Глава 25

Я несколько раз открывала глаза, когда начинала биться лбом о стекло, и с каждым разом за окном становилось всё темнее.

Климат постепенно меняется, так как мы всё продвигаемся севернее. Световой день становится всё меньше, холодает. Деревья, когда-то цветущие зеленью, теряют свои листья. Небо над головой покрывается серыми облаками.

В очередной раз я просыпаюсь, когда машина замедляет свой ход, а я подпрыгивать на кочке.

– Уже приехали? – спрашиваю и облизываю пересохшие губы, стараясь прогнать остатки сна и разглядеть хоть что-то, потому что сейчас тяжело рассмотреть пейзаж за пределами салона машины.

– Ещё нет.

– Тогда зачем мы остановились?

– Я его попросил, сестра, – произнес Тоби с заднего ряда сидений. – Мне очень нужно в туалет.

Брат схватился за живот в подтверждении своих слов и сморщился, а я подумала не отравился ли он чем-то. Хотя все мы ели одно и тоже.

Мы уже едем по проселочной дороги, и Зейн чуть съехал с неё, остановившись рядом с деревьями.

– Я быстро!

– Постой… может, мне сходить с тобой? – предложила ему и даже уже открыла дверь, когда Тоби вышел.

– Нет! Сестра, ты что?! Я быстро! Буду вон там, между теми деревьями, – рукой он махнул в сторону деревьев, которые отсюда не очень хорошо видно.

Тоби убежал, а я даже не успела ничего прокричать ему в след.

Теперь пространство вокруг погрузилось в тишину. Зейн даже двигатель заглушил, но не стал отключать фары автомобиля.

– Непривычно.

– Что? – переспросила, так как мне померещилось слово, сказанное им.

– Вы заботитесь друг о друге. Непривычно видеть это. Я видел многое, в том числе, как родная мать отдает своего ребенка лишь бы спасти собственную шкуру.

Я прикусила нижнюю губу, вспоминая поступки родителей, о которых ему даже неизвестно.

Тоби этого не знает, но только мы с ним и остались друг у друга.

– Я бы пожертвовала собственной жизнью ради Тоби, – призналась Зейну, за что получила от него очередной странный и задумчивый взгляд.

В его голубах глазах, оттенок которых сейчас темнее обычного, промелькнуло то самое, что я видела уже прежде и лишь однажды.

Воздух сгустился, а черты лица ликтора заострились. Не знаю, что за чувства терзают его сейчас, так как ещё минуту назад он был спокоен, а атмосфера более располагающей. Но то, о чем он думает… там нет ничего хорошего.

Я сглотнула и даже как-то вжалась в кресло, анализируя, что не так сказала или сделала.

Чёрт. Сейчас он меня пугает.

Что не так?

Только я приоткрыла пересохшие губы, набравшись смелости задать вопрос, как тишину разрезал крик. Крик моего брата.

Волосы дыбом встали на затылке, а сердце ухнуло в груди, когда я больше ни о чем не думая, кроме, как о непрекращающемся крике, дернула ручку автомобиля и выскочила, рванув к тому месту, где должен быть Тоби.

Кажется, Зейн вышел из машины следом за мной и даже что-то сказал, но я не разобрала.

Почти спотыкаясь из-за того, что дорогу плохо видно, зашла в лес и сквозь деревья попыталась отыскать Тоби глазами, но из-за крика всё заволокло пеленой.

– Эйви-и-и… – сквозь крик услышала почти скулеж брата, и пошла на его голос, чтобы через несколько секунд увидеть силуэт.

Сначала я даже не поняла, в чем дело, так как не увидела никого, кроме него, однако… после я опустила взгляд вниз и замерла, замечая, что нога Тоби оказалась зажата в капкан.

– Тоби… – я оказалась рядом с ним за считанные секунды и сглотнула, видя, как он дрожит всем телом и делает прерывистые вдохи, продолжая иногда кричать.

Железный капкан насквозь проткнул кость левой ноги Тоби, поэтому оттуда сочится не переставая кровь. Каждая капля, оставляющая его тело, кажется криком о помощи, утопая в сырой земле, пропитанной ужасом этого мгновения.

