Глава 71

Бледность разливается по коже Лиссы, ярко выделяя конопушки, в душе Мада вскипает ярость и невыносимое желание защитить его красавицу от неизвестных врагов. Бутерброд размазывается по его сжавшимся пальцам.

Он злится, но не шевелится, потому что не хочет, чтобы она умерла.

– Идите сюда, – командует всё тот же голос.

А Мад замечает между деревьями ещё одного злоумышленника: молодой человек держит его на прицеле арбалета.

Мужчины… Мад стискивает зубы, прикидывая, как лучше действовать. Лиссу он им не отдаст ни за что: она его женщина.

Теперь, когда разрешение дано, он медленно разворачивается. Тот, кто его окликнул, мужчина в возрасте и тоже с арбалетом. Чуть поодаль, за кустами, держится третий.

– Великий господин желает узнать, что происходит в городах, – произносит он торжественно. – Вам выпала честь поведать ему об этом. Постарайтесь вести себя прилично, иначе мне придётся вас покарать, а я маг.

Мад переглядывается с Лиссой, но она лишь брови вскидывает на такое странное предложение. Впрочем, отвечает любезно:

– Да, конечно, мы с удовольствием принимаем приглашение.

Только подрагивание бутерброда выдаёт её нервозность.

Но пока приходится сойти с дороги и петлять между кустами вместе с неизвестными людьми. Выбросивший бутерброд Мад обдумывает, правду ли сказал третий: если он маг, зачем ему поддержка людей с арбалетами? Но что, если парень и впрямь маг? И какими заклинаниями он владеет?

Приглашающие не петляют, а ведут их прямиком через лес к своей стоянке. Такая открытость может значить две вещи: либо их господин просто нагловатый человек или дракон, не видящий ничего противозаконного в подобных выходках, так что ему плевать, если «гости» кого-то на него наведут. Либо «гостей» отпускать не собираются.

Мад находит разумным для начала прояснить ситуацию. В крайнем случае он может попробовать улететь вместе с Лиссой, только надо будет вывести арбалетчиков из строя.

Вскоре к терпким лесным ароматам добавляется привкус дыма. А к шелесту листьев и шороху шагов – сварливый голос:

– Да осторожнее ты, придурок криволапый! Как хоть тебя в Культ взяли? Если обед испортишь – закопаю раньше, чем Бездна тебя примет!

– Простите, господин, не испорчу, господин, во имя Бездны, господин! – пискляво тараторит кто-то в ответ.

Деревья расступаются, открывая небольшую проплешину на берегу реки. Три женщины чистят на камне рыбу, чадит разжигаемый костёр, вокруг которого с веером носится тощий мальчишка.

За ними наблюдает сидящий на троне серый большой котище. Трон, точнее, очень роскошное кресло с прикрученными ручками, превратившими его в портшез, выглядит чужеродно на лесной поляне. А на морде кота чужеродными кажутся абсолютно чёрные глаза.

Кот – вернее, котодемон – разворачивает голову в сторону пришедших.

– Языков привёл, – рапортует старший мужчина в группе. – Как вы и приказали, о мудрейший.

А Мад не знает, то ли радоваться ему, то ли опасаться. Он ощупью находит руку Лиссы.

– Ну что там творится на дорогах? – котодемон важно надувается. – О чём говорят в поселениях? Меня насколько активно ищут?

Мад позволяет рогам вылезти и вежливо кланяется котодемону.

– Позвольте представиться, я – лорд Мадаарис Грохша, служитель НИИ и миледи Юмаат. По нелепой случайности я и моя помощница оказались вдали от дома без нашего проводника. Не поможете ли вы нам вернуться на перевалочный пункт?

– Ты идиот? – спрашивает серый демонокот, топорща шерсть, отчего все его спутники начинают активнее двигаться: кто рыбу чистить, кто огонь раздувать, а кто и отходить от пленников. – Кстати, меня зовут Монри Аршаан.

– Не знаю, – Мад слишком хорошо знает характер демонокотов, чтобы спорить с вредной мстительной животиной.

– Ты на меня посмотри, – фыркает котодемон Монри. – Думаешь, если бы у меня было достаточно магии для перемещения в перевалочный пункт, я бы находился в такой убогой ипостаси?

