Глава 27. Лина.

Лина.

Алтимурсс так легко отказался от меня.

Отшвырнул как ненужный балласт на пути к вершине. Теперь я утешала себя крошечными каплями мести. Такими ядовитыми, горькими, что мне самой было больно, когда я демонстрировала при василиске свое мнимое счастье.

Улыбалась Гильвулю сквозь слезы отчаяния. Только и радовало, что обжигающий серый взгляд, преследующий меня разъедающей ртутью. Я физически ощущала на себе взор Алтимурсса в такие мгновения.

Но и надуманная радость от этой бессмысленной мести была невкусной. Противной, до тошнотворного слизкой.

В первый раз, когда мы схлестнулись с парнем взглядами после моего согласия стать девушкой Гильвуля, я еще храбрилась.

Вынудила себя торжествующе вскинуть голову и специально посмотреть на Алтимурсса. Ожидала встретить там боль. Тоску по мне, раскаяние.

А натолкнулась на ненависть. Мглистое презрение на дне серых омутов.

Будто это я отказалась от нас. Будто он звал меня с собой, а я выбрала другого. О чем он думает сейчас?!

Винит меня в предательстве??

Не понимаю, что происходит в его холодном разуме. Алтимурсс не стал останавливать меня, переубеждать, когда я рассказала ему о вероятной парности с Гильвулем.

А ведь, окажись вервольф моей настоящей парой, я и в самом деле могла бы полюбить его. Даже несмотря на паршивый характер Озерного вервольфа. По крайней мере, так уверяют все вокруг.

На что же Алтимурсс тогда рассчитывал?

Что я забито профукаю шанс на счастье и буду с восторгом любоваться принцем издалека? Загублю свое будущее, чтобы всю жизнь мучить себя несбыточными мечтами о нем?!

Эгоист ползучий! Наверное, на это Алтимурсс и рассчитывал. Держать меня на коротком поводке, наслаждаясь моей несчастной привязанностью к нему.

Не бывать этому! Я найду свое место в этой жизни с ним или без него. Да, уже почти точно без. Теперь я просто обязана стать счастливой именно «без».

Но только бы хватило сил.

Потому что разбитое сердце оказалось самой неподъемной ношей из всех, которые мне в этой реальности предстояло нести…

***

- Почему он так смотрит на тебя? – сощурившись, спрашивает Гильвуль, а я вздрагиваю всем телом.

- Кто? – делаю вид, что не понимаю, а у самой всё трясется внутри. Кто еще может на меня глазеть с такой яростью, что это даже мой фиктивный парень заметил, хотя ему обычно до лампочки на меня.

Стоим за границами огромной окружности, начертанной на земле магической краской. Как только переступим через линию, за нами сомкнется прозрачная стена непроницаемого поля.

И начнется бой.

Между нашей командой во главе с Сибуртом и выпавшими на нашу долю соперниками. Командой Алтимурсса.

Это не рок. И не злая ирония судьбы. Всё логично.

«Случайных» противников мы оставили далеко позади. Так называют вервольфы всех, кто, по их мнению, слишком слаб, чтобы всерьез тягаться с нами. И мы и вправду с легкостью одержали над ними победу.

Таким образом, до финала, как и предполагалось, добрались лишь мы, команда Алтимурсса, ну и Темного Дихруда, конечно.

Есть еще одна сборная команда человеческих магов и вервольфов, но у них катастрофически мало шансов. Тем более, что им не повезло оказаться в спарринге с Дихрудовской группой. А там и маги посильнее, и вервольф есть. Не говоря уже о самом их Темном предводителе.

С Алтимурссом или с нами у них, говорят, еще могла бы оставаться мизерная надежда вылезти за счет сильной магии. Но жребий распорядился так, а не иначе.

Так что судьба всё же чуток вмешалась в выбор нашего противника. Однако мы и так все тут уверены были, что если и не в полуфинале, то в финале точно выйдем на василисков. Дихруд всё же слабее и Сибурта, и тунлисса. А мне оставалось лишь тихонько радоваться, что нам не пришлось сражаться против команды Омсил.

- Не делай вид, что не понимаешь, о чем я, - с недоумением выплыла я из собственных размышлений, вытянутая оттуда раздраженным голосом Гильвуля. – Что у тебя с этим гадом?

