Глава 19

Эта ночь и во дворе благородного факультета не тиха и не спокойна.

– Мужает мальчик, – умилённо констатирует бывшая четвёртая жена отца Шаакарана.

– Да, на свидание в окно сам лезет и такой серьёзный… – поддерживает её вторая бывшая жена.

Она держит фонарик, которым подсвечивает стену мужского крыла благородного факультета.

– Это не свидание! – сердито возражает ползущий по стене Шаакаран и перетыкает когти в следующее отверстие между плитами. Взлетать он не решается – боится шум поднять хлопаньем крыльев, но его маскировку упорно портят сначала фонариком, теперь разговорами.

– Тогда зачем лезешь к девушке в окно вместо того, чтобы просто войти через дверь? – резонно интересуется бывшая четвёртая жена. – Ты живёшь в общежитии, мог бы просто зайти. А раз в окно – значит, свидание. Я вам заготовку для романтического ужина принесла.

Она поднимает цветастый пакет с фруктами, сыром, бутылкой, бокалами, свечами и запаянным в вакуумную капсулу букетиком голубых цветов.

Тут и бывшая вторая интересуется:

– Да, если ты не на свидание, зачем лезешь в окно?

Хотевший резко пояснить причины своего странного поведения Шаакаран соображает, что он, кажется, ввязался в опасный заговор, и болтать об этом не стоит.

– На свидание, – соглашается обречённо и протягивает хвост радостно запрыгавшей бывшей четвёртой жене отца, чтобы забрать заготовки для свидания.

Пакет повисает на хвосте, Шаакаран ползёт дальше, проклиная все эти предосторожности и втайне надеясь упасть и что-нибудь сломать: это стало бы достаточно веским оправданием для него самого не закончить начатое дело.

Но демонокотовская врождённая грация не даёт свершиться позору, и Шаакаран скребётся в окно Настиных соседок.

Манакриза открывает сразу, пропускает его в освещённую тусклым ночником спальню на четыре кровати и даже пакет с хвоста как-то понимающе снимает, выглядывает в окно. Бывшие жёны отца Шаакарана приветливо ей машут.

– Не обижай его, – просит вторая.

– И воспитывай хорошо, – советует четвёртая. – За ним нужен глаз да глаз.

Пока Манакриза получает семейные наставления, Шаакаран приосанивается и, уверенный в собственной исключительности и неотразимости, окидывает взглядом комнату.

Волосы мгновенно встают дыбом, клыки оголяются.

Потому что на территории, которую Шаакаран уже мысленно считает своей, сидит посторонний мужчина и жуёт пиццу. Точнее, этой пиццей давится при виде гостя.

Соперник!

Конкурент!

Хотя по мнению Шаакарана конкурентов у него быть не может по определению, это не повод на свою территорию пускать посторонних!

– Это ещё что такое? – шипит Шаакаран, воинственно вздёргивая хвост.

– Тс! – шикает на него Манакриза. – Живёт он у нас тут под кроватью, пока саламандру не найдёт.

Живёт тут лорд Мадаарис, он же помощник миледи Юмаат, он же просто Мад, когда прячет рога и изображает простого человека – совсем как сейчас. Но Шаакаран в человеческой маскировке его не признаёт, разглядывает недоверчиво, признавая, что «конкурент» неплохо устроился. И отговорку, самое главное, отличную придумал: когда саламандру найдёт!

Уж Шаакаран знает, что этих мелких ящерок искать можно очень долго, вымирающий вид как-никак. И уж точно их нужно искать не под кроватями факультета благородных демонов: тут такая защита, что ни одна саламандра не прошмыгнёт.

«Прекрасный повод пожить у симпатичных девушек! Запудрить им голову, и одну, похоже, уже обработал», – отмечает мысленно Шаакаран, когда видит, как Лисса косится на саламандролова, протягивая руку к пицце, и как тот услужливо подвигает к ней коробку, хотя сам в это время следит за Шаакараном.

– Не бойся, я на твою девушку не претендую, – широким жестом отмахивается Шаакаран, хотя предпочёл бы всеобщее внимание к своей персоне, и устраивается на свободную постель подальше от проверяющей пакет с гостинцами Манакризы.

– Я не его девушка, – поправляет Лисса, но Шаакарану всё равно, он ждёт, что ему поднесут еду и бокал с напитком, бутылку которого Манакриза как раз достаёт из пакета.

Он так гордится своими достижениями по поиску информации о загадочном исчезновении двух архисоветников и Насти, что это притупляет извечный страх Шаакарана перед Манакризой, да и зрителей для его выступления вроде достаточно…

Он косится на Катари в ожидании восхищения, но та почему-то утыкается в планшет. На ухе у неё темнеет наушник, она явно что-то там слушает.

