Глава 35

Бежать из Нарака? Прямо сейчас?

Я растерянно смотрю на вцепившегося в подоконник осёдланного Шаакарана и… да у меня дела в Нараке, Лео…

Пока думаю, Мад спрыгивает с кровати Лиссы и тянет её за руку.

– Заберите-спасите-я-на-всё-согласен! – Волоча Лиссу за собой, он проносится мимо меня, аж волосы потоком ветра сдувает, и вцепляется в лапу ещё больше ошалевшего кота.

– Я мужчин возить не подписывался! – от возмущения Шаакаран прижимает уши.

– Я готов стать женщиной, только возьмите! – вопит Мад, оглядываясь на выглядывающих из-под кроватей тараканов.

– Сегодня возишь, – рыкает Манакриза, и Шаакаран топорщит усы, ворчит:

– Но только сегодня! И об этом позоре вы никому не расскажете!

– Я буду молчать! – Мад подхватывает Лиссу на руки и ловко закидывает на холку Шаакарана к Манкаризе.

– Настя! – та пронзительно смотрит между рогов повернувшегося ко мне котика.

Шаакаран тоже смотрит пронзительно. А Мад, цепляясь за украшения брони, карабкается к нему на холку.

– Давай с нами! – Манакриза разворачивается к Катари. – И ты тоже!

– Я не грузовой! – в голосе котика настоящая паника.

– Нет, моя судьба здесь, – Катари машет планшетом со стенограммами партийных собраний.

Манакриза снова смотрит на меня, протягивает руку:

– Идём с нами. Мад знает, у кого спросить координаты. Мы вернёмся домой или можем увидеть другие миры.

Моё сердце, кажется, сейчас остановится.

И жутко чешется лоб на кромке волос.

Мотнув головой, отступаю.

И Манакриза почему-то усмехается понимающе.

– Я же говорила, – тоже улыбается Лисса, а Манакриза дёргает котика за уши.

В следующий миг они проваливаются вниз под вой стукнувшегося коленом о подоконник Мада.

Мы с Катари бросаемся к окну и выглядываем наружу: котик не летит, хотя пытается махать крыльями, он сайгаком скачет прочь, перепрыгивая заборы и встряхивая своих наездников.

Причёска Манакризы в тусклом сиянии наракского солнца сверкает, словно настоящая корона.

Красиво… нет, правда, и котик с грузом в три тела тоже смотрится эффектно: сразу чувствуется, что всё же грузовой, хоть и отрицает.

– Удачи! – кричу им вслед: самое время бежать, пока связь нарушена, а в городе орут сирены и никто ничего не понимает.

Порыв ветра ударяет мне в лицо, треплет волосы.

С каждой секундой Шаакаран с наездниками убегает всё дальше…

– Значит, влюбилась, – глядя им вслед, тянет Катари.

– Нет, – чешу лоб.

– А зачем осталась?

Не так давно я на это хотя бы мысленно ответила, что мне некуда идти, но сейчас язык не поворачивается сказать это ни в реальности, ни в воображении.

– Активы у меня здесь, – отвечаю хмуро, потому что о любви упоминать не хочется: не хочу, чтобы это было правдой. Но от правды не уйдёшь. – А дома ничего не осталось. Так что поживу в Нараке, тут неплохо.

Это выглядело бы правдоподобным объяснением, не ори везде сирены и не мигай вдали на домах тревожные огни… и не чеши я при этом лоб у кромки волос.

– Как думаешь, у них получится? – Катари смотрит в окно, хотя Шаакарана с остальными уже и след простыл.

Где-то в глубине души какая-то часть меня хочет, чтобы у них не получилось, и Манакриза с Лиссой остались здесь со мной, но я знаю, что это пройдёт, как проходила всегда грусть о тех, кто навсегда покинул мою жизнь.

– Не знаю, – признаюсь я с грустной улыбкой. – Но желаю им удачи в их дерзком плане.

И в этом я искренна.

Снова дует ветер, я тянусь за створкой – закрыть окно, но что-то меня останавливает. Задумчиво смотрю вдаль. Катари о чём-то говорит, отходит от окна, а я в странном оцепенении, в тревожном предчувствии чего-то… какой-то порыв зарождается во мне, тяга…

Я понимаю, что сейчас должна что-то сделать!

Сильный порыв ветра заставляет зажмуриться, а когда открываю глаза, напротив окна парит, мощно взмахивая крыльями Лео. Он смотрит на меня тревожно, жадно. Протягивает руки. Сердце просто разрывается, и я порывисто бросаюсь к Лео прямо через подоконник – в крепкие объятия, к нему, в такой чудесный хвойно-тёплый аромат его тела и длинных волос.