Я сжимаю челюсть, когда понимаю, что эта ловушка, вероятно, раздробила ему кость.

Слёзы градом текут из глаз брата, и я не представляю, какую невыносимую боль он сейчас испытывает.

– Я разожму капкан, но на несколько секунд, – звучит рядом голос Зейна, – поэтому тебе нужно успеть потянуть его на себя.

– Поняла, – дрожащим голос отвечаю ему и наблюдаю за тем, как Зейн присаживается на корточки, думая, как лучше ему поступить.

– Будет больно, – это парень говорит брату.

Тоби лишь зажмуривается, и дальше Зейн переглядывается со мной, чтобы почти сразу начать разжимать капкан. Он прилагает колоссальные усилия, а крик Тоби звенит в моих ушах и… вот он момент… я тяну его тело на себя, а ловушка вновь захлопывается.

Чувствую, как брат дрожит. Зейн практически тут же подходит и берет его на руки, относя обратно к машине.

– Здесь есть аптечка? – спрашиваю я, включая в салоне автомобиля свет, когда ликтор укладывает моего брата на заднее сиденье.

– Да.

– Тоби, только не отключайся, – говорю ему, а Зейн отходит, чтобы найти мне аптечку.

Я вижу, что брат выдает совсем слабый кивок. Его нижняя губа подрагивает всё сильнее, только слезы прекращаются. У него шок и именно от него он может отключиться.

Закатываю его штанину, чтобы оценить ущерб, и пальцы рук замирают, когда я вижу всё это вблизи.

Капкан был с зубцами и именно они пробили кость в нескольких местах, разорвали куски плоти, оставив глубокие ранения, из которых так и продолжает сочится кровь.

Я начинаю обрабатывать ему рану тем, что оказалось найдено в аптечке. Делаю это на автомате, бормоча под нос, что всё обойдется. Тоби не в силах терпеть ещё большую боль, отключается.

Когда мои руки бессильно опускаются после перевязки, то я ещё некоторое время смотрю на ногу брата и не моргаю. Состояние шока и неверия накрывает на меня с головой, ведь я понимаю, что значит это ранение.

– Ты закончила? – спрашивает Зейн, всё это время стоявший рядом. Киваю. – Тогда нужно уезжать отсюда.

– Мой брат… Тоби нужно сделать снимок и… ему может потребоваться хирургическое вмешательство… если кость раздроблена, то она может неправильно срастись и в дальнейшем он вообще не сможет наступать на эту ногу, – быстрым и тихим голосом зачем-то выдаю ему всю эту информацию, – ему нужна нормальная медицинская помощь.

– Садись в машину.

Я делаю, как он сказал, но мыслями нахожусь уже далеко отсюда, даже когда мы покидаем это злополучное место. Не думаю о том, как так случилось, что Тоби попал в капкан. Пытаюсь лишь найти одно решение проблемы. Если я окажусь права, то брат действительно не сможет в дальнейшем ходить. Ему нужно в квадрант и срочно. Только там ему смогут помочь… За кафоликон. Смотрю в одну точку, когда до меня доходит, сколько может стоить одна такая операция в квадранте. Наших запасов кафоликона даже с учетом украденных точно не хватит.

Я оборачиваюсь, смотря на бессознательное тело Тоби и пытаюсь найти решение проблемы. Да, есть вероятность того, что я ошибаюсь и уже через несколько месяцев его нога заживет, но шанс этого слишком низок.

В любом исходе событий нам нужно попасть в Гристоун, как можно быстрее.

– Как скоро ты нас высадишь? – спрашиваю у Зейна, складывая друг на друга дрожащие руки. – Мы должны, как можно быстрее, добраться до квадранта. Ему нужна помощь, которую я не в состоянии оказать.

Зейн не отвечает, и я стискиваю кулаки.

– Ты меня слышишь?! Как скоро ты нас высадишь? Мне нужно понимать… время и расстояние…

– До Гристоуна топлива не хватит, – спустя время отвечает ликтор, – я бы отвез вас. Пешком вам идти больше дня, а с учетом ранения твоего брата, то вы будете добираться минимум неделю от места, где мы должны разминуться.

Неделя… Это слишком долго. У Тоби может не быть этой недели.

– Это верная смерть. Ты же понимаешь это?

