Глава 9

– Не иначе конец света надвигается, – бормочет агент Яд, рассматривая на экране старенького компьютера увеличенную фотографию кристалла с запаянными внутри Гатанасом и Леонхашартом. На фоне горит кафе «Вечность». – Чтобы этот выродок белорогий так кому-то помогал? Да не может быть.

За укрытым деревянной доской и толстыми портьерами окном подвывает сирена.

Поморщившись, Яд накрывает ладонью плечо, огнестрельная дырка в нём – терпимая плата побег от агентов Возмездия. Увы, она уже не так резва, как в молодости.

В сумрачную комнатку, облюбованную агентом Яд на время поправки здоровья, открывается дверь, но свет почти не проникает внутрь, загороженный огромной фигурой орка:

– Уходить надо. Нас тоже в оранжевую зону определили. Эвакуация. – Её немногословный помощник застывает, ожидая ответа.

– Гатанас Аведдин за последние сутки дважды спасает жизнь одному и тому же архидемону. Кажется, я определила нашу истинную пару.

– Что делать будем?

Агент Яд задумывается. Вариантов у них было несколько, в том числе и устранение в случае, если пара примет сторону Возмездия, но… «Лишаться такой мощной силы, даже не попытавшись её обуздать, – она продолжает скользить взглядом по фигурам в кристалле, – было бы глупо».

– Пока Гатанас не разомкнёт заклинание, нам до этих двоих не добраться. Надо отыскать пятнадцатую невесту. Проверить по камерам, куда она сбежала, и забрать раньше, чем очухаются агенты Возмездия.

– Хорошо. А сейчас уходим. Здесь слишком опасно.

Как же хочется агенту Яд с уверенностью сказать, что корректировщики и военные обязательно справятся, поэтому  эвакуация не требуется, но беда в том, что во всём, что касается Безымянного ужаса, нельзя быть уверенным наверняка. А значит, силы безопасности могут не справиться, эвакуация может потребоваться, и агент Яд, отключив компьютер от сети, выдёргивает из блока каретку с жёстким диском, прячет его в просторный карман накидки.

Последний взгляд на комнатку, и агент Яд выходит. Придерживая рукой ноющее плечо, она перебирает в мыслях варианты действий и заключает, что поиск пятнадцатой невесты Анастасии – первоочередная задача.

А в городе продолжают завывать сирены.

***

Залечивание Саламандры я заканчиваю, когда немеет не только рука, но и плечо до самого позвоночника. Это не больно, но тревожит. Приваливаюсь к горячей чуть пупырчатой шкуре. Саламандра дышит медленно и неглубоко, но я лечила одну из двух кровоточащих ран, и теперь, думаю, у нас есть немного времени, чтобы восстановить силы.

Далёкий вой сирен уже привычен. Переведя дыхание, снова беру отложенный смартфон. Помогала Саламандре я только одной рукой, вторую приберегла на случай внезапных неприятностей, но пока нас никто не беспокоит.

Среди новостей об эвакуации и выезде групп корректировщиков в загон уже несколько раз встречается напоминание следовать указаниям программы, по которой можно отслеживать магический фон в зоне своего присутствия и получить инструкцию.

Просмотрев рабочие столы смартфона, действительно обнаруживаю такую программу, запускаю.

Она показывает схему кольцевого города. Зона, в которой определяюсь я, выделена оранжевым, стрелки мигают с настойчивым предложением перебраться в соседний сектор. Чем-то эта программа похожа на ту, которой я отслеживала передвижение Леонхашарта во время выплеска, только тут меньше подробностей, и следить можно лишь за собой и Безымянным ужасом.

Тёмное пятно чудовища теперь не посередине круглого загона, оно смещается к городу, к красной зоне, опоясанной оранжевыми, жёлтыми. И хотя на схеме город выглядит маленьким, каким-то ненастоящим, всё равно медленное, едва уловимое движение чёрного пятна выглядит жутко до мороза по коже, и к горлу подступает тошнота. Там, в красной зоне, Леонхашарт…

От тяжкого вздоха Саламандры мои волосы колышутся.

