Глава 19

Архисоветники здесь всем управляют, так что три мелкорогие закройщицы, едва услышав о визите некоего Гатанаса Аведдина, моментально отступают от обмеряемых невест. Остальные девушки переглядываются между собой и удивлённо посматривают на заглянувшего в выделенный нам класс куратора Урша. Только Принцесса сразу поправляет волосы и выше вздёргивает подбородок.

Куратор Урш вопросительно смотрит на красную, как рак, Шаанти: идея обнажить женихов её не только не впечатлила, но и смутила так, что она не может вымолвить ни слова. Хуже, чем ей, только девушке, которая не хотела поднимать мешающий бежать подол: та не красная, а бледно-зелёная, но она впала в ступор ещё при виде образца купальника с бикини.

— Архисоветник ждёт, — неуверенно произносит Урш. — Давайте, на выход все.

— Её нельзя к архисоветнику Аведдину! — Шаанти указывает на меня.

Принцесса изгибает губы в едва заметной презрительной улыбке.

— Почему? — спрашивает Урш у Шаанти.

— Она предложила устроить смотр женихов в плавках! — Она судорожно вдыхает.

— Хм, — ничуть не удивляется Урш. — А ты разве против посмотреть на них в плавках?

— Да не в этом дело! — чуть не подпрыгивает Шаанти, прижимает уши и выпучивает чёрные глаза. — Её нельзя к архисоветнику Аведдину, вдруг она и его… ему такое скажет?

Урш не разделяет её страхов, судя по голосу — даже веселится:

— Архисоветник Аведдин — главный куратор отбора, именно он утверждал программу, если кого и просить о демонстрации женихов, то его.

А, так этот Гатанас Аведдин — главный виновник этого безобразия. Что ж, понятно.

— Где этот ваш архисоветник? — бодро интересуюсь я, мечтая, чтобы у них была лазейка в законе, позволяющая подать на него иск о компенсации морального ущерба. Ну хоть не выиграть, но нервы потрепать, я даже заплатить за это готова, когда свободные деньги появятся.

Манакриза встаёт рядом со мной с таким суровым видом, словно собирается этого архисоветника поколотить. Лисса и Катари скромно прячутся за нами.

Теперь и Шаанти бледнеет. Бросившись к двери, она вталкивает Урша в аудиторию и перекрывает собой проём, вцепляется руками в косяки:

— Не пущу! Я её не пущу, иначе это будет катастрофа!

— В каком смысле катастрофа? — раздаётся у неё за спиной любезный, обманчиво мягкий голос с вкраплением металлических нот.

Шаанти отскакивает на три метра и оглядывается на вход: в проёме стоит белоснежная очень рогатая фигура. Точнее, демон не совсем белый: маска его шлема с тонко выделанными чертами лица и изящным рельефным узором, сделана из светло-серого металла, как и оформленные в таком же стиле наплечники, наручи и пояс с полусферами кристаллов. От пояса вниз уходят складки ткани с шёлковым белым узором.

Судя по огромным рожищам, почти достающим непривычно высокую притолоку, это белоснежное седовласое чудо — архисоветник, как и львёнок. Затрудняюсь сказать, у кого из них рога больше.

— Архисоветник Аведдин, — бледная Шаанти склоняет голову, подтверждая мою догадку.

— Наши дорогие гостьи, — Архисоветник поворачивается к нам, но из-за сияния глаз не понять, на кого он смотрит и смотрит ли вообще. — Я очень рад видеть вас в Нараке. Закончившие обмер — прошу за мной.

Принцесса делает что-то вроде реверанса.

Гатанас Аведдин поворачивает металлическое лицо ко мне, глаза горят ровно. Я чувствую проникающий сквозь этот свет взгляд и… и… нет, я просто не могу!

— Вам свечение смотреть не мешает? — спрашиваю я: ну в самом деле интересно же, у этих архисоветников глаза, как фары, как они что-то видят? — Все мои познания в физике пасуют при попытках понять этот феномен.