– У нас нет выбора. Если не провести операцию, то Тоби, вероятно, не сможет ходить из-за столь сильного ранения.

Зейн вновь замолкает. Я тоже молчу. Грудь сдавливает из-за того, что я не могу более ничего сделать. Лишь думать и нервно кусать собственную губу.

Произошедшее не укладывается в голове.

– Я отвезу вас на базу, – голос ликтора разрезает тишину, и я даже вздрагиваю, смотря на него, – там есть всё необходимое, чтобы ему помогли.

– На базу… базу ликторов?

– Да.

– Мы не можем туда поехать… Тоби он…

У меня закончились слова, я даже не в состоянии объяснить, почему мы не можем даже просто рядом оказаться с тем местом. Там же только ликторы.

– Ты дашь брату умереть? Потому что вы не доберетесь с таким ранением до Гристоуна. Пока вы со мной, то в безопасности, – вдруг сказал он, бросив мимолетный взгляд в мою сторону. – Там вас никто не тронет. Ему проведут операцию, он восстановится и после покинете базу.

– Зачем тебе это? – весь страх перед ним, словно смыло, поэтому я и задала один из интересующих вопросов. – Мы уже квиты, а так… только будем должны тебе.

– Считай, что я решил немного почистить свою душу и понадеяться на место в раю.

– Плохое объяснение.

– Какое есть, – он пожал плечами, – а ещё мне стало жаль парнишку. У него есть потенциал в будущем. Мы должны бороться с пожирателями, а не друг с другом, но многие забывают такую простую истину. Так что ты выберешь?

– Это выбор без выбора, – тихо сказала я. Соваться в логово ликторов… наверное, только сумасшедший согласился бы на это, но ради Тоби я пойду на это. Вероятно, нам действительно не удалось бы добраться вдвоем до Гристоуна с таким ранением. – Что я буду должна за помощь Тоби?

– Об этом позже, – мне не понравилась его фраза, а Зейн прибавил газа. – Через час с небольшим мы прибудем на место назначения.

***

Это оказался самый долгий и короткий час за всю мою жизнь.

Я ехала и думала о других вариантах, но не один из них не оказался с шансом выше, чем помощь ликтора.

Тоби так и не открыл глаза, что навело меня на ещё одну дурную мысль. Судя по испаринам на его теле и пересохшим губам, брату могла попасть какая-то инфекция. Если это действительно так, то может быть заражение.

– … это был очень старый капкан, – из раздумий вывел голос Зейна, – так как в том месте не было поблизости никаких общин и городов, то человек, оставивший такую ловушку, уже должен быть мертв. Возможно, она была установлена ещё до появления пожирателей и предназначалась для обычных животных. Твой брат в темноте её просто не разглядел и попал в неё. На его месте мог оказаться любой другой.

Да, но не повезло именно Тоби.

Зейн свернул уже несколько раз. Он не сказал мне закрыть глаза или надеть повязку, поэтому я не знаю является ли какой-нибудь тайной расположение базы ликторов, но при всем желании мне сейчас не до запоминания маршрута. Я с трудом сосредотачиваюсь на его словах, про дорогу вообще молчу.

– … самое главное, что тебе нужно запомнить, когда окажемся там, Эйвери, держись рядом хотя бы первое время. Не все ликторы такие, как ты думаешь.

– Какие?

– Бесчеловечные.

Зейн замолчал, более ничего не говоря.

Сейчас, глядя на него, я не увидела никаких эмоций, что были в самом начале, когда мы только встретились. Никакой тоски, ни радости от того, что он возвращается – он просто словно находится в тени собственных воспоминаний, погруженный в бескрайние размышления.

Могу ли я ему довериться? Не могу ответить на этот вопрос. Но у меня нет выбора, поэтому придется сделать это.

Хотела бы я сейчас прочитать, что творится в мыслях у Зейна.

Первым я увидела именно подъездную дорожку, окруженную деревьями.

Железные высокие ворота чем-то напоминают ворота квадранта, только стена отличается. Она не такая большая, как в Архейнхоле. Ни на одной из карт я не видела, чтобы где-то была отметка с обозначением базы. Возможно, она построена недавно или просто нигде не обозначается.

