Глава 26

В зале суда стоял гул ровно до того момента, как абсолютно седой мужчина не взошел на подиум и не занял место за трибуной.

— Тишина. Суд Тарта приветствует всех присутствующих, я обязуюсь вести заседание согласно судебному уставу и выносить решение честно и справедливо, клянусь даром, — судья поднял руку, и от неё взлетела искра. — Да начнется суд.

«Вот бы на Земле тоже так было, наверное, тогда больше преступников сидело за решеткой и больше невиновных туда не попадало», — подумала Варя.

Ввели первого «преступника», мужчину в возрасте лет сорока, избитого, но гордо держащегося на ногах.

— Офицер запаса Коренюк, вас обвиняют в нанесении тяжких увечий офицерам Бисмарку и Шпарту. Вы признаете свою вину?

— Признаю, кир Судья, — спокойно ответил военный.

— Что можете сказать в свое оправдание?

— Мне нет оправдания, я нарушил закон, — снова спокойно ответил мужчина.

— Что ж, сожалею, вы знаете, что по кодексу военных причинение вреда сослуживцам приравнивается к измене?

– Да, кир Судья, — седовласый, видимо пытался помочь, но тут, не существовало адвокатов. И если подсудимый сам себя признает виновным, то судья ему ничем помочь не может.

— Я дам вам день, если ваше мнение не изменится, то вас ждет военный трибунал.

— Простите, — не выдержала Варя, как падчерица военного, она примерно представляла, что ждет мужчину.

— Да, кирия? — удивился Судья.

— Магистр Красавкина, кир, я могу задать подсудимому несколько вопросов?

— Если это касается дела, то да, — прецеденты подобных вмешательств были, поэтому Варя, хоть и не без страха, но вышла к трибуне. — я обязуюсь задавать вопросы по делу и не мешать суду принимать решение честно и справедливо, клянусь даром, — от Варвары по залу заседания пробежал холодный ветерок, да настолько, что присутствующие поёжились.

— Офицер Коренюк, эти увечья нанесли вам офицеры Бисмарк и Шпарт?

— Напоминаю, подсудимый, вы обязаны отвечать честно на все вопросы, — покивал Судья.

— Да, Магистр, но я был зачинщиком.

— Хорошо… То есть плохо. Насколько пострадали потерпевшие?

— Бисмарку я сломал челюсть и выбил колено, Шпарт остался без глаза и… Не дело об этом с молодыми девушками разговаривать.

— А вы сейчас не с девушкой разговариваете, а с Магистром, офицер, — улыбнулась Варя.

— Евнухом я его сделал, — нахмурился Коренюк.

— А что вас сподвигло на такой поступок? — стараясь спрятать одновременно возникшие ужас и смех, спросила Варвара, но подсудимый молчал.

— Офицер, почему вы покрываете тех, из-за кого вас, скорее всего, казнят? — мужчина вздрогнул, но рта не открыл. — Боитесь порицания? Или если вы добьетесь своего освобождения таким образом, то вас все равно накажут? Не хотите выносить сор из избы? Если вы сейчас не положите этому конец, с вашей гибелью ничего не изменится, они продолжат делать то, что делали. Вопрос в том, что именно?

— Они, — Коренюк сморщился, будто проглотил лимон. — Они издевались над новобранцами. Я больше не мог защищать мальчишек, мне запретили это делать. Но и смотреть, как они ломают вчерашних детей, я был не в состоянии. Хотел просто поговорить, убедить, что это не правильно, что они порочат честь мундира. Но Шпарт пообещал добиться моего перевода, а у меня сын в следующий призыв попадает и велика вероятность, что в нашу роту. Я не мог позволить ему пострадать.

— Спасибо, офицер, — Варя подошла и пожала ему руку. А после подошла к Судье. — У меня остался один вопрос, господин Судья. И он к вам, можно задать его, когда будет перерыв? — тихо, чтобы никто не услышал, спросила она.

— Конечно, Магистр, буду рад пообщаться. Стража, подсудимого пока в камеру временного содержания, военных к нему не пускать. Следующее заседание по этому делу через три дня. Перерыв десять минут!