Глава 15

Оказывается, из-за ночной пробежки мы пробежали приличное расстояние и достаточно сильно ушли с маршрута, оказавшись к одной из общин слишком близко. Это уже поняли утром, когда Маршалл услышал первые голоса людей.

Мы спрятались за ближайшими стволами деревьев, и мысленно я взмолилась, чтобы и в этот раз всё обошлось.

Маршалл же достал пистолет, приготовившись стрелять.

– Мне казалось, что я что-то слышал, – прозвучало совсем где-то рядом.

– Возможно, это был просто какой-нибудь зверек, Майк.

– Лучше проверить. Если это один из пожирателей, то я пристрелю его сейчас, чем ночью, чтобы не поднимать панику.

– Ладно, сделаем ещё круг и пойдем обратно.

Шаги стали приближаться в нашу сторону, и я переглянулись с Маршаллом, который стоит поодаль от нас с Тоби, за другим деревом. Отрицательно покачала головой, ведь если парень выстрелит, то это наверняка услышат из общины.

Я закусила губу, отчаянно ища другие способы, которых не так-то и много.

Чёрт.

Сильнее сжала руку Тоби, слыша, что те люди совсем близко, а Маршалл взвел пистолет, ожидая, пока они появятся.

Нет, нет… только не так.

Я отпустила руку Тоби и вышла из-за дерева, увидев в четырех шагах от себя двух мужчин.

Они тут же взвели свои винтовки, а я подняла руки.

– Ты ещё кто такая? – спросил один из них, скользя по мне взглядом.

– Человек. Я человек, – повторила, всё ещё держа руки поднятыми.

– Откуда ты здесь взялась? Ещё и одна, – спросила другой, а я увидела, что Маршалл обошел их с противоположной стороны и достал уже нож.

– А с чего вы решили, что я одна?

Первому он перерезал горло практически сразу, заставив его истекать кровью, а меня вздрогнуть. Второй не успел вовремя среагировать, поэтому получил в спину удар ножом, он захотел выстрелить, но Маршалл перехватил его ружье, вытаскивая нож и ударяя им же в шею.

Брызги крови хлынули в разные стороны, означающие, что он попал в артерию.

Мужчина начал захлебываться собственной кровью, начав корчиться на земле, но уже меньше, чем через минуту прекратил шевелиться.

– Это было глупо, Эйви, – тут же сказал Маршалл, смотря на меня и убирая нож обратно, – а если бы они пристрелили тебя?

– Тогда я была бы мертва.

Да, я понимаю, что поступила глупо, но тогда бы нас точно схватили, а возможно и убили.

Маршалл покачал головой и стал обыскивать их.

– Не делай так больше.

– Если бы ты выстрелил, то нас бы услышали, Маршалл.

– Знаю, но всё же это лучше, чем рисковать собственной жизнью. Никакого кафоликона, – объявил парень, – но теперь у нас есть две неплохие винтовки.

Одну он отдал мне, которую я подвесила через плечо, а другую забрал себе.

– Теперь уходим отсюда. Их пропажу обнаружат, как и трупы, поэтому к этому времени нам нужно уйти, как можно дальше.

Следующие несколько часов мы шли без единой остановки быстрым шагом, стараясь наверстать упущенное время и вернуться к прежнему маршруту, а ещё боясь, что нас могут начать преследовать.

Если не Маршалл, то нас с Тоби уже схватили бы, ведь я не смогла бы так хладнокровно убить двоих людей.

Я по-новому взглянула на впереди идущего парня.

Когда он успел стать таким, если ненамного старше меня? Когда успел растерять человечность? Чувствует ли он, как каждый раз, когда поднимает оружие, как кусочек его самого умирает? Или, обманув себя, он твердит, что это необходимо ради чего-то большего?

И подобная участь ждет каждого, кто отправляется за пределы квадранта? А я… Я тоже стану такой же? И мой брат?