Мне не видно, что находится за пределами стены, но даже отсюда я ощущаю энергетику того места. Или это просто страх из-за неизвестности?

– Я не вижу никакой охраны, – почему-то шепотом проговорила я.

– Зато они видят нас.

Ворота после слов Зейна почти сразу же начали автоматически открываться.

– Как они поняли, что один из них возвращается? По машине?

– Не только. Никто бы другой не решился сунуться на базу ликторов, кроме них самих.

Уже на самом въезде нас всё-таки приостановили, поэтому Зейну пришлось чуть приоткрыть водительское окно.

На территории оказалось лучше освещено, чем за её пределами.

Я ожидала увидеть толпу ликторов, но первым увидела… молодую женщину, возрастом около тридцати, одетую в джинсы и кофту и с оружием в руках. Она и ещё один мужчина оказались стоящими у ворот.

– Мистер Холт? – она округлила глаза, когда увидела, кто за рулем. – Это вы? Но все думали…

Холт. Зейн Холт, получается.

– Пропусти нас, Грета. И скажи остальным, что мы увидимся с ними чуть позже. Сейчас у меня более важное дело, – не дав ей договорить, Зейн нажал на газ и… мы оказались внутри. На базе ликторов.

Здесь нет каких-либо больших или высоких построек. Максимальная высота зданий – два этажа. Они почти все серого цвета с решетками на окнах. Освещение тусклое, но все же оно здесь есть. По видам, разливаемым на прохладном воздухе, тянутся запутанные улочки, где отражения огней вспыхивают и затухают, как сны, которые не сбываются. Автомобилей больше на первый взгляд, чем в том же квадранте, и каждый чем-то отличается от другого.

Людей немного, но тут не только одни ликторы, как я думала изначально. Есть и обычные люди, среди которых и женщины, но их совсем немногое количество. А ещё дети, а именно мальчики и… все в форме ликторов.

– Не волнуйся, тут не все такие, – Зейн замечает мой взгляд, поэтому произносит это.

Мы сворачиваем за угол и проезжаем ещё совсем немного, останавливаясь напротив двухэтажного здания, где изображен крест.

Парень выходит, и я следом за ним, видя, что на нас некоторые поглядывают с интересом, начав что-то обсуждать, но никто при этом не подходит. Чувствую себя готовой сесть за руль этой машины и уехать отсюда, увозя Тоби в более безопасное место.

Зейн открывает заднюю дверь и берет моего брата на руки.

– За мной, – говорит мне, как будто бы я решила остаться здесь.

Мы поднимаемся по ступенькам, когда Тоби мычит, но не открывает глаза.

Двери автоматически открываются, чему я на мгновенья удивляюсь.

Внутри оказывается много пространства и холодного искусственного освещения.

Я вижу несколько людей в медицинских халатах, в основном мужчин, которые ровно и старательно передвигаются по белым стенам, словно тени, созданные самим светом. У некоторых лица скрыты под масками, и лишь яркие глаза выдают напряжение и сосредоточенность. И ещё… раненые… да, они тоже здесь есть. Обычные раненые люди, а не ликторы.

В воздухе витает запах антисептиков и некой неопределенности, создавая атмосферу настороженности и ожидания.

Один из врачей мужчин замечает Зейна с моим братом и практически бежит к нам. На меня он даже не обращает внимание, всё его внимание приковано к ликтору.

– Мистер Холт? Что случилось? Как вы…? Вам нужна помощь? Что за мальчик?

Он задает миллион вопросов и даже запускает руку в волосы, часто моргая.

– Со мной всё отлично. Сначала мальчик, Патрик. Его нога попала в капкан, предназначенный для животных…

Зейн оборачивается на меня и кивает, чтобы я продолжила.

– Вероятно, капкан раздробил ему кость. Нужно сделать снимок, чтобы точно определить степень повреждения. Я обработала рану подручными средствами, но этого недостаточно. У него поднялась температура тела, боюсь, что может начаться заражение…

Когда я всё это говорю, то тот самый Патрик переключает внимание на меня и хмурится, но по итогу выдает кивок.

– Кладите его на носилки, – говорит врач, когда их прокатывают мимо. – Если всё действительно так, то понадобится операция. Сколько прошло времени с момента, как он получил ранение?

