8
Следующим пунктом моих экспериментов стала парусина. Да-да, та самая, из которой делают джинсы и собственно паруса.
Конопля сама по себе даёт достаточно тонкие и прочные волокна. Другой вопрос — дефицит. При всем старании перекати-поля Карима больше пяти увесистых мешков он собрать не смог. Нужно же еще оставить часть на семена… Пришлось, для моей задумки, мешать с хлопком.
Насчёт поставок мы с вождем долго торговались. Сошлись на мешке зерна за два мешка хлопка. Он поначалу настаивал на один к одному. Плюс три мешка конопли за один муки. Вот шаманскую траву он был готов даром отдать, да еще доплатить чем-нибудь сверху. Не помню, пахла ли конопля в моем родном мире — сознаюсь, не нюхала. А вот местная исходила ароматом как могла, будто в зарослях кто косяк закурил.
Себе оставила пару рулонов чистой конопляной ткани. Нерентабельно ее в производство запускать, больно материал редкий.
Но зато какие джинсы у меня получились. До выбеленных и потертых классических далеко, как до Луны, конечно, но юбка-брюки (с запахом, на неизменных пуговичках, чтобы пресловутую промежность видно не было даже намеком) вышли отменные. В саду работать — самое оно.
В редакции Бурды бы мною гордились.
Мне, в принципе, нравилась местная мода, женственно, довольно практично, безо всяких там корсетов, до недавних пор — но штаны это все-таки другой уровень комфорта.
Двигать свои джинсы в народ я не решилась. Все-таки для общества, где дамскую лодыжку увидеть — верх эротизма, брюки в любом виде предлагать рановато.
Но на парусине и джинсе я не остановилась. Паруса из шелка — лучшего качества, чем бельевой и вообще одёжный, в какой-то специальной обработке — в королевстве уже имелись, как и их производители. Лезть на поделенный рынок я не собиралась — не хватало еще от конкурентов огрести что-нибудь не очень приятное.
Предлагать нужно то, чего еще не было.
Например, водонепроницаемый брезент.
Медный купорос у нас лежал в кабинете отца. Остался после осенней обработки сада. Гер Кауфхоф его закупал в столице, как величайшую ценность, по килограмму-двум, и хранил в плотно закрывающихся бутылках, как иные тридцатилетний коньяк. Придётся в следующий раз заказать побольше. Или вообще договориться о поставках, если дело пойдет. По сравнению с кружевом, не такой уж он дорогой или редкий. Сама могла бы делать, только вот химическую формулу помнила плохо.
Ох, нужно было усерднее с правнучками уроки делать…
А уж мыльный раствор организовать и того проще.
Состав пропитки, придающей ткани водонепроницаемые свойства, я держала в секрете. Кому надо, вполне могут выяснить, что я заказываю килограммами медный купорос, и вымачиваю ткань в мыле, но тут все дело в пропорциях. Я и сама не с первого раза желаемый результат получила.
Возможность представить свой товар обществу подвернулась довольно скоро — на очередном ежегодном дворянском собрании. Отец преподнёс королю экспериментальный образец.
Чего уж мелочиться. Моду задаёт двор.
Шила, естественно, бригада Кармиллы, модель предложила я. На ум первым пришёл классический ольстер Шерлока Холмса, с накидкой поверх рукавов и капюшоном — раз уж в дождь можно носить, нужно пользоваться возможностями ткани по полной.
Не знаю уж, сам ли король тестировал обновку, или у него на то люди специальные есть, но подарок он оценил.
Это я поняла по письму, которое пришло нам через две недели после дворянского собрания. Канцелярия Его Величества Мартиника Второго уточняла, какие объемы производства нашей фабрики, и осилим ли мы обеспечить палатками и плащами — попроще, разумеется — нашу родную алмалийскую армию?
Пришлось расширяться, нанимать еще людей, и открывать филиал в столице, под руководством Кармиллы, но мы справились.
Я раньше в Берге не была. На балы я ехать в своё время отказалась, а больше повода в столице побывать молодой незамужней гроляйн и не было.