Нервно сглотнула и качнула головой на свои мысли. Нет.

***

Уже к вечеру нам удалось дойти до города.

Никаких приветственных вывесок, в отличие от предыдущего места, тут нет. Зато здесь есть высотки и не одни, а множество…

Каслтон и правда оказался в разы больше, чем Фолс.

Если в Архейнхоле многоэтажки есть только в самом центре, то здесь кажется, что они везде. Я вижу множество разбитого стекла, которое хрустит под ногами, стоит только наступить на него.

Поднимаю голову и вижу нескончаемые этажи, которые скрываются в небе. Как это уцелело до сих пор?

Город пустой, природа уже над многими сооружениями взяла вверх. Атмосфера мрачная, словно застывшая в ожидании чего-то ужасного. Заброшенные улицы, где не слышно ни одного голоса, лишь ветер воет, обивая скалы старых зданий, оставляя следы на облупившейся краске. Деревья пробивают асфальт, их корни проникают в трещины, вытесняя бетон и металл.

Мы идем по одной из улиц, где когда-то царила жизнь. Я смотрю на выцветшие и оборванные плакаты, и по коже бегут мурашки, ведь не могу представить, что когда-то люди жили иначе. У них была другая жизнь. В ней не было ни квадрантов, ни пожирателей, ни даже ликторов. Всё это так резонирует с тем, что происходит сейчас. Теперь же от прошлого остались лишь воспоминания в виде этих мертвых зданий, которые в ближайшем времени тоже исчезнут, превратятся в груду камней.

Я так поглощена собственными мыслями, что не могу ни на чем сосредоточиться. Нужно следить за обстановкой, ведь отовсюду может поджидать опасность, но я не могу.

– Нам нужна какая-нибудь более подробная карта города, – произнес Маршалл, – чтобы понимать, куда двигаться. Уже темнеет и стоит поискать ночлег.

Когда мы заходили, то я не видела ни одного трупа. Ни человека, ни пожирателя. Даже не знаю, радоваться данному факту или нет. Если всё слишком чисто и спокойно, то это тоже кажется подозрительным.

По пути нам попался магазин, в который решили заглянуть, избегая соваться в большие здания, ведь там может быть всё, что угодно.

Полки внутри оказались практически пустыми, лишь покрытые слоем пыли. Чувство, словно его обчистили самым первым. Мы нашли только ненужные предметы, такие, как ручки с засохшими чернилами, тряпки и даже швабры. Ничего из того, что действительно может пригодиться.

– Уходим отсюда, не будем тратить время.

Город и правда будто вымер, потому что даже позже мы ничего не заметили. Солнце же начало стремительно садиться, отражаясь в разбитых окнах здания.

Когда мы стали проходить мимо подземного входа куда-то, то Маршалл замер, мы с Тоби тут же остановились.

– Что такое? – спросила у него, потому что я ничего не слышала.

– Метро.

– Что?

– Это метро, – кивком головы он указал на подземный вход, и я на вывеске действительно прочитала слово «метро».

– Что это?

– Это подземное метро. Раньше люди передвигались на электричках, которые напоминают поезда, вот они и находятся под землей, – ранее я не слышала ни о чем подобном. – Там точно должна быть карта города, потому что именно там их раньше и продавали, но… спускаться сейчас туда, когда там нет электричества, опасно…

– Можем поискать её в другом месте, Маршалл.

– На это нет времени, Эйви. Я спущусь, а вы спрячьтесь в здание напротив.

– Нет. Ты не пойдешь туда один.

– Эйви…

– Нет, Маршалл, сестра права. Если что-то случится, то тебе может потребоваться помощь. Мы пойдем с тобой.

Похоже, что с двумя членами семейства Рид даже военный не решился спорить, поэтому кивнул, сказав, чтобы мы приготовили свои фонари и оружие.