– Чуть больше часа, – отвечаю ему и облизываю губы, когда все мы направляемся по коридору за врачом.

– Карл, – врач зовет ещё одного крупного мужчину, одетого в чистую медицинскую одежду, но не халат, – подготовь кабинет и компьютер. Сделаем томографию…

Он говорит ещё какие-то слова. Я слышу знакомые, но некоторые для меня совершенно новые. Я думала, что в квадранте медицина на высшем уровне, но сейчас уже в этом не так уверена.

Я смотрю на Тоби и на его побледневшую кожу. Вижу, как подрагивает его нижняя губа, как быстро опускается и поднимается грудная клетка.

Мне страшно видеть брата таким.

Патрик резко останавливается передо мной и Зейном, когда Тоби увозит Кларк, скрываясь за дверьми.

– Извините, мистер Холт, но я не могу пустить туда даже вас. Ждите здесь. Я сообщу, как будет ясно.

Патрик скрывается, а в моей груди сердце начинает колотиться из-за паники, и я порываюсь вслед за ним, но чувствую прикосновение к кисти сквозь одежду.

– Ты его слышала, Эйвери, – говорит Зейн, когда я оглядываюсь на него, – дальше нельзя.

– Но там мой брат! – голос тихий и я удивляюсь, как ликтор вообще что-то различает среди разговоров вокруг.

– Знаю. Просто поверь мне. Патрик лучший в своем деле, и твой брат в самых надежных руках. Но лучше Патрику не мешать, этого он не любит.

Кто бы знал, чего стоило мне сделать этот несчастный кивок…!

Теперь я не двигаюсь с места, просто гипнотизирую взглядом те двери и жду.

Наверное, мы стоим на самом проходе, потому что через некоторое время чувствую, как Зейн тянет меня всё за ту же руку, уводя в сторону, и говорит, чтобы я присела на свободный стул, которых здесь порядком восьми или девяти штук.

Он молча опускается рядом.

Мы ждем. Каждая минута тянется для меня вечностью. В воздухе витает легкая тревога, смешанная с безмолвной надеждой. Время словно остановилось, и всё вокруг замерло, как в момент перед бурей.

Мое сознание блуждает среди воспоминаний, и я ощущаю, как они становятся частью этой бесконечной паузы. Я думаю о том, что нужно было пойти с братом. Теперь ни за что его не отпущу куда-либо одного.

Чувствую, как дрожат коленки лишь тогда, когда Зейн неожиданно опускает на одну из них свою руку, едва касаясь.

Дрожь резко прекращается, потому что я замираю, глядя на его руку в кожаной перчатке. Поднимаю свой взгляд и сталкиваюсь с внимательным его.

– Не стоит, – произносит он, – не волнуйся за брата. Он сильнее, чем ты думаешь.

Я не знаю, произносил ли этот человек когда-нибудь слова поддержки, но это вдруг работает. Понимаю, что он прав.

Мы продолжаем молча смотреть друг на друга, когда мимо проходят люди. Я даже не знаю, смотрят ли они и если да, то что видят? Как ликтор успокаивает обычного человека? Или нечто другое?

Глаза Зейна изучают мои, будто таким образом он может узнать мои мысли. В них читается нечто большее, чем просто интерес, словно за многими слоями тишины скрыто понимание, способное сменить все то, что я когда-либо знала. Каждый миг, проведенный в этом молчаливом обмене, наполняется чувством невидимого притяжения.

– Зейн Холт! – этот голос вырывает нас обоих из странного состояния.

Я замечаю, как Зейн тут же убирает свою руку и встает с места, закрывая меня и человека, который его позвал. Также вижу, как он выпрямляется всем телом, и слышу уверенный шаг незнакомца, который постепенно приближается.

– Кто бы мог подумать… Ты всё такой же живучий, – говорит он по пути, и мне всё ещё не видно лица, – но этого и следовало ожидать, да? – усмешка. – Я ждал, что ты зайдешь, но мне сообщили, что ты здесь. Уже успел испугаться за тебя, мало ли… ты в этот раз пострадал слишком сильно.

Я не слышу искреннего переживания в его голосе. Чувство, будто он наоборот… насмехается.