В следующий миг мощные демонические крылья возносят нас высоко-высоко над кричащим от тревоги городом.

***

– Я на это не подписывался! – ворчит Шаакаран, перебираясь через высокое ограждение вокруг загона. Его дёргающийся бронированный хвост тускло блестит в свете солнца. Шаакаран приземляется на сухую землю, и поднявшиеся облачка пыли лезут ему в нос. – На это тоже!

Пыль накрывает валяющийся неподалёку квадрокоптер.

Эта часть загона пуста, не горят даже огоньки камер, оставшиеся позади сирены воют едва слышно. Зато далеко впереди облака пыли, движение и тёмная грозовая гора.

Шерсть Шаакарана встаёт дыбом. На нём теперь на одного пассажира больше, и вот этот перекинутый поперёк холки четвёртый пассажир – связанный щупленький демон из службы доставки – истошно голосит:

– Я тоже не подписывался! – он дёргается на загривке, но провода крепко связывают его запястья и ноги. – Это безумие! Это самоубийство!

– Открывай портал в другой мир! – Манакриза приставляет к его горлу купленный по дороге нож. – Живо!

– Здесь нельзя! Мы слишком близко к городской черте, нас за это убьют!

– Ты уверена, что это хоро?.. – договорить Лисса, держащаяся за талию Манакризы, не успевает: получив шенкелей, Шаакаран галопом мчится вперёд.

Подпрыгивающий на его крупе Мад только охает и сильнее вцепляется в Лиссу.

Они несутся вперёд, поднимая столб пыли, и чем больше углубляются в загон, тем громче визжит пленник.

– Хватит! – Шаакаран резко тормозит, его наездники чуть не сваливаются, но все удерживаются благодаря крепко сидящей Манакризе.

– Я здесь перемещу нас, здесь! – визжит пленный демон, с ужасом косясь на маячащее вдали тёмное пятно. – Только руки развяжите!

– Перемещай так! – Манакриза снова приставляет к его шее нож.

– Нас тряхнёт, ты меня зарежешь! – воет демон. – Перестань!

– Телепортируй нас немедленно!

– Я слишком слаб, чтобы в одиночку переместить столько существ!

– Тогда тебе стоит быстро придумать, как решить эту проблему. – Манакриза хищно оскаливается. – Иначе – смерть слабакам.

У бедного демона глаза лезут на лоб, нижняя губа дрожит.

Лисса тревожно оглядывается по сторонам, а Мад прижимается к её плечу и молится Великой Шааршем, чтобы всё получилось.

Стимул Манакризы действует: бледное лицо демона озаряет надежда:

– Я могу зачерпнуть магию лорда Шаакарана! Если накопители её не оттянут, я могу пустить её в заклятие телепорта для всех!

– Так действуй!

Земля под ними вздрагивает. И громче отдалённого воя сирен становится рокот: протяжный, тяжёлый, злой. Цепенея, Шаакаран и его пассажиры смотрят вперёд, туда, где на кромке горизонта движется, перекатываясь, нечто огромное.

– Давай быстрее! – рявкает Манакриза.

– Мне нужно, чтобы лорд Шаакаран выпустил магию, просто выпустил, я подхвачу! – блеет пленный демон, отчаянно дёргая связанными руками и ногами.

Шаакаран скалится, его когти пронзают сухую безжизненную землю, мышцы напрягаются, по броне, наполняя похожие на микросхемы узоры, пробегают разряды тока.

– Есть, готово!

Одновременно с этим криком вокруг них поднимается воронка ветра, и все пятеро проваливаются в трясучий извилистый канал перехода.

Протащив и перекрутив их, воронка перехода раскрывается и выплёвывает их в гущу чёрных склизких клацающих зубами существ.

Твари расступаются. Их тела тварей поблескивают на солнце, слюна капает. Разномастные существа пялятся на незваных гостей.

– Поднимите меня! – вопит почти соскользнувший пленник. – Это поглотители! Живые поглотители!

Шаакаран оглядывается по сторонам, шипит, нервно дёргает бронированным хвостом.

Манакриза спрыгивает с него, подхватывает упавшую Лиссу под мышки и забрасывает на демонокошачий хребет, запрыгивает сама, ещё сильнее разодрав подол платья, и, пока Мад забирается сам, затягивает пленника обратно на холку, тоже оглядывается и узнаёт замок, в который её привезли после похищения.

