Глава 14

Оглядываюсь по сторонам: из всех студентов здесь только мы — пять первокурсниц, и остальные девушки так увлечены повторением слов, что не замечают ничего вокруг. Библиотекарь сидит к нам с Илантихом спиной и читает книгу.

Снова поднимаю взгляд на депутата.

— Добрый день, — соглашаюсь серьёзно и стягиваю массивные наушники. — Насколько я поняла, свидания с женихами должны проходить под чутким надзором организаторов шоу, но если вы оставите мне эту глушилку для микрофона, я буду молчать о вашем несанкционированном визите.

— Справедливая цена, — ещё шире улыбается Илантих и, переставив стул от соседнего стола, садится по другую сторону терминала. — Могу представить, как неприятно всё время быть на связи и под угрозой попадания в прямой эфир.

— Вам не привыкать быть звездой экрана.

— Вы ошибаетесь, Анастасия. — Илантих облокачивается на стол, смотрит мне в глаза. Он очень серьёзен, но семисантиметровые рожки придают ему вид демона-соблазнителя, и это невольно настраивает меня на весёлый лад. — Я обычный выпускник четвёртого факультета, мне пришлось много работать, чтобы попасть на экраны, и я вовсе не звезда, я просто один из тех, кто в партии «Равные возможности» трудится на благо Нарака и простых жителей. Вроде вас — иномирян.

— Зачем вы так стремитесь дать чужакам равные возможности? Конкуренции не боитесь?

— Поселившись здесь, работая на Нарак, вы перестаёте быть чужаками. Это не говоря о переселенцах во втором, третьем, десятом поколениях. — Он неопределённо поводит плечами. — И неравенство не ограничивается иномирянами. Например, суккубы и инкубы — совершенно коренные жители — проживают в гетто. Покинуть его они могут только если пройдут операцию по удалению желёз, вырабатывающих феромоны их вида. Предположим, само удаление ещё как-то обосновано: не у каждого демона есть иммунитет к воздействию этого порабощающего волю вещества. Но даже прошедшие операцию не обладают полными правами. А взять орков — на них держатся все ремонтно-технические работы колец, их шаманы очень тонко работают с магией внутри тел, что позволяет оказывать мелкие целительские услуги почти без воздействия на общий магический фон. Но орки не могут занимать руководящие должности вне ремонтно-технической структуры, и даже в ней на самом верху стоят демоны. На вводной лекции наверняка упомянули жителей без магии. Они обеспечивают нас почти всем необходимым для жизни, но, в отличие от полноправных наракцев, они не могут голосовать за кандидатов в Совет демонов напрямую, только через представительство — один голос за сто жителей. И это только самые вопиющие случаи.

Я это запоминаю — мало ли пригодится. И согласна, что это несправедливо.

— У вашего общества определённо много проблем. Какое отношение это имеет к вашему визиту сюда и отбору? — спрашиваю я, впрочем, предполагая ответ: он хочет использовать внимание ко мне из-за шоу и через меня продвинуть какие-нибудь идеи, а то и себя в Совет демонов. — Хотите бесплатную рекламу на весь Нарак?

— Я её получил самим участием в шоу, — напоминает Илантих.

— Но этого определённо мало, ведь вы не самый интересный жених отбора.

— Совершенно верно. Зато вы — самая интересная невеста.

— Даже так? — вскидываю брови.

— На данный момент у вас самые высокие рейтинги, и партия «Равные возможности», лично я, — Илантих наклоняется вперёд и переходит на интимный полушёпот, — мы готовы консультировать вас и помогать, чтобы так оставалось и впредь.

— Только это не входит в мои планы.

— Что?

— Высокие рейтинги. Участие в шоу, повышенное внимание, — я развожу руками.

Несколько мгновений Илантих смотрит на меня с недоумением и даже ужасом, выдающим его жажду высоких рейтингов и внимания, от которых, как он наверняка думает, добровольно не отказываются.

— Почему? Это ведь прекрасная возможность устроить свою жизнь, — тихо, но уже без интимности, произносит он.

— Не думаю.

— Вы хотите отказаться только потому, что не верите устроителям шоу?