– Но я зря беспокоился. Смотрю, ты немного потрепан, но это так… Мелочь.

Я встаю со стула, оказываясь чуть позади Зейна, и наконец вижу говорящего.

Замираю и не дышу, когда вижу ещё одного ликтора. Его лицо мне уже знакомо, потому что я видела его прежде. Это оказывается тот самый ликтор с ужасным шрамом на лице, тот, который голыми руками до смерти забил живого человека.

Сейчас у меня есть возможность его рассмотреть лучше, чем в тот раз в лесу.

Его глаза оказываются темно-карими, когда он переводит свой взгляд на меня и приподнимает одну из бровей, будто удивляется чему-то. Волосы черные, но длиннее, чем мне показалось изначально. Кожа бледная, резко контрастирующая с одеждой ликтора.

Когда парень в ответ изучает меня, то я чувствую тот самый страх, который парализует, пропитывая каждую клеточку моего существа.

Внутри меня нарастает холод, когда наши взгляды пересекаются, подобно молнии, рассекающей небо. Ощущаю, как время замедляется, как будто мир вокруг нас растворяется. Его глаза – словно бездонные океаны, в которых таятся загадки и тайны, неведомые мне. Так и стою, сдерживая дыхание.

– А это ещё у нас, кто такая? – задает он вопрос, когда меня не на шутку начинает колотить. Пытаюсь подавить в себе эту дрожь, но ничего не выходит. Я даже не могу нормально сделать вдох. – Почему девчонка смотрит так, будто знает меня? Словно… я убил кого-то ей дорогого?

Он переводит взгляд на Зейна, а я не могу отвести глаза от ликтора, следя за каждым его шагом.

– Эйвери гостья здесь, Ашер, – спокойным голосом отзывается Зейн, – и вряд ли она тебя знает. Если, конечно, ты не бывал в Архейнхоле.

Я резко смотрю на другого ликтора, рядом с которым сейчас стою. Зачем он говорит этому Ашеру, откуда я?

– Хм… Нет. Не бывал. С каких это пор, Зейн, ты приводишь гостей к нам на базу? Не забыл правила? Если ты решил привести сюда кого-то постороннего, то должен это согласовать со старшим или его заместителем. Так как старший сейчас в командировке, то за него… я, – ликтор улыбается, и я внимательно прослеживаю за его шрамом, наконец делая медленный вдох.

– Я всё помню, – между этими двоими тоже ощущается заметное напряжение, подобное току. – А гостей привожу с тех пор, как они спасают меня.

Лицо Ашера тут же теряет всю веселость, когда он слышит его слова.

– Хочешь сказать, что девчонка спасла тебя?

– Да. Я был бы уже мертв.

– Не может быть.

Я едва хмурюсь, не понимая, что его так удивляет. Что я спасла ликтора? Или что Зейн мог умереть?

Ашер вновь смотрит на меня и делает несколько шагов вперед, останавливаясь в шаге от нас с Зейном. Так как я нахожусь всё ещё частично за парнем, то он склоняет голову, изучая меня ещё раз.

– А я уж подумал, что ты решил найти себе личную шлюшку, – из-за его слов я плотно сжимаю зубы, но сама по-прежнему не могу ничего ответить ему. – Она бы могла пополнить общую коллекцию.

– Нет.

Одно единственное твердое слово Зейна заставляет Ашера ещё раз кривовато улыбнуться.

Чувствую, как парень рядом ещё сильнее напрягается.

Ашер вдруг протягивает ко мне руку в такой же кожаной перчатке и касается двумя пальцами, указательным и большим, моего подбородка, чтобы слегка приподнять его.

Теперь парень, который примерно одного возраста с Зейном, изучает неспешным взглядом мое лицо, словно я живой товар. Его глаза, темные и проницательные читают каждую мою эмоцию, каждую мысль. Мгновение затягивается, наполняясь напряжением, как будто в воздухе витает невидимая нить, связывающая нас в этот плотный, зловещий момент. Я ощущаю его заинтересованность, пронзающую меня, как колючий взгляд хищника, высматривающего свою жертву.

Это заставляет меня сжать кулаки.

– Жаль, – ликтор комментирует ответ Зейна. – Красивое личико.

