Глава 10

За время подготовки к интервью Леонхашарт собирается доехать до дома и послушать ответы Анастасии в тишине, спокойствии и без риска для несчастной Lamborghini, но замелькавшие в темноте тоннеля отсветы глаз нарушают его планы. Свет фар высвечивает громадную фигуру.

Шаакаран в кошачьем виде скачет по тоннелю, явно направляясь к сектору четвёртого факультета.

Леонхашарт молниеносно тормозит с разворотом и перегораживает ему путь:

— Куда?!

Когти Шаакарана скрежещут об асфальт, он останавливается почти лицом к лицу с Леонхашартом и радостно сообщает:

— К кисе! Наверняка она по мне уже соскучилась!

«О да, конечно, и по тебе, и по мне. Думает сейчас, как нас обласкать на шоу».

— Хватит нарушать порядок отбора! — Леонхашарт указывает на пассажирское место. — Садись, а то вызову твоего отца.

— За что? Я же ничего плохого не сделал! Он сам меня на отбор отправил.

— Где твоя демоническая гордость? — Леонхашарт вновь указывает на сиденье. — Это она должна тебя обхаживать, а не ты её.

— Так неинтересно, — капризно отзывается Шаакаран. — Куда веселее охотиться, чем быть жертвой охоты… Кстати, что с машиной? — Он ковыряет когтем измятую дверцу и сочувственно кривит лицо. — Это так просто не выправить. Скорее всего, детали ввозить придётся. Или взятку давать, чтобы магией восстановили.

— Сам разберусь. Садись, тогда дам послушать интервью кисы о нас с тобой.

— А ещё ты поможешь мне забрать машину с поля, — Шаакаран дёргает хвостом.

— Ты сам почему не заберёшь?

Он дёргает хвостом ещё сильнее:

— Вдруг там Юмаат или её помощники?

— Ладно, садись, — вздыхает Леонхашарт. — Спасу твою мохнатую пятую точку.

— Ты же знаешь, я вовсе не это защищаю от Юмаат, — серьёзно возражает Шаакаран, они с Леонхашартом переглядываются и оба прыскают со смеха.

Пока Шаакаран обходит машину, запрыгивает на переднее сиденье и кладёт на колени его шлем, пока Леонхашарт достаёт второй беспроводной наушник и разворачивает Lamborghini, Анастасия уже организует съёмочную группу для взятия у себя интервью.

«Лихо она ими командует», — Леонхашарт снова останавливает машину.

— А что не едем? — удивляется Шаакаран.

— На всякий случай, — мрачно поясняет Леонхашарт и удобнее откидывается на спинку сидения. — Шум мотора помешает её слушать.

Шаакаран пристально на него смотрит, но тут в наушнике раздаётся голос Анастасии, и он тоже откидывается на спинку сидения.

Закрыв глаза, Леонхашарт внезапно и очень чётко видит перед собой Анастасию, её скептическую усмешку, как бы говорящую: «Надеюсь, ты приготовился».

В наушнике раздаётся голос журналистки:

— Этой ночью случилось невероятное: один из женихов вас похитил прямо из сектора четвёртого факультета. Ваши впечатления от этого события?

Ожидая услышать мягкий голос, Леонхашарт расслабляется, но жёсткий ответ вышибает из него весь лиричный настрой.

— Руководству Великого института Нарака следует задуматься о безопасности студенток четвёртого факультета. В приличной стране такое халатное отношение к учащимся просто недопустимо. Тем более, если эти учащиеся настолько необходимы, что их с риском для жизни похищают из других миров.

Леонхашарт распахивает глаза. Журналистка молчит, а когда заговаривает вновь, голос её звучит уже не так бодро:

— Но что вы можете сказать о впечатлении, которое произвело на вас столь явное проявление симпатии и сам лорд Шаакаран.

Шаакаран улыбается во все зубы. И от этой довольной ухмылочки у Леонхашарта портится настроение.

— Впечатление самое негативное, — строго сообщает Анастасия. — Это было похищение, моей жизни угрожали, а окружающими это воспринимается как какое-то развлечение. В приличном обществе так дела не делаются, и девушек не утаскивают на свидания против их воли.

У Шаакарана уши поникают, он жалобно спрашивает:

— Ей что, совсем не понравилось?

Леонхашарт не предлагает ему самому сходить спросить — знает, что тогда котяра рванёт в сектор четвёртого факультета.

— Расскажите нам о достоинствах лорда Шаакарана, — напрямую просит журналистка.