– Всё будет хорошо, громадуличка моя, – глажу её по переливающейся щеке, очерчиваю большой полуприкрытый глаз с яркой оранжевой радужкой.

Внезапно меня накрывает странное, тревожное и в то же время приятное ощущение общности, единства. Оно чуть припорошено болью, страхом, но и какой-то большой, тёплой, устойчивой уверенностью. Надеждой…

Сами собой закрываются глаза, и кажется, что моё тело получает продолжение – большое, горячее, со жгучей болью в боку, и тело пожирает эту боль, растворяет остатки изрезавших его осколков… но для этого нужна магия, много магии, и больше нельзя поглощать, нельзя отбирать у живой, но если бы можно было дотянуться до большого вкусного шара с магией под потолком, было бы так хорошо…

Распахиваю глаза.

Саламандра.

Кажется, я чувствовала Саламандру. И сейчас ощущаю её, но не так отчётливо. И почему-то уверена, что это не галлюцинация от стресса и усталости, а настоящие ощущения, какая-то связь магическая. Возможно, Саламандра только сейчас достаточно для этого выросла, или связь окрепла, или заработала от того, что я направила в раны свою магию. Это, пожалуй, уже и неважно. Главное, я поняла посыл: для лечения Саламандры ей надо получить магию, собранную в закреплённом под потолком накопителе.

Ну что ж, надо – достану. Я в целом лучше действую, когда есть цели.

Сначала вылечить Саламандра, а потом… возможно, потом вдвоём получится и Леонхашарту помочь.

Самой здравой кажется идея подъехать под сферу на грузовике (он не слишком большой, должна справиться) и уже с него её достать. К тому же Саламандра сейчас на крыше фургона, и если водитель оставил ключи в кабине (что вполне возможно, учитывая ситуацию), то всё окажется просто.

Но на деле всё, конечно, не так просто.

Проблема в моей повисшей плетью левой руке. Неудобно, не привыкла я действовать только одной, а на онемевшей пальцы едва шевелятся – не зацепиться, не помочь себе. И грузовик стоит в ряду с другими, ещё выехать из рядов надо. Но и не стоять же на фургоне!

Каблуки сапог, соприкоснувшись с крышей кабины, издают гулкий звук. С крыши по стеклу соскальзываю на покатый капот. С трудом удержавшись, с него сползаю на крыло над мощным колесом со стороны водителя и, зацепившись действующей рукой за боковое зеркало, перебираюсь по крылу на подножку. Опять каблуки издают гулкий звук.

Сквозь стекло оглядываю ничем непримечательное нутро, внимание привлекают разве что свешивающиеся посередине декоративные игральные кости.

Подножка достаточно широкая, продолжается и за дверью, я прохожу по ней ближе к фургону. Тут уже неудобно: возле ручки моя левая, почти не действующая рука. Приходится прислониться спиной к кузову. В этот момент мой зад, всегда казавшийся достаточно аппетитным, начинает казаться непростительно выступающим. Стараясь сохранить равновесие, тяну хромированную ручку, и она поддаётся. Дверь тяжёлая, я с трудом отталкиваю её и хватаюсь за проём. Сиденье достаточно большое, как и педали. Бочком забравшись на него, перевожу дыхание.

Оглядываю кабину изнутри. Ключей не видно. Оттягиваю козырёк: за ним тоже нет. Хлопаю по рулю: ну почему не везёт? Снова оглядываю салон, кубики… крепление кубиков – кольцо, а то, что его держит, убрано за отворот обшивки. Наклонившись вперёд, дёргаю ближайший кубик, и связка украшения вытягивает из отворота ключ. Благо держу кубик крепко, так что в следующую секунду ключ у меня в руках.

Механическая коробка передач, наизусть выученные педали. На занятиях по вождению я была неплоха, но такие грузовики водить не доводилось, только инструкцию читала.

Впрочем, мне же надо просто подъехать к центру ангара, а если помну пару соседних грузовиков – ничего страшного.

– Саламандра, держись! – предупреждаю и с силой выжимаю сцепление, поворачиваю ключ зажигания.