- С каким? – на секунду я и в самом деле решила, что оборотень имеет в виду кого-то другого. Несмотря на непонятный характер Алтимурсса, гадким я его никак считать не могла. Однако, исходя из недовольного оскала Гильвуля, направленного аккурат в сторону пепельной ненависти василиска, говорили мы сейчас именно о нем.

- А мне откуда знать? – огрызнулась я, не желая оправдываться перед тем, кто не имел на это никакого права. – Не нравится, спроси у него!

Мне, наверное, не стоило грубить парню, чьи догадки были в общем-то в чем-то верны. Но я ведь тоже не железная! А с Гильвулем у нас заранее была оговорена притворность отношений. При этом он умудрился поставить мне в обязательные условия верность на время соблюдения нашего договора. А я на тот момент находилась в таком раздрае, что и не подумала требовать от Гильвуля того же. Так что сам оборотень развлекался на полную катушку, как и до встречи со мной. Хорошо, хоть следы умело заметал, чтоб даже Сибурт ничего не учуял!

Однако я, естественно, в обиде за это не была. Понимала всё. Да и против собственного целибата возражать не стала. Зачем? Я всё равно пока не планировала заводить ни с кем отношений. А к тому времени, как, может, отойду от всех этих переживаний, и Гильвуля с его претензиями рядом уже не будет! – решила я для себя.

А тут вервольфу вдруг вздумалось требовать отчет за поведение Алтимурсса. И ладно бы еще за мое собственное!

- Отличная идея, - натолкнулась я вдруг на похвалу со стороны Гильвуля. – Вот как раз, когда буду бить его слизкую рожу, тогда и спрошу, чего это он на мою девушку глазеет? - предвкушающе пообещал мне оборотень. А я содрогнулась от того, каким льдом полыхали радужки василиска, наблюдавшего за нами со своего конца поля.

Сначала все происходило, как и должно, в рамках обычных командных сражений. Но потом… что-то явно пошло не так.

Гильвуль, перегруппировавшись, отошел слишком далеко от позиции, в которую его поставил Сибург. Магический щит всколыхнулся от его неожиданного движения, дав еле заметную трещину. Но этого оказалось достаточно для Бенледасса, который мгновенно пустил туда свой сияющий снаряд. Что не ускользнуло от внимательного ока Сибурта. Вервольф что-то рыкнул Гильвулю, смачно выругался и бросился защищать оставленный моим недопарнем фланг.

Гильвуль же уже обменивался точечными ударами маг-шаров с Алтимурссом. Снаряд за снарядом самозабвенно пуляли они друг в друга, зачастую довольно ощутимо задевая противника. Основное сражение давно уже их не интересовало. Я продолжала прикрывать своим искусственным щитом порученную мне зону, но сфокусироваться на своем задании уже не получалось. Всё мое внимание было целиком и полностью захвачено спаррингом двух оболтусов, с легкостью подставивших своих сокомандников ради сведения личных счетов!

Но и этого им показалось мало. Слово за слово, и парни, отбросив магическое оружие, кинулись выяснять отношения первобытным способом. Ага. Кулаками.

- Я выбью из тебя эту спесь! – кричал Гильвуль. – Не смей… Ты не можешь глазеть на нее!

- Я могу всё, что пожелаю, - усмехаясь, спокойно заявлял Алтимурсс в взбешенное лицо оборотня. – Захочу, буду не только смотреть, но и… - продолжение фразы, к счастью, смело диким рычанием влетевшего в его корпус вервольфа.

И почему-то мне начало казаться, что василиск специально выводит его на бесконтрольные действия. Принцу же самому негоже из-за девчонки драку затевать! А провоцировать ее парня можно, значит? Злилась я на Алтимурсса. И особенно сильно из-за того, что чувствовала беспокойство за него.

Ну почему он не может поступать нормально?!

- С этим ты чуток припозднился, василиск, - разразился Гильвуль противным смехом, отскочив на подальше после выпада Алтимурсса. – И что из того, что на ней нет моей метки? Я, может, вообще ее ставить не планирую. Не стоит она того, хотя... пощупать есть чего. Я всё успел проверить, - расплылся он в сытой улыбке, которая отразилась абсолютной тьмой в расширившихся зрачках василиска. - И потрогать, и даже побывать там, где тебе уже не светит! – передернуло меня от пошлятины, которая громким эхом разнеслась по площадке.