Он наклоняется ближе, и я чувствую его теплое дыхание. В его глазах нет ни капли жалости, только холодный интерес.

– Не могу сказать того же.

Не знаю, как эти слова вырываются из моего рта, потому что Ашер всё ещё приводит меня в дикий ужас. Возможно, это просто защитная реакция моего организма.

Кажется, он тоже не ожидал, что я вообще заговорю, поэтому усмехается, растягивая губы в ещё более сумасшедшую улыбку.

– И острый язычок. Всё, как я люблю.

Когда Ашер отпускает мой подбородок, то я чуть не падаю в обморок от облегчения.

– Зайди ко мне, как освободишься, – бросает напоследок Ашер прежде, чем уйти, больше несмотря ни на кого из нас. Я не шевелюсь до момента, когда он вдруг резко не замирает перед самым поворотом. – Кстати, спасибо за возвращенную машину. Надеюсь, ты грохнул тех, кто посмел её украсть у меня. А если нет… то я сам позже справлюсь с этим.

Он говорит это, не оглядываясь, и после окончательно уходит.

Мы же с Зейном ещё минуту стоим так.

Теперь я знаю, кому принадлежит та машина. И… я украла у этого ликтора кафоликон, который лежит в рюкзаке сзади.

– Ты его знаешь? – вдруг задает вопрос Зейн.

Не знаю, как именно ответить, но решаю сказать правду.

– Мы встречали его в лесу незадолго до встречи с тобой. Это было случайно… и он не видел нас. Я запомнила его, потому что он убил человека голыми руками, раскрошив ему череп, – вижу, как взгляд Зейна с каждым моим словом становится только темнее. – Более мы его никогда не видели.

Я умолчала о том, что Ашер был не один, а с тремя другими ликторами, помня слова Зейна, что за пределами баз, общин и квадрантов, ликторы находятся по одному, если, конечно, не на каком-то задании. Об этом парень тоже упомянул вскользь.

Зейн кивнул на это.

– Я поговорю с ним о тебе и твоем брате. Ты боишься его, и правильно делаешь, Эйви, но забудь о нем. Вскоре, Ашер потеряет интерес и забудет на время, а когда вспомнит, то вас уже здесь не будет.

– Надеюсь на это.

В этот момент двери открылись и появился Патрик.

– Что ж… Мисс…

– Рид, – представилась доктору.

– Мисс Рид оказалась права. Мы обработали ранение и дальше ожидает операция, которая с большей долей вероятности пройдет успешно. Так как он ещё ребенок, то его кости менее прочные в отличие от взрослых, но срастаются они быстрее, поэтому восстановительный процесс займет примерно от двух до четырех месяцев. Придется ставить специальные пластины, поэтому пока он не сможет ходить. В дальнейшем, возможно, он будет слегка прихрамывать на левую ногу, но это меньшее…

От двух до четырех месяцев. Это очень много.

– Делайте всё, что потребуется, – отзывается Зейн, когда я могу лишь моргать и слушать. Хотела уже возмутиться, что это не ему решать, но… выбора то у меня нет. Он прав. Тоби в любом случае нужна операция.

Доктор кивает, говорит, что раньше двух часов точно не освободится и нет смысла его ждать, после вновь скрывается за дверьми.

– Два или четыре месяца, Зейн, – шепчу я, – это долго… Я полагала, что максимум через три дня мы уедем отсюда. А что теперь?

– Теперь вы останетесь здесь до тех пор, пока твой брат не начнет нормально ходить.

– Но… мы не можем! – У нас нет не только кафоликона, но и… здесь? Среди ликторов? А ещё… – Что я должна за операцию Тоби? Сколько она будет стоить?

– Нисколько.

– Не верю. Сейчас всё стоит кафоликона, в квадранте подобная операция обошлась бы не меньше ста доз. Сколько?

– Я обещал помочь, забыла? Нисколько. Единственное, что от тебя будет требоваться – останься пока здесь. Я приду через час, мне нужно сделать кое-какие дела. Дальше я вернусь и всё объясню. Хорошо?

Зейн коснулся моего плеча, слегка сжав его, и я обратила внимание, что он даже не успел сменить свою порванную и грязную форму, так как всё это время был рядом.