От такого тотального невнимания у Шаакарана опускается хвост, и свою пафосную речь он начинает издалека, чтобы все точно прониклись:

– Для этого дела вы не могли найти никого более подходящего, чем я! Информация суперсекретная, но я смог её добыть. Если бы вы только знали, через что мне прошлось пройти!

– Полагаю, ты нам расскажешь, – Манакриза разливает напиток по стаканам и первый отдаёт Катари.

Та принимает с благодарностью, Шаакаран хмурится, ожидая, что второй стакан точно достанется ему!

Но нет, второй уходит Лиссе.

А третий – вовсе саламандролову.

От возмущения Шаакаран натуральным образом немеет: он всё выяснял, он к ней спешил известиями поделиться, а она… она…

– Мы тебя слушаем. – Манакриза, наконец, берёт два стакана, один-то уж точно для Шаакарана.

Радость его длится недолго: Манакриза садится рядом с ним и сообщает:

– Это моя кровать.

Но ответить Шаакаран не может: они так близко – до ощущения её аромата грейпфрута и острого перца, до соприкосновений локтями и коленями. И Шаакарану даже кажется, что он чувствует её тепло прямо сквозь броню.

– А-э-м, – выдавливает Шаакаран и получает в задрожавшие коготки стакан.

– Слушаем-слушаем, – кивает Манакриза.

А у Шаакарана нет слов, только хвост дёргается и мурашки по коже. И уносятся весёлым табуном из головы все заготовленные речи, все самовосхваления.

Манакриза отпивает немного напитка, тянет сладостно «М-м», и у Шаакарана ещё больше мурашек – до самых пяток, и окончательно отказывает мозг.

Он просто отдаёт Манакризе смартфон с добытой сверхценной информацией и паролями к банковским счетам.

***

Прежде не было у Шаакарана задач сложнее, чем добыть информацию о Насте, Леонхашарте и Гатанасе. При поверхностном взгляде казалось, что следов нет.

В какой-то момент почудилось даже, что этих троих вовсе не было, так активно власть имущие избегали их упоминания, а на сайте телеканала убирали ролики и всё, что касалось участия Насти и Лео в шоу «Найди себе пару».

За эти два дня Шаакаран поднял все свои связи, связи семьи добропорядочные и не очень. От котодемонов информации добился, хотя ради полукровки они не хотели влезать в дело, подробности которого скрывает сам Архисовет. Но Шаакаран сумел сыграть на их самолюбии.

Он не спал и почти не ел, всё носился по кольцевому городу, убалтывал-упрашивал-запугивал, пропустил маникюр, педикюр, два массажа и эпиляцию, а теперь вместо того, чтобы получить достойную порцию восхищения за невероятные достижения, сидит на постели в гордом одиночестве, пока Манакриза с девушками и Мадом на кровати Насти рассматривает в смартфоне его заметки, видео нападения на Леонхашарта с Гатанасом и фото с бессознательной Настей на руках у находящегося в розыске демона.

– И это всё? – разочарованно спрашивает Манакриза.

Шаакаран чуть стакан не роняет:

– Это что, мало?

Хвост у него дрожит от возмущения.

– Да, конечно, – подтверждает Манакриза. – Хорошо, теперь мы точно знаем, что Настю и Лео похитили. Но как мы будем их спасать, если не знаем, где их держат?

– Да, логично так-то, – кивает Мад. – Какой смысл в этой информации, если мы по-прежнему не знаем, где их искать?

У Шаакарана дёргается глаз.

– Ну и делайте всё сами! – Он резко поднимается и гордо направляется к окну. – Если вам не нравится, как это делаю я.

Поставив стакан на подоконник, Шаакаран поднимает ногу. Он сама грация, он ожидает, что его остановят, попросят остаться. Но… все его действия сопровождает молчание.

«Потом пожалеете!» – Шаакаран вздёргивает подбородок и выпрыгивает в окно.

Забыв у Манакризы смартфон.

***

Не спокойна ночь не только на факультете благородных демонов.

И не только соседки Насти хотят найти Леонхашарта.

Например, неудачливые убийцы тоже очень хотят его отыскать. И Гатанаса Аведдина.

Они двенадцать дней идут по следу, роют землю, записи с камер и телефонов, перетряхивают возможных свидетелей. Снова и снова, со всей возможной для тайного поиска жёсткостью, пользуясь всеми доступными средствами.

И они находят.

Этой ночью четыре бронированные десантные машины с разных сторон света подъезжают к ангару в промышленном районе. Тому самому ангару, куда верный Фазарис Нордотт со своими демонами привёз кристалл с запечатанными в нём Гатанасом и Леонхашартом.

Фонари гаснут в один миг. Десантники высыпаются из кузовов, тихо шаркают по асфальту подошвы армейских ботинок, но ни один элемент экипировки не звякает. В почти кромешной тьме трудно что-то увидеть. Десантники используют тепловизоры, и те яркими алыми пятнами высвечивают за стеной ангара спящих охранников.