— Даже если не брать во внимание то, что мне не нравятся… — глянув на его рожки, я опускаю рвущееся с языка слово «рогатые» и продолжаю: — даже если не учитывать то, что я не планирую выходить замуж, весь этот ваш отбор выглядит крайне подозрительно и ненадёжно. Вы единственный его простой участник, все остальные — детишки богатых семейств, наследники состояний, зачем им второсортные невесты? В лучшем случае — просто развлечься. Ну даже допустим, кто-то из женихов действительно влюбится, что будет через пару лет, когда влюблённость пройдёт и элитный демон останется с женой — безродной иномирянкой? Кто её защитит от его произвола? Никто. Выставит он её вон, а если дети будут — их отнимет и вряд ли даст общаться с беспородной матерью. Это я ещё предполагаю, что ваши большерогие достаточно благородны, чтобы не овдоветь от неугодной супруги.

— Знаете, что самое забавное? — после паузы спрашивает Илантих.

— Что же? — Я снова откидываюсь на спинку стула. Щиколотку что-то щекочет, я дёргаю ногой, щекотка перемещается — да по мне кто-то ползёт!

— Я думаю примерно так же. О том, что ждёт невест архисоветника и лордов Шаакарана и Баашара.

— Да? — заглядываю под стол: по колену ползёт чёрный бугорок, на котором переливается шёлковый чёрный узор. Удивительно, как ящерка меня нашла здесь. Накрыв её руками, смотрю на Илантиха. — Хотите мне сообщить, что вашу супругу ничего такого не ждёт?

— Я не высокородный демон, моя жизнь во многом зависит от популярности у подданных Нарака, так что в браке меня ждёт верность, любимые детишки и семейные ценности.

— Или видимость таковых.

— Верно. Но я хотя бы предлагаю взаимоуважение и надёжный тыл без подвохов. А если вы не хотите замуж, но вас интересует политическая деятельность — в партии «Равные возможности» место найдётся. Если хорошо разыграете выпавшие вам карты — сможете попасть в Совет демонов.

— Довольно дерзкое предложение. Вы уверены, что я вам подхожу, как политический деятель?

— Я ознакомился с вашими высказываниями, посмотрел на поведение — вы активны, ваши взгляды совпадают с линией партии. Единственный ваш недостаток — незнание реалий нашего мира, из-за которого вы можете навсегда испортить репутацию, но мы можем вам помочь — подсказать, посоветовать.

— Тогда посоветуйте, как мне скорее вылететь с этого вашего отбора. — Я усмехаюсь, не особо надеясь на действенный совет.

Илантих нарочито задумывается, пожимает плечами и с извиняющейся улыбкой сообщает:

— Если сейчас сбежите со мной и вступите в брак — вылет с шоу вам гарантирован.

Засмеяться не успеваю — на нас надвигается чёрный бронированный демон, наклонивший голову так, словно собирается забодать резво отскочившего Илантиха своими рожищами под тридцать сантиметров длиной. На матовой лицевой пластине алыми пятнами пылают глаза.

— По протоколу свидания с невестами ещё не начались, что ты тут делаешь, Илантих? — грозно вопрошает бронированный демонище голосом Леонхашарта.

Пока демоны смотрят друг на друга, я стягиваю прищепочку с глушилкой с подвески и закидываю в карман — вдруг не заметят и оставят. Ящерку осторожно зажимаю в руке — а то мало ли выскочит, а её эти козлики затопчут.

Илантих отступает ещё дальше, встаёт так, чтобы между ним и набычившимся Леонхашартом оказались два стола. Теперь и остальные первокурсницы отвлеклись, удивлённо смотрят на демонов, лишь библиотекарь сполз по стулу ниже и по-прежнему читает книгу — если может разобрать буквы на трясущихся в такт дрожи его рук листах.

— Я вхожу в попечительский совет четвёртого факультета, — с достоинством отзывается Илантих и поправляет галстук. — Зашёл узнать, как тут дела с библиотечным фондом, решил опросить вновь поступившую студентку, всего ли ей хватает.

— Да-а? — грозно рокочет Леонхашарт и упирает кулаки в бока. — Неужели?

Кивая, Илантих сдвигается к двери, увеличив расстояние между ним и Леонхашартом ещё на один стол:

— И если свидания с невестами ещё не начались, что здесь делаете вы, уважаемый архисоветник?

Подбородок он держит высоко задранным, и это выглядело бы дерзко, если бы Леонхашарт не держал голову склонённой, направив на Илантиха рожища. Подозреваю, у них эта поза упёртого барана считается воинственной, и направленные на оппонента рога — знак вызова или принятия вызова.

— А я как представитель Совета архидемонов слежу за порядком на отборе. И весьма неприятно удивлён, обнаружив одного из участников за непристойным предложением кандидатке.