– Хорошо, – удивительно, но я почувствовала некоторое облегчение, сказав это.

– Я скоро вернусь. Будь здесь и никуда не уходи.

Когда я села обратно на стул, то Зейн кинул на меня ещё один взгляд, а после скрылся за углом, куда недавно ушел Ашер.

***

На меня поглядывали, когда проходили мимо, но никто из людей не подходил и не задавал никаких вопросов, в том числе и ликторы.

Прошел час, а Зейн пока так и не появился, поэтому начала нервно кусать губу, испытывая напряжение. А ещё появился страх того, что ко мне вдруг подойдут ликторы и застрелят или в лучшем случае выпроводят отсюда, сказав, что Тоби теперь принадлежит им. Что Зейн решил избавиться от головной боли таким способом, а я просто сижу и жду своего конца.

Внутреннее напряжение достигло такого пика, что я уже встала со стула и собралась идти за братом, чтобы попытаться сбежать отсюда, но услышала:

– Извини, я задержался.

– Ничего, – отозвалась я, будто не собираясь делать то, о чем думала несколько секунд назад.

Вот сейчас Зейн переоделся, сменив прежнюю форму на новую чистую.

– Я договорился о жилье в одном из домов, где проживают женщины. Тобиас первое время побудет после операции в больнице, дальше его переведут либо к тебе, либо к другим детям. Они живут в соседнем доме, отдельно. За кров и еду тебе придется помогать им по хозяйству, – продолжил он, скрестив руки сзади за спиной. – Когда твоему брату окончательно станет лучше, то скажешь мне, я отвезу вас в ближайший город и оставлю там. Правда, есть одно правило. Не попадайся на глаза Ашеру. Он не в курсе, что у тебя есть брат и что случилось, а среди других детей и не заметит лишнего, так как в том месте практически никогда не бывает. Патрику я велю молчать.

Зейн замолчал, ожидая от меня какой-либо реакции.

Видимо, парень зашел к Ашеру, как тот ему и велел и, по всей видимости, последнему я не понравилась настолько, что он терпеть меня не сможет, если увидит на территории базы, поэтому и сказал Зейну, чтобы я не попадалась ему на глаза. А насчет Тоби… Зейн умолчал, ведь лечение не бесплатно.

Этот ликтор уже сделал для нас многое, но сейчас… обеспечил кровом и едой на несколько месяцев.

– Спасибо, Зейн. Это… большое спасибо.

Не нашлась, что сказать ему ещё, кроме как простых слов благодарности. Он не обязан всё это делать.

Глаза парня, когда я вновь в них посмотрела, чуть расслабились.

Через несколько минут появился доктор.

– Всё прошло хорошо. Пока Тобиас без сознания, но уже через несколько часов придет в себя. Сейчас ему нужен отдых.

– Спасибо, Патрик, – поблагодарил его ликтор.

– Спасибо, – не осталась в стороне и я.

– Не за что. Это всё-таки моя работа. Можете зайти через три часа. Сейчас нет смысла здесь сидеть.

После этих слов мужчина вновь скрылся, но уже за другими дверьми, так как его позвала медсестра.

– Бери рюкзак и пойдем, Эйви, ты его слышала. Зайдешь чуть позже, а пока я покажу тебе твое временное жилище.

Выдала короткий кивок и забрала рюкзак свой и Тоби, который как-то успела вытащить на автомате из той машины.

Мы вышли из больницы, и я заметила, что машины, на которой приехали сюда, уже нет.

Есть две проблемы, которые мне нужно успеть решить.

Первая и самая важная – нехватка кафоликона. Нужно что-то придумать, возможно, здесь найдется какая-нибудь дополнительная подработка за лекарство или что-то такое.

Вторая, не менее важная – как вернуть украденный кафоликон обратно в машину Ашера? И как скоро он обнаружит пропажу? Вызовет ли он Зейна? Или просто решит, что его лекарство украли те люди, что и машину и просто забудет?

– Я так и не сказал, как называется это место, – произнес ликтор.

– База ликторов?

– Нет, не так банально. – Он улыбнулся, и в его глазах заблестели искры. – Добро пожаловать в Анклав, Эйвери Рид.