Вздохнув, Анастасия отвечает:

— У него хвост длинный, и бегает он быстро.

— Я ей понравился! — подскакивает Шаакаран. — Слышишь! Она от меня в восторге, это же так здорово! Мы просто созданы друг для друга!

— А ещё что вы можете о нём сказать? — мягко намекает журналистка на ещё большую похвалу.

— Грузоподъёмность у него хорошая. На нём пахать можно и воду возить.

Шаакаран ударяет себя в грудь:

— Да, я хорош!

— Ещё что-нибудь? — судя по интонациям, ведущая в ужасе. — Лорд Шаакаран — один из самых завидных женихов отбора, неужели он так мало вас впечатлил?

Анастасия после паузы выдаёт:

— А ещё у него уши мохнатые, держаться приятно.

С блаженной улыбкой на лице Шаакаран потирает общипанные уши:

— Я кисе понравился.

Внезапно разозлившись, Леонхашарт его осаживает:

— Сдаётся мне, она тебя вовсе не хвалила.

— Да ты просто злишься, что она в восторге от моих мохнатых ушек и хвоста, у тебя-то таких нет!

«А что, если ей в самом деле нравятся мохнатые уши? — с некоторым даже испугом задумывается Леонхашарт и тут же встряхивает головой, гоня глупые мысли. — Да какая мне разница, что там ей нравится? Я её на шпионстве ловить собираюсь, а не очаровывать».

— Что ж, понятно, — сдаётся журналистка. — Мы поняли, что вы не в восторге от романтического похищения. Но что вы можете сказать об архисоветнике Леонхашарте? Он вас спас.

Леонхашарт неосознанно задерживает дыхание.

— Он спас меня от падения и доставил в институт, за это я ему весьма благодарна.

Уголки губ Леонхашарта сами собой вздёргиваются вверх.

— Он вас впечатлил? Что вам больше всего запомнилось?

— У Леонхашарта машина красивая, — отзывается Анастасия. — Была.

Шаакаран задыхается от смеха. После паузы ведущая спрашивает:

— И… это всё?

— М-м, и у него грузоподъёмность хорошая. Скорость тоже. Броня интересная. Немного не хватает украшений на лицевой части шлема или рельефности, но в целом вид такой… демонический, — бодро отчитывается Анастасия. — Очень жаль, что он не разбирается в экономических правах студентов четвёртого факультета. Собственно, всё.

Шаакаран довольно потягивается:

— Не думал, что когда-нибудь тебя будут сравнивать со мной, а не наоборот. Киса просто прелесть.

— Киса ничего не понимает, — ворчит Леонхашарт и заводит мотор: «Она даже рога мои не похвалила, как она могла?»

— Ничего, — Шаакаран похлопывает его по плечу. — Тебе полезно для разнообразия побыть вторым номером.

Глаза Леонхашарта так ярко вспыхивают алым, что Шаакаран вдавливается в дверцу автомобиля.

С минуту они едут молча. Леонхашарт мрачен, Шаакаран елозит на сиденье и барабанит когтями по шлему.

Фары снова выхватывают из темноты фигуру: двуногую, мощную, с рогами под двадцать сантиметров и мерцающими полосками на спортивном костюме поверх брони. Леонхашарт вдавливает педаль в пол, и бегущий им навстречу громадный демон тоже останавливается, щурится.

— Баашар, что ты здесь делаешь? — спрашивает Леонхашарт.

Краснокожий демон в два с лишним метра роста пожимает огромными, накачанными плечищами:

— Вы с невестами уже встречались, и мне надо. Я же тоже на отборе… Ну и вечерняя пробежка заодно.

Леонхашарт и Шаакаран переглядываются: Баашар живёт в пятидесяти километрах отсюда.

***

Демоны из съёмочной группы просто ужас насколько неторопливые. Может, конечно, сюда студентов-практикантов выслали, но они бы меня до утра интервьюировали, если бы я их не подгоняла. Шаанти всё это время мрачно молчала у стены, а когда я заговорила про мохнатые уши котика, испуганно прижала свои, хотя у неё уши слишком уж кошачьи, за них не так удобно держаться, как за удлинённые Шаакарана.

О чём я ей и говорю, когда она провожает меня по коридору, и добавляю:

— Я на вас кататься не собираюсь.

— Какое счастье, — язвительно отзывается Шаанти. — Я не лорд Шаакаран, в боевую трансформу не перехожу, так что не могу похвастаться грузоподъёмностью.