А тем временем на территории сектора Возмездие в сумрачной комнате организаторы операции следят за происходящим по мониторам. Подвешенные на квадрокоптеры и броню десантников камеры ночного видения передают происходящее в онлайн режиме.

Тусклые отсветы ложатся на суровые лица организаторов, придавая им ещё больше суровости. Один из них переводит взгляд на соседа и предлагает:

– Может, просто издалека взорвём всё к драконам? Зачем нам их красть и запирать?

– Мы не знаем всех свойств магии Гатанаса, он может пережить взрыв, – снисходительно поясняет второй, более высокий по статусу организатор. – Через пять дней мы уничтожим всех сильных правителей Эёрана, нам не нужны лишние проблемы от вмешательства Гатанаса раньше этого срока.

– Гатанас хочет уничтожить эёранцев, он не отменит операцию «Незабываемая свадьба»[*], так что даже если взрыв его не убьёт, имеет смысл…

– Ты не можешь знать наверняка, что сделает или не сделает другое существо, – перебивает его неотрывно следящий за экранами собеседник. – У Гатанаса заготовлен другой план, и он может не одобрить этот, потому что не участвовал в его создании. Он может счесть такую атаку слишком рискованной и грозящей разоблачением деятельности Нарака.

Задетый за живое критикой своего плана, демон неожиданно эмоционально возражает:

– Простите, но какой может быть риск, если эёранцев накачают усиленными феромонами суккубов? Они пикнуть не успеют, как магию из них выдоят до смерти. Этот план совершенен, он не может сорваться ни при каких обстоятельствах, а значит, не может выдать вмешательство Нарака в дела Эёрана. Даже если кто-то попытается спасти правителей, даже если исполнители будут криворуки, даже… я просто не представляю, что должно произойти, чтобы что-то пошло не так.

– Не бывает совершенных планов, – философски отзывается его собеседник, продолжая задумчиво смотреть на экраны. – Всегда существуют неучтённые факторы.

– Какие в моём плане по уничтожению эёранцев могут быть неучтённые факторы? Что может сорвать откачку из них магии, пока они находятся под воздействием феромонов, если все попавшие в зону их действия тут же потеряют над собой контроль? Мой план идеален. Он… да он неотвратимее, чем этот захват Гатанаса Аведдина!

Губы его собеседника трогает усмешка, и он нравоучительно повторяет:

– Всегда существуют неучтённые факторы.

После чего торопливо покидает сумрачную комнату.

Создатель плана «Незабываемая свадьба» мысленно снабжает его разными эпитетами, единственный приличный из которых – сноб, а затем переводит взгляд на мониторы… и ругается вслух.

Потому что на мониторах видно: никакого кристалла с Гатанасом и Леонхашартом в захваченном ангаре нет. И Фазариса Нордотта с его демонами нет. Даже осколков кристалла нет. Есть только связанные, крепко спящие военные Архисовета.

***

В глубоком преглубоком подземелье кристалл с Леонхашартом и Гатанасом озарён лучами прожекторов, обвешан датчиками, просвечен всевозможными приборами.

В нём чётко видны две фигуры: белая и чёрная.

Кристалл мирно и величественно мерцает, такой загадочный, прямо призывающий его исследовать, можно даже со вскрытием содержимого…

Вдруг поверхность кристалла покрывается сеткой трещин, искажая застывшие фигуры. Датчики начинают отваливаться, механические тараканы падать с верхушки. Тысячи осколков с грохотом осыпаются на пол, и вместе с ними оседают на колени Леонхашарт с Гатанасом.

Оба архидемона пытаются отдышаться, хрипят, смотрят друг на друга исподлобья, посверкивая громадными рогами, а в волосах их бриллиантами вспыхивают крупицы магического кристалла. Леонхашарт распахивает огромные чёрные крылья, чтобы немедленно лететь к Насте, но… но…

Они в бронированной лаборатории.

Под прицелом камер.

Со всех сторон к ним тянутся манипуляторы с приборами.

И с их стороны на массивной двери ручки нет, только щель для электронного ключа.

– Юма… – сипит Леонхашарт, в его тёмных радужках вспыхивает лиловое сияние.

– Зачем вы так рано вылезли? – Динамики наполняют лабораторию её недовольным голосом. – Я не успела толком исследовать кристалл, а он такой…

– Выпусти! – рычит Леонхашарт: он должен найти Настю, должен найти прямо сейчас любой ценой, он задыхается без неё. – Немедленно!

От его крика содрогаются, звякают осколки кристалла. Гатанас морщится и потирает ухо.

– Раз уж вы здесь, мои дорогие целые настоящие архисоветники, – в голосе Юмаат отчётливо звучит хищное предвкушение. – Проведём несколько экспериментов…