Весь внутренний двор заполнен чёрными тварями, время от времени в углах двора закручиваются воронки порталов. Из одного вываливаются твари, а другой утягивает их прочь.

– Телепортируйся в её мир! – Манакриза, дёрнув пленника за рог, указывает на Лиссу. – Прямо сейчас!

– Мы же среди поглотителей! Они вытягивают магию!

– Демоническую не так сильно, – Мад перекрикивает пощёлкивание зубов и рёв открывающихся и закрывающихся порталов. – Иначе они не смогли бы телепортироваться! Быстрее, пока они нас не прочувствовали!

– Немедленно телепортируй нас в её мир! – требует Манакриза. – Туда, откуда её взяли!

Зажмурившись, демон вздыхает. Сосредоточивается, вспоминая координаты из пограничной карточки Лиссы, которую его заставили изучить.

Вокруг них закручивается воронка перехода, едва не прихватив чёрных накопителей магии.

Снова путешественников перетряхивает, перекручивает. В этот раз все опытные, крепко держатся за броню Шаакарана. Раскрывшееся пространство выплёвывает их на газон.

– Трава! – охает приземлившийся на все четыре лапы Шаакаран и приседает, оглядывает покрытый газоном котлован и окружающие их холмики.

Над некоторыми из них видны вершины зданий и линии монорельсовой дороги.

– Берганаский парк! – Лисса спрыгивает на траву, и Мад соскакивает следом за ней, сжимает её руку. – Я… дома…

Манакриза даёт котику шенкелей. Он же вместо того, чтобы отбежать от их спутников, чтобы их не захватило воронкой следующего перехода, топчется по газону с самым восторженным видом, теребит кончики травы лапой:

– Трава! Здесь столько травы! Она настоящая! А! Настоящая трава! – Шаакаран подпрыгивает на месте.

Голова пленника при каждом скачке дёргается вверх-вниз.

– Меня сейчас стошнит, – стонет он.

– Теперь в мой мир, – требует Манакриза. – Точно по координатам. Вперёд!

– Удачи! – кричит отступившая Лисса и, грустно улыбаясь, машет ей рукой.

Мад тоже машет.

Вихрь окутывает котика, Манакризу и перекинутого через холку демона.

В этот раз они проваливаются в пропахшую плесенью темноту. Шорох их падения многократным эхом разносится вокруг, выдавая большой размер принявшего их помещения.

– Осто… – пытается предупредить Манакриза, но передняя лапа Шаакарана уже проваливается в яму, он припадает на неё, и пленник перекатывается через его голову, шмякается в воду. Сама Манакриза едва успевает удержаться верхом. Но тут вдруг сам Шаакаран уменьшается в человеческую форму.

Пленник поспешно откатывается, и вихрь телепорта мгновенно уносит его прочь.

Эхо снова разносит кругом шорох, плеск, – это спрыгивает с плеч Шаакарана Манакриза, – сопение трансформировавшегося котика. И его вопль:

– Он же сбежал! Он сбежал! А-а-а!

В темноте Манакриза хватает его и зажимает рот ладонью:

– Тихо! – поднявшись на цыпочки, шипит ему в ухо. – Не ори, это опасно. Ну, сбежал, ладно. Вернёшься в Нарак, передашь Насте, что я тут застряла, она что-нибудь придумает.

И только сказав это, Манакриза осознаёт, что Шаакаран дрожит. Она осторожно разжимает пальцы, скользит самыми кончиками по его горячим губам.

Шаакарану требуется несколько мгновений, чтобы отдышаться и выдавить шёпотом:

– Я не умею телепортироваться… и не знаю, как попасть в Нарак. Сильных демонов этому не учат…

Становится тихо, только два дыхания можно уловить во тьме.

Убедившись, что опасности пока нет, Манакриза шепчет:

– Ладно, тебя хватятся и начнут искать, Настя догадается, где именно. А до этого времени… ты же крутой демон, не пропадёшь.

– Ты не понимаешь, – судорожно шепчет в ответ Шаакаран. – Это непризнанный мир, здесь магия восстанавливается медленно, особенно демоническая. И весь свой запас этот гад потратил на наши телепортации, поэтому он и сбежал: двоих бы не вытянул.

И снова тихо… только дыхания шелестят…

– Слушай, а как здесь с удобствами? – Шаакаран оглядывается, хотя сквозь тьму ничего не разглядеть. – Я ноготь сломал. Где здесь ближайший маникюрный салон?

Нервно хихикнув, Манакриза утыкается ему в плечо:

– У меня для тебя плохие новости.

Она с трудом сдерживает истерический смех.