Спуск вниз занял больше минуты, и я насчитала почти восемьдесят ступенек, разрушенных в некоторых местах. После мы пошли по замершему экскаватору, именно так назвал Маршалл что-то похожее на лестницу. Ощущения, будто мы спустились на глубину.

Внутри и правда оказалось темно, поэтому мы тут же включили свои фонари.

Первое, что я увидела, это плитка на полу и очень много крови на ней. На колоннах тоже кровь и даже есть следы отпечатков людей, а ещё надпись на стене.

«Беги. Спасения здесь нет».

Сглотнула, чувствуя, как по виску стекает холодная капля крови. Страшно. В груди замерло сердце, а в голове пронеслись смутные образы произошедшего здесь, словно тени, готовые выпрыгнуть в любой момент. Воспоминания, как обрывки стекла, режут сознание, оставляя лишь сгустки боли, будто я тоже была здесь когда-то. Но это невозможно.

Сейчас от метро ничего не осталось, лишь кровь на рельсах свидетельствует о том безумии, что когда-то происходило в этом месте. Стены, когда-то усеянные яркими рекламными плакатами и жизнью, теперь выглядят как пустые раковины, отдающие лишь эхом забытых голосов. Даже воздух здесь пропитан страхом и ненавистью, заставляя сердце биться в унисон с холодом, проникающим в каждый уголок.

Я замечаю вагон сначала один, а после и другой. Окна выбиты, а на металле видны следы от когтей. Даже не хочу предполагать, кто их оставил.

– Нам туда, – Маршалл светом от фонарика показывает на будку в конце этого места, и всё внутри сопротивляется тому, чтобы пойти туда. Хочется развернуться и бежать.

Беги. Спасения здесь нет. Обрывок той фразы так и звучит в мыслях.

Внутри этой будки увидела человеческие кости, которым уже много лет. Маршалл же зашел вместе с Тоби внутрь, чтобы просмотреть все те бумаги, которые там разбросаны. Возможно, найдут карту. Места там немного, поэтому я бы только мешалась.

Я стала оглядываться и ещё раз изучать обстановку, скользя взглядом по некоторым предметам, где больше всего крови.

Жутко.

Практически сразу я услышала крыс, поэтому опустила фонарик и направила свет на туннель, подходя к краю и смотря на то, как несколько крыс бегут прямо на свет из темноты. Пришлось отвести фонарик в сторону, направляя их в другое место, в один из вагонов. Они его видят и реагируют, значит, не обращенные.

Что их испугало?

Когда крысы убежали, то я посвятила фонарем в туннель, но ничего, кроме темноты и рельсов не увидела. Оглянулась обратно на Маршалла и Тоби, которые ещё не вышли из кабины и спустилась вниз, на рельсы. Знаю, что плохая идея, но ноги уже сами понесли меня в этот туннель.

Я стала бесшумно наступать на выступы, светя фонариком, но не видя, пока ничего подозрительного.

Несколько в отдаленности послышался жалобный писк крысы, и мои нервные окончания пришли в боевую готовность.

Каждый шаг отдается замиранием сердца в груди, а дыхание сбивается, когда я прохожу ещё немного и вижу человеческий силуэт, сидящий на корточках.

Я не шевелюсь, останавливаясь, и продолжаю светить фонарем, изучая глазами порванную одежду на изувеченном теле. Крыса продолжает пищать ещё несколько секунд, а после замолкает, и тут слышу утробное рычание, и это оборачивается, тут же смотря мутными глазами прямо на то место, где стою я.

Он… он не может меня слышать. Я же не двигаюсь и не издаю ни звука. Если только сердцебиение… Пожиратель может слышать стук моего сердцебиения?

Он скалится. Из всех пожирателей, что я встречала этот всё же больше всех похож на обычного человека, не считая тех, что были в автобусе.

Крыса в его руках уже мертва, а её брюхо разорвано, то есть он её только что частично сожрал.