– Простите, не подумал, – соглашается Мад, предупреждающе сжимая руку Лиссы. – Вы бы самих драконов затмили своей боевой формой, если бы у вас было больше магии. Но надвигается война, наверняка вы собираетесь возвращаться. Или знаете кого-нибудь, кто возвращается.

– Да, я собираюсь вернуться, пустая ты голова, – Монри топорщит усы. – Для этого мне нужно подпитаться от накопителя с нашей магией, а эти паршивые драконы разбомбили все наши крупные базы с хранилищами. Так что мы ищем что-нибудь помельче, чего они с неба не заметили. Эти верные последователи Бездны мне помогают. Их тоже пошугали, так что они служат мне, чтобы я переправил их в Бездну подальше от драконов. Я разрешаю вам присоединиться к нашему отряду.

– Благодарю за ваше великодушие, Монри Аршаан, мы с моей помощницей с удовольствием присоединимся к вашему отряду и поможем, чем сможем.

Довольно щурясь, Монри кивает:

– Можете отдохнуть, пока эти идиоты портят обед.

Ещё раз поблагодарив, Мад уводит Лиссу от ворчащего демонокота. Они спускаются к медленно текущей реке. Лисса украдкой косится на стоянку. Шепчет:

– Кто это?

– Демонокот.

У неё округляются глаза, и Мад поясняет:

– У них боевая форма – животное. Ну, ты по Шаакарану видела. Когда магии у них становится совсем мало, они, в отличие от остальных демонов, боевую форму могут сохранять, только она изменяется, становится маленькой и милой. Мимикрия такая. Это их свойство используют для шпионажа: котодемона отправляют в другой мир, он превращается, а затем сливает всю магию и бегает по миру в виде обычного кота. Магия у нас восстанавливается медленно, а уж во враждебном Эёране, подозреваю, с этим совсем беда, и демонокоты могут ходить в таком виде годами. Как я понимаю, они все теперь пытаются сбежать, их ведь в розыск объявили. Так что нам повезло.

– Очень, – рассеянно соглашается Лисса.

– Только нельзя обманываться его маленьким размером: демонокоты вредные и мстительные. Лучше быть предельно вежливым.

– Знаю, в книге читала, – Лисса, закусив недоеденный бутерброд, стаскивает сапоги и входит в прохладную воду.

Мад тоже скидывает сапоги и спускается в реку вместе с ней, думая: «Кажется, всё не так плохо, как казалось полчаса назад».

Очередное землетрясение пытается сбить Мада с этой оптимистичной мысли, но он почти не замечает тряски, любуясь игрой света в волосах Лиссы.

***

Заявление Гатанаса целиком в прямой эфир не попало, только его начало – Лео успел прервать трансляцию с помощью магии.

Не знаю, хватило ли этого обрывка, или просто так совпало, но через два дня после громкого выступления вокруг зиккурата собирается целая армия с тяжёлым вооружением.

Большерогий демон, забравшись на танк, использует громкоговоритель:

– Архисоветник Леонхашарт должен сдаться и исполнить требование сектора Возмездие во благо всего Нарака. Мы даём час на размышления, после чего начнётся штурм.

Нараку легче принести в жертву нас, чем влезть в драку с Безымянным ужасом.

Как напоминание об ультиматуме над зиккуратом начинают кружить военные вертолёты, грохот их моторов слишком хорошо слышен в кабинете Лео, пробирает меня до костей.

За залом заседания я слежу через планшет: все снова приходят в движение, а сволочь Гатанас улыбается. Рога бы ему открутить слишком белые! Предложение военных, похоже, все услышали.

Не проходит и пяти минут, как в зале появляется Баашар, к трону он не подходит, просто смотрит на Лео, тот кивает, и Баашар что-то передаёт по рации.

Через тридцать секунд в зал врывается группа из пяти демонов. Архисоветники и советники застывают, скованные собственной бронёй, и эта пятёрка начинает вкалывать им препараты.

Вот и до усыпления дело дошло. Лео надо освободить свою силу для сражения.

Зиккурат содрогается – это отголосок очередного удара в печать между мирами.

Демоны с архидемонами кричат, наверняка возмущаются и о правах что-нибудь голосят, но они скованы, пятёрка действует споро, и постепенно обколотые оседают на пол. Другая команда вытаскивает их из помещения.