Шаанти издаёт странный звук… икота на неё напала? Подошедший к ней Урш успокаивающе поглаживает её по спине.

— Хм, — изрекает Гатанас Аведдин. — Это что-то вроде индикатора, определяющего плотность магического поля, вставленные в шлемы стёкла позволяют его визуализировать.

— Но как вы видите через свет? Особенно через цветной, — добавляю я, вспомнив алые «фары» Леонхашарта. — И почему цвет разный?

— Мы потом тебе расскажем, — сдавленно обещает Шаанти.

— Если не задан определённый цвет, его определяют особенности магического поля, — поясняет Гатанас Аведдин. — Мы его не видим. Это односторонняя иллюзия, как односторонние зеркала.

Мозг всё же ломается, и я успокаиваю его прекрасным, исчерпывающим объяснением: «Это — магия!»

— А теперь, если вопросы закончились, свободные девушки — за мной, — приглашает нас Гатанас Аведдин.

***

Леонхашарт проходит мимо палаты водителя, резко разворачивается, идёт в обратную сторону — мечется от нетерпения. В руке у него смартфон одного из лекарей, и только необходимость оставаться на связи спасает позаимствованный прибор от участи лежащего в кресле смятого смартфона с опустошённым гнездом сим-карты.

Развернувшись, Леонхашарт снова проходит обратно, разрываясь между необходимостью дождаться вызванного Баашара и желанием немедленно рвануть в сектор четвёртого факультета, потому что с появлением Гатанаса Аведдина звуки в наушнике оборвались, сигнал с микрофонов в кристаллах больше не идёт, а новые камеры ещё не подключены к системе безопасности, и Леонхашарт просто не представляет, что сейчас там творится.

С каждым заходом по коридору Леонхашарт отступает от палаты всё дальше и дальше, и всё чаще его посещает крамольная мысль: «Можно ведь уйти немного раньше, чем явится Баашар. Никто не знает, что я собираюсь в сектор четвёртого факультета, никто не ожидает, что водитель останется без охраны, за пару минут ничего не случится».

— Да где же ты? — почти рычит Леонхашарт, не в силах выдержать это мучительное ожидание.

***

Ведущий шоу «Найди себе пару» и большинства развлекательных мероприятий центрального канала Нарака, — Берронзий Шогш — сидит в гримёрной, придирчиво следя за отражением гримёрши, полирующей его пятисантиметровые рога. Иногда он приподнимает верхнюю губу, чтобы оценить белоснежные искусственные зубы с выступающими клыками, порой подковыривает стразы на броне, проверяя блестящий узор на прочность.

В гримёрную заходит его помощница с пунцовыми щеками и шальным выражением глаз. В руках у неё прыгает диктофон, бумаги на планшет сложены в беспорядке.

— Ну что ещё? — сердито окликает её Берронзий. — Опять не можешь справиться с поручением? Где мой кофе?! Где мой кофе, я спрашиваю?

— Простите, но тут такое, у нас вопрос…

— У вас всегда вопросы, — мученически вздыхает Берронзий. — Что ещё?

— Анастасия. Пятнадцатая невеста…

Только что смертельно скучающий Берронзий приободряется:

— Что? Её опять похитили?

— Нет, она выдвинула предложение… или требование… — ассистентка поднимает диктофон. — И, кажется, его поддержали остальные претендентки. Может, не все, мы не поняли из-за шума. Монтажер просил узнать, будете ли вы пускать это в эфир?

Протянув руку, Берронзий требует:

— Требование? От мяса демонам? Давай сюда, послушаю. Надо же о чём-то новом в новостях рассказать, а эта невеста популярна.

***

В столовой столы обычных студентов сдвинуты к стенам, и на освобождённой квадратной площадке стоят огромная подключённая к нескольким приборам рама, цилиндрическая колба с дверью и вынесенной на стенку панелью управления, металлическая трёхметровая дорожка с пупырышками.