— Рада, что у вас есть чувство юмора, — улыбаюсь я.

Мрачнее тучи она доходит до третьей комнаты невест и распахивает передо мной дверь:

— Спите спокойно.

— Это не от меня зависит, увы, — напоминаю я и захожу внутрь.

В комнате наведён порядок. Манакриза, Лисса и Катари сидят на своих кроватях поверх подушек. Лисса опять прижимает палец к губам, указывает на мою грудь и на кровать. Пантомиму я не понимаю, но тут Манакриза встаёт со своей подушки и поднимает её, показывая, что под ней лежит красный кристалл — такой же, какой висит у меня на груди. Манакриза снова накрывает его подушкой и садится сверху.

Так, понятно. Я тоже снимаю кристалл, засовываю его под свою подушку и сажусь сверху:

— Нас подслушивают, да?

Катари нервно кивает, Манакриза мрачна, а Лисса поясняет:

— Мы смотрели шоу, они передавали всё, о чём вы с демонами говорили и так хорошо, словно микрофон был рядом. Логично предположить, что он в кристалле — все остальные вещи наши, на них ничего подозрительного нет, а магию здесь попусту не расходуют.

— Понятно, — оглядываю комнату, но не вижу ничего похожего на объективы. — Камеры тоже могут стоять. И дополнительные микрофоны.

— Могут, — вздыхает Лисса. — Поэтому с разговорами следует быть осторожнее. И будем надеяться, что демоны рассчитывали только на микрофоны в кристаллах.

— Спасибо, что предупредили, — киваю я.

— Ты хорошо кота оседлала, — уважительно хвалит Манакриза и мечтательно добавляет: — Мне бы парочку таких в клан, я бы устроила выродкам Красли весёлую жизнь…

От её кровожадной улыбки мне не по себе.

— Её мир Онриз очень воинственный, — с улыбкой поясняет Лисса. — Двести лет назад у них была планетарная война, приведшая к экологической катастрофе. Все теперь живут под землёй и борются за ресурсы.

— Понятно, — оглядываю крепкие руки Манакризы и припоминаю, как она отделала женишка. — Сочувствую.

— Это наше испытание, и мы с гордостью его проходим, — отзывается она.

Мы все переглядываемся. Вроде и надо что-то сказать, и пока особенно нечего: слишком мало мы знаем о Нараке.

— Что ж, если нет срочных тем для разговора, — оглядываю девчонок, и каждая мотает головой, — тогда предлагаю ложиться спать и обсудить стратегию завтра, после обещанных объяснений о мире. Если их кто-нибудь не прервёт.

— Да, пожалуй, — Лисса дёргает себя за светлую прядь. — Настя, я тут послушала во время выпуска шоу, что остальные студенты говорят… В общем, тебе бы надо поосторожнее себя вести, все женихи — чистокровные демоны, они здесь высшая раса, а мы — никто, если что, за тебя никто не заступится.

— Я это обязательно учту, спасибо, что сказала. — Помедлив, я добавляю. — Но я считаю, будет лучше вылететь с этого отбора. Сама сказала: они чистокровные, высшая раса, зачем им второсортные невесты?

— Ни для чего хорошего, — тоненько отзывается Катари. — В нашем мире могущественные люди если и берут девушек из простых семей, то лишь поразвлечься.

Лисса чуть подаётся вперёд:

— Но в шоу говорят, что женихи в самом деле ищут жён…

Я качаю головой:

— Честно говоря, сомневаюсь, что ищут для чего-то хорошего, и надеюсь скоро вылететь с отбора. Кто-нибудь хочет принять ванну? Нет? Тогда я туда.

Никто не возражает. Подумав, я захватываю подвеску с микрофоном: если нас слушают, долгое отсутствие звука может насторожить, и тогда точно навешают дополнительных следилок. Но надо подумать, как избавиться от этой штуки… Может, завести диктофон и записать на него звуки, чтобы можно было оставлять подвеску в ванной комнате, а самим общаться?

В ванной я включаю воду и, мурлыкая под нос песенку, оглядываю обстановку внимательнее. Только одно из махровых полотенец лежит на полке нетронутым. Я, прикрывая полотенцем, высаживаю ящерку на борт ванны. Малышка будто подросла, молниеносно меняет цвет с цвета моей кожи на белый, почти сливается с поверхностью.