— Правилами не запрещено вступление в брак на любом этапе отбора, — Илантих ещё выше запрокидывает голову, видимо, чтобы у Леонхашарта не было ни малейшего повода решить, будто на него указывают рожками.

Что не мешает Леонхашарту двинуться на Илантиха.

— Мне пора, — тот с резвостью горного козлика улепётывает к выходу. — Всем хорошего дня.

Он выскакивает в коридор, и двери за ним автоматически закрываются. Остановившийся Леонхашарт окидывает всех взглядом пылающих глаз:

— Все садитесь по местам, продолжайте занятия.

О, отлично. Натягиваю наушники и кладу пальцы на тачпад, мысленно потирая ручки: глушилку не заметили! Девушки, наушники так и не снимавшие, тревожно оглядываются на Леонхашарта, но кнопки на терминалах нажимают. Библиотекарь и вовсе прячется за стеллаж с книгами.

Леонхашарт возвращается, передвигает стул Илантиха и садится на его место прямо напротив меня. Протягивает через терминал руку в чёрной матовой перчатке:

— Отдавайте.

— Что? — я делаю невинное лицо.

— Прибор, которым заглушили микрофон, — мрачно сообщает Леонхашарт и чуть наклоняется, так что его блестящие, словно отполированные рога, оказываются близко ко мне.

Ну откуда он узнал о глушилке? Или та действовала плохо, и подвеска подала сигнал тревоги?

За матовой пластиной шлема лица Леонхашарта не разглядеть, глаза светятся, как два ярких диода. Вот и гадай, злится он или спокоен и можно попробовать выторговать себе глушилку. Только эта близость рогов… настораживает.

Вздохнув, вынимаю из кармана спасительный зажимчик, вкладываю в руку Леонхашарта и сдвигаю её с терминала. Запускаю обучающую программу, так и не дождавшуюся перехода к следующему заданию из-за Илантиха, и на экране появляется мультяшный демон, хлопающий крыльями и летящий среди зданий, а также вычурные завитки записи. Пожалуй, глагол «лететь» в данном мире и впрямь важный.

— Лететь… — повторяю я, а надпись сменяется, в наушниках звучит голос диктора, и я повторяю: — Полететь… летел… Лечу… полечу… летела…

Львёнок сидит на месте, маячит витыми рогами с красно-лиловым отливом.

После глагола «лететь» закономерно наступает очередь глагола «приземляться», и я не выдерживаю, ставлю на паузу и поднимаю взгляд на матовую пластину с алыми глазами.

— Вы пытаетесь меня забодать?

Леонхашарт молчит.

— Правда пытаетесь? — удивлённо уточняю я: не думала, что вызываю такое желание.

— Почему вы так решили? — голос Леонхашарта звучит странно.

— Вы размахиваете тут своими рогами, чуть не в нос мне их суёте, поэтому и возникает вопрос — вы хотите меня забодать?

Медленно откинувшись на спинку стула, Леонхашарт изрекает:

— Нет.

— Рада это слышать. — Снимаю программу с паузы и продолжаю изучать написание глагола «приземляться».

Рука в перчатке протягивается через монитор и нажимает кнопку паузы.

— Вы не хотите со мной говорить? — спрашивает Леонхашарт.

— Зачем? — совершенно искренне удивляюсь я.

Даже сам львёнок не может ответить на этот вопрос, поэтому я спокойно включаю программу и сосредотачиваюсь на буквах чужого алфавита. Они у них вычурные, совершенно непрактичные для быстрых записей и изучения, словно созданы не для трудяг-обывателей, а для тех, кто может себе позволить много времени проводить за выведением закорючек. И не очень удобно, что парные звуки з-с, б-п и им подобные обозначаются одинаковыми символами в зеркальном написании.

Через экран вновь протягивается рука в перчатке и нажимает паузу. Поднимаю мрачный взгляд на Леонхашарта.

— Даже если вы придумали тему для разговора, я бы предпочла продолжить занятие.

— Почему с кандидатом Илантихом вы мило беседовали, а со мной не желаете? — Леонхашарт снова наклоняется, приближая ко мне рога.

— Потому что разговор с ним не мог транслироваться на весь Нарак.

— Вас это смущает?

— Мне это не нравится. Как вы видите, других кандидатов отбора рядом нет, протокол не нарушается, вы можете идти дальше заниматься своими делами. Не смею вас отвлекать.

— Я сам решаю, когда и куда мне ходить.