Слишком всё похоже на фантастический фильм о будущем, поэтому рога у подготавливающих приборы операторов кажутся совсем неуместными.

— Проходите, не бойтесь, это своего рода медицинское оборудование. Свои кристаллы перед обследованием отдавайте ассистентам. — Гатанас Аведдин поворачивается ко мне. — Начнём с тебя, как с самой смелой.

От меня не укрывается мелкая оговорка «своего рода медицинское оборудование», не объясняющая по сути ничего, кроме того, что это точно не медицинское оборудование.

— И что оно делает? — спрашиваю я. Шаанти осталась с необмеренными девушками, так что никто не делает страшного лица.

— Оно оценит ваше состояние, — Гатанас Аведдин указывает на гордо вскинувшую подбородок Принцессу. — Ты будешь следующей. А потом — ты, ты, ты и ты, — он указывает на её подружек, Манакризу, пухленькую Найтеллит, Лиссу и Катари. — Остальные подходят в свободном порядке.

То есть в первую очередь изучают тех, кто имел контакты с женихами.

— Поподробнее можно о работе этого оборудования? — Я даже не думаю подходить.

Гатанас Аведдин разворачивается ко мне, приближается на два шага. Он тоже интуитивно воспринимается, как статуя, пустые доспехи, но при этом есть в нём что-то настораживающее. Возможно, дело в необычности стиля: Леонхашарт рогатый демон в чёрном, и это смотрится естественно — насколько может быть естественным демон. А Аведдин весь в белом, словно ангел, но при этом жутко рогатый. Да и фамилия его (или это имя?) слишком уж напоминает имя ангела бездны Аваддона.

— Ты разбираешься в терминологии и магии, чтобы понять мои объяснения? — в интонациях его голоса нет агрессии, скорее… любопытство.

— Разве вы разбираетесь в магии недостаточно хорошо, чтобы суметь объяснить действие приборов простым языком? — парирую я.

— Мы считаем характеристики вашей магии и тел, чтобы понять, как на вас воздействует новая среда обитания.

Судя по выбранной очерёдности, наибольшее значение в этой новой среде имеют именно женихи. Любопытно — сил нет.

Я прохожу ближе к первому прибору — металлической раме с подключенными к ней массивными приборами с экранами и рычагами — и оглядываюсь на него:

— Почему вы не сняли показатели сразу после нашего прибытия? Разве вам не нужна контрольная точка или точка отсчёта для сравнения?

— У нас есть всё необходимое, — снисходительно уверяет Гатанас Аведдин и указывает на висящий на груди кристалл. — Не забудь отдать это.

Хорошо, что ящерку в комнате оставила вместе с кусочками еды с ужина. Я снимаю с шеи красный кристалл и, подходя к раме, вкладываю его в протянутую ладонь короткорогого курносого демона. Тот уносит подвеску к столу и закидывает в подобие центрифуги. Похоже, показатели с кристалла тоже снимут. Другой ассистент подводит меня к раме, в то время как ещё пятеро начинают нажимать кнопки в подключенных к ней приборах. Рама издаёт гудение, вибрирует.

Честно говоря, это производит жуткое впечатление. Я оглядываюсь на Гатанаса Аведдина — он смотрит на меня. Гудение рамы ещё усиливается, внутри неё, словно мыльная пелена, натягивается голубоватое поле. Мои волосы встают дыбом. Я отступаю на шаг:

— Пожалуйста, выдайте юридически действительную гарантию того, что данная процедура не нанесёт всем нам вреда, а если нанесёт, вы оплатите лечение.

Я не вижу выражение лица Гатанаса Аведдина за шлемом, но отвисшую челюсть куратора Урша и его округлившиеся глаза — очень даже хорошо.

***

«Очаровательно, — невольно улыбается Гатанас Аведдин. Ему всегда нравились те, кто даже в самой критической ситуации не теряют присутствия духа и отстаивают свои интересы. — Будет жаль, если придётся убить именно её. Но если она сейчас кандидатка номер один, это не значит, что других не будет».