Лео гуманен: их отнесут в бункер под зданием, чтобы они могли пережить серьёзное сражение.

Жаль для нас этот бункер бесполезен: сидя там наших проблем не решишь, только отсрочишь ненадолго.

Когда зал очищают от тел, Лео поднимает взгляд к одной из скрытых камер, слабо улыбается мне и приглашает взмахом руки.

Мне опасно находиться в помещении у внешней стены, когда начнётся большой штурм.

Сложив все мои планшеты вместе, я покидаю очередное место временного заточения. Удивительно, но я совсем не против посидеть там ещё пару недель, лишь бы сейчас армия отступила от зиккурата.

Месяц, да год посидела бы, лишь бы Лео не пришлось сражаться по-настоящему!

Землетрясение застаёт меня на пустой лестнице. Схватившись за перила, я переживаю это уже почти привычную тряску, и поднимаюсь дальше.

Охранник возле двери салютует мне и пропускает в холл.

С Лео мы встречаемся в коридоре. Выйдя мне навстречу, он раскидывает руки и подаётся вперёд, а я, выронив злосчастные планшеты, бросаюсь к нему, прижимаюсь к его груди.

– Настя, любимая моя, – бормочет он, обнимая, целуя мой лоб, щёки, нос, губы, снова обнимая, опьяняя своим ароматом. – Как же я по тебе соскучился!

Его руки дрожат то ли от эмоций, то ли от усталости.

– Тебе надо поспать, – я вжимаюсь в него, стараясь справиться со страхом. – Надо отдохнуть, пока есть время.

– А ты посидишь рядом со мной, – нежно просит Лео, и у меня брызгают слёзы. – Не переживай, у нас всё получится.

– Ты прав, – соглашаюсь, а сама готовлюсь поддержать его магией.

Я сделаю Лео самым сильным без всяких там родовых артефактов!

***

Леонхашарт не хочет убивать.

Он сел на трон не ради смерти, а ради жизни. Настиной, своей, всего мира.

Он понимает, что в предстоящей войне с Безымянным ужасом ему понадобятся все, в том числе и те, кто уже целые сутки непрерывно штурмует зиккурат.

Поэтому Леонхашарт не хочет убивать.

Ему сама мысль об этом не нравится, как и то, что во время штурмов умирают демоны. Его демоны, ведь теперь он – император Нарака.

А сейчас кажется, что весь Нарак борется с ним.

Зиккурат рассчитан выдерживать штурмы. После короткого сна Леонхашарт постоянно поддерживает его своей магией, укрепляет. А Настя, его милая маленькая Настя, поддерживает своей магией его самого. Сидит рядом с ним на широком сидении трона, сжимает его руку, то и дело шепчет:

– Ты сильный, ты самый сильный из всех!

Заклинание, которое действительно делает его сильнее, а её, Леонхашарт чувствует это каждой клеточкой, изматывает.

Ещё он чувствует пронизанное его магией здание, словно продолжение тела.

Это позволяет уплотнять стены в местах ударов, заращивать раны от взрывов в каменных боках зиккурата. Позволяет блокировать прорывающихся военных в коридорах до прихода союзников, даже обороняться, выращивая из стен шипы, делая коридоры непроходимыми. Многих дверей в здании давно нет – камень просто сросся в этих местах, изменяя архитектуру так, чтобы вторгающиеся не могли ориентироваться на старые планы.

Но Гатанас прав – магия не бесконечна, и даже с поддержкой Насти Леонхашарт слабеет с каждым часом, с каждой минутой! Всё труднее ему контролировать здание целиком, заращивать его раны.

Сначала он отдаёт нижнюю ступень зиккурата: слишком большая площадь для контроля, не хватает ни своих сил, ни помощи союзников.

А боевые демоны и дальше осыпают зиккурат снарядами.

Взрывы выгрызают всё больше камня, далеко отлетевшую крошку не подхватишь, не вплавишь обратно, всё больше внутренних перегородок Леонхашарт переплавляет, силой воли и магии и перекачивает в стены.

Но у противников много снарядов, а силы Леонхашарта ограничены и восстанавливаются недостаточно быстро.

Он устал.

А за них, наконец, кто-то взялся всерьёз.