Тяжко вздыхаю: вот свалился мне на голову баран упрямый, а потом кто-нибудь послушает наш разговор и пришлёт мне в подарок несмываемую краску… или яд за то, что не оценила местную великую цель матримониальных планов.

Включаю программу. Леонхашарт снова ставит её на паузу. Я включаю. Он ставит на паузу.

Стянув наушники, аккуратно подхватываю ящерку и направляюсь к терминалу за соседним столом. Только усаживаюсь — Леонхашарт ставит напротив него стул и тянется ко мне, на этот раз — с прищепкой-глушилкой. Захватывает красный кристалл в зажим и садится:

— Так вы согласны поговорить?

— О чём?

Он молчит. Неужели мной заинтересовался? Только такой проблемы мне не хватает. Пусть у него тоже будет партия, в которую он хочет меня пригласить. Ну пожалуйста-пожалуйста, высшие силы или что там — пусть у него будет своя партия, и он просто ищет перспективную сотрудницу из иномирян…

Оглядываюсь на сокурсниц: они искоса поглядывают, но вмешаться не пытаются, Лисса растерянно посматривает то на дверь, то на библиотекаря, то на меня — вопросительно. А пара заглянувших старших студентов, заметив Леонхашарта, моментально ретируются.

***

Молчащий Леонхашарт мысленно ругает себя за то, что задержался, отправляя Шаакарана и Баашара в противоположную сторону, и не услышал всех предложений Илантиха, ругает себя за то, что не ушёл после вопроса Анастасии «Зачем?» Разговор получается совсем не таким, как он ожидал.

«Что делать? Спрашивать, на кого она работает, рано — уровень доверия не тот, и есть риск спугнуть раньше времени… — Леонхашарт скользит взглядом по скептически вздёрнутой бровке Анастасии. — А о чём ещё?»

С девушками ему никогда не приходилось искать тем для разговора — они сами щебетали, спрашивали, просили — в общем, ему оставалось только кивать, мотать головой и бросать короткие реплики. Можно было даже не слушать, просто делать скучающий, задумчивый или рассеянный вид.

А тут время поджимает: скоро Шаакаран поймёт, что в спортзале (самом далёком от библиотеки помещении) кисы нет, и бросится разыскивать её по всему сектору.

— Что вы думаете по поводу предложения Илантиха? — Леонхашарт сцепляет напряжённые пальцы, радуясь тому, что хотя бы за выражением лица благодаря шлему следить не нужно. Чувствует он себя тревожно, словно это не он допрашивает, а наоборот. — Собираетесь его принять?

Искренне засмеявшись, Анастасия качает головой:

— Нет. Зачем? Кстати, — она склоняет голову набок, тяжёлые блестящие волосы соскальзывают с плеча. Леонхашарт оцепенело следит за изменением блика на них, за тем, как в глазах Анастасии вспыхивают алые искры его отражения. — Вы обещали мне материальную компенсацию от Шаакарана. Уже перевели?

— Нет, не успел, — признаётся Леонхашарт. Он не может отвести от неё взгляда, не может подобрать слов.

«Спросить её о доме? Но даже если она в чём-то солжёт, я не знаю ни Земли, ни Эёрана, чтобы её уличить…»

— Что же вы так? — в вопросе Анастасии ему чудится насмешка, хотя лицо у неё серьёзное.

— Зачем вам сейчас деньги? Вы ещё только учитесь, — Леонхашарт цепляется за подходящую тему для беседы, старается не слишком концентрироваться на её внешности, на том что во время разговора Анастасия неосознанно двигает рукой — кажется, поглаживает свою ногу.

— О будущем надо думать заранее, ещё на стадии обучения. Кстати, у меня дома остались накопления, возможен обмен? Например, я вашим агентам на Земле отдаю свои деньги, а вы мне здесь взамен них выдаёте местные? — бодро предлагает Анастасия и смотрит на Леонхашарта своими тёмными выразительными глазами. — Это возможно?

Леонхашарт чуть не произносит «Да», хотя не знает, производят ли обмен таким образом — он об этом точно не слышал. Но в целом идея здравая — можно без лишних проблем законным способом получать средства и собственность в других мирах.

— Не знаю, — отзывается Леонхашарт, и Анастасия скептически задирает бровку:

— Простите за нескромный вопрос, архисоветник, а что вы вообще знаете? Что ни спрошу — вы не в курсе, не интересовались. Как вы работаете на своём посту?