставить на место оружие.

Ну, интересно им посмотреть, как женщины дерутся, мы им покажем.

Вот с Ортаной мы оторвались.

Настроение у меня как-то подпортилось, сама не знаю почему, поэтому на подруге я его высместила с большим удовольствием. Степнячке тоже, похоже, нужно было спустить пар, так что мы скакали по всему немалому залу, обмениваясь нешуточными ударами. Кажется, останется не одна пара синяков.

Она провела удачную подсечку, я прихватила ее с собой, приемом, похожим на дзюдо, перекинув через себя. Мы какое-то время боролись уже без палок, на полу, вспоминая разные захваты и периодически начиная хохотать, когда одна из нас задевала щекотные места. Наконец, силы и запал иссякли, мы отвалились друг от друга и пару минут просто тупо смотрели в потолок, приходя в себя.

Аплодисменты стали для меня некоторой неожиданностью. Я уже и думать забыла про зрителей. Поспешно собрав себя с пола, я потащила Ортану переодеваться к ужину. Видок у меня должен быть тот еще, красная, взъерошенная, потная. Жуть. Бегом в душ!

— Кажется, вы мне все-таки поддались. — догнал меня у дверей зала задумчивый голос короля.

Вот что за привычка говорить в спину, а?