Приходится отдать и вторую нижнюю ступень. Да, это уже опаснее для них, это очередное признание своей слабости, уязвимости, неспособности удержать трон, но зиккурат содрогается от взрывов едва ли не ежесекундно. Восстанавливать его после них очень сложно, а много прорех в стенах – верное поражение.

Даже в хорошо защищённом зале совещаний слышен грохот пушечных выстрелов.

Леонхашарт слышал, что драконы не позволяют в своём родном мире развить высокие технологии, и теперь, магией заращивая в стенах зиккурата дыры и воронки от попавших снарядов, Леонхашарт прекрасно понимает опасения эёранцев перед потенциалом немагического оружия.

– Убить они нас хотят, что ли? – устало спрашивает Настя.

– Нет, конечно, нет: мы нужны им живыми, – Леонхашарт поглаживает её по волосам, потирает блестящий изгиб рога. – Мы нужны им живыми.

Настя доверчиво смотрит на него, и в её глазах ярко сияют лиловые искры:

– Ты самый сильный, твоя магия восстанавливается быстро, твоя магия может всё, у тебя очень много магии.

Всем телом Леонхашарт чувствует, как магия наполняет его, как сама реальность искажается, чтобы сделать его сильнее ещё минут на сорок.

– Спасибо, – улыбается он, и вливает магию в оборону.

А ещё часть магии Леонхашарт выплёскивает вовне, и вертолёты, повреждённые импульсом, на миг зависнув, обрушиваются на армию вокруг, перемалывая демонов лопастями, корёжа пушки и стволы танков.

Убивать Леонхашарт не хочет, но и сдерживаться не может, потому что по частоте и силе ударов ему больше не кажется, что их хотят взять живыми.

***

Один из пленников бункера приходит в себя в сумрачной комнате. Резко садится, придавливает ладонью висок и оглядывает окружающее пространство.

– С пробуждением, – его соратник с трудом сдерживает насмешку.

– Этот ублюдок сдох? – бывший пленник морщится, осознав, что его вывели из себя.

– Нет. Мог бы сам его убить, ты девять дней торчал с ним рядом. Возможностей было более чем достаточно.

– Этот тварёныш управлял материалами доспеха.

– А ты можешь пользоваться магией. Мы на последней фазе, мог бы уже не скрывать силы.

– Глупо делить шкуру неубитого животного. Что там с межмировой печатью? – бывший пленник с трудом встаёт. После снотворного его слегка мутит.

– План уничтожения печати разработан, её взорвут не сегодня-завтра. Более того, материалы для создания новой печати в Эёране уничтожены, в ближайшее время вряд ли драконы смогут запечатать проход со своей стороны. Всё складывается просто идеально.

– Осталось убить этого выродка Мацабьера.

– Не переживай. Пока ты наслаждался отдыхом, я всё организовал. Захватывать его в плен для принесения в жертву пришла целая армия, в её рядах достаточно наших верных демонов, чтобы сладкая парочка не пережила штурм. И они понимают, как надо сражаться с тем, кто управляет материалами.

***

Магия… она прекрасна, она позволяет делать невероятные вещи, но и выматывает тоже.

Или мне просто не хватает опыта.

Не хватает силы постоянно искажать реальность, выцарапывая у неё всё больше и больше силы для Лео, крепости для стен последнего этажа зиккурата.

Беспрерывный гул и грохот ударов настолько привычны, что становятся ничего не значащим фоном, а дрожь стен, пола, трона, на котором мы сидим – неотъемлемой частью бытия.

Нашу маленькую армию мы отпустили с миром, когда за нами оставалось две верхние ступени зиккурата. Это был единственный шанс для них уйти без наказания со стороны властей Нарака. Уже тогда было понятно, что мы с Лео проиграем, и они могут дать нам всего несколько часов свободы, не более.

Наверное, мы с Лео по-глупому упрямы, если не желаем признать поражение и сдаться.

Или инстинктивно хотим проверить свои силы, посмотреть, насколько нас хватит в этом противостоянии. Интересно же, правда, на что способна наша магия.

Спасти мир ценой своей жизни не самое плохой вариант, особенно когда у тебя нет выбора, а нас этого выбора упорно пытаются лишить.

Мы столь же упорно сопротивляемся, но… Смерть дышит нам в затылок – так, кажется, называют это неприятное ощущение вроде холодка, леденящее предчувствие скорого конца.