Собственно, и сейчас я приехала не развлекаться.
Кармилла присмотрела три помещения под будущую швейную мастерскую, и позвала меня оценить и выбрать. Модистка уже видела, во что я превратила бывший сарай в соседнем с нашим поместьем городишке, Кюссене.
Во-первых, огромные окна. Каменщики не поскупились, пробивая стены. Я дала указания — чтобы стояло намертво, не обрушилось, но при этом по максимуму естественное освещение.
Работали мои ткачихи не с восхода и до забора, как это было принято для простых людей. Шесть часов рабочий день, час перерыв на обед. Там же кухня, где специально нанятая в том же городе повариха организует женщинам первое-второе-компот. Да они дома так не питались!
И при этом производительность куда лучше, чем в городских цехах. Да, до объединения в крупные предприятия отдельных мастеров здесь уже додумались. Только вот эксплуатировали работников, как и в нашу эпоху промышленной революции, нещадно. Выжимали из людей все, потом выкидывали за ненадобностью.
Не самый уютный мир для простого населения.
Наниматься ко мне в работницы очередь стояла. Платила я по местным меркам скромно, средне даже, зато условия… Поварихе я тишком дала указание готовить в двойном размере, и потом отдавать добавку с собой, если кто попросит. Догадались женщины не сразу, но постепенно осмелели, и потащили домой прибавку к семейному столу.
Помня, как работали фабрики в советские годы, и как под полой выносилось все, что не приколочено, пусть лучше еду выносят, а не куски эксклюзивной ткани.
Из трёх вариантов я выбирала недолго.
Один бывший сарай — спасибо, уже наремонтировалась у себя под боком. И если в провинциальном Кюссене просто выбирать особо было не из чего — все дома передавались из поколения в поколение внутри семьи, на продажу жилых домов просто не было — то зачем нам надрываться и тратить деньги там, где можно просто взять готовое? Второй вариант меня тоже не прельстил — серое, безликое здание, то ли администрация, то ли тюрьма бывшая. Стены толстенные, окна маленькие, в таком бункер делать нужно, а не мастерскую.
Зато третий — самое оно. Чуть запущенный, но все еще крепко стоящий дом какого-то разорившегося мелкого аристократа. Необъятный зал на первом этаже как раз сгодится для швей. Окна большие, старые портьеры выкинем, закроем новотканым ситцем. Наверху пять спален, при каждой свои санузлы. Можно сдать за полцены одиноким женщинам или матерям-одиночкам. Последних, кстати, хватало. Хоть никаких войн не было, и жило королевство, сравнивая с прочими, весьма богато, мужчины гибли все равно довольно часто. Разбойники, дуэли, несчастные случаи, все как всегда. Да и отношения до свадьбы хоть и не поощрялись, но естественно, существовали. В отличие от нашего мира, девушки, оказавшись в положении, не подвергались гонениям и порицанию. Дело житейское, зато в старости одна не останется.
Замуж, правда, таких, с довесками, брали редко.
В общем, жизнь матерей-одиночек везде не сахар.
Плавали, знаем.
Раз уж в этой жизни мне дали второй шанс, хочется дать его и другим, тем более такая возможность у меня есть.
Первый же заказ для королевских войск обеспечил нас на год вперёд. Хватило и старый особняк на окраине столицы под фабрику переоборудовать, согласно моим стандартам, и новых станков закупить, и работниц нанять.
В наши деревни потянулись переселенцы из соседних — еще бы, такие заработки из воздуха уже не первый год, слава-то пошла.
Обработку ткани я оставила около поместья. Чем позже раскроется секрет пропитки, тем больше мы с Кармиллой успеем заработать. Не факт, что другие мои задумки окажутся такими же удачными, запас карман не тянет никогда.
Пошив же готовых изделий полностью перенесла в столицу. И для продажи проще, не нужно далеко возить, и людей, умеющих шить, проще найти.
Оставался вопрос женского белья.
Нужно рвать шаблон! Правда, негоже дамам голой задницей светить. Не только опасно, но и неудобно. Прогресс моды без трусов невозможен!