Он оглядывает остальных девушек. Третья невеста из каких-то иномирных аристократов… «Надежды мало, но вдруг?» — размышляет он. Седьмая невеста — из воительниц. «Это был бы идеальный вариант — военные умеют выполнять приказы».

Гатанас Аведдин осматривает невест одну за другой, и чем дальше, тем меньше у него надежд на нечто толковое.

«Я слишком быстро хочу результата, — одёргивает он себя, — больше терпения, больше осторожности, Возмездие столетия работало над этим проектом, я не должен его испортить из-за спешки или глупых симпатий».

— Этот осмотр с физиологической и магической точки зрения абсолютно безвреден для вашего здоровья, — уверяет Гатанас Аведдин. — Расписка устроит? С моей личной печатью.

Замедлять работу спорами и выпячиванием своей гордыни Гатанас Аведдин тоже не собирается: он слишком стар и цель его слишком важна, чтобы тратить время и силы на пустяки.

***

На этот раз Леонхашарт летит без ускорения магией, но даже так он движется стремительно, волосы трепещут на ветру. Лицо от ударов воздуха спасает шлем. Леонхашарт проносится над сияющими зданиями и тихо гудящими улицами, над едва подсвеченным сигнальными огнями тоннелем к сектору четвёртого факультета.

Приземляется на крышу ангара, и метал отдаётся грохотом и скрипом. Леонхашарт быстро отыскивает люк, открывает и ныряет в тускло освещённое помещение. Крылья позволяют ему опускаться медленно, оглядывая два грузовика с маркировкой «Сектор Возмездие» и белый кабриолет. Тоже Dodge, но старый, без рогатого значка на капоте — автомобиль архисоветника Гатанаса Аведдина.

Охранники грузовиков, выхватившие оружие, опознав приземляющегося Леонхашарта, вытягиваются по стойке смирно.

«Похоже, они привезли оборудование. Какое? Зачем?» — едва коснувшись пола, Леонхашарт быстро направляется к дверям. Вихрем несётся по коридорам. В один из них заворачивает массивный зеленоватый орк в комбинезоне со значком устанавливающей новые камеры ремонтной службы. Орк направляется к нему:

— Архисоветник, срочное дело.

— Что? — почти рычит Леонхашарт, но останавливается.

— Во время демонтажа оборудования один из рабочих заметил движение на полу. Он подозревает, что это была саламандра. Тут неподалёку гнездо зачищали три дня назад, похоже, не всех достали

— Вызывайте службу зачистки и продолжайте работу, — приказывает Леонхашарт и спешит дальше, проклиная окра за задержку. Останавливается и оглядывается: — Где сейчас невесты?

— Не знаю, — пожимает широченными плечами орк.

— Где расположился сектор Возмездие?

— В столовой, — орк хмурится. — Камеры не дают там рядом менять, из-за этого мы уже установленные подключить не можем.

«Вечно это Возмездие что-то делает, и всегда без объяснений, без предупреждений, — с каждым шагом Леонхашарт злится на Гатанаса Аведдина всё больше. — И с камерами они наверняка специально подгадали!»

Наконец он подходит к столовой, двери перед ним автоматически открываются: в зале полно сверкающего оборудования, что-то гудит, трещит. Возглавляемые Уршем невесты сбились в кучку с одной стороны — среди них Анастасии нет, это Леонхашарт понимает с первого мимолётного взгляда. Смотрит дальше: нет её и среди приборов сектора Возмездие.

Столы в отделанном красным цветом углу накрыты для чаепития. Среди сидящих там невест и Анастасия — совсем рядом с белоснежным, почти сияющим Гатанасом Аведдином. О чём-то с ним говорит, улыбается даже. Ему улыбается! И протягивает белую трубочку.

Леонхашарта захлёстывает злость: на себя за то, что так торопился и практически бросил водителя, на Гатанаса Аведдина за появление здесь, и на Анастасию — за то, что ей безразлично его, Леонхашарта, существование.