И так уже все зрители с липким любопытством делали ставки, кто из двух парней был у меня первым, и с кем из них кому я изменила. До нас долетали обрывки фраз других адептов, не оставляя сомнений – всем уже ясно, кого тут делят сорвавшиеся парни. Захотелось выбросить свой щит и позорно сбежать с арены. Мне казалось, я чувствую все ощупывающие взгляды, направленные на мою открыто обсуждаемую фигуру. Будто всем сразу стало интересно, что во мне такого нашли эти двое любимчиков всех студенток.

А замечание Гильвуля о моей заурядности пришлось им всем как нельзя по вкусу! Вызвав омерзительный смех и предложения уступить меня василиску. Раз вервольф уже наигрался, почему бы ему не вручить меня тунлиссу, обменяв на Кубок, например? Все получат желаемое! – улюлюкали оборотни, угадывая итог сражения.

Вот после последнего заявления Гильвуля, означающего, что у нас с ним уже все было, Алтимурсс и растратил остатки выдержки.

А вместе с ней с принца слетел и весь налет скучающего хозяина жизни. Ранено зашипев, он взвился в воздух, обернувшись мифическим существом, внушающим суеверный ужас.

Бой остановился. Для нас для всех. Теперь обе наши команды, затаив дыхание, наблюдали за схваткой двух разъяренных Безликих, принявших свои исконные формы. Для Гильвуля, так и не обретшего в моем лице Лунную пару и не ставшего Альфой – это была трансформация в полу-волка с искаженными чертами и внушительными когтями и клыками.

Василиск же предстал в истинной ипостаси, от одного вида которой стыла кровь в жилах.

Все интуитивно отступили к границам магической окружности, отделяющей нас от зрителей. Среди последних были и сами запаниковавшие магистры. Они метались вокруг нас, что-то обсуждая на повышенных тонах и не в состоянии найти решение проблемы, что была немалой. Нас надо было как-то выуживать из магического круга, который можно было отпереть лишь спустя определенное время!

- Он играет с ним, - проговорил вдруг Сибурт, не отводящий внимательных глаз от сцепившейся пары хищников.

- Что? – обернулась я к вервольфу.

- Так и есть, - отозвался другой парень из команды, - василиску ничего не стоит обратить Гильвуля в камень в любую минуту. Но он отчего-то не торопится.

- Это бы сочли нарушением межмирового соглашения, - возразила Моссилла, которая следила за дракой с не меньшим волнением, чем я. – Тунлисс не станет ведь, правда? – неуверенно спросила она у Бенледасса.

- Да чихать он хотел на эти договоренности! – отозвался тот. – Нужно что-то делать.

- Нет, - преградил ему дорогу Сибурт. – Это только между ними. Мы не станем вмешиваться.

-ВЫне станете, - возразил Бенледасс, - а я обязан предотвратить эту катастрофу. С дороги!

- Это поединок, - отрезал Сибурт. – Оставь.

И глаза вервольфа загорелись предостерегающим огнем. А ведь перед ним сейчас тоже стоит василиск!

Но, видимо, бестелесный внутренний Зверь Сибурта, выражающийся лишь частичными оборотами, все равно превалирует над сущностью Бенледасса. И слова оборотня прозвучали как неоспоримое вето, неосязаемо ударив по приятелю Алтимурсса.

Бенледасс лишь зашипел недовольным ужом, которому нечем куснуть в ответ, и отступил.

«Только что они сражались на арене как два равноправных студента, - отметила я, став свидетельницей этой вербальной дуэли. – Но стоило рамкам академического состязания пасть, как парни вновь преобразовались в четко чтящих субординацию двуликих».

Получается, оборотни правы, и Алтимурсс, действительно, насмехается над Гильвулем, играя с ним, не торопясь нанести решающий удар.

Мысль о том, что василиск даже в минуту ярости остается хладнокровным последователем собственного плана я загнала глубоко в тьму сознания. Невозможно же так непредсказуемо выйти из себя, но при этом помнить о подписанной бумажке с клятвой ненападения между василисками и вервольфами!

А еще в ту же глубь пришлось затоптать эгоистичную веру в сказанное Бенледассом. Который, напротив, утверждал, будто Алтимуссу сейчас плевать на правила.