А может, это просто усталость.

Поглаживаю Лео по бронированной груди и, приподняв голову с его плеча, заглядываю в лицо:

– Продержимся ещё немного?

– Конечно, – Лео накрывает мою ладонь рукой и измученно, но светло улыбается. Его лиловые радужки почти утратили сияние. – Кто ещё из современных архидемонов может похвастаться тем, что воевал магией? Мы просто обязаны показать всю её красоту и силу.

– Совершенно верно, – я тоже улыбаюсь ему, медленно вдыхаю и выдыхаю. – Ты самый крутой. И я это говорю не ради колдовства. Ты крутой. Просто знай это.

– А ты самая прекрасная и замечательная, – Лео наклоняется меня поцеловать, но вздрагивает и притискивает к себе.

– Что? – успеваю выдавить я.

Пол зала взрывается в трёх местах, камень просто выбивает вверх фонтаном, и в образовавшиеся дыры запрыгивают демоны. Голые демоны!

– Магия! – Вскочивший Лео задвигает меня за спину.

А демоны, рыча, мгновенно трансформируются. Они вырастают в полтора раза, набухают мышцы, кожа дубеет. Стопы обращаются в острые копыта, между ног свешиваются хвосты.

В дыры высовываются ещё демоны.

Лео тоже превращается почти моментально. Он вырастает вдвое, у него тоже копыта, когти, хвост. Огромный, чудовищный, сказочный, он распахивает над нами свои крылья, и в этом движении, в нём таком столько величия и мощи, что не верится, будто кто-то может его победить.

Но я не хочу, чтобы его ранили.

– Ты быстрее их в два раза! – выпаливаю я, искажая реальность.

Как я успела заметить, чем сильнее искажение, тем труднее его осуществить, поэтому ускорение даже вдвое даётся с трудом, всё во мне взывает от напряжения.

Прорехи в полу то начинают затягиваться, то расширяются, то снова затягиваются, не позволяя демонам подмоги выбраться в зал. Магия! Против нас выступают маги!

Проникшие внутрь демоны не нападают. Они заходят сбоку, залезают на ступени амфитеатра. В когтистых руках зажигаются настоящие фаерболы. Лео следит за ними, а я – за дырами, которые он отчаянно пытается затянуть магическим воздействием.

И именно потому, что слежу, замечаю, как в нас что-то бросают.

– Бомба! – выкрикиваю я.

Вздрогнув, Лео поворачивается, одновременно выстраивая каменную стену между нами и тремя демонами. Пламя расплёскивается по стене. Граната падает мне на колени. Настоящая! Не дымовая или что-то подобное, а боевая на вид граната. Или учебная, раз не взрывается?

– Я держу, – поясняет Лео, хватает её с моих колен и бросает обратно.

БАХ! – взрывается граната в одной из дыр. Осколки вылетают в отверстие и нашпиговывают потолок.

Это совсем-совсем не похоже на попытку захватить нас живьём.

Нас пытаются убить.

Лео пытаются убить.

Во мне будто что-то вспыхивает, переполняет нестерпимым жаром, я смотрю на пол, под которым скрываются те, кто бросил гранату, и выкрикиваю:

– Пол тяжелее в пять раз! Перекрытия истлели!

Ощущение горения сменяется пустотой, меня будто ударяют в грудь и откачивают до ощущения вакуума внутри.

В следующий миг с оглушительным треском пол вместе с каменными ступенями и трансформировавшимися демонами обрушивается на этаж ниже.

Лишь трон с его лестницей и верхнее кольцо сидений амфитеатра остаются на месте, потому что надёжно прикреплены к стенам.

ХРУСЬ! ХРАСЬ! КРАК!

Зиккурат содрогается, когда пол, не выдержав давления, проваливается ещё на этаж ниже.

Но тех трёх демонов это не останавливает. Расправив крылья, они взмывают к нам.

Из стен выскальзывают шипы. Задевают одного, двое успевают нырнуть в сторону. В их руках снова вспыхивают фаерболы. Снова Лео прикрывает нас стремительно возведённым каменным щитом, и жгучее пламя разливается, раскаляя камень.

– Нас хотят убить, – озвучиваю я очевидное.

– Сам убью, – рычит Лео, скаля клыки.