Делаю осторожный шаг назад, а оскал пожирателя становится только сильнее. Тут же я слышу ещё подобные звуки и направляю фонарик чуть выше, сбиваясь с шага, потому что вижу позади этого обращенного ещё минимум три десятка таких же пожирателей.

Они все смотрят на меня, а я на них. Никто из нас более не шевелится. Пожиратели будто замерли перед тем, как кинуться на меня. Страх сковал всё моё тело, захотелось развернуться и сорваться на бег, но тогда я выдам себя.

Дрожащей рукой я опустила фонарик вниз себе под ноги и очень медленно отвернулась от них, вновь повернувшись спиной. Затем также медленно пошла обратно, внимательно смотря, куда наступаю.

Сердце стучит так, будто вот-вот вырвется из груди.

Мне удалось пройти совсем немного, когда я услышала впереди выстрел. Он раздался оттуда, где находится Маршалл и Тоби.

Прикрыв на доли секунды глаза, осознала всю ситуацию и затем сорвалась на бег, уже не заботясь о тишине и слыша за собой рычание и их шаги.

Я оглядываюсь, их искаженные лица и пустые взгляды ужасают меня, словно отражение в треснувшем зеркале. Каждый новый шаг слышится как гром ударов сердца, его ритм сливается с паническим шёпотом в моих ушах.

Я выбегаю из туннеля, и Маршалл помогает подняться мне, протягивая руку.

– Там…

– Знаю. Их слышно.

Парень понимает меня с полуслова, мой фонарик падает на рельсы, но чтобы поднять его, нет времени.

Я хватаю брата за руку, и мы бежим прочь отсюда, сама замечаю труп пожирателя. Наверное, именно из-за этого и слышала выстрел.

Тоби оборачивается почти сбивается с шага, но я держу его и буквально тащу за собой.

– Эйви…

Мы уже поднимаемся вверх по экскаватору, но кажется, что движемся всё равно слишком медленно.

Маршалл останавливается и пропускает нас, а сам начинает стрелять из винтовки.

Я подгоняю брата, а сама уже смотрю на военного. Тела пожирателей падают один за другим, но они вновь поднимаются и бегут по ступеням, наступая друг на друга.

– Маршалл! Их слишком много!

Парень тоже это понимает, ведь разворачивается и тоже убегает.

Мы оказываемся уже на ступенях, а через минуту на улице.

– Туда! – рукой Маршалл указывает, в каком направлении нам бежать, показывая на одно из зданий.

За нами из туннеля выбегает толпа тварей. Они толкаются, несутся прямо за нами, и сейчас я отчетливо вижу все их лица. Вернее, то, что от них осталось. Их пасти разрываются на части, когда они издают крики, слыша нас и наше сбивчивое дыхание. Я вижу сквозные дыры в некоторых телах, предполагая, что они остались от пуль.

Маршалл стреляет в них, и я тоже начинаю, но из десятков мы убиваем только одного или двое, тратя пули только на то, что их это ненадолго задержит.

Уверена, их крики слышны отсюда на мили, поэтому если тут где-то поблизости есть другие твари, то они тоже сбегутся.

Мы сворачиваем за угол, и Маршалл резко тянет меня в ближайшую дверь. Я тяну за собой Тоби.

Оказываемся в библиотеке, и Маршалл ведет нас за собой прямо на второй этаж. Успеваем подняться туда и спрятаться за один из стеллажей.

Некоторые твари заходят внутрь, а другие пробегают мимо, судя по шуму.

Я выглядываю, зажимая себе нос рукой и смотрю как три пожирателя странно водят челюстью, замирая и прислушиваясь. Один из них начинается скрежетать зубами, когда он встречается со мной взглядами. Кажется, что его глаза смотрят мне в самую душу, будто он может увидеть.

Маршалл зажал рукой рот Тоби, сдерживая его шумное дыхание.

Ждем, не высовываемся до тех пор, пока эти трое медленно не обходят территорию снизу. Так странно, будто они мысленно сговариваются друг с другом, но это невозможно. Они не могут мыслить.