За Гильвуля вдруг стало по-настоящему страшно. Неужели он и в самом деле в смертельной опасности? Из-за меня?!

Нет-нет, пожалуйста, только не это! – сцепила я пальцы рук, нервозно следя за поединком.

Меня охватил колючий страх.

Каким же низким казалось теперь желание таким кощунственным способом, как потеря василиском контроля, убедиться в его неравнодушии ко мне!

А ведь я совсем не отдавала себе отчет, чем это грозит Гильвулю. На первый план для меня выплыли лишь собственные переживания.

Однако даже сейчас, где-то за занавесом человеколюбия, моё подсознание упорно надеялось, что из-за меня Алтимурсс сорвался. Что я оказалась для него чуточку важнее придуманных им для себя установок.

И словно в подтверждении моих нечестных надежд тунлисс вдруг опрокинул Гильвуля на землю, обернув вокруг него кольца смерти.

- Просс-си пощщ-щады, - зловеще зашелестел он над скрежещущим зубами вервольфом.

- Тебе придется убить меня, змей, - глухо зарычал Гильвуль. – Или тонка твоя кишка, заменяющая кулаки? – дернулся оборотень в скрутившем его хвосте василиска. – Боишься, что разорвут потом за срыв мирных переговоров? И правильно делаешь! Моя смерть не вернет нашей общей девке невинности! – хрипел парень, даже перед лицом смерти оставаясь верным своей отталкивающей сути.

- Моли, чтобы ОНА просс-стила тебя. Шш-сс-ш... Сскажи поссследнее сс-слово, Сс-смертник, - завибрировал воздух над нами, отдаваясь тягучим эхом в заледеневших поджилках.

На поле внезапно опустилась гнетущая тишина. Даже меня обуял первобытный страх, сигнализирующий о скором посещении неотвратимой Смерти.

Наверное, и Гильвуль ощутил, что его минуты сочтены. Он вдруг заметно побледнел и вытаращил на меня перепуганные глаза. Кажется, до него только сейчас доползло, что Алтимурсс не шутит. Он и в самом деле готовится отправить вервольфа за Грань мира Живых.

- Прости, - сипло выдавил из себя Гильвуль, глядя на меня умоляющими очами. – Прости, Ли-и-ина-а! – задрожал его охрипший голос. – Ничего не было. Слышишь? – закатившимися радужками с трудом мазнул он по неподвижно наблюдавшему за его агонией Алтимурссу. – У нас с Линой ничего не было! Да скажи же ты ему! – последнее было уже адресовано мне.

Однако бой остановили еще до моего слова влетевшие в наш убийственный круг магистры.

Они кинулись разнимать парней, прикрываясь магическими коконами невредимости, которые трещали по несуществующим швам от мощной ауры победителя.

Наконец, схватив вернувшегося к человеческому обличию Алтимурсса с двух сторон, магистр Ласон и Слейтон оттащили его от стонущего Гильвуля.

Но принц особо и не сопротивлялся. Напустив на себя привычный туман равнодушной отрешенности, он молча дал себя увести. И лишь изможденно заострившиеся скулы и горящий над ними взор говорили о том, что происшествие не прошло для Алтимурсса без последствий.

Я бы не смогла дать верное определение смешанным эмоциям, что блестели в его мглистых глазах. Однако, без всяких сомнений, все они были предназначены мне.

И не потому, что тунлисс, покидавший поле своей необъяснимой для других жестокости, опалил этим потухшим огнем радужек именно меня. А оттого, что я была той единственной на этой площади, кто знал, от чего он сегодня отказался. Через что переступил, едва ли ни растоптав, поддавшись порыву ярости.

И да, меня мучила совесть. Собственные обиды и надежды теперь казались мелочными и пошлыми по сравнению с тем, что бросил к моим ногам раздавленный принц.

И не было в этом его поступке красивого рыцарства или романтичной жертвенности. Нет. Я чувствовала себя так, будто, действительно, спровоцировала парня отказаться ради меня от высоких целей. От по-настоящему благородной жертвы, всего-то из-за моей задетой женской гордости.

Сейчас, осознавая все это, рассматривая под самокритичной призмой все пережитое нами, я впервые взглянула на все с другой колокольни. И предстала перед самой собой в самом неприглядном свете.