Выжимать педали тяжело, коробка передач тугая, ещё и рука нерабочая нервирует. Грузовик заводится с четвёртого раза, но заводится, урчит. А дальше одной рукой сложнее. Я подаю вперёд слишком быстро.

БАБАХ!

Меня чуть не припечатывает о руль. Стоящий напротив грузовик чуть сдвигается назад, зато останавливает движение моего.

– Прошу прощения.

При переключении на особенно тугую заднюю связки руки чуть не взрываются от боли. Громче урчит мотор, наш грузовик катится…

БАБАХ!

Откинувшись на спинку, бормочу:

– Прошу прощения.

Грузовик в заднем ряду тоже немного сдвинулся, остановив моё движение. Но зато места для манёвра больше стало!

– Саламандра, держись крепче!

Снова ноет при переключении передач рука, снова ревёт мотор. На этот раз я работаю с педалью осторожнее. Рука болит, но я изо всех сил выворачиваю руль.

С мерзким скрежетом обдирая бок соседнего грузовика, мой выруливает в проход.

БАХ! Это отзывается грузовик, неудачно стоявший на следующем месте разворота, зато теперь мы в центральном проходе, и до середины ангара, над которой закреплён накопитель магии, никаких преград.

Но еду я всё равно очень медленно – чтобы остановиться ровно в нужном месте. Подтормаживаю осторожно… Едва грузовик замирает, развернувшись на сидении, отталкиваю дверь ногами и почти здоровой рукой.

Выбравшись на подножку, заглядываю наверх: накопитель обмотан чем-то розовым, влажно-блестящим – языком Саламандры.

– Ах ты моя умничка, – с искренней радостью выдыхаю я, радуясь избавлению от необходимости как-то сдирать накопитель с потолка. – Язык у тебя просто огонь.

Содержимого накопителя не хватает полностью залечить все раны Саламандры, но кровотечение останавливается, оставшиеся порезы выглядят неопасно. Всё это я обнаруживаю, с трудом вскарабкавшись обратно на крышу кабины.

Дотянувшись до смартфона, проверяю данные из приложения: красная зона всё такая же, там же. Мы в оранжевой. Тёмное пятно Безымянного ужаса ползёт, хотя на противоположной стороне кольцевого города уже сформированы две оранжевые зоны. Или не сформированы, а возникли спонтанно.

Забираюсь в ленту горячих новостей: красная зона оцеплена. Никаких официальных известий о судьбе Леонхашарта, хотя даже в комментариях спрашивают, не связана ли нынешняя катастрофа с его выплеском магии.

Что-то тут нечисто. Почему нет официальных новостей о Леонхашарте, Гатанасе, накрывшем их кристалле? Глава самого сектора Возмездие применил магию и, возможно, теперь в смертельной опасности, а об этом ни слова!

Конечно, информацию могут скрывать, чтобы не вызвать волнений и протестов, а Леонхашарта с Гатанасом уже переправить в безопасное место, но что, если всё не так? Что, если архисоветники решили не рисковать и в случае чего скормить пару коллег Безымянному ужасу ради собственной безопасности? Здесь всё может быть, отца Леонхашарта скормили же.

Надо отправляться туда и проверить, как обстоят дела. Не знаю, могу ли я помочь, нужна ли эта помощь, но если останусь здесь, и с Леонхашартом что-нибудь случится, я себе этого не прощу.

– Саламандра, – ловлю взгляд оранжевых пульсирующих глаз, и её тело начинает волнообразно менять цвет. Наверное, это проявление эмоций. Наверное… Чувствую себя немного глупо, разговаривая с ней, словно с разумным собеседником. – Тебе надо стать невидимой. Сейчас мы поедем к Леонхашарту. Надо, чтобы тебя никто не увидел.

Убрав смартфон за отворот сапога, я снова сползаю по лобовому стеклу, с капота – на крыло. Спрыгиваю вниз.

Нужно найти трос на случай, если придётся буксировать кристалл с заплавленными в него Леонхашартом и Гатанасом. И ещё надо проверить ворота ангара – не хотелось бы их выбивать.

Но если надо – выбью.