Один из них нервно дергает головой, а после издает крик, и они убегают.

Прикрываю глаза и позволяю сделать себе первый шумный выдох. Проходит время, и мы начинаем разговаривать только, когда окончательно не перестаем их слышать.

– Как много их было. Эйви, они все были в том туннеле?

– Да, Тоби.

– Мне пришлось выстрелить, – говорит Маршалл, – тот пожиратель появился из ниоткуда, будто поджидал нас всё это время.

– Удалось раздобыть карту города?

– Да.

Маршалл достал её и показал нам.

– Судя по всему, мы сейчас в этой библиотеке. Не могу сказать, куда направились эти твари, но нужно будет пройти… вот по этому маршруту. Он самый короткий. Так мы обойдем самый центр. Уже завтра по пути зайдем вот в эти супермаркеты, поищем что-нибудь съедобное. Предлагаю заночевать прямо здесь, выглядит безопасно.

– Согласна, лучше, чем искать другой ночлег.

Сейчас у меня вообще нет никакого желания выходить на улицу, зная, что они могут быть где-то неподалеку.

Маршалл проверил этот этаж и посмотрел ещё один запасной выход, а после сказал, что можем остаться прямо на этом месте, поэтому я достала спальник.

Тоби же нашел одну из книг, валяющихся на полу, и я начала читать ему что-то новенькое.

Маршалл тоже вновь слушал меня.

– Понимаю, почему твоему брату нравится, когда ты читаешь, – только я села на пол рядом с Маршаллом, как парень это произнес, заглядывая мне в глаза.

– Почему?

– Забываешься, где находишься.

– Это и правда отвлекает, – мысли вернулись к обращенным тварям. – Когда я была в квадранте, то даже не представляла, что пожирателей так много. Страшно представить, что такое может случиться с каждым из нас, если мы не примем кафоликон.

– Я знал одного человека, мальчика, когда сам был ребенком, – медленно произнес Маршалл, скрещивая пальцы рук в замок, – однажды мы попали в не очень приятную ситуацию и оказались заперты на десять дней в одной из шахт. У меня была с собой лишь одна таблетка кафоликона, а у него ничего. Нам повезло, там была вода и даже немного еды, но не лекарство. Тогда я готовился к тому, что он обратится и мне придется его убить… Помню, как мне было страшно, ведь он был моим другом. Через три дня я принял кафоликон, потому что настало время, спасибо наручным часам. Я ждал, когда его время подойдет к концу, не спал, боялся засыпать, но даже спустя десять дней он не обратился.

– Что?

– Да, Эйви, он не обратился. Никакого кашля, простуды… ничего этого не было. Он был обычным, и когда я ему задал вопрос, что это значит, то мальчик ответил, что ему лекарство не нужно. Он его не принимает.

Я отодвинулась, чтобы заглянуть Маршаллу в глаза, ища там какой-то подвох, но ничего.

– Но это невозможно! Каждый обязан принимать кафоликон, иначе обратится. Может быть, он принял его позже и… его организму просто повезло, Маршалл?

– Нет, Эйви. После, вспоминая, я задумался и понял, что он действительно никогда не принимал кафоликон при мне.

Я не нашлась, что сказать, потому что в голове не укладывается такое. Да, возможно, у него иммунитет, но чтобы вообще не принимать кафоликон?

– Сколько тебе тогда было?

– Одиннадцать, а ему на год больше.

– И как его звали? Что с ним стало после?

– Ашер. Через несколько месяцев он уехал вместе с дядей, покинув тот квадрант. Больше я никогда о нем не слышал.

– Значит ли это, что сейчас где-то может находиться человек, у которого есть иммунитет?

– Да. Если он выжил, то да.

Тогда ему повезло или, наоборот, нет, потому что если кто-то из правительства узнает, то будет охотиться на него. Но возможно, благодаря нему и изобретут, наконец-то, лекарство, которое уничтожит этот вирус.