Лекала я примерно себе представляла — не зря мы в Союзе жили. Помню, отхвачу где-нибудь рулон дефицитного ситца по блату, раскрою по Бурде, достану машинку Зингер конца девятнадцатого века, что мне еще от моей мамы досталась, и вперёд — мне и дочкам по платью, их куклам по обновке, из обрезков подушка на диван.
Ни единого клочка не оставим врагу.
Пробный раскрой трусов, еще раньше, для себя, показал непродуманность моей затеи. Я только примерив и придержав их рукой, чтобы не сползли, поняла, что резинок и трикотажа в этом мире еще не изобрели. А как их делают, я не помнила.
Засада, как говорили мои правнучки.
Пришлось выкручиваться, вставляя по верху веревочку. Модель тоже пришлось разнообразить. Классический вариант со шнурком вместо резинки смотрелся как-то диковато. Пришлось искать компромисс. Я решила сделать шортики на веревочке, вроде наших советских из школьной униформы, для активного движения — верховой езды и прогулок. А классический вариант немного видоизменю, и добавлю ширинку как у брюк, с застежкой из трёх пуговиц.
Что-что, а пуговицы здесь уважали.
Если плоские, костяные выбрать, то и мешать под одеждой не будут. Почти как на рубашках в наше время, только не пластик. Крой, конечно, чуть усложнится, зато прилегание на уровне резинки, и сползать не будут. Да, если еще и по косой кроить, хоть какая-то иллюзия эластичности будет.
По бокам можно кружево вшить, или на край, как отделку.
Кстати, о кружеве.
Меня поначалу удивляло его отсутствие в доме. То, что я приняла за него, только проснувшись в этом теле, оказалось искусной однотонной вышивкой на ткани подушек. Единственный раз я видела кружевной воротничок на Жаклин, когда к нам в гости приехала семья из соседнего поместья.
Кружева, как оказалось, к нам завозили из южной Самолии. Стоили они на вес золота, буквально. На одну чашу весов складывали мотки кружев, на другую золотые монеты, и так пока не уравновесится. И когда я заявила Кармилле, что могу научить ее девочек делать не хуже, она поначалу не поверила.
Хотя пора бы уже привыкнуть.
Самолийское кружево делали на коклюшках. Такого я бы не повторила, это точно. Очень уж сложная техника.
А вот крючком я вязать умела и любила. Терпения, конечно, таким образом выполненное кружево требует огромного, но кому очень надо, тот научится. Вон, Санна уже себе все приданое украсила, к ней еще и очередь из заневестившихся девиц из деревни выстроилась. Тоже такое хотят. А если с шелком, да потоньше, да пооткровеннее… это же золотая жила!
Кармилла так же рассуждала. Наняла Санну старшей кружевницей, меня сделала партнером по бизнесу, и понеслось. Пришлось выделить пустующее крыло нашей собственной усадьбы. Выносить за пределы наших территорий секрет кружева я не хотела категорически.
Обязанностей у моей горничной стало невпроворот, почти как у меня. Для уборки давно уже наняли двух добросовестных женщин из деревни, на кухню тоже взяли помощницу для Аглаи. Так что с утра Санна занималась мной, днем обучала кружевниц и контролировала процесс сборки готовых изделий, а вечером мы с ней подводили итоги дня, и обсуждали новые модели, пока она ловкими руками расчесывала мои отросшие волосы и готовила меня ко сну.
Если честно, я сама от себя не ожидала, что так быстро засибаритствую. Вроде как-то справлялась всю жизнь сама и с мытьем, и с одеванием. В этом мире, однако, было принято доверять все бытовые процессы слугам. Дворянам о таких мелочах, как застёгивание пуговиц, думать не полагалось. Поначалу мне это казалось диким, что посторонняя девица застегивает мне платье. Потом привыкла, а сейчас воспринимала как само собой разумеющееся.
Воистину, ко всему привыкает человек.
И потом, я и так вопиюще выделяюсь. Если я начну еще и самостоятельно одеваться-мыться, точно начнутся вопросы. А так, шибко умная просто. Повезло семье.