Снимаю одежду… я достаточно пошумела на мой взгляд, поэтому кладу кристалл на полку, вынимаю щётки из стакана и накрываю прибор с микрофончиком. Шумно льётся вода. Забравшись с расслабляюще горячую ванну, наклоняюсь к почти невидимой ящерке и едва слышно шепчу:

— Ну что, малышка, это ты помогла мне исчезнуть?

Она распахивает тёмно-коричневые, с оранжевыми вкраплениями, глазки и пристально смотрит на меня.

***

Ночь у Леонхашарта выдаётся бурная: Баашар очень хочет тоже увидеть невест, а из-за него опять перевозбуждается Шаакаран и жаждет бежать на штурм кисы, и если Шаакаран достаточно внушаемый, то Баашар упёртый до крайности. И даже то, что ещё один жених — Илантих — с невестами пока не встречался, для Баашара не аргумент.

Будь это былые времена, когда в Нараке свободно пользовались магией, Леонхашарт перешёл бы в боевую форму и отправил обоих куда подальше, но сейчас, когда огромный магический потенциал высшего демона использовать практически нельзя, на физическом уровне он этой парочке уступает и вынужден проявлять чудеса дипломатии. Баашар напоминает ему тяжело бронированный танк из запасников вооружённых сил Нарака — так же прёт вперёд, несмотря ни на что.

Леонхашарт апеллирует и к необходимости срочно спасать автомобиль Шаакарана, но угомонить жаждущих свидания женихов удаётся только обещанием завтра устроить внеплановый визит в сектор четвёртого факультета.

«Ну что им там надо, бездельникам? — мысленно ворчит Леонхашарт, пыля по полю и то и дело косясь на бегущего рядом Баашара. — Это от нечего делать и переизбытка энергии они дурью маются, надо их всех на службу пристроить — вымотаются и успокоятся».

Но когда ничуть не запыхавшийся Баашар, узнав о поломке автомобиля Шаакарана, предлагает тянуть его до города, потому что «Заодно и силовая тренировка получится», Леонхашарт склоняет голову и ударяется лбом о руль:

— Тут уже ничего не поможет.

— О чём это ты? — оглядывающий свой автомобиль Шаакаран испуганно оглядывается. — Что-то случилось?

— Ничего. Ровным счётом ничего.

— Так я потащу машину? — интересуется Баашар.

Так они и отправляются: Леонхашарт и обнимающий шлем Шаакаран на Lamborghini, следом — Баашар, грудь которого перехлёстнута прорезиненной лентой-тросом, а за ним — поломанный приборами Юмаат автомобиль.

Леонхашарт непрерывно слушает трансляцию с микрофона Анастасии, но ничего интересного не происходит, шум воды навевает приятные мысли, а последовавшее за ним шуршание одеяла и мерное дыхание и вовсе его успокаивают.

Особенно когда он оставляет Шаакарана с машиной в мастерской, а Баашара довозит до особняка его семьи, совмещённого с полигоном, где уже гоняют новобранцев.

Дыхание спящей Анастасии сопровождает Леонхашарта до дома. Слушая мягкие вдохи, он через личный кабинет на сайте Совета архидемонов заказывает установку новых камер высокого разрешения для системы безопасности сектора четвёртого факультета. Подумав, заказывает им бронированные двери и новую сигнальную систему, КПП на въездах в их ангар.

Рука Леонхашарта тянется написать предложение об установке камер в ванных комнатах и спальнях невест, чтобы всё время следить за Анастасией, но вспоминает, что все архисоветники будут иметь к ним доступ… и так ничего и не предлагает.

Водостойкий наушник позволяет принимать душ вместе с ним, и шёпот воды на некоторое время перекрывает все звуки, но когда отмывшийся, посвежевший Леонхашарт падает на свою роскошную двуспальную кровать, с ним в его тёмных, хорошо звукоизолированных апартаментах остаётся только звук дыхания Анастасии — он успокаивает, убаюкивает… Веки Леонхашарта тяжелеют, по телу разливается предсонное оцепенение, по разуму — мысли о завтрашней встрече…

«Рога… рога её мои не впечатлили. Мои рога!» — резко сев и включив свет, Леонхашарт выдвигает верхний ящик прикроватной тумбочки, вытаскивает зеркало, тряпочки, притирки на палочках, ручной полировальный аппарат с вращающимся фетровым диском и банку с ароматной политурой со смесью масел и талька.

На этикетке баночки написано:

«Для зеркальной полировки.

Ваши рога станут чудесно блестящими*

*В сравнении с отсутствием полировки. Свойства подтверждены результатом тестирования 48 демонов».